мам
КАР, +:
7% их
3% о т :
и й $.
-. и.
в № у) Я 49 ес
ых С ве а х.
у
оао : Ав
й ‹ а х у 5! ее СХ ох Не к . . . х . е еек я —_ :
о $ не ви ти ВАК Аг ;.; У У: х \ Я гы и | р
а Е $ И ый $ _ хх вх эх а эх бу у 8 Хх а, ры = `*
са . ох о
р ул м и $ а кух У% у ..- к. ‚ к | да . \ к
р и т а И ЕЯ №. ий “ ес НС г хх 4 А, Че АХ АХ ` У хо т
х: а 5* у 2% к МАЕ, 2 441 ФоКАК Ах . . — ‘К, Жь
кол х ` А Зах их Г м #2 Г го ( . вх чо УХ ик . А > ох {
` я Ах ее Ах ** хх * А к й АВА < Ех хх че к
а МУЗА У ЗАХ Не — д р я р} к ‚ о
3 НЯ ик к. АХ а ее .
#. 5% АР, о о А Ак, о АА и
%
С
\
# я \* ‚ № й
хя к *. Г: и Ю у а
я о га т. хо С
ох хи = ое к 6 9 ).
| омск
А ь . а
о А Е: %
мк ^ и:
\ ь и 1 - 7% — $
о ` м х
; и
А Ум
' ` г, 4%, 9) ар
ААВ АСИ А:
АЖ сх \ в АМ 9 ране
А 3 х г\ ов . $ 5 г { ^ к + № у <* — 8. _ —
АЗ: и Ая лав н : ИС м у со ХЯ ь
‚= у $. Ах Хх» ” к > АА ` < А. МС у
О О ОДО И о
С : РО
; ка Ах х о С
есь к,
хех:
} аля ЗА ха
К и > с Ух =.
ы хх 4 = и 4 у
` ких к Г). о ААС и % ‘ А \ Аз, . -
| , “> ЗАЩ У их АА
У № % мы у;
ь ых С аа бад ’ и & “ ох «< ` 2
т. я аи ох
о о
»)
4
®*
\
_
% АА Ах х х < \ \
АХ Ах к. ААУ. АМА
м К Ао . ох х
ох __ ` хх ох Ум О
ААА м СХ. ох А Ух” мА
о
У ма
у = ох
\ к \* .ъх О “ -. > дд и
ая АХ « чл ый Ох « х Ах
. ох Ах ют > Ё Я
к ъ к у ` НО *. мс
о ` * а у | _ ` \: : №; 58) <’ к ох
“Хх хо о АА ме № < со и
% у А ь
\ж
х
| А
27:7
29,
\:
к „“
хх же д * ыы . у
“> А «в % $ ^>
ов их Ах ох ОР
№ ох ах О
` “ ^ о к С
А м Е = \ м а м
же х их к.
х _ м К мы а о Хьь о <
— О — а
фч х
Ах
к
* ь 5 УХ А ай В
% Ух . > «ХА | у
*
к А
мы А ь
ъхь
3 ка КА я Ам
.
о
ъъ
я
ох у хх АЕ
®.-
Ох
ик
\ь
-*
© А
‚
2%
РАЦ:
Ка < аа бе
м5 А \х к
у. ъъ р _ с и % — С О у у “ С . _ < 1% ох
Ака нь - . < СХ : к к
их ех ` З зе» 1 м Зы } `` КАД а № а -* хх у Ок и : ся и “<
ам АХ ОУ ой к А мая | о у __ \х
х а \ Зы о их “ хх 1 % $ АА, ‹ . Ох “их УР м к м
<] 5 кк Жо аи О Ах › «4, * |
сх
А А ° ках ч\ “ * хх Ух
аа > А * ь А © #.. `` < / `‘. <
\* з веки и“ м В . . <: ке “х АХ
м м ах ААА 4 ` У: у , ух
АХ к МУ < А, 5: . ` у к ©
ху мы Ух о 5% т \ кк `\ - ОА `Х мо во о
с * их их 4444 $ ГР >, У “.: на АХ .° хх хх АХ ху
в \
” А С ЗА м
Ческо. м \
% ох % * _ о №
Ах АА \ Ам, ах
Ах ЗА Ао ` ААА о
река“ <. т ах \ а АЖ о ых ох ах АХ МАИ сх ох __ а.
| Ач :%‘ . \^ ох У аль ‚. | хх хх `х А У ох х
$ ` я О В мА к ОХ \
ох 4 \ М", 1 | Ах К. м \ . м . .} . ко |. у: о хх ‹ м к“ м АХ
ь хе КМА > С, 30 «* Ач ь т: . $ № Ах ` .
‚ КУА“ МАЛА: _ к т «А я ‚ из ‚ м. \ у
т Ах х №. < ое . 4 Ая < ы К _
х м о г <
Ч .) мА
^ х _ а
а
`
‹ аа чАхох
524035
ВВЕДЕНТЕ.
Г. ПроисхождЕНТЕ И ЗАДАЧА ЛОГИКИ,
Часто ставился вопросъ: съ чего надо начинать
въ логикЪ? Особенно сильно стала чуветвоваться по-
требность въ рфшен!и этого вопроса въ текущемъ
стол5ти, когда появилось множество изслфдован!й по
логикЪ, ставившихъ этой наук совершенно различ-
ныя задачи.
Съ чего начиналъ основатель логики? Съ чего
начиналъ Аристотель?.. Выяснивъ это, мы, кажет-
ся, всего легче рЪшимъ поставленный вопросъ,
такъ какъ система, созданная Аристотелемъ, и до
сихъ поръ еще остается главнымъ стволомъ дерева
логики, хотя онъ и закрыть теперь массой побф-
говъ, идущихъ отъ его корня, и обвитъ множествомъ
чужеядныхъ растений.
Часто говорятъ, что логика воть уже два тысяче-
лъття остается все въ томъ же видЪ, какой ей при-
далъ Аристотель, и предетавляеть собой прим ръ
науки или искусства, сразу доведеннаго до совер-
шенства генлемъ ея основателя. И вфроятно, тому,
кто изучаетъ логику и теряется въ ней среди про-
тивор$чивыхъ учении, часто хотфлось бы, чтобы на
самомъ дЪлЪ все въ логик было твердо и оконча-
тельно установлено. Но, къ сожалЬнтю, это далеко
Логика, 1
шо. ОР
не такъ. Правда, большая часть терминологии Ари-
стотеля и его главныя формулы удержались, но ихъ
дополняли и истолковывали на всЪ лады и въ еа-
‘мыхъ различныхъ цЪляхъ, а часто и вовсе безъ вся-
кой ли.
Похвальба одного кэмбриджекаго математика, что
«лучше всего въ его новой теоремЪ то, что она ни-
коимъ образомъ и никогда не можеть никому ни
въ чемъ лригодиться», —вполнф приложима ко мно-
гому въ поздн$йишемъ развити логики. То же самое
можно было бы сказать относительно любого дру-
гого предмета, надъ которымъ трудилея ц$лый рядъ
покол$нй людей съ тонкимъ и острымъ умомъ—
исключительно изъ любви къ искусству и безъ всякой
мысли о польз$. Вообще, разработка наукъ, входя-
щихъ въ общеобразовательный курсъ, т. е. признан-
ныхъ пригодными для общаго дисциплинирован!я
юныхъ умовъ, особенно легко можетъ удаляться отъ
своей первоначальной ц$ли. Этому содЪйствуетъ мно-
жество причинъ,—удобства учителя и ученика, любовь
къ новизнЪ, къ симметрии, къ тонкостямъ; съ одной
стороны, л$ность ума, а съ другой, его безпокой-
ная дфятельность, —все это, помимо развития самаго
матер1ала науки, вшяеть на ея традицонный со-
ставъ. Такъ было и въ логик$: для людей съ непово-
ротливымъ умомъ растолковывались и упрощались
трудные вопросы, тогда какъ боле: острые умы на-
ходили наслажден1е въ изм$нен1и старыхъ формулъ
и въ новыхъ оетроумныхъ операцяхъ надъ’ ними,
въ увеличен1и числа старыхъ различенцй и ихъ 6бо-
ле точномъ и си№метричномъ выражении.
Проелф дить развит1е логическихъ формъ и теор1й
подъ втянемъ вофхъ этихъ причинъ въ пер!оды ожи-
о
вленнаго движен1я въ этой области это ‘ДЪло,
которое легче задумать, чБмъ исполнить, и такая
задача выходитъ изъ рамокъ вступительнаго очерка.
ТЪмъ не менЪ$е, тотъ, кто пишетъ для начинающихъ,
долженъ выяснить, какъ общеупотребительныя въ
настоящее время формулы развились изъ боле
проетыхъ элементовъ, завёфщанныхъ преданшемъ. Но
входя въ подробности этого процееса, можно укз-
зать его главные фазисы и такимъ образомъ по-
лучить руководящую нить для выхода изъ лабирин-
та новыхъ теорлй.
Какъ произошла аристотелева логика?. Изв$ет-
но, что ея главное содержан1е—формы силлогизма.
При какихъ обстоятельствахъ изобр$лъ ихъ Аристо-
тель? Для какой цфли? Какое употреблене ихъ им лъ
онъ въ виду? Если мы правильно поймемъ это, мы
поймемъ и первоначальное назначение или область
прим$нен1я логики и будемъ въ состоянии уяснить
себЪ, какъ эта область видоизм$нялась, — сокраща-
лась, расширялась и дополнялась.
Логика всегда предъявляла высокя притязавшя,
какъ наука наукъ, заепйа золепйагат. Но за поелд-
нее время строителямъ этой вавилонской башни угро-
жало см5шене языковъ. Мы избЪгнемъ этой опас-
ности, если. раскроемъ намфрен1я ея основателя и
главныхъ ея строителей.
_ Ариетотелева логика въ глазахъ вефхъ людей
такъ долго была чЪмъ-то вполн$ отвлеченнымъ и
оторваннымъ отъ дфиствительности, что мы съ тру-
домъ можемъ пов$рить тому, чтобы ея форма была
хоть сколько-нибудь опредфлен» реальными уесло-
в1ями м$ета и времени. Въ насъ возбуждаеть ужасъ,
какь оскорблен!е святыни, простой намекъ на
Е Е
то, что авторъ этого великаго и почтеннаго про-
изведен1я, одного изъ самыхъ возвышенныхъ па-
мятниковъ философекаго мышленя;, былъ въ свое
время и среди своего покол$ня только`выдающимся
учителемъ или руководителемъ школы, --что логиче-
скля сочинен1я его были назначены для усовершен-
ствован1я его учениковъ въ томъ искусствЪ, кото-
рымъ хот5лъ блистать каждый честолюбивый моло-
дой аеинянинъ того времени. На самомъ же дЪлЪ,
это—фактъ, прочно установленный. Логика Ариёто-
теля, по ея первоначальному назначению, была та-
кимъ же практическимъ руководетвомъ, какъ трак-
таты о мореплаванши или руководетва къ игр въ
висть. Посл днее сравненме боле точно. ДЪйетви-
тельно, эта логика была рядомъ руководетвъ для
модной тогда умственной игры,—особаго вида пре-
ний, далектики *), игры въ вопросы и отвфты,—
*) Мы знаемъ навфрно,—и это одно изъ очевидныхъ доказа-
тельствъ важности, приписывавшейся этой, повидимому, триваль-
ной забав, что два изъ логическихъ трактатовъ великаго учи-
теля—«Топика» и «Софистичесмя Опровержен1я»--были написаны
спецально для руководства спорящихъ. Первый трактатъ учитъ
спорящаго, какъ надо методически готовиться къ епору передъ
большой публикой; исходя изъ общепризнанныхъ положенйй,
съ которыми соглашается противникъ, споряпий съ нимь дол-
женъ ему доказать, что его утвержден1я несовместимы съ этими
положен1ями. Второй изъ этихъ трактатовь предеставляетъ систе-
матическое изложене софистическихъ уловокъ—по большей ча-
сти, словесныхъ фокусовъ,--при помощи которыхъ можно по-
лучить въ спор$ обманчивую видимость поб$ ды. Въ заключитель-
ной глав$ этого трактата Аристотель, высказывая притязан1я
не только на превосходетво своего метода надъ эмпирическими
пр1емами другихъ учителей, его соперниковъ, но и на полную
его оригинальность, подчеркиваетъ силлозизм5, какъ свое главное
и спещальное изобр$теше. Настояпий центръ логической систе-
мы Аристотеля, представляетъ силлогизмъ, чистыя формы кото-
раго изложены въ «Первой АналитикБ», независимо ощь того
О ОЕ
‘столь полно иллюстрированной въ далогахъ Плато-
на и связанной съ именемъ Сократа.
Можно, конечно, если угодно, обратить глав-
ное внимане на умственную сторону этой игры
и на ТБ высоюе предметы, на которые она была
направлена. то была такая игра, которая могла
процв$тать только среди особенно развитого въ ум-
ственномъ отношенли народа; народъ съ мене утон-
ченнымъ умомъ не увлекся бы ею. Аеиняне и до
сихъ поръ находятъ особенное наслажден1е въ спорЪ.
Этоть фактъ поражаетъ всякаго посфтителя Аеинъ. .
То и д$ло можно видЪть въ кофейняхъ, въ скверахъ
или между развалинами Акрополя группы людей
вокругъ двухъ спорящихъ противниковъ, — группы,
вызываюцля воспоминаня о Сократ$ и его друзьяхъ.
Они не спорятъ, подобно Жиль-Блазу и его ирланд-
цамъ, съ жаромъ и гн$вомъ, кончая споръ дракой.
Они разсуждаютъ изъ чистой любви къ разсужден!ю;
аудитор1я стоитъ или сидитъ вокругъ нихъ, любуясь
пр1лятной игрой, и испытываетъ самое тонкое удо-
вольств1е при ловкомъ словесномъ ударЪ или удач-
номъ отражении. Никакой другой народъ не могъ
бы спорить такъ, какъ греки, — не доходя до пота-
совки. Эта характерная черта осталась неизмЁнной
въ течен1е двухъ тысячъ лфтъ. Это трудное и изо-
прилагается ли онъ къ изел$довантю научныхъ вопроеовъ (какъ
во второй «Аналитик$5»), или кь разбору популярныхъ мнёвй
(какь въ «ТопикВ»). Трактатъь объ «Иетолковани», т. е. о ра-
скрыт1и смысла утвержден1й и отрицанй собееБдника, пред-
шествуетъ силлогизму, т. е. оц$ нк взаимныхъ отношен1й между
сужден1ями. Даже въ полу-грамматическомъ, полу-логическомъ
трактатф «О категор1яхъ» авторъ веегда имфетъ въ виду ц$ли
силлогнетическаго анализа.
щряющее умъ препровожден!е времени, — эти епо-
‘ры, изъ которыхъь вышли логическ!е трактаты Ари-
стотеля, греки изобрЪли себ приблительно за сто
лЪть до того времени, когда онъ достигъ зр$флахго
возраста.
_ Чтобы получить надлежащее поняте объ этомъ
способ$ разсуждений посредетвомъ вопросовъ и отвф-
товъ, который называютъь «сократовскимъ» по име-
ни человфка, наиболфе въ немъ прославившагоея,—
надо прочесть н%фкоторые изъ д1алоговъ Платона.
Я укажу только схему этой игры, чтобы дать по-
нят!е о томъ, какъ хорошо она пригодилась для
аристотелевскаго анализа доказательствъ и предло-'
жений. |
Выставляется тезисъ, или положене, подлежащее
_обсуждене, — наприм$ръ, что знанйе есть не что
иное, какъ чувственное воспраяте (Теэтетъ, 151, Е}.
или что большее несчаст1е — поступать неесправед-
ливо, чЁмъ тери$ть несправедливость (Горгий, 473, 0);
или что любовь къ нажив$ не предосудительна (Гип-
пархъ, 225, А). Спорятъ двое, но они не излагаютъ
по очереди своихъ воззрфнй въ ц$лыхъ рф-
чахъ какъ это дфлается въ теперешнихъ дебатахъ.
У древнихъ грековъ роль одного изъ собесЪ$дни-
ковъ ограничивалась предложенемъ вопросовъ, а
другой только давалъ отвфты. Отв$чаюций могъ
говорить ТОЛЬКО «да» или «нЪТъ», разв иногда
съ небольшимъ разъясненемъ; ‘спрашиваюнпий, съ
своей стороны, долженъ былъ предлагать только
так1е вопросы, которые допускаютъ лишь проетой
ОТВЪТЪ: «да», «нЪть». ЦФль спрашивающаго—выну-
дить у собес$дника соглаее съ утвержденемъ, про-
тиворзчащимъ тезису, который тотъ взялся защи-
В,
путать, т. е. привести его къ противорЪч1ю съ самимъ _
собой. Но такъ какъ только очень глупый собесЪд-
никъ можеть сразу попасться на эту удочку, то спряа-
шиваюпий предлагаль ему обиия положеня, ана-
лопи, примфры изъ обыденной жизни, — велъ его
отъ одного допущенля къ другому и, наконецъ, со-
поставляя ихъ ве$ вмфетЪ, принуждалъ его самого
признать свою непосл$довательность *).
Посмотримъ теперь, какихъ результатовъ достигъ
Аристотель своимъ силлогизмомъ, которымъ онъ гор-
дился, какъ исключительно своимъ изобр$тенемъ, и
формулы котораго сд$лались неизбьжными для ло-
гики, даже въ глазахъ людей, осмфивавшихъ модусы
и фигуры Аристотеля, какъ отживпйя свой вЪкъ
суевфр1я. Представьте себя т5мъ собесЪдникомъ, ко-
торый предлагаетъь вопросы; въ чемъ можеть вамъ
помочь Аристотель со своимъ силлогизмомъ? Какъ
указываеть самое слово, «силлогизмъ» приходить
*) Въ своемъ главномъ и первоначальномъ значен1в это было
своего рода публичное состязанйе двухъ людей въ остроуми. Но
эта же форма могла употребляться и дЪиествительно употребля-
лась, особенно Сократомъ, не для простого спора, а для того,
чтобы показать, къ какимъ слфдетыямъ приводитъ признане
т$хъ или другихъ положеви или основныхъ принциповъ, и та-
_ кимъ образомъ придать опред$ленность и ясность емутнымъ, хо-
дячимъ мнёнямъ. Мыель, соглашаясь съ предложенями, выета-
вляемыми одно за другимъ, сосредоточивалась на каждомъ изъ
нихъ, и такимъ образомъ д1электика дфлалась цннымъ ору-
д1емъ для обучен1я и изложеня мыслей. Но какова бы ни была
цфль этого умственнаго упражнен!я — побфда ли въ спор$ или
выработка основныхъ понят!й посредетвомъ «раскрыт1я содержа-
н1я прирожденныхъ челов$ку идей», —все равно, центръ тяжести
лежалъь въ силлогизировани, въ обсужденйи совокупности
предложен!й, предварительно принягыхъ или допущенныхъ по
одИнНочкЪ.
— 8 —
вамъ на помощь тогда, когда вы уже получили
извфетное число положений и желаете соединить ихъ
вмзетВ въ разсуждевнти, показать, какъ они относят-
-ся къ предмету спора, какъ они связаны другъ съ
другомъ, насколько необходимо заключають они въ
себф и то положен1е, которое вы отстаиваете. ДФй-
ствительно, сущность силлогизирован1я состоитъ въ
выражении допущенныхъ положенй согласно извф-
стнымъ типамъ или формамъ, съ помощью которыхъ
уясняется тожество этихъ положевй или ихъ взаим-
ная зависимость. И хотя Аристотель посвящалъ
своихъ учениковъ также и въ тактику спора, но его
великое изобрЪтене заключалось въ указании того
как!я допущен!я должны мы стараться получить
отъь собес$дника и какой обработк$ сл$дуетъь ихъ
зат5мъ подвергать.
° Укажемъ на одномъ примфр% значен!е той по-
мощи, какую силлогизмъ оказываеть разсужден!ю.
Чтобы не искать далеко, мы возьмемъ примЪръ не
изъ Платона, у котораго предметы изелфдованйя ча-
сто кажутся намъ теперь искусственными; возьмемъ
‘лучше положен1е, высказанное въ прошломъ етолф-
т1и; — парадоксъ, который, однако, можно доказы-
вать, — извфетный (мног1е скажутъ, безнраветвен-
ный) парадоксъ Мандевиля, что «пороки отд$льныхЪъ
лицъ полезны обществу». Возьмитесь поддерживать
этотъь тезисъ,—вы легко найдете собесЪ$дника, гото-
ваго защищать противное. Простые люди, подобные
тзмъ, которыхъ Сократь подвергалъ своему пере-
крестному допросу, сразу отвБтятъ, что порокъ
есть порокьъ и никогда не можеть никому при-
нести добра: вапгь собес$дникъ просто отрицаетъ
ваше положене; онъ утверждаетъ, что пороки ча-
— 9 2
стныхъ лицъ никогда не могутъ быть полезными об-
ществу, и не вфритъ, чтобы вы могли заставить его
принять какое-нибудь положене, несогласное съ
этимъ. Ваша задача теперь и будетъ состоять въ
томъ, чтобы какъ-нибудь вырвать у собесдника
признан1е того, что вь нфкоторыхъ случаяхъ пороч-
ный поступокъ частнаго человЪка можетъ быть услу-
гой государству. Этого достаточно: вамъ нфть на-
добности утверждать, что это положене врно отно-
сительно вс$хъ пороковъ частныхъ лицъ; уже одинъ
вашъ прим$ръ можетъ разрушить его общее отри-
цан1е. Вы не можете, конечно, ожидать, чтобы ваш
собес$дникъ сд$лалъ нужное вамъ признан!е пря-
мо,—вы должны избрать окольный путь. Вы знаете,
можетъ-быть, что очъ питаетъ довЪр1е къ еписко-
пу Ботлеру, какъ къ моралисту, и вы напоминаете
ему слова епископа: «Стремлен1я къ общему и къ
частному благу не только не противор$чатъ другъ
другу, но одно вызываетъ другое». Допускаетъ ли
онъ это?
Можетъ-быть, вашему собес$днику нужно сдфлать
какое-нибудь небольшое разъяснен!е или разобрать
какой-нибудь примЪръ, чтобы схватить вашу мысль.
Это предусматривалось правилами игры... Тогда вы
указываете ему различные подходяпие случаи, спра-
пгивая у него относительно каждаго: «да» или «нЪтъ»?
Положимъ, напримфръ, кто-нибудь д$лается членомъ
парламента не изъ рвеня къ общему благу, а изъ
простого тщеславя или для служен1я своимъ лич-
нымъ цфлямъ; можеть ли онъ оказать государству
услугу? Или молочный торговецъ употребляетъ
много старавшй, чтобы держать молоко въ чиетот$з,
не потому, чтобы онъ заботился о здоровь$ людей
240 —=—
вообще, но потому, что это ему выгодно; будеть ли
отъ этого польза для общества?
Положимъ, что на эти вопросы послфдуютьъ утвер-
дительные отвфты, и такимъ образомъ вашъ собе-
о$дникъ признаетъ, что нфкоторыя дЪйствя, пред-
принятыя для личныхъ цфлей, полезны обществу;
чего еще должны вы отъ него добиться, чтобы до-
казать ему ваше утвержден1е? Вамъ, очевидно, вы-
годно ясно предетавлять себЪ, что дальше д$флать,
но въ то же время вамъ надо достигнуть цъзли околь-
ными путями, прикрываясь всзми оттфнками выра-
жений. Это-то преимущество и давалъ вамъ ме-
тодъ Аристотеля. Диспутантъ, знакомый съ его ана-
лизами, сразу видЪлъ, что если бы онъ заетавилъ
отвфчающаго признать, что вс дЪйствя, предпри-
нятыя для личныхъ цфлей, порочны, то побфда бы-
ла бы на его сторонЪ$.
` Однако, читатель можетъ возразить: все это по-
нятно и безъ всякой помощи со стороны Ариетоте-
ля; всяюмй могъ бы это замфтить, и для этого во-
все не надо знать, что то, что онъ желалъ бы ска-
зать, на языкЪ Аристотеля называется составленлемъ
силлогизма по типу Восаг4о. Я не возражаю про-
тивъ этого, такъ какъ вовсе не хочу защищать зд%еь
пользы метода Аристотеля; я хочу только иллю-
стрировать то употреблен1е, которое им$лось въ
виду для силлогизма. Однако, если бы Аристотель
не обучилъ людей своему анализу, едва ли кто-ни-
будь изъ насъ могъ бы такъ быстро и съ такой
ясностью замфчать посл довательность или непоелф-
довательность разсужденя, какъ это мы дБлаемъ
теперь.
Но возвратимся къ нашему примЪру. Какъ ученик”
ге. Ча
Аристотеля, вы сразу увидали бы въ тоть моментъ
разсужден1я, о которомъ мы говоримъ, что призна-
н1е вашего тезиса должно зависть отъ опред$лен1я
добродфтели и порока. Вы должны. поэтому допро-
сить вашего собеседника относительно этого пункта.
Но вамъ нельзя просто спросить.его, чтбд онъ по-
нимаетъ подъ добродЪ$телью и порокомъ. Согласно
правиламъ д1алектики, ваше дфло— прямо предлагать
собес$днику опред$лен1я и спрашивать у него от-
носительно ихъ: «да» Или «нЪть». Вы, положимъ,
спрашиваете его, согласенъ ли онъ со сд5ланнымъ
Пэфтебёри опредфлентемъ добродЪтельнаго по-
ступка, какъ такого, который сд$ланъ исключитель-
но для блага другихъ. Если онъ согласится,`то зна-
чить дЪйстве, въ'которомъ можно подозр$вать ка-
кой-нибудь эгоистическй мотивъ, нельзя считать
добродтельнымъ. Если онъ согласенъ далфе, что
всякое дзиств1е должно быть или порочнымъ, или
доброд$тельнымъ, то этого достаточно, чтобы дока-
зать вашъ первоначальный тезисъ: чтобы сд$лать
ваптъ тр1тумфъ очевиднымъ, вамъ остается только вы-
разить всф эти положення въ нёкоторыхъ условныхъ
формахъ.
Н$которыя д$иств!я, совершаемыя по
эгоистическимъ мотивамъ, благод $ тель-
ны для общества.
Ве д$иств!1я частныхъ лицъ, совер-
шаемыя по эгоистическимъ мотивамъ,
порочны.
Изъ этихъ посылокъ неопровержимымъ образомъ
слЪдуетъ, что нкоторыя порочныя дфйств!я
частныхъ лицъ полезны для общества.
ег О
Этоть прим$ръ можетъ намъ дать понят1е о тъхъ
диспутахъ, для которыхъ была предназначена логи-
ка Аристотеля и о первоначальномъ пользован!и ею.
Но для того, чтобы вполнф выяснить примфнене
этой логики и рёшить вопросъ о томъ, можетъ ли она
употребляться при современныхъ условяхъ, надо
разсмотрЪФть, что должны были знать споряпие для
того, чтобы пользоваться ею. Они должны были знать,
что именно необходимо подразумфвается въ каж-
домъ предложении; зат$мъ, что подразум$ вается въ
двухъ предложеняхъ, взятыхъ вмфстЪ; при какихъ
услов1яхъ и въ какой мЪфрЪ одно утверждене несо-
вм5етимо съ другимъ; въ какомъ случа одно утвер-
жден!е необходимо заключаеть въ себЪ другое; въ ка-
комъ— два необходимо заключаютъ въ себф третье.
А для этого, очевидно, необходимо было точно пони-
мать употребляемые термины; иначе нельзя было бы
избЪфгать ошибокъ, происходящихъ отъ двусмыслен-
ности языка.
Что силлогистическая логика, или. «логика поеслз-
довательности», вышла изъ д1алектики утвержденля
и отрицан1я,—это вполн$ естественно. Вещи обыкно-
‚венно создаются тогда, когда въ нихъ почувствуется
надобность: изобрЪтен1я дзлаютея подъ давленмемъ
практической необходимости. Въ такого рода спо-
рахъ было безусловно необходимо не впадать въ
противор$ч1е съ самимъ собой и быть поелздова-
тельнымъ. Ловюый собесфдникъ развиваетъ передъ
вами положен1е за положенемъ и заставляетъь васъ
соглашаться, выбирая при этомъ выражен1я, способ-
ныя изобличить ваши предразсудки и довести васъ
до противор$ч1я съ самимъ собой. Отеюда-то и явля-
лась настоятельная потребность въ оруми, орга-
._ 13 —
нонЪ, или ученйи, которое отвфчающему облегчало
бы самозащиту, а для спрашивающаго служило
бы руководетвомъ, выясняя, къ какимъ сл детв1ямъ
приводить то или другое допущене. И вотъ, лЪтъЪ
сто спустя послЪ того, какъ развилась эта игра въ
споры, гей Аристотеля угадалъ, что именно для
нея было нужно; безъ сомн$н1я, имъ руководили и
друг1я соображенля, явивпияся изъ приложеня д1а-
лектики къ различнаго рода вопросамъ.
Своей законченностью система Аристотеля, несо-
мнфнно, обязана отчасти пытливому характеру да-
лектики, изъ которой она ‘возникла. Никакой дру-
гой способъ вести споръ не требуетъ отъ диепутанта
такой умственной изворотливости и точности мышле-
ня и не приспособленъ такъ хорошо къ тому, что-
бы обнажать схему доказательства.
Пользован1е логическими трактатами Аристотеля
продолжалось и тогда, когда вызвавшая ихъ мода
прошла *). Яеноеть и поелфдовательноеть мышле-
—..—-—----
*) Подобно всякой другой мод, длалектика утвержденя и
отрицан1я им$ла пер1оды процвфтан1я и упадка. Изобр$тене
ея приписывается Зенону элейскому, который, по преданию, ста-
вилъ вопросы и давалъ отвБты (его зр$лый возраетъ прихо-
дится на середину пятаго вЁка). Сократъ (469—399) былъ во ЦВЗ-
тв лБтъ при начал великой пелопонесекой войны, когда умеръ
Перикль (вь 499 г.) Въ этомъ году родилея Платонъ, живпий
до 347 года; его преподаваше въ ‹оливковыхъ аллеяхъ Академ!и.
началось около 386 года. Аристотель (384—322), наеставникь Але-
ксандра Великаго, основалъ ввою школу въ ЛицеБ, когда Але-
ксандръ ветупилъ на престолъ и началъ свою карьеру завое-
вателя (т. е. въ 336 г.). Что д1алектика утвержден1я и отрицаня
имфла тогда большое значене, о томъ свидтельетвуютъ логиче-
сые труды Аристотеля. Поелздующая иесторйя этой игры темна.
Вфроятно, систематическое изложене ея законныхъ прлемовъ и
незаконныхъ уловокъ, едБланное Аристотелемъ, способетвовало
охлажден1ю интереса къ ней, какъ къ забав$.
=. бе,
ная, искусство обращаться съ запутанными и двуемы-
сленными выраженлями, умфнье открывать тоже-
ство смысла при различи выраженй и быетро
схватывать все, что подразумЪвается въ каждомъ
утверждени, т. е. вс выводы, которые могутъ быть
изъ него сд$ланы,—вее это можеть быть полезно
всегда и при всякихъ обетоятельствахъ. «Очищение
`‘разсудка отъ тБ5хъ заблужденй, которыя происхо-
дять оть неясности и запутанности непоел$дова-
тельнаго мышлен!1я», — таково въ новфйшее время
опред$ление главной задачи логики *). Это—очень
хорошее описан!е той вЪтви логики, которая т$ен$е
всего примыкаетъ къ традиши Аристотеля.
Предфлы примфнен!я логики Аристотеля нам%ча-
ются т$5ми же обстоятельствами, которыя вызвали
и ея возникновеше. Для обоихъ собес$дниковъ —
какъ для спрашивающаго, такъ и для отв$чающагоы—
им$ла особое значен1е оц$нка взаимной зависимости
высказанныхъ утверждений. Разъ отвёчаюций далъ
утвердительный отвфтъ на вопросъ, онъ былъ свя-
занъ необходимостью признать весе то, что данный
вопросъ заключалъ въ себЪ: онъ долженъ былъ при-
нимать всЪ$ послфдетв!1я своего допущеня. Фактиче-
ски его утвержден могло быть и истиннымъ, и
ложнымЪъ, но весе равно — онъ былъ уже имъ свя-
занъ, и было ли оно истиннымъ или ложнымъ—ему
приходилось соглашаться со вс$ми выводами изъ
него. Съ другой стороны, и спрашиваюпий не дол-
женъ былъ выходить за пред$лы того, что допущено
было отвфчающимъ. Часто указывали, какъ на не-
достатокъ силлогизма, на то, что заключен!е въ немъ
——————ы—————ы—“——
*) НашШоп'з Длесёитез, ТИ, р. 371.
ды РР: ра
не выходитъ за пред$лы посылокъ (дЪлались, правда,
также и остроумныя попытки доказать, что заклю-
чен1е на самомъ дЪлЪ идетъ дальше посылокъ). Но
если обратить внимание на первоначальное употре-
блен1е силлогизма, то это его свойство — не выхо-
дить за предБлы первоначальнаго допущен1я—ока-
жетея не недостаткомъ, анеобходимымъ сл детвемъ
взаимныхъ отношений спорящихъ. Спрашиваюций,
если онъ хот5лъ честно соблюдать условя игры,
могъ вводить въ свои доказательства только то, что
могло быть выведено изъ допущенныхъ его против-
никомъ положении. Онъ могъ аргументировать только
на этой почвЪ. Если его заключене содержало въ
себф чуть-чуть больше того, что было въ посыл-
кахъ, оно становилось уже софистической улов-
кой: противникъ могъ взять назадъ свое согласе
оъ допущенными положен1ями и не давать его бо-
лЪе, такъ какъ онъ былъ обязанъ держаться того,
что онъ самъ допустилъ, но имфлъ полное право не
уступать ни 1оты болЪе.
Мы видимъ такимъ образомъ, насколько ошибоченъ
взглядъ на традиц1онную логику Аристотеля, какъ
на оруде открытя истины и какъ на критерий оши-
бочности; по крайней мЪрЪ, первоначально дЪло
было не такъ: обстоятельства, при которыхъ она
возникла, придали ей сначала другое направление.
ВпослЗдетви и косвенно логика Аристотеля послу-
жила, конечно, и этимъ цфлямъ—тЪмъ болЪе, что за-
дачей всЪхъ серьезныхъ мыслителей, которые думали
проев$тить себя и другихъ путемъ д1алектики, было
отыскан1е истины. Но въ дЪиствительно происхо-
дившихъ спорахъ критерлемъ истины часто являлся
просто здравый смыслъ публики. Длалектикъ, кото-
=
рый стремился одержать поб$ду вопреки этому
здравому семыелу аудиторйи, конечно, могъ ловко
одурачить противника, но ему удавалось только по-
забавить своихъ слушателей. Серьезные д1алекти-
_ки задавались боле важными и болфе почтенными
ц$лями,—они дзлали все возможное, чтобы противо-
_дЪиствовать пустымъ есловопренямъ. Далфе, несо-
мнфнно, что логика Аристотеля, какъ оруде д!а-
лектики, болфе интересовалась доказательствомъ вза-
имныхъ отношенй предложенйй (въ силлогизм%),
чЪмъ истинностью каждаго изъ нихъ въ отдВльно-
сти; но было бы ошибкою заключать изъ этого, что
она была только своего рода руководетвомъ къ ело-
вопренлямъ. Напротивъ, логика Аристотеля и была
преимущественно средетвомъ для предотвращен!я и
изобличен1я словееснаго крючкотворства. Она, безъ
сомнфн!я, произошла изъ игры въ слова (такъ какъ
такая игра составляла сущность длалектики утверж-
дея и отрицан!я), и это было главной причиной ея
привлекательности для остроумнаго и любящаго епо-
ры народа. Но она явилась на свфтъ не услужливой
помощницей пустыхъ словопрений—она была сред-
ствомъ для ихъ распознаваня и искоренения.
Въ среднев$ковой логик силлогистичесюй ха-
рактеръ, приданный ей трактатами Аристотеля, не
только сохранился, но даже былъ преувеличенъ.
Д1Лалектика вопросовъ и отв$товъ исчезла въ средне
‚ вФка и какъ развлеченте, и какъ методъ изелЪ дования;
но ошибки противъ поесл$довательности мышлен1я
остались главными ошибками, оть которыхъ надо
было охранять мыслящихъ людей. Каждый долженъ
былъ въ своихъ утвержденяхъ сообразоватьея съ
догматами Церкви. Ясное пониман!1е точнаго смыела
о
утверждения, взятаго въ отдфльности или вм$ет$ съ
другими предложениями, оставалось такимъ образомъ
важной практической потребностью. Въ индуктив-
номъ силлогизмЪ пока не было надобности, и средне-
въковыя руководства по логикЪ касались его лишь
вь самой незначительной степени; преобладающее
м$фето занимали дедуктивный силлогизмъ и все, что
имфеть отношен1е къ опред$лен!ю терминовъ.
Только тогда, когда наблюдеше природы и изелф-
дован1е ея законовъ сд$лались главными предметами
научныхъ занятий, стали чуветвоваться недостатки
силлогистической логики; тогда и пришлось обратить
вниман!е на так1я заблужден1я, противъ которыхъ
прежняя логика не давала никакой охраны, —необхо-
димо было предостерегать отъ все$хъ тБ5хъ ошибокъ,
въ которыя легко впаеть при изел$дован1и причинъ
и слфдетви. «Согласуй свои мыели другъ съ дру-
ГгОМЪ» —требовалось въ вЗкъ Аристотеля. «Согласуй
свои мысли съ авторитетомъ» —таковъ былъ лозунгъ
среднихъ вЪковъ. «Согласуй ихъ съ фактами» —вотъь
что стало основнымъ требован1емъ новой эпохи. И
воть, въ отв$тъ на послБднй запросъ и было созда-
но то, что обыкновенно, хотя не особенно удачно,
называютъ «индуктивной логикой».
Я буду елБдовать общепринятому теперь дфлен1ю
логики на дедуктивную и индуктивную. Эти назва-
ня, правда, во многихъ отношен1яхъ сбивчивы, но
они упрочены силой обычая, и ихъ не сл$дуетъ уни-
чтожать.
Поэтому, чтобы предотвратить смфшен1е понятмй
лучше всего сохранить установивипяся названля,
признать, что ученля, обозначаемь мЪли со-
Ааармо Вы з-
| Устанояа здукацы
"Вевск пзерхабны унваве $
| (ма п.м. Ман оаая”
182} ЯТЭКА
аа кр икс дотльь Дот
ч&
игь Ще
ныя ц$ли, и наконецъ, дополнить объяенен1е этихъ
цфлей данными изъ истори логики. Въ основ всЪхъ
этихъ учеши лежить одно и то же стремлене пре-
дотвратить заблуждевя и предохранить разумъ отъ
ошибокъ. Я показалъ, что, благодаря тому напра-
влен1ю, которое получила логика Аристотеля, она
предохраняла мышлен1е, главнымъ образомъ, отъ
ошибокъ противъ посл довательности. Другая вЪтвь
логики, такъ называемая индуктивная логика, имфла
сво отд$льную исторю и возникла изъ другихъ
практическихъ потребностей. Я передамъ ея исто-
р1ю поелЪ того, какъ будеть изложено традицон-
ное аристотелево учен1е и поздн$ийпиая добавлен1я
къ нему. Учен1е объ экспериментальныхъ методахъ
составляетъ, несомнфнно, такое же зерно, такой же
центръ развитя, или исходную точку для новой
логики, какимъ быль силлогизмъ для старой; новая
логика оберегаетъ, главнымъ образомъ, оть ошибокъ
относительно фактовъ и выводовъ изъ нихъ.
Теперь достаточно будетъ намЪтить только въ са-
мыхъ общихъ чертахъ отношенля между дедуктив-
ной и индуктивной логикой.
‚ Индуктивная логика, какъ мы ее теперь понима-
емъ, — логика наблюден1я и объясненя явлен1йы—
впервые была формулирована и приведена въ си-
‘стему Джономъ Стюартомъ Миллемъ; именно онъ
прибавилъ эту новую пристройку къ старому здан!ю.
Но необходимость индуктивной логики была ясно вы-
ражена уже въ ХШ столЗии, и дфиствительнымъ
основателемъ ея былъ франциеканеюий монахъ Ро-
жеръ Бэконъ (1214 — 1292), а не его болЪе зна-
менитый соименникъ Францискъ Бэконъ, лордъ
Веруламеюй. ЗамЪчательно, что въ то же самое
ыыы: ВО:
столЪт1е и силлогистическая логика получила наи-
боле полное свое развите 'въ систем Петра
Испанскаго, португальскаго ученаго, который подъ
именемъ Шоанна ХХГ занималъ въ течен1е восьми
м5сяцевъ (1276—1277) папеюмй престолъ.
Случайное замБчане Рожера Бэкона въ томъ
мет Ориз Ма!а$, ГД онъ защищаеть опытное
знан1е, проводить ясную границу между двумя
вЪтвями логики. «Есть, —говоритъ онъ,—два способа
познан1я: поесредетвомъ доказательства и посред-
ствомъ опыта. Доказательство даетьъ р$шене во-
проса, но не даетъ намъ ув$ренности, пока истин-
ность рфшен1я не будеть подтверждена опытомъ».
На этомъ основании старую логику можно точно
отграничить отъ новой. Общей же ц$лью обоихъ
отдловъ логики будетъ охранен1е ума отъ заблуж-
дений, связанныхъ съ пр1обр$темемъ знания.
Говоря вообще, всякое знан1е основывается или
на авторитет$, и тогда оно является выводомъ изъ
принятыхъ на в5ру положен, —или на опытф. Въ
первомъ случа оно получается черезъ поередетво
р№чи, во второмъ — черезъ посредетво нашихъ
органовъ чуветвъ; въ одномъ случа мы можемъ
впасть въ ошибки одного рода, въ другомъ— другого.
И воть, «дедуктивная логика» имфетъ главной цфлью
предохранить насъ оть ошибокъ при первомъ спо-
собЪ пра1обр$тен1я знаня, а ‹индуктивная» — при
второмъ. ДЪиствительно, главная суть сочинении по
логик, какъ дедуктивной, такъ и индуктивной,
иметь въ виду эту цЪль; старыя же значенля тер-
МИНОВЪ «дедукц1Я» и «индукц1я», какъ формъ про-
цессовь мышлен1я (о чемъ поел), на самомъ дёлЪ
остаются въ сторон$.
— 90 —
Такимъ образомъ, н%фть никакого антагонизма
между этими двумя вБтвями логики; он зада-
ются различными цфлями: одна дополняетъь другую,
но ни одна не можеть заметить другой.
Логика Аристотеля не будеть лишней до тЪхъ
поръ, пока слова будутъ вводить людей въ заблуж-
дене. Ея основная ц$ль—руководить при истолкова-
ни словесныхъ выражен1й. Простая силлогистика,
рядъ правилъ для выражен1я въ разныхъ формахъ
одного и того же содержан!я,—приноситъ весьма
ограниченную пользу, какъ мы увидимъ дальше. Но
силлогизмъ неизбЪжно ведетъ къ изучен предло-
жен1я, предложен1е — къ изучено термина, а тер-
минъ—къ обстоятельному ознакомлению съ отноше-
н1ями между словами, мыслями и предметами.
П. Логика КАКЪ СРЕДСТВО ДЛЯ ПРЕДОХРА-
НЕН!Я ОТЪ ОШИБОКЪ ИЛИ ЗАБЛУЖДЕНТИ.—ВНУ-
Треённтй соФистЪ,
Почему мы считаемъ логику средетвомъ предо-
хранен1я оть ошибокъ? Почему мы говоримъ, что ея
главная цфль и назначенле—укр$плять разумъ про-
тивъ путаницы и заблуждений? Отчего не сказать
лучше, какъ часто говорятъ, что ея ц$ль-—оказы-
вать помощь при отыекани истины? Разв$ это не
одно и то же?
_ Вь сущности, смыелъ обоихъ выражен1й одинъ и
тотъ же; но послБднее бол$е сбивчиво. Выраженае,
что логика представляетъ собран1е правилъ для изелЪ-
дован1я истины, приводить многихъ къ ошибочному
нредположентю, будто логика имфетъ притязан!е быть
искусствомъ открытя истины, т. е. будто она ста-
556 9 —
витъ своей задачей указать правила, при простомъ
соблюденйи которыхъ изелфдователи могутъ безоши-
бочно доходить до новыхъ истинъ. Но это непри-
ложимо даже къ логик индукщи, а еще меньше къ
старой логик$, точное отношене которой къ истин
будетгь видно изъ дальнфишаго. Только косвенно, —
удерживая людей отъ неправильныхъ выводовъ и
разубЪждая ихъ, когда они думаютъ, что достигли
своей ЦЪли, — можетъ логика направлять людей по
пути истины. Истина часто скрыта въ лабиринтЪ,
и логическмя правила помогаютъ отыскивать ее,
только указывая человЪку, что онъ попалъ на лож-
ный елЪдъ и долженъ искать другого — истиннаго.
Изел$дователя влечетъ впередъ его собственное стре-
млен1е; логика же не столько показываетъ ему пра-
вильный путь, сколько заставляетъ вернуться, если
онъ попалъ на неправильный. Излагая услов1я, при
соблюден1и которыхъ истолкован1е становится пра-
вильнымъ, аргументац1я — доказательной, очевид-
ность—уб$дительной и объяснен1е фактовъ — доета-
точнымъ, логика показываетъь изелБдователю, какъ
пров$рить и очистить .оть ошибокъ заключения, но
не учитъ его, какъ къ этимъ заключен1ямъ придти.
Разбирать вопросъ о томъ, входить ли въ область
логики изслдоване заблуждений, значитъ затемнять
дЪиствительную связь между заблужденями и ло-
гикой. Именно существован1е заблуждений и вызы-
ваетъ потребность въ логикЪ; она иметь значение,
какъ практическая наука, предохраняя умъ отъ
заблуждений. Исторически она именно такъ и про-
изошла. Можно, конечно, если угодно, установить
произвольное правило, чтобы трактаты по логикЪ
ограничивались изложенемъ правильныхъ формъ
— 28 —
истолкован!я и разсужденя и не касались непряа-
вильныхъ; если мы примемъ этотъ взглядъ, то должны
будемъ признать, что заблужденя не есоставляютъ
предмета логики. Но поступить такъ значить про-
сто уменьшить пользу логики, какъ практической
науки. Упражнен1е надъ однфми логическими фор-
мулами, безъ изучен1я ошибочныхъ уклоненй отъ
нихъ,—это просто д$текая, пустая забава. Веякая
правильная форма въ логик$ дается для предохра-
нен1я оть н$зкотораго заблужденя, къ которому лю-
ди склонны, —будетъ ли то въ оц$нк$ доказательства
или въ истолкован!и опыта. Такимъ образомъ, пере-
чень типическихъ формъ неправильнаго мышления,
иллюстрированный примфрами, долженъ 947% раззи
сопровождать изложен1е формъ мышлен1я правиль-
наго. |
_ Соглаено этому принципу, я буду постоянно ука-
зывать на различные виды заблуждений, на случаи
см$шен1я и спутанности,—на недоразум$н1я относи-
тельно словъ, неправильности въ истолковани пред-
ложени, ложное пониман1е доказательствъ, ошибоч-
ное объяснеме фактовъ, неправильное понимане
признаковъ,—и буду сопровождать это указавемъ со-
отвзтетвующихъ предохранительныхъ пр1лемовъ. Та-
ковъ, какъ мн$ кажется, наиболфе цзлесообразный
методъ. Но уже теперь слБдуеть—для того, чтобы
отт$нить потребность въ логикЪ, какъ наук$ о ра-
зумной увфренноети, — едфлать обзоръ наибол$е
распространенныхъ тенденщи къ неразумному до-
вЪр1ю, главныхъ видовъ иллюз или самообмановъ,
коренящихея въ челов$ческой природЪ. Тогда мы
лучше оц$нимъ всю важность задачи, которую ста-
рается р$шить логика, когда она изыскиваетъ сред-
— 93 —
ства для предохранен1я ума отъ его собственной
наклонности къ заблужден1ямъ и оть вмянйя различ-
ныхъ силъ, старающихея овладЪть имъ.
Распространено мн$в1е, что логика нужна намъ
для того, чтобы защитить насъ отъ софистическихъ
ухищренй, отъь недобросовестной игры словами
и правдоподоблемъ. Но на самомъ дЪлЪ нашъ
«внутренний софиетъ» — врагь гораздо болЪе
опасный, такъ какь его орущмями служать наши
собсотвенныя и прирожденныя наклонности къ заблу-
жденлямъ. Изъ каждыхъ нашихъ десяти заблуждений,
вБроятно, лишь въ одномъ случа мы бываемъ
жертвами умышленнаго обмана со стороны настоя-
ЩИХЪ «софиетовъ». Въ остальныхъ же девяти мы
подпадаемъ подъ власть нашихъ собственныхъ не-
разумныхъ влечений и предуб$жденй: обыкновенно
люди прежде всего обманываютъ самихъ себя, а по-
томъ уже другихъ людей. ь
Франциескъ Бэконъ въ своемъ сочинени Де Анд-
непйз, а затфмъ также въ №ъит Отдапит, обряа-
тилъь внимане на эти внутренн1ля, субъективныя
вляня, искажаюпия мышлен1е— на эти обпие источ-
ники ошибочной ув5ренности. Онъ назвалъ ихъ «идо-
лами» (Ибыа.), т. е. обманчивыми призраками исти-
ны, или иллюз1ями, и раздфлилъ: на 1афа Виз
призраки расы, т. е. иллюзли, обпия всему человЪче-
скому роду; 14а зресиз, призраки пещеры, —иллю-
зи каждой отд5льной личности, свойственныя той
«пещер», въ которой живеть каждый человЪкъ;
Чада [от%, призраки площади, т. е. иллюзии, происхо-
дяпия велЪдетве словеснаго общения между людь-
ми, —предразсудки, закр$пляемые т$мъ или другимъ
привычнымъ употребленемъ словъ; 1404 Феай%,
о} ЗИ
призраки театра, т. е. иллюз1и, происходяпия отъ
обаян1я знаменитыхъ ученй и теоршй, ослфпляю-
щихъ авторитетовъ и великихъ именъ. Вакъ клас-
сификац1я, это разд5левще заблуждений иметь свои
недостатки, такъ какъ въ немъ первый классъ
обнимаетъ воЪ проч1е; но этоть перечень иллюзий,
которымъ подвержены люди, такъ же полонъ тон-
кихъ зам$чаюшй и удачныхъ примФровъ, какъ и все,
что писалъ Бэконъ. Чтобы освфтить столь важный
вопросъ съ различныхъ точекъ зр$ния, я приведу но-
вое и боле научное, хотя, быть-можетъ, мен%е ху-
дожественное д$лене, данное проф. Бэномъ въ его
ЛогикЪ, въ глав «о наклонностяхъ челов ческаго
ума къ ошибкамъ» *).
Иллюз1и, которымъ вс мы подвержены, лучше
всего классифицировать по ихъ происхожден1ю изъ
основныхъ свойствъ нашей природы. Поэтому попро-
_ буемъ раземотрЪ$ть, какъ возникаетъь ошибочная ув%-
ренность, заставляющая ложное считать истиннымъ.
Что такое ув$ренность? Одна изъ задачъ логики
соетоитъ въ томъ, чтобы. заставить насъ подумать
о такихъ проетыхъ понямяхъ. Полный анализъ и
точное опред$лене увфренности составляютьъ одну
изъ самыхъ трудныхъ психологическихъ проблемъ.
*) Логика Бэна, кн. УГ, гл. 3. Бэконъ хотф$лъ поставить свое
учен1е объ «идолахъ» въ такое же отношене къ своему Моупш
Отрапим, въ какомъ находится учен1е Аристотеля о софисти-
ческихъ доказательствахъ къ его старому Органону. Но, въ ДЪИ-
ствительности, въ севоихъ ‹идолахъ» Бэконъ, какъ мы вид$ли,
классифицируетъ наши прирожденныя склонности къ образова-
ню ложныхъ предетавлен!и, —а эти то склонности и ведутъ кь
заблужден!1ямъ, о которыхъ говорить Аристотель. Н%которыя
изъ этихъ поел днихъ, какъ увидимъ дальше, относятся къ ошиб-
камъ въ индукщи.
Мы не можемъ здесь подробно обсуждать ее и удо-
вольствуемся указан1емъ лишь немногихъ основныхъ
характерныхъ чертъ ув$ренности.
Во-первыхъ, увфренность есть нфкоторое соетоян1е
духа. Во-вторыхъ, это состоянйе духа направлено
на вн$шей мшфъ; оно иметь отношен1е къ чему-
нибудь внфшнему, къ порядку вещей вн насъ.
‘Будучи ув$рены въ чемъ-нибудь, мы предпо-
лагаемъ, что мръ,—въ его настоящемъ, прошед-
шемъ или будущемъ—соотв$тствуеть нашимъ по-
нятямъ о немъ. Въ-третьихъ, увфренность руково-
дить нашими дфистнями; мы направляемъ нашу
ДЪятельноеть согласно съ т$мЪъ, въ чемъ мы увЪре-
ны. Если намъ нужно знать, въ чемъ человЪкъ
дЪиствительно увфренъ, то мы обращаемъ вниман!е
на его дФиствя: они служать показателемъ того
въ чемъ онъ въ данную минуту увЪренъ. «Я не мо-
гу,—сказалъ разъ одинъ велиюмй ораторъ,—читать
въ сердцахъ людей». Это выражене было встр$чено
‚ироническими рукоплесканями. «Да, — возразилъ
онъ,—но я могу истолковывать ихъ дЪиеств1я». ДЪИ-
ствительно, если кто-нибудь защищаеть фонды той
или другой промышленной или торговой компаши,
то онъ лучше всего докажетъ свою увфренность въ
усп5х$Б ея операщй, если вложить въ ея предпряте
свои собственныя деньги. Еели кто-нибудь выска-
зываеть ув$ренность въ томъ, что черезъ годъ бу-
детъ кончина мира и въ то же время снимаетъ домъ
въ аренду на пятнадцать лфтъ, то мы безошибочно
заключаемъ, что его увфренность въ истинности его
заявленля не очень сильна.
Эта тБеная связь нашей увфренности съ нашими
дфиствями даетъ намъ возможность понять, какъ воз-
Погика, 2
— 96 =
никають иллюз!и, ложные взгляды па дЪйствитель-
_ ность. Иллюзи, имБюпия своимъ источникомъ чувства
и привычки, очень замфтны и легко понятны. Но
гораздо менфе бросаются въ глаза источники друг
гихъ иллюз1, которыя можно охарактеризовать
какъ происходяния отъ «нетери$н!я», или отъ «удо-
вольствля, доставляемаго дфятельностью». Одинъ-два
прим$ра разъяенятъ, что надо разум%ть подъ этими
названями. Мы не поймемъ всей силы этихъ извра-
щающихъь мышлен1е вмян1й, пока не замфтимъ ихъ
въ насъ самихъ; у другихъ мы открываемъ ихъ до-
вольно быстро.
Такъ какъ въ разговорномъ язык еловомъ «иллю-
31я» обозначается такая степень ошибки, которая
встр$чается почти у однихъ только сумасшедшихъ,
а отъ иллюзш, о которыхъ мы говоримъ, никто ни-
когда не бываетъ вполнф свободенъ, то, быть-можетъ,
удобнфе употреблять менфе рЪфзкое елово «заблу-
жден1е».
Заблужденяя отъ нетерпльная.
Какъ существо, созданное для дфятельности, че-
ловфкъ въ здоровомъ состоянш не только находить
удовольстве въ дятельности физической и умствен-
ной самой по себ, независимо отъ ея посл$д-
ствй,—но обыкновенно бываетъ такъ полонъ энер-
гГи, что не можеть чувствовать себя покоинымъ, пока
не найдетъ для нея свободнаго исхода. ЧЁ$мъ больше
въ немъ энерги и ч$мъ легче она возбуждается,
т6мъ скор$е всякое ст$енене, препятетве, замедле-
н1е можеть стать для него непрлятнымъ и даже при-
чинить положительныя и невыносимыя страдания.
В Е%
Уже одно предотавлеше о помзхв нашей лфятольа
ности, ненавистно намъ: насъ тяготитъ и безпокоить,
если даже намъ только предстоитъ что-либо по-
добное.
Отсюда слфдуетъ, что увфренность, т. е. готов:
ность къ дфЙйстыю, убфждене въ томъ, что путь
для свободнаго упражнен1я нашихъ способностей
открытъ, представляетъ собою чувство могучее и ра-
достное, настолько же необходимое для истинно сча-
стливаго существован1я, какъ и сама дЪятельность.
Это можно ясно видфть изъ того, какъ тягостны и
непрлятны духовныя состоян!я, противоположныя
увъзренности: сомнфн!е, затруднен!е, неувфренность,
колебанле относительно образа дфйств!й. Отсюда ви-
дно, какъ велико вляне этой стороны нашего духа;
этой сильной внутренней потребности въ дфятель-
ности, —видно, съ какой силой заставляетъ она насъ
дъиствовать, даже не соображаясь съ послЪдетвями
нашей дфятельности, и наскоро составлять р%ши-
тельные взгляды безъ достаточнаго ознакомлешя
съ дБломъ. Мы вообще склонны считать проволочкой
тщательное изучен1е вопроса, — если только это не
сдБлалось нашимъ спешальнымъ занятемъ.
Этотъ основной фактъ нашей природы, это естест-
венное, врожденное, органическое нетерп не, объяс-
няетъ значительное большинство ложныхъ вфрований,
которыя мы создаемъ и которыхъ упорно держимся.
Мы должны быть увфрены въ чемъ-нибудь, мы
не можемъ быть спокойны, пока не достигли увф-
ренности, и хватаемся за первое, что, какъ намъ
кажется, устраняетъ сомнфня. Этоть выходъ можеть
быть и истиннымъ, и ложнымъ; онъ не бываеть, ко-
нечно, необходимо и всегда ложнымъ, но онъ веегда
— 98. —
будеть совершенно случайнымъ. Остановиться и
обстоятельно обсудить дло мфшаетъ намъ то, что
намъ немедленно необходимъ путь для свободнаго
проявлен1я нашей энерги, хотя бы только въ мы-
сляхъ. И мы съ жадностью хватаемся за всякое
средетво, выводящее насъ изъ сомнфвй и колебаний,
за всякое убЪфждене, дающее свободный выходЪъ
нашей вол.
Можно было бы думать, что это вФрно только въ
т5хъ случаяхъ, когда мы лично заинтересованы въ
томъ или другомъ результат нашихъ дЪйствай и
предпрляти. НесомнЪнно, что эта особенность на-
шего духа корениться именно здЪеь. Но разъ сфор-
мировавшись, привычка распространяется и на ве
т5 случаи, въ которыхъ мы не заинтересованы лич-
но. «Скажите любому англичанину,— остроумно за-
мЪтилъ кто-то, что поднятъ вопросъ о томъ, насе-
лены ли планеты, и онъ почувствуеть себя обязан-
нымъ имфть на этотъ счетъ свое собетвенное мнЪн1е».
Степень убфжденности не пропорц1ональна количе-
ству затраченной на нее умственной работы, и, быть
можеть, общее правило таково, что чфмъ менфе увф-
ренность основана на разсуждении, тБмъ кр$пче за
нее держатся.
«Продавецъь колональныхъ товаровъ, — пишетъ
Бэджготъь въ своемъ остроумномъ опыт «Объ эмоц1-
яхъ, ведущихъ къ убЪфжден1ю»*),— имЪетъ вполнЪ за-
конченный взглядъ на иностранную политику; у моло-
дой леди—евоя полная теорля о таинствахъ; и ни тотъ,
ни другая нисколько не сомнЪваются въ вфрности
своихъ взглядовъ. Сельская поповна выскажеть твер-
*) ВахеБоф, Тл4етату Эшалез, И, 497.
— 99 —
дое уб$ждеве, что Парижъ никогда не можеть быть
взятъ, или что Биесмаркъ — негодяй». Философское
сомн$не, отерочка р$шен1я вопроса противны для
непосредственнаго челов$ка. Ув$ренность же сама
по себ доставляетъ ему удовольстве.
Эта склонность обнаруживается у всЪхъ людей. По-
ка продолжается жизнь, идетъ и эта борьба между
умомъ и неразумной увфренностью, стремящейся
устранить работу ума. Сила «нетери$ ня», конечно,
м$няется сообразно съ индивидуальнымъ темперамен-
томъ, возрастомъ и другими обстоятельствами. Такъ,
молодые люди болфе легков$рны, ч5мъ старики,
потому что у нихьъ больше энерг!и; по выражению
Бэкона, ‹они легко уносятся впередъ сангвиниче-
скими элементами своего темперамента». Характеръ
Лаэрта у Шекспира — воть образецъ сангвиниче-
скаго темперамента, рфзюай контрастъ характеру
Гамлета, дйствующаго болфе по разуму. Вогда
Лаэртъ слышитъ, что его отецъ убитъ, онъ спБшитъ
домой, собираетъ отрядъ вооруженныхъ привержен-
цевъ; онъ горячится въ присутетв!и короля и угро-
жаетъ своимъ мщенемъ убмйцЪ. Онъ не останавли-
вается, чтобы разел$довать дЪло; подобно Готепо-
ру *), онъ-—-‹нетерп$ливый безумецъ, котораго уку-
сила муха»; ему надо излить евой гнЪвъ на кого-
нибудь, и притомъ немедленно. Напротивъ, Гамлетъ,
хотя его отецъ тоже убитъ, не можетъ приступить
къ мщен!ю, не успокоивъ совершенно сомнфнйй ево-
его разсудка относительно этого факта, и полу-
*) Нофзриг (собственно ‹горячая шпора»), ‚горячая голова», про-
звище Генри Перси, одного изъ дёйствующихъ лицъ въ «Генри-
Хх 1ТУ› Шекспира. |
Прим. ред.
_— 30 —-
чивъ недостаточно достовфрное, по его мн%нио, до-
казательство, онъ ожидаетъ другихъ, болфе рфщи-
тельныхъ. о
_ Лада 4ифиз Бэкона и приводимые Бэномъ случаи
проявленля незадерживаемой разсужденемъ энер-
г1й суть, по большей части, прим$ры поспёшныхъь
‚ обобщен1й, ложныхъ и поверхностныхъ аналогй и
скоросп$лыхъ гипотезъ. Бэконъ разеказываеть слЪ-
дующии случай. Одному скептику показали въ храм%
Посейдона богатыя приношен1я разныхъ лицъ, по-
жертвованныя въ исполнен1е обфтовъ, данныхъ въ
минуты опасности, и спросили, неужели онъ и те-
перь будетъ сомнфваться въ спасительномъ могуще-
ствЪ божества... Онъ, говорятъ, отвЪтТилъ: «а гдЪ же
подарки отъь т$хъ, кто погибъ, несмотря на свои об$-
ты?» И екептикъ возразилъь правильно, по мн$н!ю
Бэкона. Изъ числа сновид$нйй, предзнаменований,
пророчествъ и т. п. мы хорошо помнимъ т5, которыя
сбылись, и забываемъ вс несбывппяся. Или, напри-
_мфръ, увидавъ только одного предетавителя какой-
нибудь народности, мы часто заключаемъ, что всъ
его соотечественники похожи на него: мы не въ
состоянйи отерочить своего сужденя до тъхъ поръ,
пока не ветр$тимся съ большимъ числомъ предета-
вителей этого народа. Склонность къ слфпой увъ-
ренности, по зам$чаншю Бэна, прирождена человЪ-
ческому уму, и только постепенно опыть ее огра-
ничиваетъ. Старая поговорка, гласящая, что «оПытъЪ
учить глупыхъ», иметь свой смыелъ, но въ одномъ
огношени она несправедлива. Признакъ глупца
именно тотъ, что опытъ его ничему не можетъ на-
учить, да и вс$ мы оказываемся болБе или менБе
невнимательными учениками опыта, и только тогда,
когда наша энерг1я начнетъ слабфть, мы становимся
болфе внимательными къ его голосу.
Заблужденя, подь влаямемь удовольствя, доставляе-
мало фъятельностью.
Если какое-нибудь заняте прятно само по себЪ,
если оно вполнз удовлетворяеть нашей внутренней
потребности въ дЪятельности, то мы легко ошибаем-
ся въ ОЦЪнкЪ его результатовъ. Пралятное само по
себЪ занят1е—настоящее блаженство для челов ка не
мыслящаго. Конечно, вполнЪ естественно и разумно
что челов$ку доставляетъ удовольств!е возможность
свободнаго примфнен1я всфхъ его силъ. Ошибка
же въ данномъ случа заключается въ томъ, что
мы ждемъ отъ нашей дфятельности такихъ благо-
дЪтельныхъ послъдетви, такой пользы, какой на
самомъ ДЪЛЪ она не можетъ дать. Сплошь и ря-
домъ люди увлекаются самымъ процессомъ работы
и, начавъь заниматься чЪмъ-либо съ той или дру-
гой опред$ленной ц$лью (практической, художе-
ственной, религ!озной), углубляютея въ детали, для
этой цзли вовсе не нужныя и излишая. Самимъ имъ
начинаетъ казаться, что вс эти мелочи и подроб-.
ности имБютъ очень большую ц$нность въ уметвен-
номъ и нравственномъ отношении, тогда какъ на
самомъ ДЪлЛБ онф только даютъ исходъ силамъ че-
ловзка и часто являются просто потерей времени,
которое сл$довало бы употребить иначе.
Но довольно... а то я самъ могу послужить при-
мБромъ этой склонности: нигд$ она_не имфеть та-
кой силы, какъ въ философли, и потому я перехожу
къ слвдующей главЪ.
Заблужденая пофь вмянемь чувства.
Этотъ источникъ заблужден!Я гораздо болЪе очеви-
денъ. Осел пляющее и извр ащающее вллян1е страсти на
разсудокъ всегда составляло любимую тему для мора-
листовъ, съ того самаго времени, какъ люди начали
заниматься нравственными вопросами; оно отмЪчено
и во многихъ народныхъ пословицахъ: «любовь слф-
па»; «не по хорошу милъ, а по милу хорошъ» ит. п.
Н$ть необходимости останавливаться здЪеь на при-
_мфрахъ. Страхъ и лЪнь преувеличиваютъ опасности
и трудности; любовь не въ состоянии увидфть ни ма-
лф$ишаго недостатка въ своемъ предмет$; въ глазахъ
ревнивца, его соперникъ—негодяй. По самому свой-
ству дла мы скорЪе замБчаемъ эти ошибки у дру-
гихъ, чмъ у себя. Если бы мы какъ слЪдуетъ по-
нимали силу этой склонности, то мы такъ часто
не обвиняли бы напрасно въ недобросов$етности и
въ сознательномъ лицемфрли т$хъ, въ чьихь поступ-
кахъ мы находимъ грубую непосл$довательность и
какъ бы сознательное игнорирован1е того, что, такъ
сказать, само бросается въ глаза. Мужчины склонны
приписывать этотъ недостатокъ женщинамъ, и раз-
сужден1е, руководимое чуветвомъ, часто называютъ
«женской логикой». Но на самомъ ДЪЛЪ, это—обще-
челов ческая слабость.
Возьмемъ очень сильное чувство—себялюбе, или
эгоизмъ. ДЪйств!е его гораздо неуловим$е, чЁмъ
обыкновенно думаютъ: его настолько трудно зам%-
тить, что даже самый честный человфкъ легко мо-
жетъ впасть въ самообманъ и не признать въ себЪ
— 93 —
эгоизма, хотя бы ему на него и указывали. Мы
сразу видимъ, въ чемъ д$ло, когда лфнтяй гово-
рить, Что «тише $дешь, дальше будешь», или когда
л$нивый ученикъ увфряетъ, что онъ готовъ усердно
работать завтра, или на той недЪлЪ, или въ течене
слБдующаго м$сеяца; или когда человЪкъ, потер-
пфвпцпи неудачу, слишкомъ сильно чувствуетъ успз-
хи своего счастливаго соперника или свои собетвен-
ныя огорчен1я. Но въ другихъ случаяхъ себялюбе
дЪиствуетъ гораздо менфе зам$тными путями. Имен-
но этой наклонностью объясняется, напр., тотъ фактьъ,
что людямъ, интересы которыхъ приходятъ въ стохк-
новее, такъ трудно бываетъ понимать чужие аргу-
менты и довЪфрять честности своихъ противниковъ.
Часто можно видЪфть, что на совфщаюмяхъ капита-
листовъ съ рабочими каждая изъ сторонъ совершен-
но не можетъ оц$нить значен1я доводовъ другой
стороны и удивляется ея ослБплен!ю, хотя обЪ оди-
наково состоять изъ лицъ, не способныхъ совершить
сознательно безчестный поступокъ.
Заблужденля подъ влянемь привычки...
Вез признаютъ, что всякаго рода навыки и при-
вычки—какъ въ области мышлен1я, такъ и въ прак-
тической д$ятельности — оказываютъ влмян1е на
ув$ренность людей; но далеко не вс ясно сознаютъ
всю силу и всю широту этого вшян1я. Н$еколько
очень простыхъ примзровъ такого рода безотчет-
ныхъ предразсудковъ приводитъ Локкъ, который пер-
вый указалъ возможность ихъ объяснен!я изъ ‹аесо-
шац1и идей» (Опытъ о челов$ческомъ умЪ, кн. П.
2 ЧА
гл. 33). Такъ, напримЪръ, многе люди испытываютъ
страхъ, оставаясь одни въ темнот$. Напрасно разумъ
говорить имъ, что для нихъ нЪть никакой опаено-
сти; все равно—они не могутъ освободиться отъ ужа-
са, такъ какъ темнота неразрывно связана въ ихъ
ум$ со страшными образами. Подобнымъ же путемъ
мы получаемъ безотчетное нерасположен1е къ тёмъ
мзетностямъ, гд$ съ нами случилось что-нибудь не-
прлятное. Такъ же почти инстинктивна и такъ же
мало основана на разсуждении и сила привязанности
къ привычнымъ для насъ учен1ямъ и способамъ дЪй-
ствля, и наша непоб$димая антипатя къ тфмъ, кто не
держитея этихъ учен1и и поступаетъ иначе.
Предвзятыя сужден1я этого рода часто поддержи-
ваются привычнымъ употребленлемъ словъ, указы-
вающимъ на хорошая или дурныя качества вещей.
Воть эти-то предубЪжден!я, кореняпияся въ употре-
блен!и словъ, и суть 140 [оз (т. е. иллюз1и рЪчи)
Бэкона. Каждый изъ насъ воспитанъ въ дух$ из-
вфетной секты или парти (виги, тори, радикалы, со-
ц1алисты, эволюцонисты) и привыкъ уважать однЪ
изъ этихъ названйй и презирать друмя. ВетрЪчаясь
съ кзмъ-либо въ обществ$ и не зная, подъ какимъ
знаменемъ стоить данное лицо, мы можемъ быть
отъ него въ восторг$; потомъ мы узнаемъ въ немъ
предетавителя враждебной намъ парти, и наше от-
ношен1е къ нему круто изм$няется.
Так!е предвзятые взгляды называются ложными
ассоцлацями, чЪфмъ указываетея ихъ пеихологиче-
ское происхожден1е. Въ силу асеощащи извфетныя
идеи особенно сильно занимаютъь нашъ умъ, и мы
естественно ДЪлаемся склонны находить соотвЪт-
ствуюцие имъ факты даже тамъ, гд$ ихъ вовее нЪтъ.
.— 35 —
Положимъ, врачъ начинаетъ изслдовать больного и
находить у него рядъ извЗетныхъ симптомовъ. Если
въ послднее время онъ видЪлъ или слышалъ о мно-
гихъ случаяхъ инфлюэнцы, то въ его ум сама со-
бой явится мысль объ инфлюэнцЪ.
Но почему челов$къ не можеть избавиться отъ
власти идеи? Почему она овладфваетъ имъ и перехо-
дить въ увфренность? Ассоц1ащя, привычка объяеня-
ютъ намъ, какъ идея возникла въ умЪ, но не говорятъ
о томъ, почему она такъ прочно имъ овладзЪваетъ.
Чтобы объяснить это, мы должны обратиться къ
первому изъ перечисленныхъ нами источниковъ за-
блуждени —къ нетерп5н!ю, не позволяющему сомн$-
ваться и отерочивать свое сужден1е, къ той наестоя-
тельной внутренней потребности, которая заставляетъ
насъ взрить во что бы то ни было, лишь бы вфрить.
Изъ этого видно, что хотя въ цфляхъ изложен1я
мы и классифицируемъ эти вллян1я, искажаюция мыш-
лен1е, но д$лене это— чисто искусственное: на прак-
тикЪ5 они неразд$льны. Они могутъь дЪйствовать и ча-
сто дфиствуютъ веЪ заразъ: напть «внутреннй со-
фистъ» сосредоточиваеть ве свои силы на одномъ
пунктъ.
Въ конц$ концовъ насъ могутъ спросить: если за-
блужденля являются слфдетвемъ столь почтенныхъ
свойствъ, какъ обиме энерги, сила чувствований,
излишняя впечатлительность и т. п., то хорошо ли
для челов$ка освобождаться отъ этихъ иллюзШ? Ро-
зовый колоритъ, облекаюпий въ глазахъ юноши весь
мтръ, есть отражен1е внутренняго обилмя въ немъ
энерги и силы чуветва; разочарован1я приходятъ
тогда, когда энергля падаетъ, когда мы перестаемъ
жить надеждами. Хорошо ли такое разочароване? —-
— 36 —
На это можно отвЪтить только, что если бы большин-
ство людей не возставало противъ вторжен1я разу-
ма и его организующаго помощника — логики — въ
область иллюз1й, то намъ незач$мъ было бы д$лать
предыдуппя зам чаня. Въ дЪйствительности же втор-
жен!е разума отнюдь, конечно, не парализуетъ д$я-
тельности, не уничтожить чувства и не искоренить
привычныхъ путей мышленйя и дфятельности. Самое
большее, чего можетъ достигнуть логика,—это ум$-
рить избытокъ этихъ хорошихъ качествъ, указавъ
т$ условя, при которыхъ увфренность прлобрЪтаетъ
разумное основан1е. ЧеловЪкъ, который изучить эти
услов1я, скоро увидитъ, конечно, что благоразум!е
требуеть прилагать эти знан1я лишь въ тфхъ слу-
чаяхъ, когда есть какая-нибудь возможность отыскать
разумныя основы ув$ренности. Подвергать же ана-
лизу возможныя поел детв1я каждаго поступка —
значило бы сдфлаться жертвой того же самаго стре-
мленля къ д$ятельности во что бы то ни стало, ко-
торое является самымъ обильнымъ источникомъ вся-
ческихъ заблуждений.
ПТ. Акстомы ДТАЛЕКТИКИ И СИЛЛОГИЗМА.
Есть нфеколько положевши, изв$етныхъ подъ на-
звантемъ «законовъ мышлен1я», или «правилъ логи-
ческой послВдовательности». Ихъ различно выража-
ютъ, различно доказываютъ, различно толкуютьъ, но
въ той или другой форм$ ихъ часто признаютъ осно-
ван1емъ всеи логики. Утверждаютъ даже, что все учене
дедуктивной, или силлогистической, логики можно
вывести изъ нихъ. Возьмемъ самое отвлеченное ихъ
2.97 —
выраженте и посмотримьъ, какь эти положеня возник-
ли. Обыкновенно законовъ мышленя считаютъ три:
_ 1) Законъ тожества. А есть А. Сократь есть
| Сократъ. Преступленле есть преступленте.
_2) Законъ противор$ ч1я. А не есть не-А. Со-
кратъ есть не кто иной, какъ Сократъ. Преступле-
не есть не что иное, какъ преступлене. Или: А не
есть одновременно 6 и не-6. Сократь не можетъ
быть одновременно добръ и не добръ. Преступле-
н1е не можетъ быть одновременно наказуемо и не-
наказуемо.
3) Законъ исключеннаго третьяго. Веякая
вещь есть или А, или не-А. А есть или 6, или не-
6. Данный предметь А можеть быть или Сокра-
томъ, или не Сократомъ, преступленемъ, или не пре-
ступленемъ. Онъ можеть бытьт$мъ или другимъ, но
ничего средняго зд$еь быть не можеть.
Но для чего излагать эти правила, столь очевид-
ныя при одномъ толковани и столь ясно софисти-
ческля при другомъ? Эти голыя формулы новой ло-
гики были извлечены изъ одного мфста Метафизики
Аристотеля (ТП, 3, 4, 1005 51008) *). Онъ устана-
вливаеть тамъ основной принципъ доказательства
и даеть его въ такомъ видф: «невозможно, чтобы
одно и то же сказуемое могло быть утверждаемо и
отрицаемо относительно одного и того же подлежаща-
го, въ одно и то же время и въ одномъ и томъ же
*) Первую формулировку закона тожества въ форм$: епз е5
епз Гамильтонъ приписываеть (Гесфатез, ТШ, 91) Антон!ю Ан-
дрею, комментатору Метафизики Аристотеля, жившему въ ХГУ в$-
кф. Но Андрей изложилъ только то, что Аристотель установилъ въ
ПТ, 4, 1006 а, Ъ. Епз е5ё еп Андрея—не то, что «А есть Ау
Гамильтона.
в
смысл» “). Два такя предложен1я— «Сократь знаетъ
грамматику» и «Сократъ ея не знаеть»—не могуть
быть оба истинны въ одно и то же время и въ одномъ
и томъ же смыслЪ. Двф противоположности не мо-
гутъь существовать одновременно въ томъ же самомъ
предмет$. Двояки отвЪтЪ: «да» и «нить» нельзя дать
на одинъ и тоть же вопросъ, понимая его въ од:
номъ и томъ же смыселф.
Но почему Аристотель считаль необходимымъ
устанавливать столь очевидный принципъ? Проето
потому, что мног1е тонще далектики изъ его пред-
шественниковъ не признавали силы и значен1я это-
го принципа. Изъ платоновскаго д1алога «Эвтидемъ»
видно, до какихъ нелЪ$постей доходили ихъ ухи-
щреня. Два брата побЪфждаютъ вс$хъ своихъ оп-
понентовъ, утверждая, что отвътъ «нЪтъ» не исклю-
чаетъ отвЪта «да». «РазвЪ почтенное не есть почтенное,
а низкое—низкое?» спрашиваетъ ихъ Сократъ. «Это—
какъ мнЪ понравится», отв$чаеть Длонисодоръ. Со-
кратъ кончаетъь замфчан1емъ, что нечего разсуждать
съ такими людьми: они отвергаютъ основные прин-
ципы д1алектики.
Однако, были и боле почтенные любители д1а-
лектики, которые серьезнымъ образомъ занимались
вопроеомъ о томъ, въ какихъ формахъ должны быть
выражены основныя учен1я о противныхъ и проти-
вор$чащихъ предложенияхъ и вообще объ истинности
ложности предложевшй. Поэтому-то Ариетотель и
нашелъ необходимымъ выставить и подробно защи-
*) То вх. ото ‚бул оао ТЕ хи ил опаруам & 6
УТоУ 20 дот® кой хата то отб... доту 01 побыу 60
ВЕВолотат тб &ру бу. ТП. 3, 1005 Ь, 19-23.
> $0 о
Щать свою формулировку основного принципа дока“
зательства. «Противор$чивыя утверждения не могутъ.
быть оба истинны относительно одного и того же
предмета, въ одно и то же время, въ одномъ и томъ
же смыслЪ»— такова первоначальная формула зако-
° на противорЗая.
Слова: «относительно одного и того же предме-
та», «въ одно и то же время», «въ одномъ и томъ
же смысл» — выбраны нарочно съ ц$лью пре-
дохранить противь возможныхъ софистическихъ
ухищренй. «Сократь знаеть зрамматику». Подъ
«Сократомъ» мы должны понимать одного и того же
челов$ка. И даже относительно одного и того жеин-
дивидуума утвержден1е можетъ быть истиннымъ въ
одно время и ложнымъ въ другое: было время, ко-.
гда Сократь не зналъ грамматики, хотя онъ знаеть
ее теперь. Сверхъ того, утвержден1е можеть быть
истиннымъ въ одномъ смысл и ложнымъ— въ дру-
гомъ: можеть быть в$рнымъ то, что Сократъ знаетъ
грамматику, но не то, что онъ знаетъ все, что от-
носится къ грамматик$, или что онъ знаетъ въ ней
столько же, сколько Аристархъ.
Аристотель признаеть, что это основное начало
само не можетъ быть доказано, т.е. не можеть быть
выведено изъ какого-либо другого. Если его отрица-
ютъ, то вы можете только довести отрицающаго до
нел$паго утвержденля. Показывая, какъ поступать
въ такомъ случа$, Аристотель говоритъ, что сначала
надо придти къ соглашению относительно смысла
употребляемыхъ словъ--такъ, чтобы обЪ споряпия
стороны понимали подъ ними одно и то же *).
*) По словамъ Гамильтона, Андрей утверждалъ, «вопреки Арн-
стотелю», будто ‹абеолютно основнымъ и первымъ являетгея прин-
— 40 —
Никакая д1алектика не возможна безъ такого со-
глашен1я. Этотъ основной принципъ д1алектики и есть
первоначальная форма закона тожества. ДЪйствитель-
но, съ начала и до конца всякаго логическаго про-
цесса слова должны постоянно приниматься въ
одномъ и томъ же смысл$: они должны сохранять
всегда одно и то же отношеве къ вещамъ.
Разбирая акс1ому противорфчя (бла т дура
665) *), Аристотель мимоходомъ устанавливаеть и
такъ называемый теперь«законъ исключеннаго третья-
го». Изъ двухъ противор$чащихъ утвержден{й одно
должно быть истиннымъ: мы должны или утвер-
ждать, или отрицать что-нибудь относительно чего-
нибудь, —средины н?Ътъ.
Такимъ образомъ, эти «законы мышлен1я» были
сперва просто первыми началами далектики и до-
казательства. Посл$довательная аргументац1я, связ-
ное разсужден1е невозможны, пока не признана обя-
зательность этихъ законовъ.
Но если мы оторвемъ или отвлечемъ эти прин-
ципы отъ условий первоначальнаго ихъ примфненя
и будемъ ихъ разематривать только какъ законы
мышлен1я или бытя, то всякое отвлеченное ихъ
выражене и опредЪлен1е легко можно привести къ
ципъ тожества, а не противор$ч1я». Который изъ этихъ принци-
повъ основной и первый, —это схоластически вопроеъ, на ко-
торомъ можно, конечно, упражнять свое остроуме. Въ дЪйстви-
тельности, Аристотель поставилъ принципъ тожества первымъ
(въ приведенномь выше, проетомъ смыселЪ), и Андрей только
выразилъ формулой то, что сказалъ Аристотель.
*) Мета аутирйовос ЗУОЕХ ЕТОМ, ЕЛУби ООО, ЖА бк
7} фауои 1) бпофиуои у хаус блюду. Маарь. ТП, 7,
1011 Ь, 23-4.
А
=
противорЪчио съ другими, столь же очевидными исти-
нами и столь же основными началами. Мы не ста-
немъ входить въ изложен1е во$хъ т$хъ сложныхъь
и громоздкихъ толкован1й, которыя даются для
зтихъ законовъ въ логическихъ трактатахъ поелЪд-
_няго столфт1я; но все же необходимо пояснить ихъ
‚на нфеколькихъ частныхъ примфрахъ, чтобы чита-
тель могъ понять, въ какихъ пред$лахъ эти законы
имзють силу.
„Сократь есть Сократь“. Имя «Сократъ» есть имя
нБкотораго предмета, который и вы, и я разум$-
емъ, когда употребляемъ это имя. Если же мы ра-
зум$емъ не одно и то же, то мы не можемъ ни до-
казать, ни сообщить другому чего бы то ни было
относительно этого предмета.
Но если мы признаемъ, что выражене: „Сократь
есть Сократь“ значитъ, что ‹всявй предметъ мысли
(или вещь) тожественъ самъ съ собой»; что «‹объектъ
мысли (или вещь) не можеть не быть самимъ со-
б0й», и назовемъ это закономъ мышления, то мы
сразу ветр$тимея съ одной трудностью. Мышления,
собственно говоря, нЪтъ, пока мы не идемъ дальше
тожества предмета съ самимъ собой; оно начинается
только тогда, когда мы признаемъ сходетво одного
предмета съ другими. Держаться же въ пред$лахъ
тожества предмета съ самимъ собой— значитъ оста-
навливать мысль. Когда мы говоримъ: «Сократъ
былъ уроженецъ Аттики», «Сократь былъ мудрый
челов$къ», «Сократь былъ присужденъ къ смерти,
какъ возмутитель», —словомъ, всяк разъ, какъ мы
начинаемъ думать или говорить что-нибудь о Со-
крат$, приписывать ему как1я-нибудь свойства —мы
выходимъ изъ облаети тожества его съ самимъ со-
ож
бой въ область отношен!й сходства его съ другими
людьми, —отношенйй, показывающихъ, что есть у него
еъ ними общаго. |
`Гегеманцы дають этой очевидной истинф паря-
доксальный видъ, говоря: «о всякой опредЪленной
вещи или мысли можно сказать съ совершенно оди-
наковымъ правомъ, что она ие есть и что она есть
она сама» *),—или: «вещь не можеть быть сама со-
бою, не переходя въ другую». ТЪ, кто оспариваеть
это положенйе, считаютъ его нарушенемъ законовъ
тожества и противорЪая. На самомъ дЪлЪ, это
проето вычурный словесный оборотъ Гегеля, —парз-
докеальное выражение той простой истины, что во
всякомъ предметБ—болБ5е общаго съ другими пред-
метами, чфмъ сколько въ немъ есть своеобразнаго.
Нока мы не находимъ въ какомъ-нибудь предмет$
чертъ сходства съ другими предметами, нельзя во-
обще сказать, что мы что-нибудь мыеслимъ. Если
мы говоримъ только, что вещь есть то, что она
есть, мы ничего еще не говоримъ о ней. Этотъ
взглядъ вовсе не отрицаетъ закона тожества, а толь-
ко предостерегаеть отъ того крайняго толкован1я
его, при которомъ какъ бы отрицается значене за-
кона сходства; между т$мЪъ, для нашей мысли имен-
но законъ сходетва является источникомъ воепрятя
вс$хъ характерныхъ чертъ, признаковъ или качествъ
вещей.
Что н$которые тожественные съ самими собой
предметы похожи на друге предметы, также тоже-
ственные съ самими собой, — это положенше совер-
шенно отличное оть закона тожества, и всякое
= _——————— ыы
*) РгоЁ Саша. «Нее», стр. 138.
ео =
толкован!е закона тожества, не отличающее его отъ
сходства, должно быть отвергнуто. Но разв за-
конъ тожества—такъ же, какъ и законъ сходетва
между тожественными, но раздфльными другъ отъ
друга предметами,—разв$ оба эти закона не оено-
ваны на томъ предположении, что таюме предметы
(тожественные съ самими собой, или же похоже на
друге, но отд$льные отъ этихъ другихъ) дЪйстви-
тельно существуютъ? Вонечно: это одно изъ осно-
вныхъ предположений логики *). Мы признаемъ, что
м1ръ, о которомъ мы говоримъ и разсуждаемъ, раз-
дъленъ въ нашихъ мысляхъ на множество такихъ
предметовъ. Мы принимаемъ, что так1я слова, какъ
«Сократъ», означаютъ отдЪльные предметы съ тоже-
ственнымъ самимъ себ$ бытемъ, или сущностью; что
такля слова, какъ «мудрость», «юморъ», «низость»,
«ОЪжать», «сидЪТЬ», «здесь», ‹тамъ», означаютъ при-
знаки, качества, характерныя черты или предикаты
отд$льныхъ предметовъ; что таюя слова, какъ «чело-
вЪкъ», означаютъ группы или классы индивидуумовъ.
Н3Ъкоторые изел$дователи при формулировании за-
кона тожества им$ютъ въ виду преимущественно
предметы, обозначаемые общими и отвлеченными
именами: «человЪКЪ», «воспитан1е» **). «ПШоняте тоже-
ственно съ суммой своихъ признаковъ», «классы то-
жественны съ суммой отд$льныхъ предметовъ, соста-
вляющихъ ихъ». Конечно, логика принимаетъ эти по-
ложеня (они выражены здЪеь въ спецальныхъ терми-
нахъ логики, о которыхъ рЪчь послЪ), но такъ какъ
они только констатируютъ внутренний составъ н%ко-
") См. Уепи. Раприче Годае, 1—8.
**) НашШоп, [есф. У; Уейсв. Тазыикез о Т.0%1е, с. 12, 13.
>
торыхъ тожествъ, означаемыхъ именами, то назы-
вать ихъ «закономъ тожества» значило бы отсту-
пать оть традицоннаго употреблен1я терминовъ и
вводить новую путаницу *).
Что въ течеве всего и всякаго логическаго
процесса каждое слово, въ немъ употребляемое,
должно обозначать одинъ и тотъ же предметъ,—это
одно утвержден1е; что объектъ, обозначаемый общимъ
именемъ, тожественъ съ суммой веБхъ отдЪ$льныхъ
предметовъ, къ которымъ это имя прилагается, или
съ суммой общихъ имъ признаковъ-—это совсфмъ
другое утверждене. Логика принимаетъ ихъ оба;
Аристотель также принималъ оба, но въ истори ло-
гики прототипомъ во$хъ выражен закона тоже-
ства явилась первая изъ этихъ формулъ.
Есть, однако, другое выражен1е закона тожества,
дЪйствительно отличающееся отъ даннаго Аристо-
телемъь и служащее къ нему дополнешемъ. Поло-
жимъ, мы условились, что въ предложеняхъ: „(0-
крать быль авинянииь, философ, некрасивый человтькъ,
тонкй Фалектикь“ и т. д., слово «Сократъ» должно со-
хранять одно и то же значене при каждомъ изъ
этихъ сказумыхъ и при любомъ другомъ; -мы все-
таки можемъ еще спросить: «но что же означаетъь
самое назване Сократъ?» Учене, отвзчающее на
*) Происхождене этой путаницы, в$роятно, такое. Сначала эти
законы» формулировали просто какъ принимаемые логикой за-
коны мышленя. Потомъ пришли къ мысли, что эти «законы» —
единственные постулаты логики, что изъ нихъ можно «вывести»
вс проч я логичееюя учен1я. Наконецъ, когда явилось вознаие,
что логика должна заниматься не только тожественноетью смы-
села словъ и тожествомъ предметовъ съ самими собой, тогда и
«законъ тожества» стали расширять такъ, чтобы его можно бы-
ло распространить и на новое содержан1е логики.
— 45 —
этоть вопросъ, также называется иногда учен1емъ о
«законЪ тожества» *). Сократь есть Сократь: это зна-
читъ, «что единичный предметъ и есть то, что остает-
ся тожественнымъ съ самимъ собой при всемъ разно-
образ1и приписываемыхъ ему сказуемыхъ». Можно,
конечно, спросить: не будетъ ли такое толкован1е
закона тожества см5 шен1емъ мышления и реальности
(бытля)? не будеть ли это разложенемъ существа,
называемаго Сократомъ, на рядъ словъ? На такой
вопросъ надо дать отрицательный отвфтъ: реаль-
ное существованте есть также одно изъ ска-
зуемыхъ, приложимыхъ къ Сократу, одинъ изъ
признаковъ, которыми онъ обладаеть въ нашемъ
представлении. Поэтому, захотимъ ли мы принять
это пониман!е закона тожества или НФтТъ—во вея-
комъ случа$ оно является дополненмемъ къ д1а-
лектичеекому закону тожества, данному Аристоте-
лемъ. Эго— метафизическая теор1я о чемъ-то всегда
себ тожественномъ, о субетратЪ, лежащемъ въ
основ вефхъ проявленй отдфльнаго предмета. То
же самое надо сказать и о другой теорли тожества,
утверждающей, что «отд$льный предметъ тожественъ
съ суммой всего, что о немъ можно сказать», или
(то же самое, только въ другихъ словахъ) «отдЪль-
ный предметъ есть совокупность общихъ призна-
КОВЪ».
‚Обратимся теперь къ «законамъ противор я» и
«‹исключеннаго третьяго». Ихъ также можно подверг-
нуть разбору и выяснить, что именно они утвержда-
ютъ, посредетвомъ указаня на то, чего они не отри-
цаютъ.
“) Напр., Возапеиеф, Годее, 11, 907.
46 —
| Они не отрицаютъ того, что вещи м$няютея и
что посл$довательныя состоян1я одной и той же
вещи могутъ незамфтно переходить одно въ другое.
Вещь можетъ не быть ни здЪеь, ни тамъ; она мо-
жетъ какъ разъ переходить отсюда туда; и пока
она находится въ движеши, мы съ равнымъ пра-
вомъ можемъ сказать, что она ни зд$еь, ни тамъ,
или что ‘она и здЪсь и тамъ. Юноша постепенно
дЪлается взрослымъ, день постепенно переходить въ
ночь; данный человЪ$къ или данный моментъ могутъ
находиться какъ разъ на границ между двумя со-
стоявями. —
Логика не отрицаеть существованя неопред$лен-
ныхъ, неясно очерченныхъ границъ; она только
утверждаетъ, что для цфлей яснаго разсужденля надо
гд%-нибудь провести границу между 6 и #е-6.
Нужно, однако, замЪтить, что ееть различе между
логическимъ отрицан1емъ и отрицавями, употребля-
емыми въ обыкновенномъ мышлеюи и въ общепри-
нятомъ языкЪ. Отрицательныя суждевн1я обычной
рфчи боле опред$ленны, чВмъ это нужно для ло-
гики простой поел$довательности. Если мы выяснимъ
это, то тёмъ самымъ мы отчетливо очертимъ пре
длы формальной логики.
Въ обыкновенной ръЪчи отрицать у какого-либо
предмета какое-нибудь свойство значитъ тфмъ са-
мымъ скрыто (пирПее) приписывать ему какое-ни-
будь другое свойство того же рода. Положимъ, кто-
нибудь говорить мн$: «улицы такого-то города не
вымощены деревомъ»; я сразу заключаю, что ОНЪ
вымощены какимъ-нибудь другимъ матерлаломъ, —
‘и такое заключен!е является вполн$ законнымъ
ни сстественнымъ выводомъ изъ этого отрицатель-
А
наго' сужденя. Если поэтому я отв$чу вопроеомъ:
«значить, онф вымощены гранитомъ, или асфаль-
томъ, или еще какимъ-нибудь матер1аломъ?», а мн
скажуть: ‹я не говорилъ, что он вообще вымоще-
ны»——то я съ полнымъ основан1емъ могу упрекнуть |
моего собес$дника въ игрЪ словами. Въ обыкновен-
ной р$чи отрицать существован!е одного рода мо-
стовой значить признавать сущеетвован1е мостовой
какого-нибудь другого рода. Подобнымъ же обра-
зомъ, если мы отрицаемъ, что такой-то человЪкъ слу-
жить въ 21-мъ полку, то мы т5мъ самымъ подразу-
мфваемъ, чго онъ служитъ въ другомъ полку, что
вообще онъ состоить на военной служб въ какомъ-
нибудь полку. Если же опровергнуть это заключе-
н1е и сказать, что онъ «вовсе не служитъ въ воен-
ной елужбЪ», то это значить играть словами-—_такъ
же точно, какъ если бы мы сказали: «такого лица
вовсе не существуетъ».
_ Логика не можеть принимать въ соображен!е по-
добныхъ молчаливыхъ допущеняи, и это больше
всего способетвовало тому, что ее упрекали въ игр
словами. Въ логик$ отрицать какое-нибудь качество
значить просто утверждать, что оно не принадле-
житъ данному предмету; отрицан1е только устра-
няетъ, уничтожаетъ, но не позволяетъь ничего подряа-
зум$вать. „Ые-6“ есть н$фчто совершенно неопредз-
ленное: оно можетъ заключать въ себЪ все, что угодно,
_кромф 6.
Но въ такомъ случа полезна ли логика, и не вво-
_дитъ ли она даже въ заблуждене, разъ она игнори-
руеть опред$ленныя допущения, подразум$ваюпияея
въ отрицательныхъ сужден1яхъ обычнаго мшшлен1я
и общепринятаго языка? Отвергаетъ ли она эти до-
—7 48 —
пущенля, какъ ошибочныя? Не покровительствуетъ
ли въ этомъ случаЪ она софистамъ?— Отнюдь нЪтъ:
такой ВЫВОДЪ показалъ бы лишь совершенное непо-
ниман1е дфла. Фактъ тотъ, что для правильности лю-
бого процесса формальной логики не нужно ничего,
кром$ признан!я логическаго «закона противорфчя».
Аристотель ничего больше и не требовалъ для ево-
ихъ силлогистическихъ формулъ: поэтому ве% ло-
гическе процессы, основанные на какихъ - либо
дальнфйшихь допущеняхъ, кромф этого, остались
внф пред$ловъ формальной логики. «Если не-Ь пред-
ставляеть собою всякую вещь, кромЪ В, то поло-
женя: А есть фи А есть не-Б не могутъь оба быть
вфрными заразъ, но одно изъ нихъ непремфнно
должно быть вфрнымъ».
Сл$дуетъ ли расширять область примфнен!я ло-
гики,—это другой вопросъ. МнЪ кажется, что область
логики можеть съ полнымъ правомъ обнимать какъ
утвердительныя положен1я, мысленно подразумЪва-
емыя при отрицани, такъ и отрицательные выводы
изъ утверждений. Поэтому я разбираю этотъ предметъ
въ отдфльной глав$, слБдующей за изложенлемъ обще-
принятаго учен1я о непосредетвенныхъ умозаключе-
н1яхъ, причемъ пытаюсь разъяснить тоть простой
законъ, котор лежить въ основ$ этихъ уметвен-
ныхъ операщи. Говоря, что такое расширен1е логики
законно, я разум$ю, что его можно едзлать, не
отступая отъ традиц1оннаго взгляда на логику, какъ
на практическую науку, имфющую лишь постольку
дБло съ природой мысли и способами ея выраже-
н1я, поскольку изъ этого можно извлечь практичесвя
указан1я противъ ошибочныхъ толкован1й и заключе-
нй. Предлагаемое мною расширене области логики
м = 4 () —>>*-->
ость, въ сущности, попытка ввости въ практическую
логику н$зкоторые изъ результатовъ д1алектики Ге-
геля и его поел5дователей, какъ Брэдли, Бозанкета,
проф. Вэрда и проф. Уоллеса *).
Логическле процессы, формулы которыхъ указалъ
Аристотель, —это только первыя ступени въ движе-
ви мыели къ прлобрЪтеню ясныхъ и точныхъ по-
нятий о дЪйствительности. Ошибочно было бы на
нихъ смотр$Ъть какъ на заключительные итоги это-
го пути, какъ на конечный пунктъ, на которомъ
мысль должна остановиться. Отъ такого взгляда мо-
жетъ предостеречь насъ та же логика, какъ практи-
ческая наука о мышлени. Можно согласиться даже
съ т5мъ, что указанные Аристотелемъ процессы раз-
сужденля предетавляютъ собою лишь искусственные
пути мышлен1я, по которымъ мысль не пойдетъ са-
ма собою, но по которымъ она должна идти, если
мы хотимъ достигнуть изв$стныхъ цфлей. Но и та-
кой взглядъ на логику Аристотеля не отрицаетъ ея
полезности, такъ какъ, направляя мышлен!е по этимъ
искусственнымъ путямъ, она предохраняетъ его отъ
многихъ заблуждений.
—ы — ———ыы—ы=———щы—-—щ—-н-[—_—
*) ВтаШеу, Рики ез о7 Годе; Возапаче Годе ор Ше Мол-
риооду ор Кио еде; Саша, НедеГ; \Уаасе, Гле Гос ор Неде.
3
Логика.
КНИГА Т.
ЛОГИКА ПОСЛВДОВАТЕЛЬНОСТИ
(Тре 1Т.0516с оЁ Сопз1$фелсу).
СИЛЛОГИЗМЪ И ОПРЕПЗВЛЕНИЕ. |
ЧАСТЬ ТГ.
ЭЛЕМЕНТЫ ПРЕДЛОЖЕНЛТЯ.
ГЛАВА ТГ.
Обшия имена и связанныя съ ними обозначения.
Одна изъ задачъ логики, главный предметь того
учен1я, которое можно назвать «логикой посл$дова-
тельности» (или ‹ученемъ о логической посл$дова-
тельности»), состоитъ въ томъ, чтобы прлучить насъ
предохранять себя отъ заблуждений, которымъ мы
подвержены при пр!юобр$тени знанй черезъ по-
средство р$чи.
Строго говоря, знане о вещахъ мы можемъ по-
лучать и при посредетв$ знаковъ, отдфльныхъ
словъ, киванья головой, крика, зова,— словъ коман-
ды и т. п. Но т5мъ элементомъ, той наимень-
шей единицей, съ которой имФеть д$ло логика,
является предложене. Предложенле состоитъ изъ
подлежащаго и сказуемаго, въ которомъ говорится,
сказывается что-нибудь о подлежащемъ. Еели че-
ловфкъ пойметь причины т$хъ ошибокъ, которыя
встр$ёчаются при такомъ отчетливомъ епоеобЪ выра-
женя, то можно быть ув$реннымъ, что онъ сумЗетъ
предохранить себя оть оштибокъ и въ тхъ случаяхъ,
С > ВАЕВА
когда мысли бываютъ выражены менфе раздЪльно,
менфе правильно. — И
Хотя всякое предложен1е, длинно ли оно или ко-
ротко, представляеть собою н$которую единицу,
однако, его можно расчленить на части-——на обиая
имена, учен1е о которыхъ и является поэтому исход-
нымъ пунктомъ силлогистическаго анализа. Веякое
предложен1е, всякое суждете, въ которомъ мы 0-
общаемъ какое-либо свЪдЪн1е, содержитъ общее имя
или выражене, равнозначащее общему имени; иначе
говоря, всякому предложению можно придать такую
форму, при которой сказуемымъ будеть общее имя.
Поэтому изучен!е общихъ именъ и ихь значен!я въ
рзчи и должно быть положено въ основу всЪхЪ ло-
гическихъ учений. Итакъ, хотя мы всегда должны
помнить, что реальная единица р$чи есть предложе-
н1е, а общее имя—только его составная часть, намъ
все - таки прежде всего слЪфдуеть обратиться къ
общимъ именамъ и къ тёмъ мысленнымъ и реаль-
_нымъ различен1ямъ, которыя ими обозначаются.
° Какъ надо анализировать предложен!я для силло-
‚ гистическихъ цфлей, мы укажемъ впослЪдетвли; те-
‘перь же мы должны объяснить различные спезшаль-
ные термины, введенные изелЪдователями для обо-
значен1я связанныхъ съ общими именами различенй;
сюда относятся термины: класст, понятте, при-
знакъ объемъ или означен1е, содержанте
или соозначен!е, родъ, видъ, видовое отли-.
ч16, единичное имя собирательное имя,
отвлеченное имя.
“ Общее имя есть имя, прилагаемое къ неопредфлен-
ному числу вещей на основан и какого-нибудь сход-
тва между ними, |аковы, напримфръ, слова; че40-
а ВМ 2-Е
въкъ; плотельщикь налоювь; храбрый человьвь; чело-
въкъ, сражавиийся при Ватерлоо.
Изъ этихъ примфровъ видно, что общее имя ло-
гически не состоитъ необходимо изъ одного только
слова: всякое слово или соединен!е словъ, имвющее
указанное значен1е, есть общее имя. Что касается
способовъ составленя выражевшй, равнозначащихъ
въ логическомъ отношени общимъ именамъ, —разби-
рать это есть уже дЪло грамматики.
. Въ указанномъ опред$ленли общаго имени мы им$-
емъ дЪло съ двумя вещами: 1) съ рядомъ предме-
товЪ, КЪ каждому изъ которыхъ приложимо данное
имя, и 2) со сходствомъ между этими предметами,
вел детв1е котораго мы и называемъ ихъ однимъ и
тёмъ же именемъ. Для обозначенйя того и лругого
существують различные спецальные термины.
Классъ—это спешальный терминъ логики для обо-
значен!я во$хъ сходныхъ другь съ другомъ въ
нзкоторыхъ опред$ленныхь чертахъ предметовъ, къ
каждому изъ которыхъ можно приложить общее
имя.
ТЪ черты, въ которыхъ эти предметы сходны, на-
зываются общими признаками класса.
Классъ можеть быть составлень на основан
одного сходнаго признака или н$фсколькихъ; напри-
мЪръ: человькь, плетяний подати; женщина, плотя-
ая подати; незамужняя женщина, платящая подати;
солдаить; британской солдать; британский солдат, со-
стояний на службъ вь полонляль. Веяюмй отдфльный
предметъ, къ которому можно прилагать общее имя,
долженъ обладать соотвфтетвующимъ признакомъ
или признаками.
че ВВ: 2
поня\емъ класса; ее мы необходимо. им$емъ въ умф,
когда употребляемъ общее имя. Эти сходные призна-
ки *) представляютъ собою единое во многомъ, то
`тожество среди различий, которое указывается об-.
-щимъ именемъ. Назван1е признака, который мыслит-
_ся самъ по себЪ, безъ отношеня къ какому-нибудь
отд$льному предмету или классу, обладающему этимъ
признакомъ, есть отвлеченное (абстрактное) имя. Въ
противоположность ему, назван1е отдфльнаго пред-
мета или класса есть предметное (конкретное) имя.
Сверхъ того, необходимы также особые термины
для выраженля отношен1я отдфльныхъ предметовъ
и признаковъ къ общему имени. Совокупность от-
дъльныхъ предметовъ, къ которымъ прилагается дан-
ное ббщее имя, составляеть-взначене или объемъ этого
имени; обще же признаки этихъ предметовъ соста-
Ё
Ё
Эвачи. == 1
ЧЕЯТе”-(т. е. совокупность предметовъ) составляютъ
классъ; содержание, соозначене (т. е. совокупность
тризнаковъ) составляютъ понят1е **).
*) Въ этомт, мет авторъ объяеняеть смыелъ двухъ англ-
скихъ терминовъ, соотв тствующихъ руескому слову ‹поняще.:
1) пов! от (терминъ, усвоенный логикЪ Цицерономъ, какъ пе-
реводъ термина 5уу0н%х, введеннаго стоической теорей позна-
н1я); этотъ терминъ авторъ объясняетъ, производя его отъ латин-
скаго побаге, отм$5чать (англ. {0 пов); 2) сопеерЕ (латин. соп-
сераз, происходящее отъ соп и сареге — собирать вмЪетЪ, соеди-
нять въ одно ц$лое) —соединене общихь признаковт, предметовъ.
Ко второму термину по смыелу близко подходить и русское
слово «понят1е., происходящее оть ‹по» и ‹яти. (брать).
| Прим. ред.
“*) ИзелБдователи черезчуръ поепЁшно согласились, поло-
жившись на авторитегь Манселя (Хе то АШыей: АгИх Тобтеае гий-
шеиЁа, стр. 16, 17), еъ т6мъ, что Милль прилалъ слову ‹соозиа-
чаюлпий › емыел, совершенно обратный ТОМУ. СЪ КАКИМТ, ОПоО
_Предлы логическаго «класса» устанавливаются
посредетвомъ указан1я общихъ признаковъ. Всяюй
отдзльный предметъ, обладаюций этими признаками) -
является членомъ класса; перечислене этихъ при-.
знаковъ называется опредфленемъ. |
Если мы прилагаемъ общее имя къ какому-ни-
будь предмету, какъ, напримфръ, въ выраженяхъ:
«это — кошка», «это — очень серьезное ДБло», то
этимъ мы относимъ предметъь къ какому-нибудь
классу; иначе говоря, мы утверждаемъ, что у дан-
наго предмета есть изв$етныя черты сходства съ
другими предметами, что онъ напоминаетъ намъ
употреблялось въ схоластической логикБ. Но Манеель высказы -
ваетъ это мн$нйе лишь предположительно; правда, онъ допу-
скаетъ, что у Милля была н$которая вольность въ употреблан1и
слова «‹соозначающ1И», но вмБет$ съ тёмъ онъ прямо утверждщетъ
относительно схоластической логики, чго по ея учен!ю прилага-
гельное первоначально обозначало свойство и лишь зат$мъ уже
соозначало (пообо\меиуему) предметъ, обладаюний этимъ евой-
ствомъ. Въ сущности, взглядъ Манеселя былъ не боле какъ мн$-
н1емъ относительно прежняго употреблен1я этихъ терминовъ, а
не окончательной установкой ихьъ значеня, и Мансель вполнЪ
основательно воздержался въ этомъ случав отъ категорическаго
р5шения.
На самомъ дЪлЪ, эти гермины въ своей истор1и изм$5нялись
обычнымъ образомъ: одновременно увеличивались и ихъ точность,
и ихъ сложность, и Милль находился въ полномъ есогласи съ
установившейся традищей. Комментаторы на ‹Зипии!ае» Петра
Испанскаго, принадлежавийе къ школЪ номиналисговъ, назвали
нфкоторыя имена (именно, грамматичесяя прилагательныя)—
«еоппоф та» (соозначающими) въ прогивоположноесть забзойца›
(отр5шеннымъ отъ всего посторонняго) просто потому, что хот$ли
отм5тить двоякое значен!е нхъ. Напр., слово бЪлый-, соглаено
этому взгляду, было назван1емъ ‹соозначающимъ-, такъ какъ оно
означало и предметъь, какъ, напр., Сократа. (одно изъ качеетвь
котораго есть ‹бБлизна»), и вмБегБ съ т5мъь это самое качество,
"бЪлизну›, самое по себЪ; напротивъ, имена Сократгь и бЪзлизна*
считались именами абеолютвыми, такь какь у нихъ было только
одно значеше. Самъ Оккамь говоришь, что прежде веего ирилага-
эти друге предметы своимъ сходетвомъ съ ними.
Такимъ образомъ, разъ во всякомъ предложении ска-
зуемымъ является общее имя, прямо выраженное
‘или подразумфвающееся, то значить, предложен!е
| есть, въ сущности, отнесен1е предмета къ какому-
нибудь классу. |
Обыкновенно наше поня’те, или представлен1е объ
тельное означаеть предметъ, а уже потомъ его свойство, такъ
какъ отв$томъ на вопросъ: «что б$ло?*» бу детъ: ‹н$что обладающее
бЪлизной>. Такимъ образомъ, назване предмета, какъ подлежащее,
стоитъ въ именительномъ падежЪ, а назваше свойства— въ одномъ
°изъ косвенныхъ (Ложа, ТГ, 10). Позднфе Татареть (въ Елхроз-
Но 1% отита 4 аз, А. О. 1501), хотя и упоминаетъ о спор$ между
учеными относительно того, что именно соозначаютъ соозначаю-
ия имена: предмегы или свойетва (Тгасё. Зерё. Де Аррейчиоли-
6и3), однако даетъ совершенно ясное собственное опред5лене:
_ «4етатоз соппобайуи5 е5ф ды ргафбег Ша рго дао варроп еоп-
пофаф аНам а асеге уе] поп а асеге те рго дла зарропЁ» (Тгасф.
Зе. Де биррозМолифих). Такое значене этого слова было
обычно, пока въ руководетвахъ по логикБ отм$чалоеь разли-
ч1е между именами соозначающими и абсолютными. Такъ, мы
находимъ это различеше у номиналиста Клихтовея, на кото-
раго, какъ на авторитетъ, ссылается Гутущй въ своемъ сочи-
ненНи: «Сутназит бресщайфит». Рамз, 1607 («Пе вттано-
гит СофиНоте», 78 - 9): «Тегийвиз афзой!ла5 е5, фы зопий Шла,
рго Чао 1 ргорозШюпе зарронй, ЗетшЙся. СоппофаЯуаз адмет, фи
мИхга 14 тра, аба@ Ппрогёа>. Такимъ образомъ, у нихъ ело-
ва: «человюкъ, «животное» были абсолютными терминами,
такь какъ они просто замфщаютъ собою (;арропииф рго). вещи,
обозначаемыя ими; а слово «б$флый» считалось терминомъ со-
означающимъ, потому что оно, во-первыхъ, зам щаетъ (5ирропй
рго) предметъ, обладаюцИй этимъ качествомт, и, во-вторыхъ, ука-
зываетъ самое качество, означая его отвлеченнымт, именемъ. Только
Клихтовейи опускаеть глаголъ соппойаё, можетъ быть, потому,
что это слово давало поводъ кл, спорамъ, и говоритъ просто
ига порог.
Въ логик Норт-Рояля (1662), изъ которой Милль, вЪроятно,
заиметвовалъ это различен!1е, говорится ел5дующее: 1.5 по5,
Ча: зотЩейф 1е5 спозез сотте мо Н6ея, тагачате ртениёгетен её 11-
кофеен: Та спозе, диощне рих сопбизётет, её пиНтесотейе 1е шмо4е
52.69:
‘общихъ свойствахъ, обозначаемыхъ общими именз-
‚ми, бываетъь неустойчивымъ_ и смутнымъ. Задача.
логики — сдфлать его яснымъ. Для этого вызы-
ваемъ мы въ умЪ предетавления объ отд$льныхъ
предметахъ, принадлежащихъ къ классу. При обыч-
номъ мышленйи никогда не перебираютъ въ умЪ
всего ряда предметовъ, обозначаемыхъ общимъ име-
`а101аче раз @15Ятеетете, 018 арре16$ алеси! ош соо Та; сотлше
топа, 4иг, а8е, ргабепё (рагё Т, св. 2).
Итакъ, Милль не извратилъ схолаетичеекаго словоупотребле-
мя, но возстановилъ его; терминъ «соозначающ/й» онъ распроетра-
нилъ на оби1я имена на томъ основанйи, что они указываютъ не
только на предметы, но и на наличность вь нихъ извфстныхъ
признаковъ. Введен1е этого термина вызвало такъ же, какъ и
въ эпоху возрожден1я логики, множество тонкихъ разсужден!й,
хотя теперь поводъ для нихъ былъ уже другой. Сущность ново-
введен!я Милля заключалась въ ел5 дующемъ: допуская, что обиия
имена не абсолютны, но прилагаются въ снлу ихъ смысла, онъ
подчеркнулъ эту ихъ сгорону и выдвинулъ ее на первый планъ.
То, что онъ назвалъ соозначен1емъ, ранЪе ускользало изъ виду,
такъ какъ не требовалось для силлогистическихъ формъ. Зд$Ъеь
и былъ тотъ пунктъ, на который Милль направилъь ударъ
для того, чтобы опровергнуть обычное предетавлен!е о логик$,
какъ о силлогиетик$.
ДЪйствительный смыслъ нововведення Милля былъ затемненъ
т$мъ, что онъ излагаеть его въ предварительныхъ замфча-
няхъ кь силлогизму, между т$мъ какъ этотъ взглядь его могъ бы
быть особенно полезенъ въ ученйи объ опредЗлени. Милль самъ
увеличилъ недоразум$не, пытаясь установить формы силлогиз-
ма на основанйи соозначен!я и обсуждая акоому силлогизма
именно съ этой точки зр5ня. Для цфлей силлогизма, какъ мы
увидимъ, формы, указанныя Арисготелемъ, безупречны, и его
взглядъ на предложен1я съ точки зр$я ихъ объема есть едии-
ственно правильный. Конечно, вообще можно спроеить, не елЪ-
дуеть ли передвинуть центръ тяжести въ логик$ поел дователь-
ности съ силлогизма на опред$леше, такь какъ поелЪднее и со-
ставляетт,, собственно, настоящее основан1е этой чаети логики, но
это уже совезмъ другой вопросъ. Милль въ своей полемик$В за-
лавалея цлью осущеетвить это пером щене. И можеть быть,
объяенене той поддержки, которую его учеше недавно полу-
немъ; когда мы думаемъ, напр., о «собакЪ», о «кош-
КЁ», О «приключении», о «книг$», о «нищемъ», о
«плательщикЪ податей», мы не заботимся о томъ,
чтобы вызвать въ ум$ болфе или менЪе значитель-
ное количество представителей класса, и не отдаемъ
себ точнаго отчета въ ихъ общихъ свойствахъ.
Возьмемъ, напр., понят1е «домъ»; это, какъ мы знаемъ,
есть совокупность общихъ признаковъ всЪ%хъ домовъ.
Представить себ всЪ$ эти признаки было бы, ко-
нечно, не легко, —т$мъ не менфе мы постоянно отно-
симъ известные предметы къ классу, обозначаемому
СЛОВОМЪ «ДОМЪ». Такимъ образомъ, если мы хотимъ
точно уяснить поняте или соозначене имени, то намъ
необходимо сд$лать обзоръ означен1я имени или
класса, т. е. тБхъ предметовъ, къ которымъ обыкно-
венно прилагается данное общее имя. Попробуйте,
напримЪфръ, ясно представить себЪ, что именно под-
разумБваетсея въ словахъ: «ДОМЪ», «дерево», «соба-
ка», «трость», — и вы поневол$ будете вызывать въ
чило со стороны гг. Брэдли и Бозанкета, заключаетея именно
въ томъ, чтоони, слБдуя Гегелю, шли по тому же направлено.
ДЪийствительно, Миллева теор1я соозначен1я помогла установле-
н!ю понят1я объ общемъ имени. Это поняте первоначально далъ
(хотя и въ неопредБленныхъ чертахъ) Ариеготель, признавъ, что
имена родовъ и видовт, обозначаютъ качества, такъ какъ указы-
ваютъ, какова именно называемая вещь. Оккамъ сдБлалъ шагъ
впередъ къ дальн$ишему разъяенен!ю вопроса, включивъ въ число
соозначающихтъ терминовъ таюмя обиля имена, какъ ‹монахъ:, т. е.
имена классовъ, которыя сразу даютъ знать объ изв$етныхъ
признакахъ. Треги шагъ ед$ланъ былъ Миллемъ: онъ распро-
странилъ терминъ «‹еоозначен!е» на такжя слова, какъ «челов къ»,
«лошадь», т.е. на низпие виды (1/Гоптче зреслея) схоластиковъ, —
виды (5ресе;) современной науки. |
Вполн% ли подходить слово ‹соозначен1е^л для подобной ц*%-
ли,—-это вопроеь; но, по крайней мЪрЪ, оно завЪщано традицей.
черезъ Оккама, |
ве 01 ==
евоемъ умЪ отл5льные предметы, называемые этими
именами, обращая при этомъ внимане на то, что
въ нихъ есть общаго.
Класеъ можетъ быть образованъ на основани
одного сходнаго признака предметовъ, или на осно-
вани нфсколькихъ. Такъ, въ понят!е «ДОМЪ» входитъ
много чертъ, общихъ вс$мъ домамъ: стфны, крыши,
приспособлен!я для входа и выхода ит. п. А для
того, чтобы составить себЪ полное понят!е объ есте-
ственныхъ видахъ,—о „человькь“, „собакь“, „мыйии“
и т. п придется обратиться къ спешалистамъ по
естественной истори.
Степени обобщеня. Одинъ классъ можетъ быть бо-
ле общимъ, ч$мъ другой, когда онъ заключаетъ
въ себ$ этоть послБдюый и сверхъ того еще каке-
либо друге классы. Такъ, классъ «‹животныхъ» за-
ключаетъ въ себ челов$ка, собаку, лошадь и т. д.;
въ классъ «человБкъ» входятъ арлецъ, семитъ и т. д.;
классъ ‹ар1Ицы» заключаеть въ себф индусовъ, гер-
манцевъ, кельтовъ и др.
Изъ каждыхъ двухъ классовъ тотъ, который боль-
ше по объему, называется родомъ, а тотъ, который
чаютъ, какъ въ естественной истори, извфетныхъ,
опред$ленныхъ группъ предметовъ и употребляются
только для того, чтобы обозначить отношен1я клас-
совъ другъь къ другу. Одинъ ‘и тоть же классъ
является видомъ относительно высшаго класса и
родомъ относительно низшаго. «Ар1лецъ» есть видъ
по отношеню къ роду ‹«человЪ$къ», но родъ по
отношен1ю къ виду «германецъ».
Между тЪмъ, въ классификаши естественно-исто-
рическихъ группъ родъ и видъ суть точныя, опре- ,
ЯЪлоенныя цазвашя для извВетныхь отононей дАуленыя:
Такъ, позвоночныя образуютъ отд$лъ;, ближайния
къ нему подразд5левя — млекопитаюция, птицы,
пресмыкаюпияся и т. п. — называются классами;
сл5дующее подразд5лен1е — грызуны, плотоядныя,
жвачныя — носитъ название порядковъ; дальнЪй-
шее—крысы, б$лки, бобры—будутъ родами, и на-
конецъ посл$днее—-темныя крысы, мыши— видами.
Позвоночныя (отд лъ)
|
Млекопитаюния, птицы, пресмыкаюпИяся ит. д. (классы).
Грызуны, жвачныя, плотоядныя ит. д. (порядки).
ЕКрыеьг, б$лки, бобры и проч. (роды).
Гемныя крысы, мыши и др. (виды).
Если мы д$лимъ какой-нибудь обширный классъ
на менфе обширные, а эти подразд$ляемъ въ свою
очередь, то мы приходимъ, наконецъ, къ отдЪльнымъ
предметамъ:
Челов$къ
|“ вропеецъ, аззатецъ и т. д.
Англичанинъ, французъ ит. д.
|
Джонъ До, Ричардъ Ро ит. д.
Таблицы, располагаюпия классы въ извфетномъ
порядкф, были изв$етны въ древности подъ назва-.
нНемъ „древь“ дЪленя или классификаци. Вотъ такъ
называемое «древо» Порфирия:
Существо
И
! у :
“Влесное Без леёное
с
а.
(ТЪла)
р: Ал,
Одушевленпыя Неодушевленньгя
а.
(\Кивыя сущестна)
Ро, —
Одаренныя чуветвительностью Це одаренныя ‘чувствительностью
ыы
м.
да
км а
(Кивотныя)
ее
=” | А
се" в ^
и” А
Разумныя Неразумныя
(ЧеловЁкъ)
Сократъ, Платонъ и дру я личности.
ОтдЪфльные предметы называются недфлимыми (инди-
видуумами), такъ какъ на нихъ логическое д$злене
прекращается: далБе оно продолжаться не можетъ.
Самый обширный классъ называется въ логикъ
высшимъ родомъ (зимипит депиз или депиз депега1381-
тит); ближайпий выспий класеъ для всякаго вида
6
веть ближайший родъ (ркожинит депиз); самая по-
слЪдняя группа въ дЗлеми перед инцивидуумами
называется низшимъ видомъ (има 50есдез, 5рестез
зресзайзята).
Признакъ или признаки, которыми одинъ видъ
отличается отъ другихъ видовъ, принадлежащихъ
къ тому же роду, называются его «видовымъ етли-
чемъ» (%//ехепй% или Фуртепиае). Такъ, разные
виды домовъ различаются по своему назначеню,
какъ, напр. домъ для жилья, ратуша, магазинъ,
общественное здан1е. «Поэзля» есть видЪ, входяпий
въ составъ рода изящныхъ искусетвъ; ея видовымъ
отлич1лемъ является пользован1е разм$ренной рЪчью,
какъ средствомъ выраженля.
Когда мы опред$ляемъ какой-нибудь классъ тёмъ,
что называемъ сосБднии съ нимъ выспий классъ (его
родъ) и прибавляемъ свойственное ему самому ‹ви-
довое отлич1е», то этотъ способъ обозначения такъ и
называется опредфленемъ посредетвомъ указания
«рода и видового отличя> (ре’ депнз 6 @]ретенпаюм).
Видовое отлич1е выражается обыкновенно прилага-
тельными или равнозначащими имъ выражениями.
Такъ, мы говоримъ: «черная птица», «памятная книж-
ка», «ловюй челов$КЪ», «житель Кента», «выдаюцпий-
ся ангиискй художникъ-маринисть» и т. п. При-
бавляя къ общему имени. рядъ другихъ признаковъ,
мы можемъ постепенно ` суживать его объемъ и
наконецъ образовать такое ‚Ри признаковъ,
которое будетъ указывать тольКо на одинъ индиви-
дуальный предметъ, будетъ равняться по значенио
собственному имени. Такъ, сказать: «главнокоман-
дуюций английской арм1ей въ битвЪ при Ватерлоо» —
все равно, что назвать Веллингтона.
Признаки классовъ, не входяцио въ составъ опре-
дълен1я, носятъ также особыя названая.
Признакъ, обиий вефмъ отд5льнымъ предметамъ
даннаго класса, свойственный только ему одному
и являюцпийся селЪдетвемъ существенныхъ или опре-
дьляющихъ признаковъ, но не заключаюцйися въ
числЪ$ ихъ, называется собственнымъ признакомъ (770-
Признакъ, принадлежапий нфкоторымъ (не вс$мъ)
предметамъ даннаго класса или принадлежаций
вс$мъ, но не являюпийся необходимымъ сл детнемъ
существенныхъ признаковъ, называется случайнымъ
признакомъ (ассаеиз).
НаиболЪе ясные примфры собетвенныхъ призна-
ковъ можно найти въ геометрли. Такъ, опред$ляю-
щимъ признакомъ, или видовымъ отлич1емъ, равно-
сторонняго треугольника является равенство сторонъ;
равенство же угловъ есть «собственный признакъ».
Равенство суммы угловъ треугольника двумъ пря-
мымъ угламъ есть также собственный признакъ, .
свойственный ве$мъ треугольникамъ и вытекаюпий
изъ существенныхъ признаковъ треугольника.
ВнЪ области математики трудно найти примфры
такихъ собственныхъ признаковъ, которые удовле-
творяли бы вс$мъ тремъ условямъ, перечисленнымъ
нами при опред$лени ргормит; но _раземотр$н1е
того, является ли тоть или другой признакъ пред-
мета случайнымъ или собственнымъ, можетъ быть
очень полезнымъ умственнымъ упражненемъ. «Спо-
собность получать воспитан1е», приводившаяся какъ
примфръ собственнаго признака въ. средневъзковыхъ
руководетвахъ по логик, обща вом людямъ и
основывается на сущееТвенныхъ свойствахъ человф-
3
ческой природы; но она принадлежить вне однимъ
только людямъ: другя животныя также могутъ быть
воспитываемы. «Ум$нье варить себЪ пищу», — это,
въроятно, истинный собственный признакъ класе А
‹человёкъ>.
> \
Приведемъ теперь прим$ры случайныхъ призн
ковъ. Дикя лошади водятея въ ТибетЪ, золото на-
ходять въ Калифорнии, английскя духовныя особы
носятъ б$лые шарфы: все это признаки случайные.
Образоване -—— случайный признакъ человЪка, хотя
‘способность получить его есть собственный признакъ.
Отъ собственнаго признака трудно отличить тотъ
признакъ, который называется въ логик неотд5ли-
мой случайностью (ассё4епз зизерата ие), — напримЪръ,
у вороновъ черный цвфтъ ихъ перьевъ, черный цвЪть
кожи у негровъ. УФта «неотд$лимая случайность»
отличается отъ собственнаго признака только тфмъ,
чго не подходитъ подъ третье услов!е ргоргиит, ——
именно, не можетъ быть объяснена изъ существен-
_ныхъ признаковъ предмета *).
а-
“) Иегорля термина собетвениый зуузнакъ предетавляетъ собою
образчикъ стремлен1я къ все бол$е и боле тонкимъ,хотя и безпо-
лезнымъ различен!ямъ. У Ариетотеля 1 о [ОУ означаетъ собётвен-
‚ное качество, общее ве$мъ членамъ какого-либо клаеса и только
этого класса (404 сопедий опий 30 еЕ зетре?), но не входящее
въ опредБлене класса; таковы, наприм$ръ, см$хъ — признакь
класса людей, лай-—признакъ класса собакъ и т. п. Порфиря
призналъ, кромЪ этого, еще три вида 10. Такимъ образомъ,
всего оказалось четыре вида собетвенныхъ признаковъ, и клас-
сификац1я ихъ у Порфир1я приняла такой видъ: 1) качество,
исключительно встр$чающееся въ данномъ классЪ, но не у вехъь
входящихъь въ его объемъ предметовъ,, какъ, напримЪръ, знан!е
геометр1и или медицины—у людей; 2) качество, общее всему
классу, но не исключительно ему, какъ, папримБръ, обладан1е
лвумя ногами у челов ка; 3) качество, принадлежащее лоключи-
Тау
Случайные признаки, свойственные всему классу
и только ему одному, часто также бываютъ полезным
для отличен1я входящихъ въ составъ этого класса
‘предметовъ. Отлич1я въ костюм, значки и т. п. (напр.,
военная форма, докторсый знакъ) суть случайные
признаки, но они ясно указывають классъ, кь
которому принадлежитъ лицо, имБющее это от-
лич1е.
Родь (9епиз), вид (3ресвез), видовое отлимае (@Ес-
епиа), собственный признакь (ргортит) и случайный
(ассф4епз) были извфетны со временемъ Порфирая
подъ названемъ «пяти родовъ сказуемаго» *).
Въ дЪиствительности, это — просто термины, упо:
требляемые при логическомъ длени и опред$лении.
Мы возвратимся къ нимъ впосл$детни и попытаемся
доказать, что они имфютъ значене лишь по отно-
шеню къ установившимся классификац1ямъ или
схемамъ д$флен1я, научнымъ или популярнымъ. о
Разъ мы имфемъ передъ собой такую схему дЪ-
леня, у насъ могутъ возникать по поводу ея очень
тонк1е вопросы: мы можемъ р$фшать относительно
каждаго признака каждаго класса, представляет-
ся ли онъ существеннымъ, т. е. входить ли въ
тельно данному классу, но только въ извБетное время, какъ сЪ-
дина въ старости; 4) Оо Аристотеля, т. е. то, что свойственно
веБмъ членамъ класса и только имъ, какъ способность емфятьея—
челов$ку. Поняте о собетвенномъ признакф, какъ о признак,
’выводимомъ изь сущности вещи, повидимому, возникло изъ же-
ланйя найти что-нибудь общее во вефхъ чегырехъ разновидно-
стяхъ, указанныхъ Порфир1емъ. |
*) Это знаменитыя ВЪ средневЪковой ‚ философ!и Чи!паце
ргае Ч1тса 1 11а, ЖЕУТЕ Хит орЕОШаТа, около кКото-
рыхъ вертБлась большая часть споровъ схолаетиковъ.
Прим. ред.
— 68 —
его опредБлене, или онъ--собственный, или—слу-
чайный, или же -—— неотд$лимый случайный. Тане
вопросы даютъ большой просторъ для развитя спо-
собности анализа.
Мы будемъ говорить подробнфе о различныхь
степеняхъ обобщеня, когда дойдемъ до опредзлен1я.
Сказаннаго достаточно, чтобы перейти къ разъясне-
н1ю одного пункта логики, не особенно важнаго, но
вызвавшаго множество споровъ. Мы говоримъ о
такъ называемомъ обратномъ отношенти означен1я
и соозначеня, общихъ именъ, объема и содержаня
понятии.
Часто говорятъ, что означене и соозначене няа-
ходятся между собою въ обратномъ отношении:
чЬмъ шире соозначене, тфмъ уже означене, и на-
оборотъ. Эта формула довольно вфрна, но она толь-
ко приблизительно и сокращенно выражаетъ самую
суть дла, а потому требуетъ н$зкоторыхъ огово-
рокъ.
Сущность этого положенля состоить ВЪ ТОМЪ
факт, что ч$мъ общЪфе имя, т. е. чБмъ къ большему
количеству предметовъ оно прилагается, тБмъ мень-
шее число признаковъ оно обозначаетъ. Иначе го-
воря, ч$мъ шире объемъ, т5мъ бЪднЪе содержание.
Поднимаясь по степенямъ обобщен1я, вы встр$чаете
классы, все боле и болфе широке, но зато обла-
даюпие все меньшимъ количествомъ общихъ призна-
ковъ. Наоборотъ, видъ (менфе широкий классъ) имфеть
меньшее означен1е, ч$мъ родъ, но зато болЪе бога-
тое соозначене. Терминъ „фруктовое дерево“ прила-
гается къ меньшему числу предметовъ, чБмъ тер-
минъ „0ерево“, но означаемые имъ предметы имЪютъ
боле общихъ чертъ; то же можно сказать объ от-
Иа
ношенляхъ яблони и фруктоваю дерева, антюновки и
яблони и т. Д. |
Такимъ образомъ, увеличивая соозначен!е, мы умень-
шаемъ область предметовъ, къ которымъ приложимо
данное имя. Возьмемъ какую-нибудь группу сход-
ныхъ предметовъ, положимъ, классъ сильныхь модей;
будемъ послЪдовательно прибавлять признаки: м4-
_ жества, красоты, роста в 6 фут., окружности
руды въ 40 дюймовь, — и съ каждымъ новымъ при-
знакомъ число отдфльныхъ предметовъ, у которыхъ
мы можемъ найти вс эти обпие признаки, будетъ
становится все меньше и меньше.
х Все это достаточно ясно; и_ однако, выражение «об-
и -
-
ратное отношен1е между означенемъ и соозначен!-
емъ общихъ именъ» имЪфетъ свои недостатки. Есть
случаи, въ которыхъ означен1е можеть возрастать, но
соозначене отъ этого сове$мъ не изм$нится. Такъ,
напримЪръ, рожденйе каждаго новаго животнаго,
можно сказать, увеличиваетъ означен1е имени «жи-
вотное»; всяюми годъ строятся тысячи домовъ; въ
жаркое л5то бываетъ множество мухъ, въ холодное
ихъ мало. Однако, соозначевн1е словъ «животное»,
«дом», «муха» постоянно остается тфмъ же самымъ:
эти слова не м$няють своего содержания.
Очевидно, выражение, что означене и соозначене
измняются обратно пропорц1онально другъ дру-
гу, неточно. Удвойте или утройте число призна-
ковЪ, —вы этимъ не уменыпите означения (объ-
ема) имени непремфнно до половины или ОДНОЙ
трети. | |
Короче сказать, главное ‘въ имени—его содержа-
не; а оно уже опредфляетъь объемъ класса. Вообще
говоря, при увеличен1и содержан1я объемъ сужи-
ое
вается. Положимъ, ваше понят объ образовалии
сводитея къ знанмю математики и языковъ ла-
тинскаго и греческаго; при такихъ требовамяхъ
классъ образованиыхль ллодей будетъ у васъ бодфе
многочисленнымъ, ч$мъ если вы потребуете отъ
каждаго изъ нихъ, сверхъ этихъ познай, еще
знан!я новыхъ языковъ, знакомства съ изящными
искусствами, хорошихъ манеръ и т. п.
Иногда можно увеличивать соозначене, не умень-
пая означен1я, распгирять и’ углублять поняте, не
уменьшая класса. Но это бываетъ только тогда,
когда два качества всегда сосуществуютъ другъ
съ другомъ, какъ, наприм5ръ, равенетво сторонъ съ
равенствомъ угловъ въ треугольникЪ: только въ та-
комъ случа прибавленл1е лишняго признака не су-
живаетъ объема класса.
Единичныя и собственныя имена. Собственное или
единичное имя употребляется для обозначен1я отд$ль-
наго предмета. Оно отличается отъ общаго имени
т$мъ, что употребляется ТОЛЬКО СЪ ц$лью выд лить
одинъ предметъ изъ ряда подобныхъ.
Челов$ка зовуть Иваномъ или Ричардомъ не по-
тому, что онъ похожъ въ изв5етныхъ отношен1яхъ
на другихъ Ивановъ или Ричардовъ: Иваны и Ри-
чарды не составляютъ логическаго класса. Имена да-
ютея только съ цЪлью отличить одинъ отдфльный
предметъ отъ сходныхъ съ нимъ, выдфлить его изъ
класса. Это ясно видно, напримфръ, въ арабекомъ
языкф, ГДЪ «собственное имя» переводится: илам,
т. е. буквально—«отм$тка», «в$ха». Напротивъ, ко-
гда собственныя имена употребляются проето какъ
нарицательныя, —для обозначен1я того, что какой-
либо предметъ обладаетъь признаками, связанными
к 71| —=
съ этимъ собственнымъ именемъ,-—съ логической точ-
ки зрЪюя являются именами общими *).
Разсуждать, какъ это иногда д$лается, о томъ,
обладаютъ ли собственныя имена только означен1-
омъ или также и соозначенемъ, значить впадать въ
недоразум$ не. Разлизле между соозначенемъ и озна-
чен1емъ, между содержанемъ и объемомъ, приложимо
только къ общимъ именамъ; если имя не принадле-
жить къ общимъ, то у него нфтъ ни объема, ни со-
держан!я; собственное имя, по своему существу, про-
тивоположно общему, и у него не можеть быть ни
того, ни другого “”). |
Можно, конечно, проводить тонк!я различая между
именами собственными и единичными; но въ
логическомъ отношен1и они выполняютъ совершен-
но одинаковое назначене. И т$ и друшмя вовсе
не должны необходимо прилагаться только къ одному
предмету. Есть много Ивановъ и много Ричардовъ.
Достаточно, чтобы эти имена въ каждомъ отдЪль-
номъ случаф ясно указывали на единичные предме-
ты и не допускали недоразум$ ний.
Для подобной цфли могутъ употребляться и так!я
слова и сочетавля словъ, которыя въ грамматиче-
скомъ смыслЪ могуть и не быть собственными име-
нами. «Этотъ человЪкЪъ>, «переплеть этой книги»,
*) Такъ, говорятъ, наприм$ръ: ‹\^Мнаестояции Хлестаковт»;
или: ‹это—_Обломовъ, Репетиловъ, Молчалинъ* и т. п. Мы веф
глядимъ въ Наполеоны» (стихъ Пушкина). |
Прим. ред.
*) Конечно, можно было бы утверждать, что единичное имя
имфегь минимумъ объема и максимумъ содержанля, такъ какъ его |
‘объемъ составляетъ только одинъ предметъ, а содержан1е— вс безь
исключен!я свойства этого предмета. Но подобное употреблене
этихъ терминовъ было бы неправильно. Только такое имя имфетъ
— ‘79
‹первый министръ Ангши», и т. п. —это таюя же
собстенныя имена, какъ Гонолулу или Лютеръ.
Въ обыкновенной р$чи единичныя имена часто со-
ставляютея нарочно для какого-нибудь отдфльнаго
случая: берется общее имя, и объемъ его постепен-
но суживаетея посредетвомъ послЗдовательныхъ
ограничен!й, пока оно не сдЪлается приложимымъ
только къ одному отдфльному предмету. Таково, на-
прим$ръ, выражен1е: «первый министръ Ангши въ
настоящее время». Если единичный предметъ обла-.
даетъ какимъ-нибудь качествомъ или соединен1емъ
качествъ, свойственнымъ исключительно ему, то
этотъь предметъь можно указать, назвавъ это качество
или качества; напримЪръ: «изобрЪ$татель паровой
машины» (т.е. Джемсъ Уаттъ), «‹авторъ Гудибраса»
(т. е. Ботлеръ) и т. п.
Им$ютъь ли такля имена соозначенле? Вопросъ до-
вольно тонюй, могупий послужить прекрасной те-
мой для спора, и читатель можеть испробовать на
немъ свое остроумие. Коротко говоря, если держаться
точнаго смысла слова «соозначен1е», то такое еди-
_ничное имя соозначен1я не имфеть. Надо прибавить,
что подобное сочетанле словъ является единичнымъ
именемъ лишь тогда, когда къ нему прилагается ка-
кое-нибудь сказуемое или опред$ленте, какъ, напри-
мЪръ, въвыражен1яхъ: «положен1е перваго министра
и т. д... трудно», «первый министръ... носить очки».
объемъ, которое можетъ прилагаться не къ одному предмету, а
къ нфеколькимъ, и соозначаетъ одинъ или н$околько отличитель-
ныхъ, характерныхъ признаковь предмета; а такимъ можетъ быть
только общее имя. Единичное имя не имфетъ объема. Съ другой
стороны, единичное имя не указываетъ ни на каюме опредБлен-
ные признаки; оно просто отм5чаетъ предметъ, ничего не говоря
о его свойествахъ; сл довательно, оно не имЗетъ и содержаня.
к бы
Напротивъ, въ такихъ выражен1яхъ, какъ «такой-то
есть первый министръ», сложное имя обладаетъ со-
означен1емъ и является уже общимъ, а не единич-
нымъ именемъ.
Собирательнымь именемъ называется имя н%ко-
тораго числа сходныхъ предметовъ, взятыхъ
какъ одно ц%лое, иначе говоря, назван1е со-
вокупности сходныхъ предметовъ. Таковы сло-
‚ва: армя, полкъ, толпа, человЪчество, наслЪдетво,
имущество и т. п.
Группа или совокупность предметовъ, обозна-
чаемая собирательнымъ именемъ, постольку похожа
на классъ, поскольку отд5льные предметы, входяцие
въ нее, имфють н$что общее другъ съ другомъь, т. е.
поскольку они не разнородны, а однородны. Толпа
есть собран1е людей, полкъ — собране солдатъ, би-
бллотека—собране книгъ.
Различ1е между собирательнымъ и общимъ. име-
немъ состоитъ въ томъ, что все, что говорится о
собирательномъ имени, говорится о цфломъ собравио
отдзльныхъ предметовъ и не приложимо къ каждому
изъ нихъ отдЪльно; напротивъ, все то, что можно
сказать объ общемъ имени, приложимо и къ каждому
отдзльному предмету, называемому этимъ именемъ.
ДалЪе, собирательное имя можетъ прилагаться въ ка-
честв5 сказуемаго только тогда, когда подлежащимъ
будетъ вся группа предметовъ, какь одно цЪлое; общее
же имя можеть быть сказуемымъ и при каждомъ въ
отдфльности предметф, принадлежащемъ къ групп,
т. е. можетъ прилагаться разд$лительно (дистри-
бутивно). «Человфчество существовало тысячи лЪть»,
«толпа ходила по улицамъ»,—вотъ примфры предло-
4
Погика,
В Е
жении, въ которыхъ подлежащимъ стоить собиратёль-
ное имя. Въ такихъ выражен1яхъ, какъ «честный че-
човЪкъ есть благороднЪйшее создан1е Бога»,—под-
лежащее по своему значению есть также собиратель-
ное имя. |
Собирательное имя можетъ употребляться и какъ
общее, если мы его распроетраняемъ на мноя
группы предметомъ на основании сходетва каждой
изъ этихъ группъ лругъ съ другомъ: «возбужденная
толпа опасна», ‹армая безъ дисциплины безполезна».
Собирательное имя въ этомъ случа имфеть соозна-
чен1е и указываетъ именно обпия черты группъ.
Вещественныя имена. Иногда возникалъ вопросъ:
назван1я веществъ — золото, вода, снЪгъ, уголь
и т. п. — обиия это или собирательно-единичныя
имена Если мы имфемъ въ виду отд$льныя части
или куски, то, конечно, все, что можно сказать о
какомъ-либо веществЪ (напримЪръ, «сахаръ сладокъ»,
«вода утоляеть жажду»), приложимо и ко всякой его
части; т$мъ не менфе, отдБльныя части вещества не
составляютъ самостоятельныхъ единицъ — въ томъ
смысл, въ какомъ отдфльные предметы являются
единицами какого-либо класса. ДалЪе, назван1е ве-
цества не можетъ прилагаться какъ сказуемое къ
части вещества въ томъ смысл, въ какомъ названте
класса прилагается къ отд5льнымъ предметамъ, со-
ставляющимъ классъ. Поэтому, когда мы говоримъ,
напримЪръ, «это —сахаръ», т. е. ‹хэтотъ предметъ есть
кусокъ сахара», то слово «сахаръ» въ этомъ случа
есть собирательное имя для всего вещества, назы-
ваемаго сахаромъ. Но. есть вещественныя имена,
которыя находятся, повидимому, на границ$ между
а ТБ
общими“`и собирательными. Въ.такихъ выраженяхъ,
какъ «э№0— металль», т. е. «это--одинъ изъ видовъ
металла», вещественное имя употребляется какъ
общее. ДЪиствительное различ1е заключается въ
томъ, употребляемъ ли мы имя въ разд$лительномъ
или въ собирательномъ смыслЪ. Съ грамматической
стороны, одно и то же слово можно понимать въ
обоихъ смыслахъ, но логически во всякомъ пред-
‘ложени, имфющемъ смыелъ, оно должно быть или
т$мъ или другимъ.
Отвлеченныя (абстрактныя) имена суть назван1я общихъ.
признаковъ или понят, на основани которыхъ со-
оставляются классы. Конкретное имя (имя вещи)
приложимо прямо къ отд$льному предмету со всеми
его свойствами, т. е. въ томъ видЪ, въ какомъ этотъ
предметь существуетъь въ дЪйствительности. то,
такъ сказать, ярлыкъ, который можно пришпилить
къ тому или другому предмету. Если же намъ слу-
чается говорить о томъ свойствЪ$ или о тфхъ свой-
ствахъ, въ которыхъ извфетное число отд$льныхъ
предметовъ похожи друхъ на друга, то мы употре-
бляемъ такъ называемыя ‹«‹отвлеченныя имена».
«Благородный человфкъ», «талантливый человфкЪъ»,
«трусъ» — именаконкретныя; «благородетво», «та-
лантливость», «трусость» —имена отвлеченныя.
Поднималея вопросъ, есть ли у отвлеченныхъ
именъ. соозначен1е. Этоть вопросъ основанъ на не-
доразум$ ни. Каждое отвлеченное имя само по себЪ
уже есть назван1е н$котораго соозначенля (признака
предмета), о которомъ мы думаемъ отдфльно отъ
того или другого индивидуальнаго предмета. Строго
говоря, отвлеченное имя имфетъ скорфе одно только
означен!е; говорить, что оно имфетъ. соозначене.
пельзя потому, что оно само составляетъ просто
символъ соозначеня общаго имени").
Различ1е между отвлеченными и конкретными име-
нами есть, въ сущности, различ1е грамматическое,
т. е. различ1е въ способЪ выраженя сказуемаго. Мы
можемъ употреблять какъ отвлеченныя, такъ и кон-
кретныя имена для выражен1я одной и той же мы-
сли, по нашему произволу. Сказать «Джонъ— тру-
сливый человЪфкъ» все равно, что сказать «трусость
составляетъь одно изъ свойствъ или характерныхъ
признаковъ Джона»; выражене: «гордость и же-
стокость обыкновенно сопутетвуютъ другъ другу»
иметь тотъ же смыелъ, что и предложение: «гор-
дые люди обыкновенно бываютъ и жестокими».
Обиля имена приложимы къ отдфльнымъ предме-
тамъ потому, что эти предметы обладаютъ изв$ет-
ными признаками; и когда мы указываемъ посред-
ствомъ сказуемаго, что предметъ обладаетъ какими-
либо признаками, то мы именно и прилагаемъ обиля
имена.
*) Строго говоря, какъ я поетоянно старалея разъяенять,
слова: означеше и соозначене, объемъ и содержанле— приложн-
мы лишь къ общимъ именамъ. ВнЪ области общихъ именъ эти
хермины не им$ютъ смысла. Прилагательное вм$ет$ съ существи-
тельнымъ, къ которому оно относится, есть общее имя, причемъ
въ прилагательномъ заключается часть соозначеня этого общаго
имени. Если же мы будемъ пользоваться словомъ «еоозначен1е»
исключительно въ смысл указан1я признаковъ, какъ бы они ни
выражались грамматически, то окажется, что и отвлеченное имя
обладаетъь соозначенемъ -— такъ же, какъ и прилагательное.
Слово «еладость» равнозначно въ этомъ осмыслЪ$ со есловомъ
«сладк!Й»; оно указываетъь или сообщаетъ уму читателя идею
того же самаго качества; единственное различе его отъ общаго '
имени—въ томъ, что оно нзуказываеть предмега, которому при-
надлежитъ признакъ, между тёмъ какъ въ выражеши «сладкое
яблоко» этоть предмегь названъ, |
Отвлеченныя формы употребляются вь обычномъ
языкЪ въ качеств$ сказуемыхъ такъ же часто, какъ
и конкретныя; при этомъ онф то и дЪло являются,
какъ мы увидимъ, источникомъ двусмысленности и
недоразум$ ни.
———————.
ГЛАВА И.
Анализъ предложенй въ цбляхъ силлогизма, — Разложене
предложенй на термины.
НЧ ЕУЧЕЕВ Ень жтв,
1. АНАЛИТИЧЕСКТЯ ФОРМЫ ПРЕДЛОЖЕНИЙ.
Слово «‹терминъ» обыкновенно употребляется про-
ото какъ синонимъ слова «ИМЯ»; но ВЪ «логик по-
слфдовательности» это слово иметь особое, спе-
ц!альное значене. ЗдЪсь «терминъ» (020<— предфлъ,
граница) есть одна изъ частей предложеная. Каждое
логическое предложенле состоитъ изъ двухъ терминовъ
(подлежащаго и сказуемаго\, отношен1е между кото-
рыми выражается связкой (утвердительной или отри-
цательной) и тёхъ или другихъ выражен, болЪе
точно обозначающихъ это отношен1е съ количествен-
ной стороны.
Такимъ образомъ, если мы обозначимъ терминъ
«подлежащаго» черезъ в, а терминъ сказуемаго
черезъ Р, то ве предложевн!я можно будеть при-
вести къ одной изъ четырехъ селфдующихъ формъ:
Вев 5 суть Р.
Ни одно 5 не есть Р.
Н%которыя 5 суть Р.
Нъкоторыя В не суть Р.
= 79 —-
Предложен1е: вс 3 суть Р— называется обще-
утвердительнымъ и обозначается символически буквой
А (первая гласная въ словЪ АНтто— утверждаю).
Предложене: ни одно $ не есть Р — называется:
обще-отрицательнымъ; символъ его. Е (первая гласная
слова №0—отрицаю).
Н$которыя 5 суть РЬ—есть частно-утвердительное’
предложение; его символъ Г (вторая гласная въ слов?
АЁгто).
Н3%которыя 5 не суть Р—есть частно-отрицательное
предложение; его символъ О (вторая гласная слова
№520).
Различ1е между общимъ и частнымъ предложен!-
сми называется различемъ по количеству; между
утвердительнымъ и отрицательнымъ--различемъ по
качеству. А и ЕГи О одинаковы по количеству,
но различны по качеству; А и [, Е и О одинаковы
по качеству, но различны по количеству.
Эти символическя обозначен1я указываютъ на
количество предложений только въ общихъь чертахъ,
а не съ полной точностью. Нюкотюорые означаетъ кз-
кое угодно число предметовъ, лишь бы не вс; оно
можетъ означать: одинъ, немного, большинетво, или
даже всЪхъ, кромЪ одного. *) Споры, интересо-
*) Слово «н®которые» можегъ имфть два значен!я: въ 1-хъ, «по
крайней м5рЪ, н5которые» (т. е. ‹по крайней мфрЪ—одинъ, два
ит. д., а можетъ-быть, и воЪ); во 2-хъ, «только н5которые» (т. е.
самое большее —н$которые; нёкоторые, но отнюдь не вс$). Минто
придаетъ слову «‹изкоторые» второй смыелъ, свойственный и обы-
лденной р$чи. Аристотель, а за нимъ и друе логики принимали
слово «нЗкоторые» въ первомъ смыелЪ. Современные писатели по
логик или ел$дуютъ традиц1и (Ибервегъ, `Бэнъ, Кинеъ, Дже-
вонсъ) или придаютъ слову «нфкоторые» оба смысла (Гэмиль-
тонъ, Вундтъ). |
Прим. ред,
290
вавпце учениковъ Аристотеля, вращались, главнымъ
образомъ, вокругъ доказательства и опровержевя
общихъ предложений: если только можно было до-
казать, что какое-нибудь предложен1е но общее, то
они не интересовались уже дальнфишимЪъ, боле точ-
нымъ опред$ленемъ его количества. Но въ новое
время, въ логикЪ вЪфроятности точное указание ете-
пеней общности предложении получило большое зна-
ченте.
Чтобы избЪжать недоразум$ ий, необходимо при
анализ предложенли д$лать различ1е между пол-
лежащимъ и терминомъ подлежащаго, между сказуе-
мымъ и терминомъ сказуемаго. Подлежащее сесть
терминъ подлежащаго вм$етф съ словомъ, указываю-
щимъ его количество; такъ, въ предложен1яхъ обще-
утвердительныхъ и обще-отрицательныхъ (А и Е) под-
лежащля— «вс о» И «ни одно в»›; а въ частно-утверди-
тельнихъ и частно-отрицательныхъ (Ги О)—«н$Зкото-
рыя 3». Сказуемое есть терминъ сказуемаго вм$етЪ
съ утвердительной или отрицательной связкой:
вь А и [ — «суть Р»; въ Е и О — «не есть
(суть) Р»>.
Для большей точности важно также замтить, что
э и Р (за однимъ только исключен1емъ) суть обпая
имена и обозначаютъ ц$лые классы. Р всегда озна-
чаетъ классъ; а З— всегда, кромВ того случая, когда
подлежащимъ является назван1е отдфльнаго предме-
та. Но въ силлогистическомъ анализ предложен!е,
въ которомъ подлежащее есть единичный терминъ
разематривается какъ обще-утвердительное. Предло-
жен1е: «Сократь былъ мудрый челов$къ» соотвЪт-
ствуеть формулЪ: «веЪ 5 суть Р».
Такъ какь в и Р суть обидя имена, то въ логиче-
се Она
скомъ прелложени слово ‹есть» имЪетъ не то значе-
н1е, какъ въ обыкновенной рЪчи, гдЪ оно иногда
значить, что предметь вообще существуетъ,
а иногда является только связкой и входить въ со-
ставъ сложнаго сказуемаго. Въ силлогиестик$ «есть»
значить «содержится в5», а ‹не есть» — «не содер-
життя в5>.
Отношен1я между терминами въ четырехъ логи-
ческихъ . формахъ предложении можно представить
въ вид простыхъ даграммъ, изв$етныхъ подъ име-
немъ Филеровыхъ круговъ*).
1. 2 3. 4. 5.
ооере<о
А А [и О Е [2
Пятая длаграмма есть совершенно искусственная
форма, и для нея нЪтъ въ языкЪ соотвфтетвующаго
выраженя: въ нашей обычной рфчи Р всегда являстся
съ большимъ объемомъ, чфмъ 58.
Вторая д1аграмма представляеть особый случай,
когда © и Р равны по объему, какъ, напримфръ:
«всБ равноугольные треугольники—равносторонни».
Если 5 и Р взяты въ полномъ объем%, т. е. если
*) По имени знаменитаго математика Эйлера (1707 — 1783),
указавшаго этотъ епособъ нагляднаго выражен1я отношенй между
понятями въ евоихъ 1.61Н'с4 @ ипе рубисеззе ФФ АПетадне. П, р. 106.
По, по указанйямъ Ламберта, этими д1аграммами пользовался уже
Тог. Хр. Ланге въ своемь Мифеия Годлсае ТУ’езтаае (1712), а
изобр$тателемъ ихъ былъ, вфроятно, Хр. Вейзе (+ 1708).
= | Прим. ред.
предложенте приложимо ко всякому отд$льному члену
класса, то говорятъ, что 5 или Р распредфлены въ
этомъ предложенли.
Въ Е (обще-отрицательномъ предложени) оба тер-
мина распред$ лены. «Ни одно в не есть Р» совер-
шенно исключаетъь два класса другъ изъ друга,
обозначая, что ни одинъ членъ одного изъ нихъ
не заключается въ другомъ.
Въ А распред$лено 5, но не Р; 3 всецфло содер-
жится въ Р, но ничего не говорится относительно
Р за пред$лами 5.
Въ О не распредЗлено 5, а Г распред$лено:
утверждается, что часть в всецЪфло исключается
изъ Р.
Въ Г-—-не распред$лены ни 5, ни ГР.
Изъ этого видно, что терминъ, выражаюнций ска-
зуемое, въ отрицательномъ предложени всегда бы-
ваетъ распред$ленъь, а въ утвердительномъ-—никогда
не распредзленъ.
Въ среднев$ковыхъ руководствахъ по логик$ была
нфкоторая неясность относительно значенля Р; она
внесла путаницу и въ современный споръ о значе-
н1и сказуемаго въ предложения. Если Р не обозна-
чаетъь класса, то общепринятая теор1ля «‹распредз-
лен1я терминовъ» не имфеть смысла, и даграммы
Эилера лишены всякаго значемя. Но мнозме
писатели, хотя и принимаютъ Р за класесъ и при-
знають теор1ю распред$лен1я, сл$дують однако
среднев$ковому взгляду на Р, какъ на выражению,
равнозначащее прилагательному; тогда естественно
и глаголъ «есть» получаеть у нихъ то значене,
какое онъ им5еть въ сложномъ сказуемомъ обычной
ве. ЗИ ыыы
рЪчи, т. е. обозначаетъ, что предмету присущъь из-
взетный признакъ.
Надо сказать правду, что эти силлогистическя
формы совершенно искусственны и изобр$тены толь-
ко для одной цзли,—для упрощеня силлогизаши.
Точное употреблен1е ихъ указалъ Аристотель; на
немъ онъ основалъ свой силлогизмъ (Первая анали-
тика. 1 Ти 4). Аристотель далъ сл$дуюцая фор-.
мулы: для «всф 5 суть Р»—«6 всецфло содержится
въ Р»*); а ДЛЯ «ни одно 9 не есть Р»—<«®5 всецёло
не содержится въ Р». Формула связки у него не
«есть», а «содержится въ», и можно только пожал $тЬ,
что такое обозначене не удержалось въ логикф:
формула «всЪ 5 содержатся въ Р».предотвратила бы
многой недоразум$ ниш. Между т$мъ, вм$ето этой
формулы (несомнфнно, въ цфляхъ школьнаго упро-
щен!я) ввели формулу —«вс% $ суть Р» и пояснили её
затёмъ такими примфрами, какъ ‹вс% люди смертны».
Такимъ образомъ, слово ‹есть» въ силлогистической
формул$ стало значить то же, что глаголъ «есть» въ
обыкновенной р$чи. Вм$БстЪ съ тёмъ и самый смыслъь
приложен1я сказуемаго къ подлежащему, какъ
включеня въ классъ или исключения изъ него,
былъ позабыть. Истинный смыслъ ученя Арието-
теля заключается не въ томъ, что всякое утвержден1е
есть отнесен1е подлежащаго къ какому-нибудь классу,
а въ томъ, что на всякое утверждение можно, въ
ц$ляхъ логики, смотр$ть такимъ образомъ. Силлоги-
стическля формы — искусственны и условны: онЁ
*) Это, собетвенно, его наибол$е точная формула, потому что
въ другой формул-—Р можно сказать о веякомъ $»— онъ ел-
довалъ общеупотребительному способу выраженя,
о, Я
вовсо не предназначены для изображешя дЪистви-
тельныхъ процессовъ мыели въ томъ видЪ, какъ эти
процессы выражаются въ обычной р$чи. Не трудно
доказать, что, говоря, напримЪ ръ, «веЪ вороны черны»,
я вовсе не образую при этомъ класса черныхъ ве-
щей и не предполагаю, что вороны заключаются въ
немъ, какъ одинъ кругъ въ другомъ; но доказать
это— вовее не значитъ опровергнуть только-что изло-
женную логическую теор1ю.
Причина путаницы заключается въ томъ, что вы-
ражен1я обыкновенной р$чи приводятъ въ примЪръ
логическихъ формъ, забывая о полной искусетвен-
ности этихъ формъ. «Оти$ |ошо 6©55 тшотг&аИ$».
«ве$ люди смертны» и т. п. выражен1я вовсе не
предетавляютъь собою тбчныхъ примфровъ логической
формулы «вс 5 суть Р». Р—это символъ именъ суще-
ствительныхъ или равнозначныхъ имъ сочетаний
СлОвВЪ; «смертный», напротивъ, прилагательное. Строго
говоря, въ обыкновенной рЪчи, т. е. между обще-
употребительными синтаксическими формами, нЪтъЪ
выражении, вполнЪ соотв5тетвующихъ и точно равно-
значащихъ силлогистическимъ символамъ. Мы можемъ
придумать так1я выражения, но они будуть чужды
разговорному языку. «Ве люди принадлежать къ
классу смертныхъ существъ» —вотъ вполнЪ подходя-
щее выражен1е; но такого выражения никто не упо-
требитъь въ обычной рЪ$чи.
Вм$ето того, чтобы вести споры о томъ, какъ елф-
дуетъ истолковывать формулу «всЪ в суть Р», — съ
точки ли зр$шя означен1я или соозначеня терми-
новъ, лучше было бы принять первоначальное и
традиц1онное употреблен1е символовъ 5 и Р, какъ
назван!й классовъ, а для выражен1я соозначен!я
ор
ввести друге символы. Пусть, наприм$ръ, 5 ир слу-
жатъ символами соозначен1я; тогда предложению
«вс 5 суть Р» будуть соотвфтетвовать формулы:
всф$ 5 имфють 7, или р всегда сосуществуеть съ 5,
или р принадлежить воЪмъ 5. |
Но если смотрЪть на предложения съ такой точки
зр$н1я, то не упрощается ли логика до степени ре-
бяческой забавы? ДЪиствительно, едва ли можно счи-.
тать поучительными и важными занятя одними
этими формулами, изображенемъ ихъ посредетвомъ
длаграммъ и выраженемъ ихъ въ мнемоническихъ
стихахъ. Но настоящее, дисциплинирующее значене
силлогистической логики заключается не въ этомъ,
а въ приведени выражений общепринятаго языка
къ указаннымъ формамъ.
Такое упражнение полезно потому, что оно даетъ
ясное поняте объ употребленйи общихъ именъ въ
предложен1яхъ, о связи этихъ именъ съ мыелью и
дЪиствительностью и о т$хъ ошибкахъ, въ которыя
такъ легко впасть, пользуясь общими именами—
этимъ основнымъ оруд1емъ нашей р$чи.
ТТ. ПрРоцеЕССЪ СИЛЛОГИСТИЧЕСКАГО АНАЛИЗА.
Основан1емъ этого анализа служить изученше упо-
треблен!я общихъ именъ въ предложени. Сказать,
что предложен1е относить извфетный предметъь къ
какому-нибудь классу, значить выразить въ дру-
гихъ словахъ ту мысль, что во всякомъ категориче-
скомъ предложен!и сказуемымъ бываетъь общее имя
(прямо высказанное или подразум$ваемое), и что
именно посредетвомъ общихъ именъ мы сообщаемъ
другимъ наши мыели о вещахъ. .
сада: 86 ——
Возьмемъ такя предложеня: «Мильтонъ—велиюмй
поэтъ», «Сократъ сказалъ: я прощаю врагамъ». Бе-
ликй поэть-— общее имя: оно обозначаетъь извЪет-
ныя качества и приложимо ко всякому предмету,
обладающему ими. Бъ словЪ сказаль заключает-
ся общее имя, — назване, означающее лицъ 1060-
рящить и соозначающее или указывающее извфет-
ное дЪиств1е; имя это приложимо ко всякому чело-
вЪ$ку, совершающему такое дЪйств1е. Слово это
выражаетъ затёмъ прошедшее время: такимъ обра-
зомъ, оно подразумЪваетъ другое общее имя, кото-
рое говоритъ объ этихъ лицахъ в5 прошедшемь вре-
мени, отличая такимъ образомъ одинъ изъ видовъ
рода «лица говоряпия»; это второе общее имя пре-
вращаетъ терминъ сказуемаго въ поняте: «лица го-
воривпия». Такимъ образомъ, предложене: «Сократъ
сказалъ», выраженное въ силлогистической форм
(5 содержится въ Г), принимаетъ такой видъ: в (Со-
кратъ) содержится въ Р (въ клаее$ лицъ говори-
вшихъ). «Прощаю врагамъ»-—тоже содержитъ общее
имя, означающее дЪфиствне или состояме, которое
испытывали много лицъ. Итакъ, если мы даже
внесемъ въ нашъ анализъ грамматическое допол-
нен1е къ слову «сказаль», то терминъ сказуемаго
все-таки останется общимъ именемъ: Сократъ есть
только одинъ изъ людей, говорившихъ о прощени
врагамъ *).
*) Не слБ$дуетъ забывать, что, говоря объ общемъ имени, мы
вовсе не хотимъ сказать, что оно непрем$нно состоитъ только
изъ одного слова. Общее имя, разсматриваемое съ логической
точки зр%н1я, есть просто имя р20да, отдЪла или класса; соето-
итъ ли оно изъ одного или н$Феколькихъ словъ, это, строго
говоря, вопросъ чисто грамматически. «Челов$къ», «лов чело-
вЪкь>, ‹ловми и емфлый челов къ», ‹человфкъ ловий, смфлый и
азы С. Ес
Изучаюний логику можеть съ полнымъ основа-
нтемъ спросить: зач$мъ же превращать простой и.
ясный языкъ въ эти неуклюжя формы? Конечно,
польза такого превращен!я вовсе не очевидна сразу.
Однако, она станеть несомнфнной, когда мы пой-
мемъ, что только такой анализъ (какъ утверждалъ
и Аристотель) можеть выяснить намъ, противор%-
читъ ли одно: предложен1е другому, или н$тъ, при-
годно ли оно быть звеномъ въ ц$пи доказательствъ,
или не пригодно. Такова прямая польза этого ана-
лиза; очевидно, что онъ приноситъ ее только въ
болБе трудныхъ и запутанныхъ разсужденяхъ. Но,
кром$ того, такой анализъ полезенъ и косвенно:
онъ указываетъ намъ, что именно заключается въ
общепринятыхъ формахъ рфчи; онъ изощряеть про-
ницательность ума при истолкования сложныхъ и
сокращенныхъ выражений, которыми изобилуетъ обы-
денная рЪчь.
Для обозначен1я словъ, входящихъ въ составъ
сложныхъ общихъ именъ, существують опредфлен-
ныя назван1я. Одни слова называются знамена-
тельными (категорематическими), друг1я—служе б-,
ными (синкатегорематическими); одни _существительными,
друг1я—опредфляющими. Впрочемъ, эти различ!я ско-
ре относятся къ области грамматики, чфмъ логики,
и имБють мало практическаго значения. |
огромнаго роста», ‹челов$къ, сражавиийся при Мараеон%«,— все
это обния имена по ихь логическому значеню. Какимъ сносо-
бомъ указаны характеризующя клаесъ черты, —-однимъ ли сло-
вомъ, или сочетан1емъ селовъ,——это безразлично; какъ одно елово,
такь и цБлое сочетан1е словъ могутъ быть общимъ именемъ.
Можно даже сказать, что въ разговорномъ язык мы лишь очень
'Вдко можемъ выразить логическое сказуемое въ одномъ словф.
2х 98
Слово, которое само по себЪ можетъ быть терми-
номъ, называется знаменательнымъ (категоремати-
ческимъ): напримЪръ, «чел0в%к5», «поэть» и веякое
другое общее имя. |
Слово, которое можетъ составлять только часть
термина, называется служебнымъ (синкатегоремати-
ческимъ). Подъ это опред$лене подходятъ вс при-
лагательныя и нар$чия *).
Можно, если угодно, упражнять свое остроум!е
на приложен!и этихъ различевши къ разнымъ частямъ
рЪзчи. Такъ, глаголъ можно назвать итеркатеюрема-
пическимь словомъ, такъ какъ онъ заключаетъ въ
себ$ не только терминъ, но и связку.
Вопросъ о томъ, что такое прилагательное, — есть
ли оно знаменательная (категорематическая) или
служебная (синкатегорематическая) часть р?$чи, —
довольно труденъ. Р$.шен1е его зависить отъ того
значен1я, которое мы придадимъ слову «терминъ»
въ логикф. Въ обыкновенной рЪчи прилагательное
можеть стоять и имфть смыслъ само по себЪ, какъ
сказуемое, и поэтому можеть называться знамена-
тельной частью рЪфчи, напримфръ, «этотъ человфкъ
веселъ». Но если терминъ есть то же, что название
класса, то прилагательное, означающее, по смыслу
даннаго выше опредфлен!я, не классъ, а отдфльный
признакъ, не есть знаменательная (категорематиче-
ская) часть р%фчи: оно только помогаетъ выд$лить
видъ изъ цфлаго рода.
*) Здесь Минто отетупаетъ отъ традицоннаго употребленля
термнновъ «категорематический» и ‹синкатегорематическй»,
еогласно которому первымъ изъ нихъ обозначаются сущеетви-
тельныя, прилагательныя, числительныя имена и глаголы, а
вторымъ-—остальныя части рЪчи,
Прим. ред.
Термины, предложенные Фаулеромъ: слова суще-
ствительныя и опредфляющЯя, въ сущности, выражаютъь
то же самое различе, за исключенемъ того, что
терминъ «‹елова опред$ляюпия» болЪе узокъ по объ-
‚ему, Ч$МЪ «слова служебныя». Опред$ляющее слово
соозначаетъ признакъ или свойство, напр.: «теплый»,
«храбрый»; съ грамматической стороны, оно всегда
бываетъ прилагательнымъ.
Обозначене количества (т. е. степени общности)
предложений въ высшей степени важно въ силлоги-
стическихъ формулахъ. Всеобщноеть выражается въ
нихъ словами: «66%» ИЛИ «Ни 0дин5», «никто» ит. п.
Въ обыкновенномъ же язык всеобщноесть обозняа-
чаетсея различными другими способами — какъ кон-
кретно, такъ и абстрактно, какъ прямо, такъ и опи-
еательно:
Не легко тому, кто носитъ корону.
Не можетъ быть неправъ тотъ, всея жизнь кото-
раго есть служене истинЪ.
Какая кошка не любить рыбки?
Можетъ ли леопардъ перем$нить свои пятна?
И самая длинная дорога когда-нибудь должна
ОКОНЧИТЬСЯ.
Подозрительноеть всегда овладЪфваеть тЪмъ, въ
комъ совБеть не чиста.
Нер$шительность — весегдашнй признакъ сла-
бости.
Предательство никогда не приносить счастья.
“`Предложеная, въ которыхъ количество не выря-
жено, Аристотель назвалъ неопред$ ленными (&0.0рто$).
Вместо термина «неопред$ленное предложенле»“) Га-
*) Противт, употреблен1я слова ‹пеопредзленный» въ указан-
4*
ВА
мильгонъ вводитъ «Ннепредукаэанное» (ргет4ез1ета{о),
гакъ какъ въ такомъ предложении ранфе, чЁмъ оно
будетъ введено въ логически процессъ, количество
остается неуказаннымъ. Предложен1е «предуказано»,
если количество его выражено опред$ленно. Ве
перечисленныя выше предложеня суть ‹предуказан-
ныя» обиая предложеня, и вес они приводятся
къ формамъ: «веЪ ю суть Р», или «ни одно 8 не
ость Р».
Столь же очевидно, что слфдуюпия предложеня
относятся къ частнымъ и приводятся къ формамъ Г и
О. Въ нихъ, какъ и въ предшествующихъ, опредз-
ленно указано количество, хотя они выражены въ
обычныхъ, а не въ искусственныхъ, силлогистиче-
сокихъ формахъ:
Горе часто бываетъ полезно.
Не всякий сов$ть хорошъ.
Не все то золото, что блеститъ.
Люди вообще *) злы.
номъ смысл возражаютъ на томъ основании, что количество
частнаго предложен1я тоже неопред$ленно, такъ какъ ‹нЪко-
торые» обозначаетъ любое число предметовъ, только не «ве.
Это возраженте предетавляетъ собою прим$ръ неум$етнаго и не-
основательнаго педантизма, который и безъ того внесъ такъ мно-
го путаницы въ учен1ля логики. Подъ ‹неопредБленнымъ»^ надо
понимать просто отсутстые указав на то, частное ли это пред-
ложен!е или общее. Но если даже назвать «неопредБленныя»
предложен1я какимъ-нибудь другимъ именемъ, то приведенное
возражен1е этимъ, все равно, не будетъ устранено. Выражен!с
«н%которыя 5» въ количественномъ отношенйи такъ же ‹непре-
дуказано», какъ и «неопред$ленно».
“, На этомъ словё мы можемъ видфть примръ столкновевшя
между общеупотребительнымъ языкомъ и логической терминоло-
Чен (см. елЪд. главу). Въ логик ‹общее» предложеше зна-
читъ ‹вееобщее› (г. е. соотввтегвуеть формамъ А и Е), тогда
Часто, однако, изъ формы выражеюмя дЪфйстви:
тельно нельзя узнать, какъ понимается данное пред-
ложен1е —какъ общее или какъ частное: количество
его зачастую совс$мъ не выражено. Особенно часто
это бываетъ въ пословицахъ и популярныхъ утвер-
жденляхъ общаго характера. НапримЪръ:
Посп$5шишь-— людей насмЪшишь.
Знан1е —сила.
Легко пришло, легко и ушло.
Старые солдаты — самые стойюше въ сражении.
Такя выражен1я въ обыкновенной рЪчи прини-
маются по большей части за обпая утверждения *).
Р$.шене вопроса о томъ, насколько они справедливы
въ этомъ смыелЪ, можеть быть очень полезнымъ
упражнен1емъ ума въ сократовскомъ дух. Въ каж-
домъ отдфльномъ случаф вопросъ можеть быть р%-
шенъ только поелф раземотрЪн1я самыхъ фактовъ, о
которыхъ говорится въ предложени. Лучше всего,
кажется, сдЪлать это такъ: прежде всего отыскать
конкретное подлежащее даннаго предложения, напр.:
«необдуманныя ДЪИСТВ!Я», «люди, владЪюпие знан!-
емъ», «вещи, легко прлобр$тенныя»; потомъ надо
опред$лить, какое именно качество (или какя каче-
какь вь обычной рЪчи «вообще» значить ‹по большей части».
Приведенное въ текст предложене есть частное, и ‹вообще>
должно быть въ немъ при логическомъ анализ зам$нено еловомъ
«ифкоторые».
*) НЪкоторые изъ логиковь приняли за правило (при обра-
щен1и предложений въ силлогистическую форму) подводить вс
т$ предложеня, въ которыхъ прямо не указана ихъ общность,
къ формамъ Ги О. Это, конечно, очень предуесмотрительно; но
въ обыденной рЪчи осторожность вообще не соблюдается, и
предложен!я безъ точнаго обозначен1я количества употребляютея
вь ней сокорфе какъ обиця. |
ства) приписывается (въ сказуемомъ) подлежащему.
Тогда останется сд$лать обзоръ отд$льныхъ предме-
товъ, входящихъ въ клаесъ подлежащаго, и ръитить,
приписывается ли это количество (или качества)
каждому изъ нихъ, или нЪТЪ.
Такое разсуждене есть видъ индукщи; и если при
этомъ окажется, что есть хоть одинъ предметъ, кото-
рому нельзя придать этого качества, то, очевидно,
предложен1е нельзя считать всеобщимъ.
Необходимо замфтить, что рЪчь тутъ идетъ только
о томъ, чтобы опред$лить, что хотятъ сказать дан-
нымъ утвержден1емъ, а не о томъ, насколько это
утверждение истинно. Какъ въ этомъ случа удосто-
вБриться въ истин$ и избЪгнуть заблужден1я, объ
этомъ говорится въ «логик$ разумной увфренности»,
обыкновенно называемой «логикой индукщи». Тоть
ВИДЪ «индукщи», о которомъ говорится зд$сь, имфетъ
ц$лью просто точное опред$лене количества ходя-
чихъ утверждении; и достигается эта цфль разборомъ
случаевъ, въ которыхъ данное предложене можеть
быть признано всеми. Такая индукцля, какъ мы уви-
димъ, близко подходить къ аристотелевской индук-
ци, въ которой предложене считается общимъ
тогда, когда нЪтъ ни одного противор$чащаго ему
случая.
Сл$дуеть замфтить, что при этомъ разсуждени
мы вовсе не пользуемся силлогистической формулой
«вс 5 суть Р». Мы не поднимаемъ вопроса: ве ли
3 суть Р? Иначе говоря, мы не образуемъ мысленно
класса Р, а только одинъ классъ в. И вопросъ
сводится къ тому, можно ли свойство, приписывае-
мое этому классу, приписать и каждому отд5льному
предмету, въ него входящему.
ыы, 9:
Обозначимъ черезъ р свойство (или группу
свойствъ, т. е. понят!е), на основани котораго со-
ставляется классъ Р; тогда «вс 5 суть Р» будетъ
значить то же самое, что «вс 5 обладаютъ 90». И
на самомъ дълЪ, у насъ, когда мы производимъ
съ ПБлью индукши обозрфне вефхъ отдфльныхъь
предметовъ класса, является именно этотъ вопросъ:
«вс$ ли 5 обладаютъ признакомъ 1»? Я отм%чаю
это, чтобы показать, что, помимо чисто силлогисти-
ческихъ цзлей, формула— «ве 5 суть Р»—не имфетъь
никакого особаго значения.
Изъ индуктивнаго обозр$н1я классовъ можно сдф-
лать полезное побочное упражнене. Голыя силлогисти-
ческля формулы совершенно безполезны, если мы
не пользуемся ими для мышлен1я о вещахъ. По-
этому, опредвленле количества ходячаго афоризма
или пословицы и выяеснен1е т$хъ предЪловъ, въ ко-
торыхъ эти утвержденя могутъ считаться общепри-
знанными истинами, представляетъь собою упражне-
н1е очень полезное для развит1я точности мышлен1я.
Пытаясь проникнуть во внутреннйй смыслъ неопре-
дленно выраженнаго общаго предложеня, мы от-
крываемъ, что сущность его состоитъ въ указания
постоянной связи между признаками, а обозр%не
отдльныхъ членовъ класса ведетъ къ боле точному
познан1ю этихъ признаковъ. Такъ, напримфръ, если
мы разсматриваемъ, можно ли сказать о всякомъ зна-
нти, что оно есть сила, то мы наряду съ примфрами,
подтверждающими это положене, найдемъ и случаи
противоположные. Вели, напр., знан1е того, что ка-
натъ отъ смачиван1я д$лаетея короче, позволяетъ
каменщикамъ ставить камни, куда потребуется;
если знан1е французекихъ дорогъ помогало н%м-
—-. 9
цамъ при нашестви ихъ на Францю, — то, съ
другой стороны, есть много случаевъ, когда знане
вс$хъ трудностей дла безъ знан1я средствъ, какъ
ихъ преодол$ть, совершенно отнимаетъ возможность
и силу дъЪиетвоватъ. Самуилъ Дашель говоритъ:
«Пока скромное знан1е робко останавливается въ
размышленли, дерзкое невЪжество уже сд$лало дЪло».
Такимъ образомъ, изучивъ всЪ случаи, въ которыхъ
положен1е «знолме есть сила» оправдывается, а также
и ТБ, гд оно оказывается неприложимымъ, мы при-
ходимъ къ выводу, что это утвержден! приложимо
не ко вс$мъ видамъ знашя, а только къ одному
изъ нихъ; точный смыслъ его таковъ: «знане того,
какъ надо поступать при какихъ-либо обетоятель-
отвахъ, знане правильныхъ способовъ дфйетвая есть
сила». |
Возьмемъ, далЪе, выражен!е: «привычка приту-
пляеть чувствительность». Переведемъ его на языкъ
фактовъ и посмотримъ, какое сказуемое можно при-
ложить въ каждомъ отдфльномъ случа къ «ЛюЮдямЪ,
привыкшимъ къ чему-нибудь» ($3). Можно легко
найти таке примЗры, изъ которыхъ будетъ ясно,
что люди дфлаются равнодушными къ тому, къ чему
они привыкли. Такъ, тотъ, кто привыкъ къ богат-
ству, почти не чувствуетъ выгодъ своего положенля;
обитателя людной улицы перестаетъ развлекать ея
шумъ; часовщикъ не слышитъ тиканья многочислен-
ныхъ часовъ въ своей лавк$ и т. п. Но, съ другой
стороны, мы видимъ, что, напр., «оОЦзнщики винъ»
пр1обрВтаютъ практикой необыкновенную тонкость
вкуса; что глаза, когда они привыкли къ слабому
свфту, начинаютъь различать предметы, которые
прежде были неразличимы и т. п. Въ какомъ же
> 95 --
смысл надо брать слова: «привычка» и «чуветви-
тельность», чтобы примирить эти, повидимому, про-
тиворфчивые примфры? Какя именно качества озна-
чаютъ эти имена? Если бы мы стали обсуждать
этотъ вопросъ, то, вфроятно, нашли бы, что подъ
«чувствительностью» понимается эмоц1ональная
возбудимость, а вовсе не способность умственнаго
различен1я, и что ПоОДЪ «привычкой» понимается
настолько близкое знакомство съ впечатлБ ями, что
ихъь смфна уже не привлекаеть къ себ нашего
вниман!я, и мы испытываемъ какъ бы одно безраз-
личное духовное состояние.
Если мы станемъ такимъ способомъ пров$рять
смыслъ ходячихъ общихь выражений, то мы и очу-
тимся какъ разъ на томъ пути, который заставилъ
греческихь д1алектиковъ почувствовать всю важность
и необходимость точныхъ опред$леви. Впрочемъ
подробнЪе. объ этомъ мы скажемъ ниже. Можно, ко-
нечно, сказать, что такя изел$дован1я выходять изъ
предзловъ формальной логики. Но отвЪть на это
будетъь тотъ, что подобныя упражненя, во-первыхъ,
полезны, а во-вторыхъ, вполн$ естественно и не-
обходимо вызываются употребленемъ логическихъ
формулъ. Именно таюя упражненя предшествовали
исторически логик Аристотеля: если бы не было
въ нихъ дЪиствительной надобности, то самыя фор-
мулы Аристотеля только стфеняли бы и суживали
мышлен!е.
Вс ли предложеня могутъ быть сведены къ силлоги-
стическимъ формамъ? ВЪроятно, вс$; но это уже чието
научный вопросъ, неважный для практической ло-
гики. Практическая логика занимается, главнымъ
образомъ, т5ми формами предложен, которыя пре-
р
пятетвуютъ ясности и точности мыели. ГдЪ нЪъть
мзета для двусмысленности или для другихъ оши-
бокъ, тамъ нфть и пользы отъ искуесственныхъ сил-
логистическихъ формъ. Попытка свести къ нимъ
всякое предложенле можетъ, однако, повести къ изу-
чен1ю того, что Бозанкетъ удачно называетъ «мор-
фолотлей» сужден!я, причемъ подъ сужден1емъ по-
нимается умственный процесеъ, сопровождаюцпии
высказыване предложеня. Даже въ такихъ выряа-
жентяхъ, какъ: «тепло» или «вфтрено», можно от-
крыть зачатки подлежащаго и сказуемаго. Когда
челов къ говоритъ: «тепло», «вЪ$трено» и т. п., онъ
высказываеть мн$не, что вн.шей м!шуъ въ моменть
сего р$чи обладаетъь извфетнымъ качествомъ или
аттрибутомъ, хотя въ ум$ говорящаго и не обра-
зовалось опредфленнаго подлежащаго. Впрочемъ,
подъ однимъ и Т$мъ же выраженемъ въ разной
связи можно подразумЪвать различныя подлежапия
и сказуемыя.
ПТ. НъькотоРыЫЯ СПЕЦТАЛЬНЫЯ ТРУДНОСТИ.
Формула Оля исключающихъ предложенй. «Никто,
кром$ мужественнаго, не заслуживаетъ уважения»;
«никого не принимаютъ, кром$ какъ по д$лу›;
«только протестанть можеть занимать англисюй
престолъ» и т. п. — все это различные способы,
употребляемые въ обычномъ язык$ для того, чтобы
показать, что подлежащее обозначено посредетвомъ
исключения, что сказуемое прилагается ко ве$мъ
предметамъ класса подлежащаго, кром$ обозначен-
ныхъ изв$етнымъ терминомъ. «Никто изъ тёхъ, кто
не мужественъ», и Т. д., «никто изъ тфхъ, кто не
ег О иары
имфетъ д$ла», и т. д.; «никто изъ тфхъ, кто не про-
тестантъ» (ниодно не-3 не есть Р) — воть каковъ
смыслъ этихъ предложений. Общее утверждене дф-
лается относительно всЗхъ предметовъ, не входя-
щихъ въ составъ даннаго термина. Напротивъ, от-
носительно предметовъ, входящихъ въ его составъ,
мы не высказываемъ никакого общаго утверждения.
Мы не говоримъ, что веф протестанты обладаютъ
правомъ быть избранными на престолъ, или что
вс лица по д$ламъ допускаются, или что всеяюми
мужественный челов5къ заслуживаеть уваженля. Мы
говоримъ только то, что обладан1е названнымъ ка-
чествомъ составляетъ необходимое услов!е; но чело-
вЪкъ можетъ обладать имъ, и однако, по другимъ
основан1ямъ, сказуемое можеть быть къ нему не-
приложимо.
Мы потому особо говоримъ объ этой форм$ ло-
гическихъ предложений, что по недосмотру изъ та-
кого предложения легко сд$лать выводъ относительно
отдфльныхъ предметовъ, входящихъ въ означение
термина. Положимъ, говоритея, что «никто, кром$
т$хъ, кто упорно работаетъ, не можеть по праву
ожидать усп$ха»; мы легко можемъ заключить от-
сюда, что вс т$, кто прилежно работаетъ, могуть
ожидать усп$ха. Между тфмъ, это будетъ совершенно
нев$рно: все, что отрицается обо веякомъ не-5, не
утверждается вм$етБ съ т5мъ непремЁнно о вея-
комъ Ь.
ВБыражетне времени въ силлозиестическихь формулалть.
Мы видЪли, что связка въ предложеняхъ: « есть Р»
или «в содержится въ Р» не выражаетъ времени, а
указываетъ только на извфетное отношен1е между
Зи. Поэтому возникаеть вопроеъ: какъ должны
Логика. 5
ыы О
мы обозначать время въ силлогистическихъ форму-
лахъ? «ХлЪбъ теперь дорогъ», «вс бЪжали», — въ
этихъ предложенляхъ указано время, а наша фор-
мула должна заключать въ себЪ все, что указано въ
предложени. Должны ли мы присоединять обозначе-
н1е времени къ термину сказуемаго или же къ тер-
мину подлежащаго? Если его не сел$дуетъ опустить
совершенно и если мы не можемъ соединить его со
связкой, то мы должны выбирать между двумя тер-
минами.
Это — вопроеъ чисто схоластичесюмй. Обыкновенно
въ логикЪ$ обозначен1е времени разсматривается какъ
часть сказуемаго. «Ве бЪжали», «всЪ в суть Р»,
т. е. вс$ предметы, обозначаемые терминомъ подле-
жащахго, включаются въ классъ, характеризуемый
«бЪгствомъ въ н%Фкоторое данное время». Иногда
даже сказуемое только и обозначаетъ одно время.
«СовЪть собрался вчера въ полдень».—5 есть Р, т.е.
собран1е совфта есть одно изъ собыги, характери-
зующихеся тфмъ признакомъ, что они им$ли м$ето
въ изв$етное, опред$ленное время.
Иногда, однакоже, обозначен1е времени удобнЪе
бываеть разематривать какъ часть подлежащаго.
Напр., «хлЪбъ теперь дорогъ»; $ обозначаетъ здЪеь
не хл$бъ вообще, но тотъ хлфбъ, который теперь
на рынк$, или хлфбъ, существуюпий въ настоящее
время; именно относительно такого хлЪба отм$-
чается, что къ нему приложимъ признакъ дорого-
визны, т. е. что этотъ хлфбъ принадлежить къ классу
дорогихъ вещей.
Быражеше модальности в5 силлозистическихь форли]-
лаль. Предложен1я, въ которыхъ сказуемое допол-
дд, Обь
няетея выраженлемъ необходимости, случайности,
возможности и невозможности (т. е. словами: «дол-
женъ», «можеть быть», «можеть», ‹не можеть», «ка-
жетсея», «впроятно») назывались въ средневфковой
логик$ модальными предложенйями: напр., «два да
два должно составлять четыре»; «гусеницы моуть
превратиться въ бабочекъ»; «/ можеть рисовать»;
«У не можеть летать».
Есть два общепринятыхъ способа для приведен1я
такихъ предложевшй къ формулЪ «3 есть Р». Одинъ
способъ соетоитъ въ томъ, что мы различаемъ меж-
ду т6мъ что говорится (Фет), и тфмъ, какъ
говорится, —модуеомъ (тойиз), т. е. между самымъ
предложенемъ и обозначен1емъ степени его досто-
в5рности. Тогда то, что говорится, можно считать
подлежащимъ, а модусъ — сказуемымъ; напр.: «что
дважды два — четыре, это необходимо»; «что У ле-
таетъ, это ‘невозможно».
Другой сепособъ приведеня модальныхъ предло-
жен1й къ виду «Б есть Р» заключается въ томъ, что
указан1е степени достов$рности предложен1я (его
модальность) считаютъ частью сказуемаго. Пригод-
ность этого способа далеко не очевидна въ предло-
женяхъ, обозначающихъ необходимость, но она не-
сомнзнна въ остальныхъ трехъ модусахъ; напр.:
«гусеницы суть существа, способныя сдфлаться ба-
бочками»; «Д обладаеть способностью рисовать»;
«У не имфеть способности летать».
Всего легче бываеть ошибиться при опредфлени
количества подлежащаго, къ которому прилагается
случайное или возможное сказуемое. Когда гово-
рятъ, что «побфды можно одерживать случайно», то
— 100 --
является вопросбъ: прилагается ли сказуемое ко ве$мъ
побЪдамъ или только къ н$которымъ? Здесь мы легко
можемъ см$шать формальный смыслъ утвержденя
случаиности съ т5ми фактами, которымъ это утвер-
ждене соотв$тетвуетъ. Фактически вфрно только то,
что нъкоторыя побфды были одержаны, благодаря
случаю; и только на этомъ основании мы утвержда-
емъ, при отсутетвыи доестов$рныхъ свЪдЪнш, отно-
сительно всякой побфды, что и она также могла
быть одержана случайно. Такимъ образомъ, по емыс-
лу разбираемаго модальнаго предложеная оно от-
носится къ любой побЪдЪ, о которой мы не имЪемъ
опред$ленныхъ извфетми: другими словами, фор-
мально оно относится ко веЪмъ побЪдамъ.
Истор1я модальныхъ предложен въ логик$ хо-
рошо иллюстрируеть т недоразум$н1я, которыя
гозникаютъ при невнимани къ яснымъ традиц1он-
нымъ опред$лен1ямъ. Взглядъ на модальность у
Лристотеля прость и вытекаетъ изъ необходимости
бороться съ т$ми уловками въ спорахъ, какя прак-
тиковались въ его время. Онъ указываетъ четыре
«модуса» (перешедипе потомъ въ среднев$ковую ло-
гику) и занимается, главнымъ образомъ, вопросомъ
о способахъ выражен1я предложения, противорЪча-
прихъ этимъ модальнымъ. Какое предложене, дЪи-
ствительно, противор$читъ такимъ предложенямъ,
какъ «можеть быть» ( биудльу Е), «допустимо, воз-
можно, что есть» (ЕУбЕДЕТОИ 1), «необходимо есть,
должно быть» (буухолоу Ем), ‹не можеть быть»,
((боуалоу #0)? Если на такя. предложеня, взя-
тая въ вопросительной формф, дается отрица:-
тольный отвфтъ (напр., «можеть ли Сократь ле-
тать?» —«НЪтъ»), то что этоть отвфть значить? Зна-
— 101 —
читъ ли это, что Сократъь не можеть летать, или что
онъ можетъ не летать?
Диспутантъ, который добился бы у своего собе-
сЪдника соглас1я еъ тёмъ, что Сократь можеть не
летать, могь бы вести дальше разсужден!е, напр.,
такъ: «можеть ли Сократъь не гулять?» «Да». «Мо-
жетъ ли онъ гулять?» «Конечно». «Если вообще вы
говорите, что челов$5къ можетъ не д$лать чего-ни-
будь, разв вы не уб$ждены, что онъ имфетъь воз-
можность, если захочетъ, дфлать это?» «Да». «Но
вы допустили, что Сократъ можетъ не летать; зна-
читъ, онъ можетъ и летать?»
Именно въ виду подобныхъ затруднений Аристо-
тель и указалъ предложен1я, вполнф противор$чания
каждой изъ четырехъ формъ модальности. Можно
см$яться надъ такими ухищрен1ями и удивляться,
какъ серьезный логикъ могъ считать необходимымъ
изыскивать средства для предохранен1я отъ нихъ.
Но исторически происхожден1е учен1я о модально-
сти. въ формальной логик$ было именно таково, и
обозначать этимъ назван1емъ что-либо иное, помимо
способовъ выражать достовЪрность утверждений, зна-
читъ только вводить путаницу.
Это и происходить, когда, напр., тавмя предложе-
ня, какъ «Александръ быль великимъ полковод-
цемъ», считаютъь модальными (выражающими слу-
чайность) на томъ основанйи, что хотя Александръ
въ дЪиствительности и былъ великимъ полководцемъ,,
но онъ могъ и не быть имъ: говорятьъ, что для Але-
ксандра не было необходимостью быть великимъ
полководцемъ, а потому такое предложене выра-
жаетъ случайность, Конечно, разлие между иети-
ной необходимой и истиной случайной можеть быть
— 102 —
важно въ философекомъ отношении; но называть
модальностью необходимость или случайность исти-
ны значить только запутывать дЪфло. Модальность
есть въ своей основЪ только способъ выражения,
и употреблять это назван1е для обозначен1я харак-
тера самого предложения, значить измЪфнять значе-
н1е термина.
Ветр$чается еще одно, болЪе простое, отетуплен!е
отъ традицщи, нетБлесообразноесть котораго столь же
очевидна. Терминъ «модальный» прилагается ко вся-
кому предложен1ю обыкновенной р%чи, въ которомъ
глаголъ сопровождается выраженемъ обстоятельствъ
образа дзиствая. Гамильтонъ называеть предложене
«Александръ побфдилъь Дар1я» — чистымъь, а «Але-
ксандръ съ честью поб$дилъ Дар1я» — модальнымь.
Это чисто грамматическое различе, различе въ
способ$ составлен1я термина сказуемаго; напротивъ,
согласно логической традищи, модальноеть есть
средство выразить степень достовфрности какого-
нибудь утвержден1я. «ПобЪда Алекеандра надъ Да-
р1емъ была почетной», или «Александръ, побЪфждая
Дарля, былъ побфдителемъ съ честью» —таковы сил-
логиетическля формы даннаго предложеня; это —
просто ассерторическя (т. е. выражаюпия дЪй-
ствительность) предложен1я; въ нихъ н$ть ни-
какой модальной характеристики.
Подобное же недоразум$ не ветр$чается у Шед-
дена, который думаеть, что слово «вообще» дзлаеть
модальными такя предложен1я, какъ, напр., «люди
вообще злы». Онъ утверждаетъ, что такъ какъ слово
«вообще» не составляетъ части термина ни подлежа-
щаго, ни сказуемаго, то оно должно быть присоеди-
нено къ связк$ и являетея поэтому модальнымь опре-
не ФД: в
д$ленлемъ всего предлозковя. Онъ не замфтилъ того,
ЧТо слово «вообще» есть просто выражене количе-
ства термина подлежащаго.
Наконецъ, н$которые (какъ, напримЪръ, Веннъ)
утверждаютъ, что вопросъ о модальноети относится,
собетвенно, къ логик$ наукъ (индуктивной) и что онъ
неум$стенъ въ формальной логикЪ. Это справедливо
постольку, поскольку индуктивная логика устанавли-
ваетъ услов1я различныхъ степеней достовЪрности.
Формальная же логика разсматриваеть модальность
лишь съ точки зрфня особыхъ трудностей ея вы-
раженля. Теор1ля модальности вообще. излагалась въ
логикБ очень запутанно, и именно потому, что ета-
рая логическая традицля насильственно приспособ-
лялась къ различнымъ взглядамъ писателей на цфли
и задачи логики.
——_—_ д ————д——д————_—ж_д
ЧАСТЬ П.
ОПРЕДЪЛЕНТЕ
ГЛАВА ТГ.
Недостаточность понимая словъ и средства противъ
нея. — Длалектика. — Опредфлене.
Достаточно хоть немного заняться разсмотр5шемъ
смысла ходячихъ и общепринятыхъ утверждений,
чтобы тотчасъ же убЪдиться въ томъ, что обычное
пониман!е общихъ и отвлеченныхъ именъ шатко и
неточно: наша рЪчь похожа на зыбучи песокъ.
Стоить обратить вниман!е на то, какъ мы пр1обр%-
таемъ запасъ словъ, какъ мы перенимаемъ слова оть
людей, съ которыми приходимъ въ столкновене, и
изъ книгъ,—и мы скоро поимемъ, почему это такъ.
Говоря теоретически, мы вполн%ф понимаемъ все зниа-
чен!е имени только въ томъ случаЪ, если знаемъ
вс$ соозначаемые имъ признаки; и прилагать его
мы имфемъ право только къ предметамъ, обладаю-
щимъ вефми этими признаками. Таковъ идеалъ ло-
гическаго употребления словъ; но между тфмЪъ, что
должно быть по логикЪ, и ТВМЪ, что есть на самомъ
ДЪлЛЪ въ практической жизни, — разница огромная.
Какъ рфдко мы понимаемъ слова во всемъ ихъ зна-
чении! И кто способенъ указать намъ полный ихъ
смыслъ? Только въ точныхъ наукахъ мы пускаемся
— 105 —
въ путь съ знанемъ всего значен1я терминовъ. Въ
геометрли, наприм$ръ, мы заучиваемъ опред$лен1я
такихъ спешальныхъ терминовъ, какъ точка, ли-
мя, параллельныя лищи и т. п., ране, чфмъ намъ
приходится пользоваться ими. Но въ обыкновенной
ръчи мы узнаемъ слова прежде всего въ приложе-
ви ихъ отдфльнымъ случаямъ. Никто не опредф-
ляетъ намъ словъ: добрый, прекрасный, милый, вы-
соко развитой и т. п. Мы елышимъ, какъ друге
прилагають эти слова къ изв$стнымъ предметамъ, и
сами произносимъ ихъ въ той же самой связи; потомъ
мы распространяемъ ихъ на друге предметы, кажу-
ппеся намъ похожими на прежние, не зная точно тёхъ
признаковъ, которые обычай усвоилъ за каждымъ
отд5льнымъ словомъ. Болфе точное значене словъ
мы узнаемъ путемъ постепенной индукщи оть част-
ныхъ случаевъ. Безобразный, красивый, добрый, дур-
ной и т. п.—мы знакомимся съ этими словами пер-
воначально въ ихъ приложеши къ отдфльнымъ пред-
метамъ и лицамъ; постепенно у насъ возникаеть
болфе или менфе опредфленное сознане о ТомМЪ, что
имЪютъ между собою общаго предметы, называемые
этими именами. Каждый человфкъ распространяетъ
имена на предметы, сходные съ прежними преиму-
щественно въ т$хъ свойствахъ, какя всего боле
обратили на себя его вниман!е при первомъ зна-
комствЪ съ даннымъ словомъ; между тБмъ, одного
въ этомъ случаф поразить одно, другого — другое;
и только употреблен1е словъ посторонними людьми
мало-по-малу сглаживаетъ индивидуальныя особен-
ности въ понимани ихъ смысла. Грудное дитя кри-
ЧиТЪ «Та» вся! разъ, какъ проходитъ посторонн!й
человЪкъ, напоминаюпИй ему отца; для него слово
— 106 —
«отецъ» есть первоначально общее имя, приложимое
ко всякому мущин%; и лишь постепенно ребенокъ
узнаетъ, что для него это слово является именемъ
единичнымъ.
Легче всего процессы усвоеня и расширевя зна-
чен1я словъ можно наблюдать на дфтяхъ. Положимъ, _
ребенокъ привыкъ называть свою кормилицу «ма».
Кормилица работаетъь на ручной швейной машин
и въ то же время поетъ. На улицЪ ребенокъ видить
шарманщика, который поетъ, вертя ручку шарманки.
Ребенокъ называетъь и шарманщика «ма»; кормилица
понимаеть, что онъ хочеть сказать, и онъ въ востор-
г$. Дал$е, у шарманщика, положимъ, обезьяна; у
самого ребенка тоже есть гуттаперчевая игрушеч-
ная обезьяна; и та и другая получають назване «ма»,
а за ними и обезьяна, изображенная на картинкЪ.
Съ другой стороны, у ребенка есть игрушечный
музыкальный ящикъ съ ручкой; онъ тоже получа-
етъь назван1е «ма», — и это слово распроетраняетея
на другой рядъ сходныхъ предметовъ. Т%мъ же име-
немъ начинаеть называться и странствуюций музы-
канть съ флеитой, и палка, на которую вЪшають
полотенца,—по воображаемому сходству ея съ флей-
той. Смуглый, горбятый шарманщикъ пугаеть ре-
бенка, и ВОТЪ «ма» переносится и на страшнаго
уголыцика съ м5шкомъ угля на спин$. Такимъ об-
разомъ, въ короткое время слово становится назва-
н1емъ для очень разнообразныхъ предметовъ, изъ
которыхъ каждый имфетъ очень мало общаго со
вс5ми другими, хотя каждый, очевидно, похожъ въ
какомъ-нибудь отношени на предшествующие ему
въ этомъ ряду. Когда, наконецъ, значен1е слова ста-
новится слишкомъ разнороднымъ, это слово выхо-
— 107 —
дить изъ употреблен1я; дольше всего удерживается
оно для обозначен1я того предмета, который произ-
велъ наибольшее впечатл$н1е. Такъ, въ словар од-
ного ребенка, который употреблялъ слово «ма» по-
чти два года, посл$декее значен1е этого слова было:
безобразный, страшный.
Истор!я такого слова въ язык$ ребенка служить
типомъ того, что происходить въ язык людей во-
обще. ЗдЪеь въ боле широкихъ разм$рахъ мы ви-
димъ, какъ значен1е словъ расширяется подъ вля-
немъ такого рода мотивовъ, а потомъ пров$ряется
и контролируется обычаемъ.
Очевидно, что для избфжан1я ошибокъ и смф шений
соозначен1е именъ, или содержан1е понятй, должно
быть т$мъ или другимъ способомъ твердо устано-
влено; иначе слова въ устахъ говорящихъ будуть
имфть различный смыслъ. Назовемъ эти идеальныя,
твердо установленныя понятйя логическими или ‘науч-
ными понятями, такъ какъ одна изъ главныхъ задачъ
науки состоитъь именно въ томъ, чтобы достигнуть
гакого идеала въ различныхъ отдфлахъ зная. Но
въ обычномъ языкЪ у насъ есть также личныя поня-
я, болфе или менфе несходныя у разныхь лицъ,
смотря по индивидуальности того, кто ихъ употре-
бляетъ, а также популярныя или общераспространенныя
_понямя; послЪдн!я, хотя въ общихъ чертахъ и уста-
новлены, имфють однако различныя значеня въ
разныхъ классахъ общества и.для различныхъ по-
колЪвй.
Изм$нен!е популярныхъь понят можно прослф-
дить въ истор1и языка. Слова измфняются парал-
лельно съ измненемъ вещей и взглядовъ на вещи,
„параллельно съ измфненемъ общественнаго интереса
— 108 —
къ предметамъ. Пока признаками, обусловливающи-
ми приложен1е словъ, остаются простыя, чуветвен-
ныя качества вещей, —н$фтъь еще поводовъ для боль-
шой путаницы; такого рода различ1я въ значени
словъ даютъ филологу интересный матерлалъ для
изел$дован1я, но логически они не имЪють важ-
ности. Словарь Мёррея или таюя книги, какъ
Прошедшее и настоящее аплйскою языка (Ет-
9зй Раз апа Ртезетф) Тренча, доставляютъ безчис-
ленное множество такихъ примфровъ, — пожалуй,
столько, сколько есть словъ въ языкЪ. Такъ, слово
клеркь иметь почти столько же соозначенй, какъ
наше типическое слово «ма»: клеркъ, какь духов-
ное лицо вообще *), церковный клеркъ, городской
клеркъ**), судебный клеркъ***), купеческай клеркъ****),
Въ старо -ангийскомъ язык это слово значило:
«человЪкъ, носяпий духовный санъ, духовное лицо
(Сегхсутар), клирикъ»; но такъ какъ отличительнымъ
признакомъ этого класса людей было умЪнье чи-
тать, писать и считать, то слово и было раепро-
_странено на основан!и этого признака. Впрочемъ,
отъь такого изм$нен1я означен1я слова не произошло
никакой путаницы, такъ какъ соозначаемое свойство
было простое. То же бываетъ и со всякимъ общимъ
именемъ: напр., улица, экипажъ, корабль, домъ, ку-
пецъ, юристъ, профеессоръ. Мы можемъ затрудняться
дать точное опред$лен1е такихъ словъ, сказать точ-
*) Оффищальное назван!е духовныхъ лицъ англиканской
Церкви-——«с]егс ш Воу ог4егз». Ср. русское «дьякъ».
**) Томп ‹егс — городекой секретарь, исполняющ!Й и долж-
ность судьи.
***) Сеге оЁ Ще а5512е—секретарь уголовнаго суда.
*“***) Приказчикъ, конторщикъ. Примуч. ред.
— 109 —
но, что именно они соозначаютъ въ обычной р%-
чи, но рискъ ошибки при употребленйи ихъ не ве-
ЛИКЪ.
Когда мы переходимъ къ словамъ, которымъ со-
отвфтетвують понятя о нзкоторыхъ сложныхъ от-
ношен1яхъ, о какихъ-либо неопред$ленныхъ, неощу-
тимыхъ свойствахъ, то недостаточность обычнаго
пониман1я словъ и склонность къ изм$нен1ю и смф-
шен!ю ихъ значен1й пр1обрЪ$таютъ величайшую прак-
тическую важность. Возьмемъ такая слова, какъ м0-
нарлая, тиранная, зражданская свобода, культура, вос-
питанзе, умъренность, блолородетво. Мы, пожалуй, не
только затруднимся дать аналитическое опред$ление
такихъ словъ, но и будемъ совершенно не въ со-
стоян1и ед$лать это, — и все же мы можемъ оболь-
щать себя мыслью о томъ, что у наеъ есть яеное по-
ниман1е ихъ значения. Однако стоитъ двоимъ начать
обсуждать какое-нибудь положение, въ которое вхо-
дить одно изъ такого рода словъ, и часто тотчасъ
же оказывается, что оба лица придаютъ этому слову
различный смыслъ. Если выраженное этимъ словомъ
отношен1е сложно, то собес$дники могутъ имЪть въ
виду различныя стороны его; если оно обозначаетъь
нЪкоторое качество, не опредБ5лимое вполнЪ точно,
то, прилагая это слово, они могутъ руководиться
различными внфшними отличительными признаками.
Слово монарля, въ своемъ первоначальномъ зна-
чен1и, прилагается въ такой форм$ правлен1я, при
которой господетвуеть воля одного человфка, могу-
щаго издавать законы и отм$нять ихъ, назначать
на государетвенныя и судебныя должности и отета-
влять отъ нихъ, объявлять войну, заключать миръ,—
и все это безъ контроля со стороны закона или.
— 110 —
обычая. Но высшая власть, на дЪл%, никогда - не
бываеть безконтрольной, и слово «монаржя>» было
распространено на тамя формы правления, въ ко-
торыхъ власть главы государства контролируется
различными способами и въ разной степени. Налич-
ность главы государства съ титуломъ короля или
императора, — воть самый простой и бросаюцийся
въ глаза факть; и всюду, гдЪ онъ существуетъ, при-
мзняется и обычное понят!е о монархи. Президенть
Соединенныхъ Штатовъ имфеть больше д%йствитель-
ной власти, чфмъ повелитель Великобритани; но об-
разъ правлен1я въ Соединенныхь Штатахъ назы-
вается республиканскимъ, а въ Англи— монархиче-
скимъ. Часто разсуждають о выгодахъ и невыго-
дахъ монархии, не рфшивъ прежде, какъ понимать
это назване: въ этимологическомъ ли смысл, какъ
обозначен1е неограниченной власти, или въ ходя-
чемъ смысл$ — принадлежности главЪ государства
титула государя, или же, наконецъ, въ логическомъ
смыслф— власти, ограниченной извфетнымъ, опредф-
леннымъ образомъ. И часто въ спор общее имя
«монарх1я» является, въ сущности, единичнымъ тер-
миномЪъ, означая государственное устройство только
одной известной страны, напр., Великобритании.
Образованный, релийозный, блелюродный— это назва-
н1я нЪкоторыхъ внутреннихъ состоян\й или качествъ;
большинство руководится въ примф$неши этихъ словъ
какимъ -нибудь простымъ внфшнимъ признакомъ:
внфшнимъ поведенемъ, манерами, изв$стными при-
вычками, или даже столь маловажными признаками,
какъ форма прически или покрой костюма. Мелочи,
безъ сомнЪн1я, им$ютъь значене, и намъ приходится
составлять сужден1е на основанйи незначительныхъ
а
признаковъ, когда для руководства н$%тъ ничего
другого; но вмфето того, чтобы постараться вполнЪ
выяснить себ содержан1е названии нравственныхъ
качествъ, а затфмъ не произносить сужден1я, пока
не убЪдимся, приложимо ли въ данномъ случа
то или другое назван1е, —мы часто въ употреблен1и
эпитета довольствуемся какимъ-нибудь ничтожнымъ
вн$шнимъ признакомъ, который и является для
насъ, на дЪлЪ, полнымъ его соозначен1емъ. Мы чув-
ствуемъ необходимость имфть какое бы то ни было
мн$Ън1е немедленно, а въ этомъ случа$ можно оено-
вать свое сужден1е только на какихъ-нибудь очень
проетыхъ признакахъ.
ИмЪя въ виду именно такое положене дла, Ге-
гель и высказаль свой парадоксъ, что истиннымъ
отвлеченнымъ мыслителемъ является простой чело-
вЪкъ, который смфется надъ философлей и называ-
етъ ее вещью отвлеченной и не имфющей практи-
ческаго приложен1я. Такой челов$къ имфетъ опре-
дЪленные взгляды за или противъ различныхъ от-
влеченныхъ понят, каковы, наприм., 660бода, ти-
ранняя, революиля, реформа, сомализмь; но что зна-
чать эти слова и въ какихъ предФлахъ обозначае-
мыя ими вещи желательны или нежелательны; этого
онъ не знаетъ, такъ какъ ему некогда останавли-
ваться и задумываться надъ такими вопросами.
Недостатки подобнаго рода «отвлеченнаго» мыш-
лен1я очевидны. Накопленная в$ками мудрость че-
лов$чества хранится въ язык$, и пока мы не уяснили
себ нашихъ понятй, не проникли въ настоящее
значен1е словъ, эта мудрость остается для насъ за-
крытой книгой. Мудрыя правила толкуютея нами
посифшно, согласно съ нашими собственными узки-
— 112 —
ми понящями. Веф слова могутъ быть намъ болЪе
или менфе знакомы, и однако мы можемъ не вла-
дЪть языкомъ, какъ орудемъ мысли. КромЪ очень
небольшого числа названий вещей, которыя мы ви-
димъ и употребляемъ въ обиход ежедневной жи-
зни, — назван1й, относящихся къ пищ, одеждВ и
обычнымъ занятямъ людей —остальныя слова им%-
ютъ для насъ очень неопред$ленный смыслъ и ча-
сто являютея проводниками или трудно уловимой
предвзятости взглядовъ или грубыхъ предразсуд-
КОВЪ.
Средетвомъ борьбы противъ такого «отвлеченнаго»
мышлен1я является болфе серьезное размышлен!е;
при этомъ можно указать двЪ$ ц$ли, которыя сл$-
дуеть различать для большей ясности, но которыя,
въ сущности, такъ т$ено связаны между собой, что
часто достигаются поесредетвомъ одной и той же
умственной операцти. Именно: 1) мы должны добиться
яснаго и полнаго поняття о значении именъ, какъ
они употребляются теперь или въ какое-нибудь дан-
ное время. Назовемъ это провьркой значенляя имень.
2) Намъ нужно фиксировать поняття и, въ случа
надобности, исправить границы ихъ приложетя.
Это — ДБло опредъленля, котораго нельзя сд$лать
безъ помощи научной классификащи или дъленая.
ТГ. ПрРОВБРКА ЗНАЧЕНТЯ ИМЕНЪ. ДТАЛЕКТИКА.
Такая пров$рка можеть быть сдфлана лишь пу-
темъ обозр$н1я ве$хъ предметовъ, къ которымъ при-
лагается данное слово, и путемъ раземотр$я ихъ
— 113 —
общихъ чертъ. Чтобы удостовфриться въ наетоя-
щемъ соозначени имени, мы должны обозрЪФть
его дЪиствительное означене. И такъ какъ при пе-
добной работ «‹умъ хорошо, а два — лучше», то
совместное обсуждене, д’алектика, вдвое болфе пло-
дотворна, вдвое сильнфе возбуждаетъ работу ума,
чЧЪмъ размышлене или чтение наединЪ$.
Первый, кто практиковалъ такую далектику въ
широкихъ размЪрахъ, по ясному методу и съ пол-
_нымъ есознанемъ цфли, былъ Сократъ. Его заслуга
передъь философлей состояла въ томъ, что онъ на-
стаивалъ на необходимости ясныхъ понямй и своей
длалектикой помогалъ ихъ выработк$.
Его методъ былъ таковъ: онъ бралъ какое-нибудь
общее имя, утверждая, что не знаетъ его смысла, и
спрашивалъ своего. собес$дника, приложилъ ли бы
тотъ это имя въ такихъ-то и такихъ-то случаяхъ.
Согласно «Боспоминанлямь» Ксенофонта, онъ обыкно-
венно выбираль самыя обыкновенныя слова, какъ,
напр., добрый, несправедливый, способный и т. п., и
старался заставить собес$дниковъ подумать о.нихъ,
при чемъ своими вопросами помогалъ имъ образо-
вывать осмысленныя понят я о значен1и этихъ словъ.
Наприм$ръ, какой смыелъ слова несправедливость?
Назвали ли бы несправедливымъ челов$ка, который,
напр., обманываеть и лжетъ? Предположимъ, кто-
нибудь обманываеть своихъ враговъ; есть ли въ
этомъ несправедливость? Можно ли дать такое опре-
д5лен1е: несправедливъ тотъ, кто обманываетъ сво-
ихъ друзей? Вфдь бываютъ случаи, когда друзей
обманываютъ ради ихъ собственнаго блага; будетъ
ли это несправедливостью? Полководецъ можеть во-
одушевлять солдатъь ложнымъ изв$стемъ. Человфкъ
5
— 114 —
можетъ выманить изъ рукъ друга оруже, видя, что
тотъ готовь совершить самоуб!йство. Отецъ можеть
обмануть своего сына для того, чтобы тотъ приняль
лфкаретво. Можно ли назвать этихъ людей неепра-
ведливыми? Путемъ подобныхъ вопросовъ мы при-
ходимъ, наконецъ, къ опред$лению, что несправед-
ливъ тотъ, кто обманываетъ своихъ друзей къ ихъ
вреду.
ЗамЪтимъ, что цфлью Сократа въ большей части
его д1алектическихъ бес$дъ было просто выяснить
то популярное значенле терминовъ, которое смутно
подразум$валоеь при употреблен1и ихъ въ обыкно-
венной рфчи. Его задачей было просто то, что мы
назвали «пров$ркой значеня именъ». Такая тлалек-
тика, ограничивающая свою задачу раземотрнемъ
того, что обычно мыслится, въ отлич1е отъ того,
что должно мыелиться, можеть часто быть очень
полезной. Споръ о словахъ не всегда такъ без-
плоденъ, какъ объ этомъ думаютъ. Сёджвикъ спра-
ведливо зам$чаетъ (по поводу терминовъ поли-
тической экономи), что часто полезнфе отыскивать
опред$лен1е, ч$мъ найти его. Понят1я не только
уясняются, но и д$лаются глубже, благодаря этому
процессу. Замфчан1я Сёджвика такъ удачны, что я
позволю себЪ привести ихъ: они приложимы не
только къ пров$ркЪ$ обыкновеннаго значенйя словъ,
но также и къ изучению того особаго смыела, кото-
рый часто придается имъ авторитетами, и тфхъ при-
чинъ, на которыхъ основано такое пользованйе сло-
вами.
«Большинство читателей Платоча, конечно, знаютъ, — хотя и
трудно веегда помнить и прим$нять эту истину, — что, при об-
суждеши какого-нибудь опред$лен1я, главный выигрыпть заклю-
чается не въ томъ, чтобы, въ конц концовъ, получить самую точ-
— 115 —
ную и подходящую формулу, а въ томъ, что при самомъ про-
цесс отыскиван1я такой формулы пашему уму съ большей
ясностью и полнотой предетавляютея веб свойства матер1ала,
охватываемаго формулой. Доискиваясь, повидимому, простого
опред$лен1я словъ, мы, въ сущности, направляемъ свое внимане
на дЪйствительно существующая различ1я и отношен1я. Поел%д-
нее-то намъ и важно узнать, раземотр$ть и, насколько возможно,
привести въ порядокъ и систему. ДЪиетвительно, въ т$хъ случа-
яхъ, когда мы не можемъ обратиться къ самимъ предметамъ по-
средствомъ органовъ нашихъ чуветвъь и представить себЪ ихъ во
всей полнот$, нфтъ боле удобнаго способа изел$довать эти
предметы, какъ размышлять о томъ, хакъ мы употребляемъ об-
пре термины... Сравнивая различныя опред$лен1я, мы должны
не столько стремиться р$шить вопросъ о томъ, какое изъ нихъ
сл$дуетъ принять, сколько обсудить и надлежащимъ образомъ
раземотрЪть, на какихъ основан1яхъ эти опред$лен1я были при-
няты тф$ми или другими мыслителями. Мы почти всегда найдемъ
при этомъ, что каждый писатель подм$тилъ какое-нибудь отно-
шен1е, какое-нибудь сходетво или разлище, которое друе про-
смотр$ли. Поэтому, мы выиграемъ въ полнотБ и точности
знан1я, если будемъ слБдовать за авторами въ ихъ наблюде-
шяхъ, при чемъ мы вовсе не обязаны соглашаться съ ихъ заклю-
чен1ями» *).
Разсужден1я самого Сёеджвика о боатетвь, о цти-
ности и деныюжь могутъ служить образцами въ этомъ
отношен1и. Путь къ опред$лен1ю того или другого
слова часто заключается въ разборЪ$ поразительно
противор$5чащихъ другъ другу утвержденй относи-
сительно значен1я этого слова. Такъ, мы находимъ,
что, по мнфн!ю н?$Ъкоторыхъ авторитетовъ, «стилю»
нельзя научить или научиться, тогда какъ друге
авторитеты утверждаютъь противоположное. Но при
ближайшемъ раземотр$ ни того, что понимается подъ
«стилемъ», мы находимъ различ1е во взглядахъ на
смыслъ этого слова. ТЪ, кто утверждаетъ, что стилю
нельзя научиться, разум$ютъ или известную инди-
видуальную особенность въ выражени мыелей, въ
*) Эчечиск”в. РоиНс Есоноту, рр. 52—53. Еа. 1883.
5 146 =
манер писать (по словамъ Бюффона, зе с’ез
Рйотте тёте), или изв$етную красоту и возвышен-
ность слога; а ТБ, кто говоритъ, что стилю можно
выучиться, имютъ въ виду просто ясноеть въ по-
строении предложений и въ изложении мыслей. Точно
такъ же мы находимъ, что въ разсужденляхъ о ерав-
нительномъ достоинств$ поэтовъ отражается разли-
ч1е во взглядахъ на то, что должно обусловливать
включен1е того или другого поэта въ число «вели-
кихъ». Мы находимъ, что одного поэта исключаютъ
изъ числа первоклассныхъ за то, что его поэзля не
была серьезна; другого — за то, что его поэзля не
пользовалась широкой известностью; третьяго — за
то, что онъ писалъ сравнительно мало; четвертаго—
за то, что онъ писалъ только пени или оды и ни-
когда не пытался создать эпическое произведене или
драму. Различе этихъ мн$фвши указываетъ на раз-
лич1я во взглядахъ на то, что дзлаетъ поэтовъ ве-
ликими, на разнообраз1е въ соозначенйи назван1я
«великй поэтъ». Сравнивая далфе различныя по-
нят1я объ «образовани», мы можемъ задать себЪ
вопросъ: не предетавляетъ ли оно собою н$что боль-
шее, ч$мъ подробное изучене изв$етныхъ предме-
товъ? не входитъ ли въ него также развите склон-
ности и интереса къ изучен1ю, или методологиче-
ская выправка ума?
Исторически длалектика, занимавшаяся вопросомъ
о значенти словъ, предшествовала попыткамъ фор-
мулировать принципы опедпленйя;. попытки по-
лучить точныя опредфленля привели къ располо-
женлю предметовъ, подлежащихъ опредзлен!ю, въ
извфетномъ порядкЪ, т. е. къ дъленио и классификации.
Попробуйте опред$флить какое-нибудь слово, напр..,
— 117 —
«воспитан!е», —и вы мало-по-малу почувствуете по-
требность въ извфетныхъ пр1емахъ для составленя
такого опред$лен1я. Эта потребность чувствовалась
въ течен1е всей истор1и челов$ческой мысли. Вы
скоро увидите также, что нельзя опредфлить ни
одного слова отдфльно отъ вефхъ прочихъ; вамъ
придется имЪть дфло съ цзлымъ рядомъ болфе или
менфе однозначащихъ названии, каковы, напр., 064
ченяе, дисцитлина, образоване, дрессировка и т. д.; вы
найдете, что эти различныя слова обозначаютъ н$-
которыя вещи, хотя и отличныя отъ опред$ляемой,
но стояпия въ большей или меньшей связи съ ней
и другъ съ другомъ. А для того, чтобы найти опре-
дъленное значен1е каждаго изъ этихъ есловъ, въ свою
очередь нужно принять въ соображене еще цфлый
рядъ терминовъ и обозрЪть ве предметы, ими о0бо-
значаемые.
Первыми крупными попытками научной система-
тизац!и были трактаты Аристотеля по этик% и по-
литик$: эти сюжеты, по крайней мЪрЪ, лЪть за сто
до Аристотеля есдфлались предметомъ далектиче-
скихъ разсуждени. Можетъ показаться страннымъ,
что раньше всего подверглись научному изелфдова-
н1ю какъ разъ самые трудные вопросы. Объяеняет-
ся это просто т$мъ, что эти вопросы вызываютъ
самый жгучий интересъ: въ нихъ д%ло идетъ о дЪй-
стняхъ и поетупкахъ челов$ка, а извЪетно, что
«главный и самый важный предметъ изучен1я для
людей— это самъ человЪкъ». Системы знаний, извЪЖет-
ныя подъ назван1е «естественныхъ наукъ», возникли
поздн$е: самая ранняя изъ нихъ, ботаника, ведетъ
свое происхождене отъ Цезальпина, т. е. съ ХУ
вфка. Но т$ принципы, которыми руководился Ари-
— 118 —
стотель въ своихъ опредфленляхъ и д$лен1яхъ, при-
ложимы и ко всякому систематизирован!ю, имЪю-
ему цВлью правильное изученле предметовъ. Я
приведу эти принципы въ той точной формулировкф,
какую они въ конц концовъ получили въ логикфЪ.
Принципы д%лен1я часто вводятъ въ формальную
логику, а принципы класесификации—въ индуктив-
ную; но на самомъ дзлЪ н$тъ серьезныхъ основанй
для такого раздЪлен1я. Конечно, классификацля пред-
метовъ въ естественныхъ наукахъ, классификаця
животныхъ, растений и минераловъ въ цфляхъ пол-
наго изучен1я ихъ формъ, строеня и функщи—
сложн$е, ч$мъ классификац1я, задающаяся болЪе
скромными задачами; потому-то и является стремле-
н1е ограничить приложен1е слова «классификащя»
только такими, болфе выработанными системами.
Но, въ сущности, и тамъ и здесь мы имфемъ д$ло
съ однимъ и тфмъ же процессомъ д$леня и подраз-
дълен!1я, и въ обоихъ случаяхъ,—какъ по отноше-
н1ю къ болфе узкимъ дЪленямъ, такъ и по отно-
шен1ю къ д$лен1ямъ, охватывающимъ цфлыя области
знаня,примфнимы одни и т же принципы и
правила.
ТТ. Принципы дъленгя, или кЛАССИФИКАЦИГИ, И
ОПРЕДБЛЕНТЯ.
Неопред$ленность пред$ловъь приложен1я именъ
происходить оть неопред$ленности нашихъ идей
относительно сходетвъ и различ вещей. Для пред-
отвращен1я такой неопред$ленности слфдуеть точ-
но выяснить себЪ, въ чемъ извЁ$стныя вещи сходны
— 119 —
между собой и въ чемъ онф различны, а это и по-
ведетъ къ расположен!1ю ихъ въ извфетной системЪ,
т. е. къ д$лен1ю и классификаши. Ни одно назва-
н1е не обезпечено отъ колебан!й въ своемъ значения,
пока оно не получило опред$леннаго м$ета въ пол-
ной и стройной системЪ, пока оно не сд$лалось сим-
воломъ ясно очерченныхъ свойствъ. При этомъ мы
не должны забывать еще и того, что каждая систе-
ма обусловлена временемъ своего происхожденя и
можетъ видоизм$нятьея, соотв$тетвенно перем$намъ
въ самихъ вещахъ и во взглядахъ людей на вещи.
Сл$дуюпия правила дфленя можно считать руко-
водящими:
Т. Всякое дфлен1е производится на основани.
различий въ какомъ-нибудь признак$, общемъ
всефмъ членамъ цЪлаго, подвергающагося дз-
лен!ю.
Это правило показываетъ, что логическое д$лене
есть дфлен!е родового цфлаго, или рода, т. е. не-
опред$леннаго множества предметовъ, соединяемыхъ
мысленно въ одно цфлое на томъ основаши, что ве
они обладаютъ какимъ-нибудь общимъ признакомъ
или свойствомъ. ®тотъ обпий вефмъ имъ признакъ
технически называется основанземь дъленля (Гип4датеп-
фит Филзют18), или родовымъ признакомъ. Но цз-
лое дфлимо на мелвя группы, виды (зресез ), каждый
изъ которыхъ обладаеть общимъ признакомъ, но
еще съ н$которымъ 0тличиемь, разницей (4 егепна ).
Такъ, родъ челов$чесми можно раздфлить на 6%:
лыхъ, черныхъ и желтыхъ людей, на основанйи раз-
личи въ цвфтВ ихъ кожи; у вефхь кожа окрашена
въ какой-нибудь цвфть: это и будетъь основанлемь %-
лензя. Но каждое изъ этихъ подраздфлен!й (или
— 120 —
видовъ) человфчества имфеть кожу своего особаго
ЦВЪта; это—6ви00в0ое отличие (Ффрегепиа). Прямоли-
нейныя фигуры дфлятся на треугольныя, четыре-
угольныя, пятиугольныя и т. д., на основан!и раз-
лич1й въ числВ угловъ.
Если нЪФть основийя дъленля, т. е. если предметы
или группы предметовъ различаются не на основа-
ви общаго всфмъ имъ признака, то дфлене не бу-
детъ логическимъ. ДФлить людей на европейцевъ,
оптиковъ, портныхъ, б$локурыхъ, брюнетовъ и боль-
ныхъ— не значить производить логическое дфлен!е.
Это яснфе будетъ видно въ связи со вторымъ усло-
в1емъ правильнаго д$ления.
П. Подразд$ленля, или виды, въ правильномъ
дЪленци взаимно исключаютъь другъ друга.
Всявй предметъ, обладаюций общимъ признакомъ,
долженъ находиться. въ одной изъ группъ и ни
одинъ не долженъ находиться боле, ч$мъ въ одной.
См$шен1е классовъ, сбивчивое, перекрестное дз-
лен!е можеть происходить отъ двухъ причинъ. Оно
можетъ явиться: 1) вел детве ошибочности дзления,
т. е. велдетве того, что нёть единства въ основании
Оъленля; 2) велБдетве неопред$ленности признаковъ
самихъ предметовъ, подлежащихъ опред$лен!ю.
1) Если въ д$ленйи не одно основане, если каждый
видъ образованъ не по какому-нибудь отлич!ю въ
‘родовомъ признакЪ, то д$ление почти навфрное ока-
жетеся сбивчивымъ. Предположимъ, что мы классифи-
цируемъ трехстороне1я прямолинейныя плосмя фи-
гуры; каждая группа ихъ должна быть выдВлена на
основанйи различй въ какихъ-нибудь свойствахъ
трехъ сторонъ. Раздлите ихъ на равносторонтия,
равнобедреныя и разносторонвя, сообразно съ тъмъ,
— 121 —
будутъ ли вс три стороны равной длины, или только
дв изъ нихъ, или вс различной длины, — и вы
будете имфть правильное дфлен1е. Подобнымъ же
образомъ вы можете совершенно правильно разд%-
лить ихЪ, на основанйи свойствъ ихъ угловъ, на
остроугольныя, прямоугольныя и тупоугольныя. Но
если вы не сохраните единства въ основанйи д%ле-
н1я, если вы, напримЪръ, разд$лите эти фигуры на
равносторонн1я, равнобедренныя, разносторонн1я и
прямоугольныя, то у васъ получится перекрестное
дЪлене: одинъ и тотъ же треугольникъ можеть
быть и прямоугольнымъ, и равнобедренымъ.
2) Но иногда на практик нельзя избЪфжать сбив-
чивости велВдетве самой природы предметовъ, т. е.
велЪдетв1е того, что самые признаки, служащие оено-
ван1емъ д$лен!я, не выдБ5ляются ясно: видовыя от-
лич1я принадлежать тогда, въ большей или меньшей
степени, нзеколькимъ группамъ. Группы предметовъ
не всегда отличаются одна отъ другой твердыми и
постоянными границами; часто онЪ переходять одна
въ другую незамфтными градашями. ‹ Въ такихъ
случаяхь мы должны допустить неопредзленноесть
границъ классовъ, и тогда можетъ явиться необхо-_
димость отнести предметъь боле ч$мъ къ одному
классу.
Было бы ошибкою думать, что если нЪтъ яснаго
разграничен1я класесовъ, то нзтъ и существенныхъ
различии между этими классами. Одинъ изъ софи-
стическихъ пр1емовъ, такъ называемый «соритъ»
(т. е. куча; называется такъ по его классическому
примфру), основанъ именно на этой трудности про-
вести рфзк1я, опредёляюция границы между класса-
ми. Предполагая, что можно сказать, сколько камней
Логика. 6
— 129 —
составляютъ кучу, вы начинаете съ вопроса, — со-
ставляютъ ли кучу три камня? Если вашъ собес$д-
никъ даетъ отрицательный отвфтъ, вы спрашиваете,
составляютъ ли ее четыре камня, зат$мъ пять и
т. д., и вашьъ собес$дникъ приходить въ затруднение:
онъ никакъ пе можеть указать, когда именно при-
бавка одного камня дЗлаетъ кучей то, что до этого
не было кучей. Или ‘же вы можете начать вопро-
сомъ: составляютъ ли кучу двадцать камней? за-
тьмъ — девятнадцать, восемнадцать и т. д.? ЭдЪеь
явится затруднене опредфлить, въ какой моментъ
перестаетъ быть кучей то, что только сейчасъ было ею.
Когда объектами классификация являются слож-
ныя состояня или дфйств1я — произведен1я совмфетно
дъиствующихъь факторовъ, или различнымъ обра-
зомъ перемфшанные и перепутанные между 0оо-
бою отпрыски однихъ и Тхъ же корней, то
провести опред$ленныя границы совершенно невоз-
можно. Такъ, напр., положительно немыслимо ясно
разграничить другъ отъ друга добродЪтели, ду-
шевныя волнен1я, свойства литературныхъ произ-
веденлй и т. п. Трудно провести различе между
‘остроумемъ и юморомъ, или юморомъ и паеосомъ,
между паеосомъ и возвышеннымъ настроешемъ, такъ
какъ одно и то же произведен1е можетъ отличаться
нфсколькими подобными свойствами; и никакъ нельзя
сдЪлать такъ, чтобы видовые признаки этихъ сход-
ныхъ настроении рЪзко исключали другъ друга.
Даже въ естественыхъ наукахъ, гдБ отдфльными
предметами служатъь конкретные объекты воспр1я-
т1я, иногда очень трудно р$шить, въ какую изъ двухъ
противоположныхъ группъ ел$дуетъ включить пред»
метъ. Сидней Смить упоминаеть о затрудневши на-
— 123 —
туралистовъ со вновь открытыми въ Австрами жи-
вотными и растевями, особенно съ Отжмюгуиейив:
‹это — четвероногое, величиной съ большого, жир-
наго кота; глаза, кожа и окраски шерсти, какъ у
крота, клювъ и лапчатыя ноги какъ у утки. Это
животное очень затрудняло д-ра Шау и отравило
ему половину жизни, такъ какъ онъ сознавалъ, что
не можетъ опред$лить, — птица ли это или звфрь».
11. Классы во всякой схемЪ дВленя должны
быть соподчиненными относительно другъ
друга.
Иногда классы могутъ взаимно исключать другъ
друга, а дБлене все-таки будеть несовершеннымъ
вслвдетв1е того, что эти классы не равнаго значе-
н1я, не составляютъь видовъ одного и того же рода.
Такъ, въ обычномъ дфлени частей рфчи союзы и
предлоги не соподчинены по функц!и, служащей
основан1емъ дфлен!1я, съ существительными, прила-
гательными, глаголами и нарЪ$ями. Предлогъ, на
самомъ дЪлЪ, составляеть просто часть сочетания
словъ, имъющаго смыелъ прилагательнаго; напр.,
королевскай приказъ —= приказъ 075 короля; такимъ
образомъ, предлогъь служить только частью части
р’?3чи, является частицей *). То же и съ союзами;
они также — части частей рЪчи, т. е. части словосо-
четан1й, обладающихъ функщями прилагательнаго
или нарЪ‘я.
*) Надо имЪть въ виду, что въ англ1йекомъ, какь и во фран-
цузекомъ язык$, косвенные падежи образуются исключительно по-
средетвомъ предлоговъ, такъ что предлогъ служитъ въ этомъ елу-
ча падежнымъ знакомъ, еоотвётетвующимъ нашимъ флексямъ.
Прим. ъед.
= ЕЯ
ГУ. Основан1емъ дфленая (имдатепйийи 4из-
330113) долженъ быть признакъ, ведупий къ важ-
нымъ различ1ямъ между членами дЪлен1я.
Важность признака, принятаго за. основан1е д%ле-
ня, можеть изм$няться, емотря по цфли дзленя. При-
знакъ, не имЪюций значеня въ одномъ д5леви,
можетъ быть достаточно важенъ, чтобы служить
основан1емъ для другого. Такъ, при дфленйи домовъ
по ихъ архитектурнымъ признакамъ, число ихъ
оконъ или доходъ съ нихъ имфють мало значенйя;
но если дома облагаютея налогомъ по числу оконъ
или оц$фниваютея по доходу, то эти свойства ета-
новятся настолько важными, что могуть служить
‘основанемъ для дфлен1я въ цфляхъ обложеня и
оцфнки. Въ этомъ случа$ они ведуть къ важнымъ
различ1ямъ между членами д$ления.
Нужно твердо помнить, что значене признаковъ
находится въ зависимости отъ цфли д$лен!я, такъ
какъ вс мы вообще склонны считать признаки,
служапие основанемъ какого-либо особенно близко
знакомаго намъ или особенно бросающагося въ глаза
дълен1я, иифбющими безусловную важность. Упускать
изъ вида такую относительность значеня призна- |
ковъ значило бы впадать въ ошибку, противъ кото-
рой надо быть особенно на сторожф.
Въ наукахъ предметы изученля длятся такъ, что-
бы дБлен1е лучше всего служило основной ц$ли
наукъ: накоплен1ю и сохраненйю знан1я. Группы
при этомъ составляются такимъ образомъ, чтобы
соединять вещи, обладаюпля наибольшимъ числомъ
общихъ признаковъ, — все равно, соединяются ли при
этомъ отдёльные предметы въ клаесъ, или нъеколько
классовъ въ одинъ выспий. Воть правило, которое
— 125 —
Бэнъ удачно называетъ «золотымъ правиломъ» на:
учной классификащи: «изъ различныхъ группиро-
вокъ сходныхъ вещей предпочтене надо отдать той,
которая основана на наибольшемъ числ общихъ
признаковъ». Я слегка изм$нилъ формулу Бэна;
ОНЪ ГОВОритъ «наибольшее число наиболфе важныхъ
общихъ признаковъ». Но для научныхъ цфлеи число
признаковъ и составляетъ ихъ важность; и Фаулеръ
совершенно вфрно замфтилъ, что важность признака,
предлагаемаго въ качеств$ основан1я классификащи,
оцфнивается по числу другихъ свойствъ, для кото-
рыхъ этоть признакъ служить показателемъ или
которымъ онъ неизм$нно сопутетвуетъ. Такъ, въ.
зоологи б$лка, крыса и бобръ относятся къ классу
грызуновъ; основанемъ дфлен1я здфеь служитъ раз-
лич1е зубовъ этихъ животныхъ отъ зубовъ другихъ
млекопитающихъ, такъ какъ это различе еопро-
вождается различемъ во многихъ другихъ ' евой-
ствахъ. Такимъ же образомъ ежъ, землеройка и
кротъ, несмотря на большое несходетво во внЪшнемъ
видЪ и образЪ жизни, входятъ въ классъ насъзкомояд-
ныхъ, потому что особый, обиай для всъхъ нихъ родъ
пищи сопровождается значительнымъ числомъ дру-
гихъ свойственныхъ также всёмъ имъ особенностей.
Правила опредфленя. Слово «‹опредВлене», какъ оно
употребляется въ логикф, обнаруживаеть обычную
тенденцию словъ — удаляться отъ точнаго значен1я и
дЪлаться двусмысленными. Въ большинствЪ слу-
чаевь это слово иметь смыслъ установленля или
указан!я границъ класса посредевомъ выясненля его
основныхъ признаковъ*). Это выяснене признаковъ
*) НЁкоторые логики говорятъ, однако, объ опред$лен!и пред-.
метовъ и приводятъ таме примф$ры, изъ которыхъ оказывается,
— 126 —
разлагается на два процесса: матерлальный и ело-
весный; мы имЪемъ д$ло: 1) съ выдёлешемъ об-
щихъ признаковъ путемъ внимательнаго раземо-
тр пя предметовъ, включенныхъ въ классъ; 2) съ укз-
зан1емъ этихъ общихъ признаковъ посредствомъ сло-
веснаго выраженя. Правила опред$леня, данныя Бэ-
номъ (трактующимъ объ опред$лени въ особой книгЪ
своей «Логики»), касаются перваго изъ этихъ процес-
совъ; правила, которыя обыкновенно принято указы-
вать, касаются, главнымъ образомъ, второго процесеа.
Большой заслугой проф. Бэна является то, что онъ
признаеть т5еную связь между опред$левшемъ и
классификащей. Главныя правила опред$лен1я онъ
сводитъ къ слБдующимъ лдвумъ:
1) Надо собрайть для сравненая образцовых предета-
вителей класса”).
2) Надо собрать для сравнензя образиовыхь предста-
вителей противоположнаю класса или классов.
что подъ «предметомъ» они понимаютъ какъ будто конкретные
единичные предметы. Къ этому приводитъ ихъ реалистический
взглядъ на родовыя поняття (универсал!и). Но хотя они и могутъ
при этомъ сослаться на авторитетъ Аристотеля, лучше было бы,
все-таки, сохранить терминъ «‹опред$лен1е» исключительно для
опред$летшя классовъ. Такъ какъ, однако, методъ выяенен1я при-
знаковъ остается т$мъ же самымъ, имфемъ ли мы дЪло съ еди-
ничнымъ предметомъ или съ класеомъ, то распроетранен!е тер-
мина «опред лен1е» на оба эти случая не вноеитъ большой пу-
таницы. См. ШОау14зол. 1.0016 ор Бейтийот, св. П.
*) Слово «образцовый» (гергезеща уе) внесено Минто изъ дан-
наго Бэномъ объяенен1я своей формулы; Бэно тамъ, онъ гово-
ритъ, что слБдуетъ собирать для сравнен!я не веб отд$льные
случаи, а только «образцовые», позволяющйе наблюдать край-
ня разновидности класса.
Прим. ред.
— 127 —
Такъ какъ классы противоположны другъ другу
въ какихъ-нибудь признакахъ, служащихъ оенова-
н1емъ дЪленля, то приходится признать, что опре-
ДЪлить ясно классъ можно, только составивъ схему
классификаци. Надо имфть передъ собой обширный
род съ его основанлемь дълетя (Гипдатептит Фил0тиз),
и внутри рода виды, отличаюпиеся другъ оть друга
видовыми признаками (фретепиае).
Зат$мъ, что касается до словеснаго процесса, то
правила, обыкновенно излагаемыя, по большей ча-
сти не имютъ важности и очевидны сами по себЪ.
Иногда выеставляютъ правиломъ опред$ления то, что
«опред$лен1е должно указывать только обпия свой-
ства класса», или свойства, обозначаемыя именемъ
класса, — ничего больше и ничего меньше. Въ дЪи-
ствительности, это просто объяенен1е того, чЁмъ
должно быть опред$лене, — такъ сказать, опред$ле-
н1е опред$лен1я. Въ такомъ видЪ$ утверждене не
совсЁ$мъ точно: когда признаки рода изв$етны,
нфтъ необходимости перечислять ихъ еще разъ въ
качеств признаковъ вида, въ число которыхъ они
и безъ того входятъ; достаточно просто дать имя
рода и указать видовое отлич1е, или разницу дан-
наго вида. Такъ, поэззю можно опредфлить, какъ
«изящное искусетво, им$ющее своимъ орудемъ раз-
мфренную р$Ъчь». Подобное опред$лен1е называется
въ логикф опредълемемь посредствомь указаная рода
и видовою отличя (рег депиз © Фретепиат). Этоть
способъ опред$ленй1я указываетъь намъ на т$еную
связь между опредБленемъ и дёленемъ.
Правило, что «опредЪлен1е не должно быть сино-
нимическимъ повторенемъ имени класса, подлежа-
щаго опредфлен1ю», настолько очевидно, что нЪтЪ
— 12а
никакой надобности его формулировать. Опред$ле-
н1е «вице-короля», какъ человфка, который испол-
няетъь обязанности вице - короля, можеть имЪть
смыслъ только, какъ эпиграмматическое выражение,
если вице-король ничего не д$лаетъ; но это вовсе
не есть настоящее опред$ление.
То же можно сказать относительно правила, что
‹не слдуеть выражать опред$леная въ двусмыелен-
ныхъ, мало употребительныхъ терминахъ, или въ
словахъ съ переноснымъ значенлемъ». Назвать вер-
блюда «кораблемъ пустыни» значитъ очень картинно
характеризовать его свойства; но это вовее не зна-
чить дать опредЪ$лен1е. Если кто-нибудь удивится,
для чего указывается столь очевидное «правило»,
то можно отвфтить, что этоть обычай явился исто-
рически всл$детве причудъ двухъ классовъ людей,
чаще всего нарушавшихъ это правило: филосо-
фовъ-мистиковъ и напыщенныхъь лексикографовъ “).
Что «опред$лене должно допускать простое обра-
щен1е съ терминомъ опредЗляемаго класса», такъ что-
бы мы могли одинаково сказать, напр., «вино есть
сокъ винограда» и «сокъ винограда есть вино», —
это, очевидно, выводъ изъ самой: сущности опредф-
лен1я; но едва ли къ этому выводу стоитъ прила-
гатъ назван1е правила.
Правила называня. `Были попытки формулировать
также правила для выбора словъ въ научныхъ опре-
д$ленляхъ и классификащяхъ, но сомнительно, мож-
но ли подвести такой выборъ подъ точныя правила.
Нельзя не признать, конечно, что должны суще-
ствовать опред$ленныя имена для каждаго входя-
*) См. Пач148бт. [004 ор Дейтнот, сп. ПП,
— 129 —
щаго въ опред$лен1е признака (терминолоия) и для
каждой группы или класса (номенклатура). Но что
сказать относительно выбора именъ? Положимъ,
изслфдователь ветр$чается со сходетвами и разли-
ч1ями, которыя кажутся ему достаточно важными
для того, чтобы послужить основан1емъ для новаго
дфленя. Ч$мъ слфдуетъь ему руководиться при вы-
борЪ$ названий для новыхъ группъ? Сл$дуетъ ли
ему составлять новыя имена или брать сетарыя и ста-
раться приспособить ихъ къ новымъ опред$лен!ямъ?
ВЪроятно, всего практичнфе здЪ5еь правило д-ра
Юэля (\УБеже!), гласящее, что «при установлен!и
научныхъ терминовъ лучше приспособлять старыя
имена, чБ6мъ изобрЪтать новыя». Объ одномъ только
сл$дуетъ заботиться, — чтобы держаться какъ можно
ближе къ общепринятому смыслу стараго слова и
не идти противъ укоренившихся ассоцлаши. Фто,
конечно, самый удобный способъ предотвратить не-
ясности и путаницу. Положимъ, наприм$ръ, вы
принимаете за основан1е для классификации формъ
правления распред$лен1е политической власти и при-
ходите къ заключению, что самыя важныя различ1я
зависятъ отъ того, находится ли власть въ рукахъ
немногихъ или же въ рукахъ большинства членовъ
общества. Вамъ нужны имена для выражен1я этого
тпирокаго дзленя. Вы не хотите образовывать новаго
слова полларлтя для выраженй1я противоположности
олилерали и р$шаете воспользоваться старыми ело-
вами: республика и олмарля. Но при этомъ вы, по-
жалуй, увидите, какъ нашелъ это и сэръ Джорджъ
Корнуоль Льюисъ, что, какъ бы заботливо вы ни
опред$ляли слово «республика», все же такое дзле-
н1е, въ которомъ образъ правлен1я Великобритани
— 130 —
будетъ отнесенъ къ республикамъ, не будетъ усвое-
но и принято большинетвомъ. Бэджготъь, напр.,
употреблялъ слово «республика» въ только что разъ-
ясненномъ смысл и утверждалъ, что конетитушя
Великобритан1и боле республиканская, ч$мъ кон-
ституця Соединенныхъ Штатовъ; но съ его мн$немъ
согласились только очень немногие.
Эта трудность выбора между старыми и новыми
словами для выражен1я новыхъ поняти почти не-.
замфтна въ точныхъ наукахъ: по крайней мЪрЪ, тамъ
она проявляетея въ наименьшей степени. Тотъ, кто
вводитъ тамъ новые термины можетъ ветрЪтиться съ
сильными предразсудками; но разъ онъ им$етъ д$ло
съ спецлалистами, онъ можеть быть увфренъ, по
крайней мЪрЪ, въ томъ, что его поймутъ, если его
новое д$лене основано на дЪиствительныхъ и важ-
ныхъ различ1яхъ. Напротивъ, въ другихъ областяхъ
знан1я передать и точно выразить въ подходящихъ
словахъ какую-либо истину почти-что трудн$е, чЁмъ
открыть ее. Челов$ку, который вырабатываетъ но-
выя понятя, приходится р$фшать затруднительный
вопросъ: изобрЪтать ли ему новые термины, или
придать новый смыслъ старымъ? Предметы, съ ко-
торыми онъ имфеть дЪло, уже им$ють названя —
сообразно съ неточными классификацлями, основан-
ными на прочно укоренившихея ходячихъ взгля-
дахъ и предразсудкахъ. Имена въ ихъ обычномъ
употребленни совершенно не могуть передать его
мыслей: нужно придать имъ новый смыслъ, если
онъ хочеть ими пользоваться. Но тогда онъ ри-
скуетъ быть ложно понятымъ читателями, слишкомъ
нетерп$ливыми для того, чтобы усвоить его опре-
д$лен1я. Даже не входя въ разсмотр$не опредз-
— 131 —
ляемыхъ фактовъь и явлени по существу, у него
могутъ оспаривать самое право давать новыя опре-
длен1я старымъ терминамъ: его могутъ просто
обвинить въ фальсификац1и языка, въ произволь-
номъ искаженти общепринятаго словоупотребленя.
Другая альтернатива, открытая для него, —- это обряа-
зоваше новыхъ словъ. Но въ этомъ случа онъ ри-
скуетъ остаться совсфмъ безъ читателей; его усимя
добиться точнаго знан1я прослывутъ педантичными
и непонятными. Какъ тутъь поступить, — для этого
нельзя дать правилъ: между Сциллой и Харибдой
морякъ долженъ лавировать самъ, какъ умЪ$етъ.
Практически преимущество лежить на сторонЪ ста-
рыхъ словъ съ новыми опредЪленлями, потому что
черезъ это вызывается обсужден1е предмета, а вся-
кое обсужден1е уяеняегь положенле д$ла.
Вопросъ о томъ, лучше ли прямо давать готовыя
опред$лен1я, или же сразу употреблять слова: въ
новомъ смысл и предоставить уже самому чи-
тателю опредфлить ихъ точное значен1е изъ обща-
го характера употребляемыхъ авторомъ выражений, —
это вопросъ такта: онъ тоже выходить изъ пре-
дфловъ логики. ДЪло логики — изложить методы
опред$лен1я и услов1я приложен1я этихъ методовъ; а
насколько удобно ихъ прилагать къ тому или дру-
гому случаю, — р$шать не.ей. Можно сказать толь-
ко одно, что врядъ ли можно сохранить ясное и не-
двусмысленное значеше термина, особенно въ
пылу полемики, если предварительно не было дано
этому термину формальнаго и точнаго опред$ления.
ГЛАВА ИП.
Пять родовъ сказуемаго (прединабили) —Словесныя и
реальныя предложения.
Мы посвящаемъ отдфльную главу этому вопросу
только потому, что въ истори логики онъ занималъ
очень важное м5сто. Въ сущности же, все, что нз-
до сказать о пяти родахъ сказуемаго, можно было
бы просто приложить къ глав$ объ опредфлени,
если только не искать здЪеь повода къ довольно
безцзльнымъ упражнен1ямъ въ тонкостяхъ.
Въ своемъ первоначальномъ смыселЪ, такъ называе-
мые пять родовъ сказуемаго (предикабими): родъ
(сепиз), видъ (зрееез), видовое отлич!е (4Шегепва),
собственный признакъ (ргоргит) и случайное
СВОЙСТВО (а6©14еп5) — вовсе не представляютъ собой
классификации сказуемыхъ вообще; это — просто спи-
сокъ терминовъ, употребляемыхъ при д$лени и опре-
д5ления. Они имфють значен1е только въ связи съ
какой-нибудь опред$ленной схемой д$леня. Разъ
дана такая схема, мы можемъ различать въ ней цф-
лое, подлежащее дфлен1ю (родъ, Сепиз), подчинен-
ные члены дЪфлен1я (виды, 00е6%ез), признаки или
группу признаковъ, на основан!и которыхъ образо-
ванъ каждый видъ (видовое отлич1е, Дегепна);
далфе, мы найдемъ еще друге признаки, принадле-
— 138 —
пие нёкоторымъ или всфмъ членамъ класса, но не
принимаемые въ соображене для цфлей опред$лен1я
и дЪленя (собственные и случайные признаки,
Ргорта и Ассзаепиа). Самый этотъь списокъ пред-
ставляетъ собою дЪлене, несогласное съ правилами
логики; члены его разнородны, а не однородны:
первые два изъ нихъ суть имена клаесовъ, а поел5дне
три — имена признаковъ. Соотв$тетвующая этому дз-
лен1ю правильная и однородная классификаця при-
знаковъ булеть сл5дующая:
Признаки
Входящие въ опредБлеше Не входящие въ опред$лене
|
Родовые Видовые Собственные Случайные
(Ч:Негепа) (рторта) (асс14епйа)
Происхождене назван1я «предикабилмй» въ прило-
жении къ этимъ пяти терминамъ — любопытно, и его
отоитъ отм$тить, какъ примЪръ того, какъ трудно
сохранять точный смыслъ именъ, и каюя недоряа-
зумЪ!я происходятъ, разъ позабыта та ц%ль, для
которой изобр$тенъ данный терминъ. Порфирий въ
своемъ «Введен!и» (Е юсо^®“И) объясняеть эти пять
родовъ словъ (ф0\и) просто какъ термины, которые
полезно знать для различныхъ цфлеи, и особенно, —
какъ онъ прямо указываеть, — для цфлей опредфле-
н1я и дфлен1я. Но ‘туть же Порфирия д$лаетъ зам$-
чан!е, что единичныя имена: «этотъ человЪкЪ», «Со-
кратъ» и т. п., могутъ прилагаться только къ одному
предмету, тогда какъ названия родовъ, видовъ и проч.
приложимы ко многимъ. Иначе говоря, онъ характе-
ризуеть ихъ, какъ предикабими, какъ возможныя
— 134 —
сказуемыя, лишь по противоположноести ихъ съ еди-
ничными именами, которыя сказуемыми быть не мо-
гутъ. Надо было, однако же, дать общее назване
для воЪхъ этихъ пяти терминовъ; и такъ какъ они
не составляли членовъ какого-либо логическаго дз-
лен1я, а были просто сепиекомъ терминовъ, употре-
бляющихея при опред$лении и дБлении, то никакого
подходящаго общаго назван1я для нихъ и не нахо-
дилось. Такимъ образомъ, ихъ стали называть «пре-
дикабил1лями» просто для краткости; первоначаль-
ный же смысль этого описательнаго имени былъ
сове$мъ забытъ.
Между т5мъ, называть эти пять элементовъ д5ле-
ш1я (1)и713079%) «возможными сказуемыми (преди-
кабиллями)» значило дЪлать изъ нихъ исчерпываю-
ппй перечень разныхъ видовъ сказуемаго въ его
отношен1и къ подлежащему. Этимъ самымъ какъ бы
признавалось, что каждый терминъ сказуемаго дол-
женъ обозначать или родъ, или видъ, или видовое
отлич1е, или собственный, или случайный признаки
термина подлежащаго. Иногда предикабили под-
вергались критик$ въ этомъ смыелЪ, и правильно
указывалось, что сказуемое никогда не составляетъ
«вида» по отношен1ю къ классу подлежащаго. Но,
въ дфиствительности, эти пять такъ называемыхъ
предикабилмий никогда и не считались классифика-
цей видовъ сказуемаго въ ихъ отношении къ под-
лежащему: только назван1е «предикабил1й» внушало
это ошибочное предположение.
Къ довершен1ю недоразумЪн1я случилось такъ,
что Аристотель воспользовался тремя изъ этихъ пяти
терминовъ какъ разъ тогда, когда ему пришлось го-
ворить о классификатши сказуемыхъ (въ его дёлеши
— 135 —
‚проблемъ, или вопросовъ). Излагая пр1емы д1алектики
въ своей «ТопикЪ», онъ разд$лилъ проблемы на че-
тыре класса, согласно съ отношенями сказуемаго къ
подлежащему. Сказуемое или должно быть «просто
обратимо>*) съ подлежащимъ, или н$тъ. Еели оно
«просто обратимо», то, значитъ, оба они равны по
объему, и сказуемое должно быть или собственнымъ
признакомъ, или опред$ленемъ подлежащаго. Еели
они не ‹обратимы просто», то сказуемое должно или
составлять часть опред$леня, или н$Ътъ. Если сказуе-
мое -- часть опредфленя, то оно должно быть или ро-
довымъ свойствомъ, или видовымъ отличемъ (4е-
тета; и то и другое Аристотель здЪеь относить
къ роду); если оно не часть опред$ления, то оно
обозначаеть случайный признакъ. Аристотель при-
ходить такимъ образомъ къ четверному д$зленю про-
блемъ или сказуемыхъ: *]е\2с (депиз, родъ включаю-
пий и видовое отлище, /Гетепиа, Оифоой | 0205 (опре-
дЪлен!е); то 1дим (ртортит, собственный признакъ)
и то бул Ве=Вукос (асс 4епз, случайный признакт). За-
дачей этого дфлен1я было облегчить дальнфишее си-
стематическое изложение вопроса; для каждаго изъ
четырехъ классовъ сказуемыхъ надо было указать
особые д1алектическе пр1емы. Для наеъ это дЪ-
лен!е служить предметомъ простого любопытства
и доказательствомъ тонкости мысли его автора.
Оно свидЪтельствуеть о томъ, какъ т5ено греческая
д1алектика была связана съ опред$ленемъ, и точно
соотв$тетвуетъ предложенному выше дфленшю при-
знаковъ на «входящ!е въ опредВлен1е» и ‹не входяпие
*) О «простомъ обращенйи (сопуег$10 зпир!ех.)» См. ниже, чаеть
ПГ, гл. Ш.
Прим. ред.
4=:136 —
въ опредБлен1е». Иногда высказывалось замЪчане,
что Аристотель обнаружилъ больше научности, чЪмъ
Порфирли, предложивъ четыре, а не пять предика-
били. Это справедливо, если принимать перечень
Порфирля за дЪфлеше признаковъ; но, на самомъ
ДЪЛЪ, какъ мы видЪ$ли, Порфирли придавалъ этому
перечню иной смыелъ.
Различ1е между словесными, или аналитическими, и
реальными. или синтетическими, предложевнями соотв$т-
отвуетъь различшю между признаками, входящими и
не входящими въ опред$лен1е; оно также иметь
значение лишь по отношеню къ какой-нибудь опре-
дъленной схем$ д$лен1я, — научной и точной, или же
популярной и неточной.
Когда сказуемое указываетъ какой-нибудь при-
знакъ, заключаюпийся въ полномъ понят, или
опред$ленги, термина подлежащаго, то такое предло-
жен1е называется словеснымъ, аналитическимъ (раз-
лагающимъ), или разъясняющимъ; словеснымь, — такъ
какъ оно объяесняетъ значен1е слова; раззясняю-
цимь — по той же причин; апалитическимь — потому,
что оно разлагаетъ совокупность признаковъ, со-
держащихеся въ поняти, и выдвигаетъь или одинъ
изъ нихъ, или вс — одинъ за другимъ.
Если признаки, обозначаемые сказуемымъ, не со-
держатся въ поняти подлежащаго, то предложене
называется реальнымь (т. е. предметнымъ), синтети-
ческимь (слагающимъ), или расширяющимь — на по-
добныхъ же основан1яхъ.
Такъ, предложен1е «треугольникъ есть трехсторон-
няя фигура» — словесное, или аналитическое; а «три
угла треугольника, вм$ет$ взятые, равны двумъ пря-
— 137 —
МЫМЪ», ИЛИ «учен1е о треугольникахъ проходится въ
школахъ» —реальныя, или синтетическля, предложения.
Согласно этому различшо, если сказуемымъ бу-
дутъ или вс входяппе въ опредфлен1е признаки,
или одинъ изъ родовыхъ, или одинЪъ изъ видовыхъ,
то мы будемъ имфть словесное предложене; если
же въ предложен!и указывается одинъ изъ случай-
ныхъпризнаковъ, тогда предложен1е—реально. Являет-
ся тонюмй вопросъ, куда отнести предложения, въ кото-
рыхъ сказуемое — собетвенный признакъ: къ есловес-
нымъ или къ реальнымъ? Едва ли ихъ можно отне-
сти къ словеснымъ, такъ какъ можно знать все со-
держане имени, не зная его собетвенныхъ призна-
ковъ; но, съ другой стороны, можно доказывать, что
они имфють аналитически характеръ, потому что
они скрыто содержатея въ опред$ляющихъ призна-
кахъ и могутъ быть выводимы изъ нихъ.
ЗамЪтимъ, однако, что вс$ эти различ1я, на самомъ
дл, имБютъь значен1е лишь по отношен!ю къ тёмъ
или другимъ прочно установленнымъ и общепризнан-
ныхъ схемахъ классификатши или д%$лен1я. Безъ
этого одно и то же предложенле одному человЪку
покажется словеснымъ и аналитическимъ, а другому —
реальнымъ и синтетическимъ. Можно даже доказы-
вать, что всякое предложение есть аналитическое для
того, кто его произноситъ, и синтетическое— для того,
кто его выслушиваетъ. Мы должны произвести н%-
который анализъ (разложене) цфльной мысли для
того, чтобы выразить ее въ словахъ; въ процессЪ
же усвоен1я того, что мы слышимъ или читаемъ, мы
должны прибавлять новыя черты къ подлежащему.
Можетъ быть, это покажется слишкомъ тонкимъ раз-
личен1емъ; но несомн$нно, что предложене, являю-
6*
Е р
щееся словеснымъ (въ вышеуказанномъ смыелЪ) для
челов$ка науки, можетъ быть реальнымъ для учаща-
гося. Что у лошади по шести рЪзцовъ въ каждой
челюсти, или что у домашней собаки подвижный
хвостъ, — это для натуралиста словесныяпредложе-
н1я, простыя указан1я опредфляющихъ примЪтъь; но
у челов$ка необразованнаго имЪется другое поняте
о лошади и собакЪ, въ которое эти опредёляюние
признаки не входятъ, а потому для него эти пред-
ложеня будутъ реальными.
Но что сказать о предложенияхъ, которыя даже и
неученый челов$къ сразу признаетъ за словесныя?
Чарльзъ Ламбъ, напримЪръ, замЁчаетъ, что утвер-
жден1е: «доброе имя указываетъ на уважене, кото-
рымъ челов$къ пользуется въ обществ$Ъ», есть сло-
весное предложенте. Гд$ здЪеь установленная схема
дфлен1я? Можно отв$тить, что подъ такой схемой
длен1я мы не разум$емъ непремЪ$нно схемы, выра-
работанной вполнф твердо, опред$ленно и точно.
Составлен1е подобныхъ схемъ есть д$ло науки. Но
и обыкновенный, общеупотребительный языкъ фак-
тически опирается на н$которыя схемы д$ленля,
хотя, конечно, имена, употребляемыя въ обычной
р$чи, далеко не всегда научно точны, далеко не
всегда представляютъ собою наилучипя средства для
легкаго пр!1обр$тен1я и вЪрной передачи знанйя.
Хотя р$чь простого челов$ка часто и искажается
отъ указанныхъ нами причинъ, все же она, — по край-
ней мЪрЪ, въ общихъ чертахъ, -- сообразуется съ на-
ибол$е ясными изъ признаковъ, характеризующихъ
вещи. Это и имфлъ въ виду Аристотель, и одинъ
изъ указанныхъ имъ способовъ опредфлен1я нф-
сколько похожъ на то, что мы назвали «провфркой
— 139 —
содержан1я термина», пересмотромъ т$хъ призна-
ковъ, на которые этотъ терминъ указываетъ въ
обычномъ словоупотреблени, т. е. въ язык про-
стого, здравомыслящаго человЪка. УФто и значить
изслЪдовать сущность (090, зибатиа) вещей, т. е.
признаки, наиболзе обращаюпие на себя внимание
или сразу, или послЪ боле близкаго изученя и
даюпие основан1е для обычнаго словоупотребленая.
«Строго говоря», зам$чаетъ Мансель,”) «всякое опре-
ДЪлен1е есть изсл$дован1е иризнаковь. Наши сложныя
поняття о субетанщяхъ мы можемъ разложить только
на рядъ признаковъ, съ прибавленемъ неизвфетнаго
субстрата, т.е. чего-то такого, чему, по нашему
мнЪн!ю, эти признаки должны принадлежать. Чело-
века, наприм$ръ, можно разложить на животную и
разумную сторону и на н$что такое, проявленлями
чего онф обЪ служатъ. Проведемъ анализъ дальше, —
результатъ будетъ все тотъ же. У насъ есть 'н$что
тБлесное, одушевленное, чувственное, разумное: все-
гда мы должны прибавлять н$которое неизвестное
постоянное, дополняющее интеграцио (т. е. соеди-
нен1е въ одно цфлое) поняття». Это «неизв$етное
постоянное» Локкъ называлъ реальной сущностью,
въ отлич1е отъь номинальной сущности, или суммы
признаковъ. Обычная рфчь основывается на номи-
нальной сущноети вещей, на д$лени ихъ по при-
знакамъ; въ ней много перекрестныхъ дЪлений, и это
потому, что производились они безъ системы, въ ц$-
ляхъ одностороннихъ или даже противор$чивыхъ.
ить осей:
*) А1ачсЬ”5 Сотрепагию, Аррешбх, №%4е С. Ц$нныя историческая
данныя о предикабиляхъ и объ опредфленши см. у Мапзегя,
№ез А и С.
ГЛАВА Ти.
Категори Аристотеля.
Изъ уважен1я къ преданию, во всякомъ сочинени
по логик$ сл$дуетъ отводить м$фето трактату Ари-
стотеля о «Категор1ляхъ». Н%тъ ни одного сочинения,
которое при столь небольшомъ объемЪ оказало бы
хоть десятую долю того вмявя на человфческую
мысль, какое имф$лъ этотъ трактатъ. Онъ царилъ
надъ схоластической мыслью и ея способами выра-
жен1я въ течене многихъ столб, такъ какъ по
своей краткости и происходящей отсюда легкости
переписки эта книга принадлежала къ чиелу не-
многихъ, находившихся въ библмотекЪ каждаго обра-
зованнаго челов$ка. Онъ и теперь еще оказываетъ
вллян1е на подраздфлен1я частей р$чи въ нашихъ
грамматикахъ. На всеобщее распространение его ука-
зываетъ и тотъь фактъ, что слово катеюрая (хату о-
ом, по-латыни ргаефесатетит) вошло въ обиходную
р’Вчь.
Таблицу категорий много критиковали и часто
осуждали, какъ дфлен!е; но странно сказать, лишь
очень немног1е задавались вопросомъ о томъ, что
именно хотфлъ классифицировать въ этой таблиц
самъ Аристотель и что онъ самъ положилъ въ оено-
ван1е своего д$ленля. Важно ли это основан1е само
по себф,—это вопросъ другой; но нельзя называть
д$лен1е несовершеннымъ, пока мы не раземотр$ли
— 141 —
т$хъ цфлеи, въ которыхъ оно установлено его авто-
ромъ. Это опять произведеть только путаницу и
докажетъ вовсе не негодность классификации, а лишь
тотьъ фактъ, что одни и ТБ же предметы можно
классифицировать различно, смотря по тому, что
именно мы возьмемъ за основан1е дфленя. Рамусъ,
конечно, былъ правъ, когда утверждалъ, что кате-
гори не имфютъ никакого логическаго значенля,
такъ какъ не могуть быть основанемъ для класси-
фикаши логическихъ методовъ; и Кантъ съ Миллемъ
были также правы, говоря, что категорли не им ютъь
никакого философекаго значен1я, такъ какъ онЪ не
основаны ни на какомъ учен1и о познаши и о бы-
ти. И однакоже, все это ничего еще не доказы-
ваетъ: нельзя отвергать категорли за то, что он% не
удовлетворяютъ тёмъ ц$лямъ, которыя вовее не им$-
лись въ виду при ихъ установленти.
ТВ выражения, въ которыхъ Аристотель указы-
ваеть предметъ дЪлен1я и устанавливаетъ самое д$-
лен1е категории, такъ кратки и ясны, что невольно
приходишь въ н$которое изумлене, когда, перечи-
тывая ихъ, вспомнишь вс дальнфипия перипети
учен1я о категор!яхъ. Аристотель говоритъ прямо и.
просто:
«Каждое изъ словъ, взятое отдфльно, внЪ связи
съ другими, обозначаеть или сущность, или коли-`
чество, или качество, или отношенше, или мЪето, или
время, или положетше (т. е. вн$шнее расположене
или внутреннее устройство), или обладане, или
дЪйстне, или страдане (испытыван1е дЪиствя)» *).
*) Ту хала ОЕ бортом Лео схдатоу
Тото, обо отииуе, 1] побоу, 1 тофу, 1 подс т, 1 по,
— 142 —
Итакъ, здЪсь Аристотель подраздвляетъ отдфльныя
слова (Метща этрйиса схоластиковъ). Онъ объ-
ясняетъ, что подъ выражентемъ «внЪ связи» онъ по-
нимаетъь «безъ отношен1я къ истинности или лож-
ности»: нътъ ни истины, ни лжи, пока н$ть предло-
женя, т. е. сочетан1я словъ. «Человфкъ бЪжитъ», —
это предложене или истинно или ложно; но слова
«человЪКЪъ», «бЪжитъ», взятыя въ отдЪльности, не мо-
гутъ быть ни истинными, ни ложными. Такимъ обряа-
зомъ, Аристотель въ категор1яхъ подраздЪлялъ
отдфльныя слова на основани различй того, что
они обозначаютъ, безъ отношен1я къ истинности
или ложности ихъ употребления *).
Й пот, 1 хлофо, 1 Ех, 1 пов, 1 пабы. (Сыег.
П, 6).
*) Характеризовать категор1и какъ дБлене грамматическое, какъ
это дЪлаеть Мансель въ своемъ поучительномъ приложен!и С къ
А1@т1еВ’у, также нельзя безъ нфкоторыхъ оговорокъ. Категори не
относятся къ логик, такъ какъ не могутъ быть употреблены ни
для какой логической ц%ли. Но и къ грамматик5 он относятся
лишь постольку, поскольку имф$ютъ дДВло со словами, но оНЪ
не принадлежать грамматик$, поскольку она изучаетъ упо-
треблен1е словъ въ предложении. Въ этомъ смысл единицей
грамматической является предложен1е, т. е. синтаксическее соче-
тан{е словъ, тогда какъ Аристотель именно говоритъ о словахъ
вн синтаксической связи, объ отдвльныхъ словахъ въ ихъ отно- .
шензяхъ къ вещамъ, а не къ другимъ словамъ, составляющимъ дру-
г1е члены предложенля. Такимъ образомъ, при сколько-нибудь
точномъ разграничен1и областей грамматики и логики, категор!и
оказываются не принадлежащими ни той ни другой: правда, грам-
матика присвоила ихъ себЪ для обозначен1я изв$етныхъ частей
предложен!я; но она имфетъ на нихъ, въ сущности, такъ же мало
правъ, какъ и логика. На самомъ дл, категории должны соста-
влять предметъ особаго разсужденля, съ характеромъ по преиму-
ществу онтологическимъ: о признаках и сущностяхъ, поскольку
они выражаются въ формахъ обычной р%чи. Слово «еущноеть» я
употребляю здЪеь въ современномъ смыелЪ; но не надо забывать,
что Аристотелевекая 010% (счф$апИиа) относилась столько же
2% ЧА Зее
Такимъ образомъ, основашемъ двлен!я было здЪсь
значене словъ. Но какя же видовыя отлич1я отдф-
ляютъ другъ отъ друга членовъ этого д$лен1я? Вате-
гор1и сами по себЪф такъ отвлеченны, что можно
безконечно спорить объ этомъ, если обращать вни-
мане только на ихъ назван1я. Но въ такихъ случа-
яхъ, т. е. когда отвлеченные термины возбуждаютъь
сомнЪн1я, часто легко можно уловить намфрене ав-
тора, если обратить внимане на приводимые имъ
примфры: тогда основан1я д$ленля начинаютъ ясно
обозначаться. Итакъ, вотъ таблица категорий Ари-
стотеля — съ его примзрами: |
Имена суще-
Субетанцля ЧеловЪкЪъ ,
5: 9 | я “ ствительныя ‹ Субетанщя.
(оббла, зибатиа) (5%300то<) — | нарицательныя.
Количество Въ три локтя | |
(побоу, диат аз) (лоу) | |
Качество Ученый |на | Постоянные
, р прилагатель-
(побу, диа аз) (уринилихо<) | НЫ. ) признаки.
Отношене Больше | м.
(побз ть тео) (шем) ) |
къ предмету, сколько и къ означающему его слову, и что кате_
гор1и Аристотеля первоначально означали «классы словъ». Связь
между словами и вещами уму грека предетавлялась, повиди-
мому, гораздо боле тБеной, ч$мъ какъь мы предетавляемъ ее
себ, теперь; тогда думали, что. каждое отдБльное слово (20
ЛЕ^]оЕУОУ) соотвфтетвуетъ извфетному существу или вещи (15 0%);
что число вещей (7% ОУТо) соотвЪтетвуетъ числу словъ: все, что
имфеть особое имя, есть существо или вещь. Все это довольно
яено и просто; затруднен1я начинаются лишь тогда, когда мы
попытаемся установить различ1е между реальностями, которыя
какъ предполагалось, соотв$тетвовуютъ каждому безъ иесклю-
чен1я имени, и конкретными предметами; поел дне и относятея
къ первой категор1и Аристотеля—096.Х— и обозначаются собетвен-
ными или общими но не отвлеченными именами. Мы увидимъ да.
лфе, что друте виды быт1я Аристотель разематриваетъ именно по
отношен!ю къ этому роду существъ въ наибол фе строгомъ емыелВ
слова, т.е. къ существамъ, означаемымъ собственными именами.
— 144
М+% ето Въ Лицеъь | (
(100. из) (у АзхЕш)
Нар я.
Время Вчера
(поле, диат4о) (4$) |
Положене Лежитъ |
(хетофои, 0$ о) — (аубхелтои) ) Временные
Состояне Обутъ \ ПРИЗНАКИ.
(ум, паб из) (УПОБЕОЕТО) | ыы
ДЪистне РазрЪзаетъь
(поеТУ, асно) (теле)
Страданте РазрЪзается
(тасуам, разз10) — (т&луЕтом) |
При первомъ взгляд на приводимые Аристоте-
лемъ прим$ры можетъ показаться, что они совеБмъ
не идуть къ дЪлу. Аристотель в$дь утверждаетъ,
что онъ классифицируетъ слова «вн$ ихъ синта-
ксической связи», а его прим$ры какъ разъ’ носятъ
на себ ясные признаки этой связи. Такимъ обра-
зомъ, его д$лен1е косвенно является какъ бы грам-
матическимъ и представляетъ д$лен1е частей р$чи
на существительныя, прилагательныя, нар$ч1я и гла-
голы; эти рубрики и до сихъ поръ сохранились въ
нантихъ грамматикахъ. Но, на самомъ дЪлЪ, Ари-
стотель имЪлъ въ виду не грамматическ!я функщи,
а именно значен1е словъ; и изучая подробн$е эти
примфры, мы поймемъ, каюя именно различ! я въ
значен!и словъ онъ хотфлъ здфеь отм$тить. Это
именно ТЪ различ1я, которыя опредф$ляютея отно-
шен1емъ словъ къ отдфльному конкретному пред-
мету. Такъ, одни слова обозначаютъ сущности пред-
метовъ, друг1я — ихъ свойства, постоянныя или вре-
менныя.
-- 145 —
Возьмемъ каке-нибудь конкретные предметы: на-
примфръ, Сократъ, эта книга, этотъ етолъ. Всяюмй пред-
метъ долженъ быть тфмъ или другимъ опредюленнымь
предметомъ: челов$комъ, книгой и т. д. Онъ долженъ
обладать н$фкоторой величиной или объемомъ, на-
прим$ръ, им$ть шесть футовъ вышины, три дюйма
ширины. Онъ долженъ имЪть как1я-нибудь качества,
наприм$ръ, быть бфлымъ, ученымъ, твердымъ. Онъ
долженъ находиться въ н$которыхъ отношеняхъ
къ другимъ вещамъ, — быть, напримЪръ, половиной
одной изъ нихъ, вдвое болфе другой, быть сыномъ
отца и т. д. Онъ долженъ быть гдЪ-нибудь, въ ка-
кое-нибудь время, въ какомъ-нибудь положении, дол-
женъ обладать чЁмъ-нибудь; долженъ, наконецъ, д$-
лать что-нибудь или испытывать дЪистве другого
предмета. Можно ли предетавить себЪ какое бы то ни
было имя, простое или сложное, которое обозначало
бы отдфльный объектъ воспруятя, но значен1е кото-
раго не входило бы ни въ одинъ изъ этихъ классовъ?
Если нельзя, то существован!е категорий, какъ исчер-
пывающаго дфлен1я словъ по ихъ значен!ю, вполнЪ
оправдано: он$ предетавляютъ собой просто полный
списокъ самыхъ общихъ сходетвъ между отд5льными
предметами, другими словами — высшихь родовъ
(зитита депега, или депега депетайзатиа) сказуемыхъ,
касающихся того или другого отд$льнаго предмета.
Ни одинъ единичный предметъ не представляетъ
собою чего - либо совершенно особаго (3,1 дене-
7.5): всяюмй предметь похожъ на друше, а катего-
рли — это самыя обийя сходетва между предметами.
Итакъ, категорли — вполн$ исчерпывающее д$ле-
н1е; но удовлетворяютъ ли онф. другому уеловю пра-
вильнаго дфлен1я: исключаютъ ли онф взаимно другъ
Логика. | $
= 446 =:
друга? Аристотель самъ поднималъ этотъ вопробъ,
и нЪкоторыя его замЪчаюшя по этому поводу очень
поучительны. Особенно важенъ его разборъ разлий
между вторыми сущностями и качествами. Въ этомъ
случа онъ приближаетея къ современному учен!ю
о различи между субетаншей и признакомъ, какъ
оно выражено въ нашей выдержкЪ изъ Манселя *).
«Вторыя сущности» (СЕОТЕООИ особыми) Аристотеля —
это нарицательныя или обпия имена, виды и роды:
человикъ, лошадь, животное, въ отличе отъ единич-
ныхъ именъ, какими являются, наприм$ръ, этоть
человтькь, эта лошадь. Вещи, называемыя этими еди-
ничными именами, Аристотель называлъ «первыми
сущностями» (пофти одбии), сущностями по преиму-
ществу, такъ какъ имъ въ самомъ полномъ смыелЪ
приписывается реальное существованте. Обпия имена
отнесены къ иервой категор!и (субстанщи), такъ какъ
въ качеств$ сказуемыхъ они отв$чають на вопросъ:
что такое данный предметъ? Но Аристотель спра-
пгиваетъ: не лучше ли бы было разематривать обийя
имена въ третьей категорли, — въ категор1и качества
(20 поюу). Когда мы говоримъ: «это — челов$къ»,
разв$ мы, высказывая, какого рода этотъ предметъ,
не обозначаемъ этимъ его качества? — Если бы Ари-
стотель пошелъ дальше въ этомъ направлен!и, онъ
пришелъ бы къ теперешней точкЪ зрЪния, что чело-
въкъ есть челов$къ въ силу того, что онъ обладаетъь
изв$стными качествами, т. е. что обилия имена при-
лагаются въ силу ихъ соозначенля. При такой по-
становк$ дфла, граница, отдфляющая субетанцщи отъ
качествъ, прошла бы между первыми и вторыми
*) См. выше стр. 139.
147 —
сущностями, и вторыя сущноети совпали бы съ ка
чествами. Но Аристотель вышелъ изъ затрудненйя
иначе. Онъ разр$шилъ вопросъ, вернувшись къ раз-
лич1ямъ обыкновенной р$чи. Слово «человЪкъ» обо.
значаеть не одно только качество, какъ слово «бТ-
лизна», напримЪръ, которое ничего, кромЪ качества,
не выражаетъ. Стало быть, въ обычной р$чи не су-
щцествуеть никакихъ особыхъ именъ для обозначе-
ня общихъ признаковъ человЪка. Дальнфишее не-
ясное замфчан1е Аристотеля, что обшия имена «опре-
дъляютъ качество относительно сущности» (тео 0961-
оу), обозначая, къ какому роду изв$етная сущность
принадлежитъ, и что родовыя имена двлаютъ это
опред$ленте боле широкимъ, ч5мъ видовыя, — это
зам$чане принесло плоды въ средневъковыхъ епо-
рахъ реалистовъ и номиналистовъ: благодаря этимъ
спорамъ, уяснилось значен1е общихъ именъ.
Другое затруднен!е, мёшающее` признать катего-
р1и взаимно исключающими членами д$зленя, ука-
зано ДАристотелемъ по поводу четвертой категории —
отношен1я (поох ть аа ай4и а). Милль замфчаетъ,
ЧТО «нельзя правильно понять категорли отношенля,
если изъ нея исключить дЪйствле, страдан1е и поло-
жене въ пространств», и многле комментаторы, на-
чиная съ Симплиця и до Гамильтона, указывали
что вс посл$дьй!я шесть категорий можно включить
въ категор!ю «отношен1я». Эти замф$чанля правильны
постольку, поскольку слово «отношенле» есть одно
изъ самыхь неопредфленныхъ и широкихъ по объ-
ему словъ; но при этомъ игнорируется то обетоя-
тельство, что Аристотель въ своихь категоряхъь
строго ограничивалея формами обычнаго словоупо-
требленя. Изъ его примфровъ вполнЪ яено, что
— 148 —
выставляя четвертую категорио, онъ думалъ только
О ТОМЪ «отношени», которое опред$ленно выра-
жается особыми формами обыденной рЪчи. По взгля-
ду Аристотеля, всякое слово являетея относитель-
нымъ, когда оно соединено въ предложени съ дру-
гимъ словомъ посредствомъ предлога или падежнаго
окончан!я. Такъ, слово «положен1е» обозначаетъ от-
ношен1е, потому что оно ееть положене по отно-
шен1ю къ чему-нибудь. Отношевня этого рода бываютъь
всего законченн$Ве тогда, когда термины, ихъ выряа-
жаюпие, соотносительны грамматически; таковы, на-
примфръ, слова «хозяинЪъ» И «рабъ»: мы можемъ
сказать «хозяинъ раба» и «рабъ хозяина». Въ сред-
нев$ковой логикЪ терминъ Леша обозначалъ только
такля законченныя отношен1я; но у Аристотеля эта
категор1я шире. Онъ прямо ставить вопросъ: не-
льзя ли любое сжево съ совершенно такимъ же пра-
вомъ отнести къ категорли отношен1я, какъ и ко
всякой другой категорли? И на самомъ дл, онъ
пошелъ далфе своихъ критиковъ въ указани того,
что именно можеть обнять категор1я «отношенйя».
Такъ, слово «большой» обозначаеть качество; но
вещь бываеть болыпой относительно чего-нибудь
другого, и потому это слово выражаеть отношение.
Знан1е должно быть знанемъ чего-нибудь, а потому
и этоть терминъ относителенъ, но слово «знающий»
(т. е. обученный) мы должны отнести къ категор1и
качества. «Надежда» обозначаеть отношене, какъ
надежда чья-нибудь и надежда на что-нибудь. Од-
нако, мы говоримъ: «я им$ю надежду»; и въ этомъ
случа слово «надежда» должно быть включено въ
категор!ю «обладан!я». Для разрёшен!я воъхъ этихъ
затруднении Аристотель постоянно возвращается къ
— 149 —
формамъ обыденной р$чи и, согласно съ ними, р$-
шаетъ вопросъ о томъ, какъ распред$лять слова по
категор1ямъ. Это было едва ли согласно съ его соб-
ственнымъ намфренлемъ разематривать отдфльныя
слова «внЪ$ синтаксической связи ихъ другъ съ дру-
ГОМЪ», если только подъ этимъ онъ понималъ н$что
большее, ч$мъ разсмотрЪне ихъ безъ отношен1я къ
ихъ истинности или ложности. Онъ не достигъ, да
и не могъ достигнуть своей ц$ли — сед$лать обзоръ
отдЪльныхь словъ, не обращая вниман!я на ихъ
значен1е въ предложени,— такъ какъ значен!е слова
зависить отъ того м%ета, которое оно занимаетъ,
какъ часть непрерывно изм$няющагося потока мыс-
лей. Слова въ ихъ употреблени въ обыкновенной
р$фчи (а въ этомъ смысл Аристотель ихъ и раз-
сматривалъ въ своихъ «Категор1яхъ») являются не-
постоянными величинами. Выяснен1е вопроса о томъ,
что они такое, помимо ихъ м$фета въ рЪчи, по вы-
ражен1ю Порфирля, — дБло очень трудное и требу-
ющее другого, боле обширнаго изел$ дования.
ГЛАВА Шу.
Споръ о родовыхъ понятяхъ и общихъ именахъ (универ-
саляхъ).— Трудности вопроса объ отношенми общихъ имзнъ
къ мышленю и къ дБиствительности.
Въ начал своего «Введеня» (Е ют) Порфи-
рай, прежде ч$мъ дать свое объяснен1е пяти родамъ
сказуемаго, упоминаеть о Нн$которыхъ вопросахъ
относительно родовъ и видовъ, но не разбираетъ
ихъ, какъ вопросы слишкомъ трудные для начина-
ющихъ. «Предетавляется, говорить онъ, вопросъ от-
носительно родовъ и видовъ, существуютъ ли они
въ дЪиствительности (т. е. им$ють ли реальное суще-
ствован1е), или же только въ мышлени; и если суще-
ствуютъ въ дЪиствительности, то тфлесны ли они,
или безтфлесны, и существуютъ ли они отдВльно
отъ чуветвенныхъ вещей, или въ нихъ, слито съ
ними. Я не останавливаюсь на этомъ, такъ какъ
этоть вопросъ очень труденъ и требуетъ другого и
болфе обширнаго изел$дован1я».
Эти слова, написанныя около конца третьяго вЪка
по Р. Х., являются какъ бы мостомъ между грече-
ской и среднев$ковой философей: они резюмируютъь
вопросы, которые еъ разныхъ еторонъ очень запу-
танно обсуждали Платонъ, Ариетотель и ихъ поелф-
дователи; и это простое резюме едфлалось исход-
— 151 —
нымъ пунктомъ столь же запутанныхъ споровъ ме-
жду схоластиками, среди которыхъ нашли себЪ
приверженцевъ всевозможныя разновидности взгля-
довъь на природу общихъ понятий. Эти споры из-
вБетны подъ назван1емъ «сепоровъ о родовыхъ поня-
чяхъ» (универсал1яхъ); въ результат$ ихъ выработа-
лись три наиболфе типическля формы учевля о родо-
выхъ понямяхъ и общихъ именахъ: реализмъ,
номинализмъ и концептуализмъ. Несо-
мнЪнно, этоть споръ, — несмотря на то, что на него
было потрачено не мало безплоднаго остроумпя, —
все же помогъ разъяснентю д$ла, и мы теперь см$ло
можемъ сдфлать то, на что не рёшилея Порфирий:
мы можемъ поискать какихъ-нибудь простыхъ осно-
ван!й и соображен, которыя помогуть намъ лучше
понять значение общихъ именъ и ихъ отношене къ
мышлен1ю и къ предметамъ. Каждая изъ спорящихъ
школъ имфла въ виду какую-нибудь одну сторону
вопроса объ общихъ именахъ, и, несмотря ‘на свои
крайности и увлечен1я, каждая содЪиствовала вы-
яснен1ю той стороны, которой занималась.
Что обозначаетъ общее имя? Въ логическомъ от-
ношен!и оно обозначаеть черты сходетва между
предметами, замфченныя умомъ и закрЪпленныя
соотвфтетвующимъ именемъ, которое вел$детв!е того
стало приложимо къ каждому изъ этихъ сходныхъ
предметовъ. Таково лозическое значен1е общаго имени,
его соозначен!е, или понят1е: оно выражаетъ то, въ
чемъ тожественны вс предметы, къ которымъ при-
ложимо данное общее имя.
Но здфеь могутъ явиться друге вопросы, на ко-
торые не такъ легко отвфтить. Что предетавляетъь
собою это поняще для нащей мысли? Что именно
Е |. ИИ
является въ нашемъ умЪ, когда мы произносимъ
общее имя? Какъ воспринимаемъ мы его значене?
Иначе говоря, каково Исихолотическое значене, ка-
кова ясихолоическая природа общаго имени?
Мы можемъ далфе спросить: что соотвфтетвуеть
общему имени въ реальной природз? Каково отно-
шен1е общаго имени къ дБйствительности? Соотв?Ът-
ствуеть ли ему что-нибудь въ дЪиствительномъ
м1р$? Или же предетавляемое имъ единетво отдЪль-
ныхъ предметовъ существуетъ лишь въ нашемъ ум$*
Если назвать это единство, это единое во многомъ,
терминомъ «общее» (универсальное, ипзетзще, то тбу),
то ч5мъ будетъ это «общее» въонтолозическомь смысл?
Именно этотъ онтологическй вопросъ и обсуждали
схоластики съ величайшимъ жаромъ и увлечен1емъ.
Прежде чБмъ перечислять самые типичные отвЪты на
него, можетъ быть, полезно было бы указать, какъ
этоть вопроесъ осложнялея еще другими, богослов-
скими и космологическими проблемами. Разъ мы
признаемъ, что есть н$зкоторое единетво, выражае-
мое общимъ именемъ, мы можемъ изелЪдовать оено-
ван1е этого единства. Почему вещи по сущности своей
похожи одна на другую? Какъ сохраняется и под-
держивается это единетво? Откуда происходить ихъ
обпий образецъ? Вопросъ о природВ этого «обща-
го» связывается здЪсь съ метафизическими теор1ями
о строении ма или даже съ дарвиновской теорлей
происхожден1я видов?ъ.
Не углубляясь въ эти болфе далее отъ нашей
темы вопросы, мы можемъ привести отвфты трехъ
наибол$е типичныхъ школъ на указанный онтологи-
чески вопросъ: что такое общее, универсальное?
Отв$тъ «ультра-реалистовъ» былъ тотъ, что «об
— 153 =
щее» есть субетанц1я, имфющая свое особое, неза-
висимое существован!е въ природ%.
«Ультра-номиналисты» говорили, что «общее» есть
имя и ничего болфе (505 её ртаеетех ил), что толь-
ко имя придаетъ единство отд$льнымъ особямъ вида,
что общаго у нихъ только назван!е.
Наконецъ, «ультра-концептуалисты» утверждали,
что «общее» въ отд$льныхъ предметахъ не одно имя,
а также и значен!е этого имени (505— $здтНсайо); но
это «общее» — роды ивиды — по ихъ учен1ю, существу-
еть лишь въ ум$, а не въ самой дЪйствительности.
Вонечно, эти крайн1я учен1я столь легко опро-
вергнуть, ихъ ошибочность столь очевидна, что со-
мнительно, чтобы кто-нибудь изъ мыслителей за-
щищалъ ихъ когда-либо въ ихъ чистомъ видЪ. По-
этому-то я и назвалъ ихъ «ультра-реализмомъ», «уль-
тра-номинализмомъ» И «ультра-концептуализмомъ>.
Въ такомъ видЪ они предетавляютъ собою проето
преувеличеня, каррикатуры, выдуманныя ихъ про-
тивниками, потому что въ такомъ вид ихъ очень
легко было опровергнуть.
Чтобы разбить «ультра-реалистовъ», достаточно воз-
разить имъ: если существуеть гдЪ-нибудь субетан-
я со все$ми общими признаками вида—и только
съ ними одними, безъ всякихъ признаковъ, свой-
ственныхъ какому-нибудь члену этого вида; если
она такъ же соотв$тетвуеть общему имени, какъ
отдзльный предметь соотвфтствуеть собственному
или единичному имени, —то она будеть уже не
«общимъ», универсальнымтъ, т. е. единствомъ, охва-
тывающимъ отдёльныя единицы, а просто-напросто
новой отдфльной, самостоятельной единицей.
«Ультра-номиналистамъ» можно сказать, что у от-
— 154 —
двльныхъ поедметовъ должно быть больше общаго,
ч$мъ одно только имя, такъ какъ имя прилагается
не произвольно, а на какомъ-нибудь основати.
Отд$льные предметы должны въ дЪиетвительности
имфть т обпия свойства, на основав которыхь
они получають общее имя; назвать ихъ однимъ и
т5мъ же именемъ вовсе еще не значитъ есдфлать
ихъ членами одного и того же вида.
«Ультра-концептуалиестамъ», наконецъ, достаточно
возразить, что когда мы употребляемъ общее имя, ко-
гда мы говоримъ, напр., «Сократь есть челов къ», мы
высказываемъ не какую-нибудь преходящую мысль
или состоян1е нашего ума, но говоримъ объ изв$-
стныхъ признакахъ, существующихъ независимо отъ
того, что происходить у насъ въ умЪ. Мы не можемъ
посредетвомъ одного мышлен!1я сдфлать такъ, чтобы
какая-нибудь вещь относилась къ тому, а не къ дру-
гому виду. |
Такимъ образомъ, легко показать, что крайн!я формы
этихъ учении несостоятельны. Но въ то же время, каж-
дое изъ нихъ: и реализмъ, и номинализмъ, и концеп-
туализмъ —содержатъ въ себ нзкоторую долю истины.
Обратимся, прежде всего, къ «реализму». Хотя и
ошибочно было бы утверждать, что въ дЪиетвитель-
ности существуетъ нЪчто соотвзтетвующее общимъ
именамъ, въ томъ смыеслЪ какъ единичнымъ именамъ
соотв$тетвуютъ отдфльные предметы (ошибочно по-
тому, что обния имена обозначаютъ только свойства
т5хъ же отдёльныхъ предметовъ, называемыхъ еди-
ничными именами), — но изъ этого, еще не слф-
дуеть (какъ поспёшно заключають противники
ультра-реализма), что въ дфйствительномъ м нфть
ничего соотв$тетвующаго общему имени. Реалисти-
— 155 —
ческий взглядъ оправдывается въ троякомъ смыелф:
1) Черты сходетва, на основании которыхъ соста-
вляются поняя, настолько же реальны, какъ и сами
отдЪльные предметы. Конечно, съ другой стороны,
справедливо, что именно наша мыель объединяеть
отд$льные предметы въ классы: въ этомъ отноше-
ни правы концептуалисты. Но мы не могли бы
соединять предметы въ классы, если бы они не по-
ходили другъ на друга; это-то сходетво и служитъ
основан1емъ для объединен1я ихъ въ нашемъ мыш-
лети. И эти черты сходетва ихъ другъ съ дру-
гомъ столь же независимы отъ насъ и отъ нашего
мыплен1я, какъ и самые эти отд$льные предметы, и
наше мышлен1е не имЪетъ надъ ними никакой вла-
сти. Мы должны проникнуть въ объединяющую
дЪятельность ума и отыскать тЪ основан!я, тф дЪи-
ствительные факты, на которые она опирается. Не
мы вносимъ это единство; не мы дЁлаемъ ве$хъ
людей или веф$хъ собакъ похожими другъ на друга:
мы прямо находимъ ихъ таковыми. Крючковатость
хвостовъ у тысячъ домашнихъ собакъ, отличающая
ихъ оть волковъ и лисицъ, такъ же реальна, какъ
и самая эта тысяча домашнихъ собакъ. Въ этомъ
смыслЪ учен1е Аристотеля, что «общее» находится
въ самихь вещахъ (инетзайа чт те), совершенно
вЪфрно.
2) Учене Платона, выраженное схоластиками въ
формул: интфегзайа аще тет, т. е. «общее су-
ществуетъ вн$ и раньше отд$льныхъ вещей», так-
же вполнЪ сохраняетъ свой смыеслъ. Единичное яв-
ляется и исчезаетъ, но типъ, общее — боле устой-
чиво. Люди рождаютея и умирають; челов$чество
же существуетъ всегда. Прошлогодейй енфгъ исчезъ;
== 156 2
но снфгь вообще есть такая реальность, ©ъЪ кото-
рой приходится считаться. Мудрость не погибаетъ
съ мудрыми людьми какого-нибудь одного поколЪия.
Въ этомъ простомъ смыслЪ справедливо, что «общее»
(универсальное; существуеть раныше отдфльныхъ
предметовъ, что оно прочнзе ихъ; можно сказать,
что оно обладаетъ сравнительно съ ними выешей,
бол$е устойчивой реальностью.
3) Далъе, хотя «идея» (поняте, «‹общее») и не мо-
жетъ быть отдзлена отъь единичнаго, но въ мфЪ
дъиствительности она является очень могуществен-
нымъ двигателемъ, независимо отъ того, припиесы-
ваемъ ли мы этому «общему», этимъ идеямъ, отдЪль-
ное сверхчувственное быте въ качеств «образцо-
выхъ формъ», какъ онф изображены поэтической
фантаз1ей Платона, или н%Ъть. Поняття въ области
нравственнаго поведенля, обычаевъ, искусства и
общественнаго строя живутъ, передаваясь отъ од-
ного покол$н1я другому; они не иечезаютъ съ
индивидуумами, въ которыхъ они временно суще-
ствовали и проявлялись; они переживаютъ ихъ, ока-
зывая могущественное вл1ян!е изъ вЪка въ вБкЪ.
«Идея» (типъ) изображеннаго Чосеромъ законника,
«который всегда казался болфе занятымъ, ч5мъ былъ
на самомъ ДБЛЪ», еще существуетъь среди насъ.
Среднев$ковыя поняття о рыцаретв$ еще и до сихъ
поръ управляютъ поведен1емъ. «Идея» входить въ
индивидуумъ, овладЪфваетъ имъ, д$лаеть изъ него
свое временное проявление.
ТЪмъ не мене, и «‹номиналисты» правы, настаивая
на важности именъ. То, что мы называемъ дЪйстви-
тельнымъ м!ромъ, составляетъ обпай объектъ воспр1-
ят1я и познашя какъ для васъ, такъ и для меня:
ге. ЗБРОаь
мы не можемъ познать этого ма безъ какого
нибудь средетва сообщенля другъ съ другомъ, а
такимъ средетвомъ сообщен1я между людьми и
является языкъ. Сомнительно даже, могло ли бы
мышлене пойти такъ далеко безъ символовъ, съ
помощью которыхъ понямя пробрфтають извфетную
опред$ленноеть и точность. Нельзя объяснить по-
нят1я безъ ссылки на его символъ. Въ извфетномъ
смысл допустимо даже ультра-номиналиетическое
учене, гласящее, что у членовъ класса нзтъ ничего
общаго, кром$ имени. Приложимость одного и того
же имени составляеть единственное свойство, въ
которомъ эти отдфльные предметы абсолютно тоже-
отвенны; въ этомъ смыел$ одно только имя «обще»
ве$мъ имъ, хотя оно и прилагается на основави
ихъ сходства другъ съ другомъ.
Наконецъ, правы и «концептуалисты», когда они
подчеркиваютъ дЪятельность ума, связанную. съ
образован1емъ общихъ именъ. Роды и виды не яв-
ляются чисто произвольными, субъективными груп-
пами: они образуются на основанйи сходетва объе-
диняемыхъ вещей въ изв$етныхъ признакахъ. Об-
щее имя связано съ понятемъ образующимся въ умЪ
каждаго человЪфка: именно благодаря дзятельности
мышлен1я, проявляющейся въ открытши сходетвъ и
въ образоваши понятй, мы и становимея способны
управлять нашими впечатл$н1ями во всемъ ихъ
разнообрази, вводить единетво въ разнородное со-
держан1е нашихъ воспрляти и приводить воепоми-
нан1я въ порядокъ и связь.
Такъ рфшается вопросъ съ ‘его онтологической
стороны. Теперь раземотримъ психологичесную сторону
его. Что происходить въ умЪ, когда мы употреб-
ляемъ обще имя? Что такое «общее», или родовое
поняте, съ точки зрЪ=я пеихологи? Какъ оно
образуется?
Недостатокъь прочно установленныхъ и недву-
смысленныхь терминовъ для обозначен1я вещей,
которыя слздуеть различать другъ оть друга,—
вотъ главная причина, которая вноситъ путаницу въ
эти тонкая изслф дования. Только при помощи точныхъ
терминовь мы можемъ сохранить въ ум% эти раз-
лич1я и оберечь себя отъ веякаго рода емфшений.
Въ цфляхъ нашего изелЪдован1я намъ надо устано-
‚вить различ1е между тремя вещами, изъ которыхъ
первую мы можемъ назвать «логическимъ понятемъ»
(сопеерф), вторую — «психическимъ актомъ поня-
я» (сопсерисо), а третью—«еоотв$тетвующимъ по-
нятю уметвеннымъ образомъ» или «общимъ пред-
ставлетемъ» (сопеерфиаа] ог сепеме ппасе).
Подъ ‹логическимъ понятемъ» я подразум$ваю
содержан1е общаго имени, т. е. то, что общее имя
собою обозначаетъ; подъ «пеихическимъ актомъ
понят1я» — уметвенный актъ или духовное состояне
лица, ииБющаго то или другое поняте. Такъ, поня-
пе «треугольника», — т.е. то, что вы и я понимаемъ
подъ этимъ словомъ, напр., когда мы думаемъ или
говоримъ о треугольник%, — не есть актъ моего или
вашего ума. Напротивъ, «пеихичесюй акть поня-
тя» есть еобыте или явлене въ истори нашего
мышлен1я; это —- проявлене нашей психической д%я-
тельности, происходящее во времени совершенно
такъ же, какъ, напр., и битва при Ватерлоо. Поня-
т1е — это объективное содержане имени, остающееся
неизм$ннымъ, или, по крайней мЪрЪ, принимаемое
за неизм$нное вся разъ, какъ мы его употребля-
емъ. Я рисую фигуру чернилами на бумагЪ или на
черной доскф м$ломъ и узнаю или воспринимаю
ее какъ треугольникъ: вы также воспринимаете ее
какъ треугольникъ; то же происходить и на елЪду’
юпий день, то же было и наканун$; каждый разъ
происходить новый актъь поняя, но самое поняте
остается одно и то же.
Такимъ образомъ, съ пеихической своей сто-
роны, вопросъ объ ‹общемъ» сводится къ вопросу
О томъ, что такое самый этотъ психически про-
цессъ, или актъ поняття. Мы не можемъ точн$е опре-
дълить его, какъ сказавъ, что онъ реализируетъ
смыслъ общаго имени. Такъ какъ процеесъ этотъь
ни съ чмъ не можетъ быть сравниваемъ, то его
можно объяснить только посредствомъ примЪровъ
или же посредетвомъ отрицательнаго опредфлен1я,
отличая самый этотъ актъ оть соотвётетвующаго
понят1ю умственнаго образа. Всявй разъ, какь мы
мыслимъ о чемъ-нибудь: о «челов$к&», «лошади» и
т. п., у насъ является представлен1е о человфкЪ или
лошади съ ихъ случайными признаками, —съ из-
въетной величиной, цвфтомъ, въ извфетномъ поло-
жени и т. д. Но это предетавленле не есть понятте,
и процесеъ образован1я его въ умф— не то, что
акть образован1я понят!я (сопеерНоп).
Это различле между воображенемъ, т. е. способ-
ностью умственно представлять себ предметы, и
пониман1емъ ихъ общихь признаковъ выражается
различно. Иногда употребляютъ соотносительные
термины: интуитивное ( воззрительное) и символическое
мышлен1е, а также презентативное и фрепрезентатиив-
ное *) познане ит. п. Но каке бы термины мы
‚ Ж
) Единственный недоетатокъ этихъ терминовъ —тотъ, что они
=> 160 —
ни употребляли, самое разлите это сохраняетъ свой
смыеслъ и значене, и отсутетвле, такого различеня
можеть повести къ путаницЪ. |
Такъ, наприм5ръ, тотъ фактъ, что мы не можемъ
предетавить себф образа, который бы соетоялъ изъ
однихъ общихъ признаковъ, приводилея въ подтвер-
ждене ученя ультра-номиналистовъ, что у отд$ль-
ныхъ предметовъ, объединяемыхъ общимъ именемъ,
нфть ничего общаго, кромф этого имени. Такъ, въ
содержан1е термина «собака», или въ наше поняте
о собакЪ, не входятъ ни ея величина, ни цвфть, ни
место, гд5 она находится, ни принадлежность ея къ
той или другой породЪ. Въ поняте входять только
признаки, обпие всЪмъ собакамъ, въ отлич1е оть тфхъ,
которые свойственны какой-нибудь ихъ разновид-
ности или какой-нибудь отдЪльной особи. Но изъ
однихъ этихъ общихъ признаковьъ мы не можемъ
образовать яснаго умственнаго образа, или нагляд-
употребляются въ философ1и то въ одномъ емыелЪ$, то въ дру-
гомъ. Такъ, Джевонеъ въ употреблен!и терминовъ «интуитивный»
И «символическй» отетупаетъ оть Лейбница, обозначавшаго ими
указанное выше различ1е между предетавлен1емъ и пеихи-
ческимъ актомъ понятя, и пользуется ими для выраженя раз-
лич1я между двумя способами пониманя. Мы можемъ понять,
что значитъ слово «тысячеугольникъ», но мы можемъ создать въ
нашемъ умЪ его образъ развБ только въ очень смутномъ и несо-
вершенномъ видЪ; напротивъ, образъ «треугольника» мы можемъ
отчетливо воспроизвести въ ум$. Джевонеъ и предлагаетъ назы-
вать понят1е о треугольник5 —интуитивнымъ, а о тысячеуголь-
ник5—символическимъ. Мансель употребляетъ для обозна-
чен1я обсуждаемаго теперь нами различя слова; презента-
тивный и репрезентативный, между тБмъ какъ въ боле
обычномъ употреблен1и терминъ «презентативное знан!е» обо-
значаетъь дфийствительное, реальное воспр1ят1е, а слово «репрезен-
тативный» (воспроизведенный) употребляется для обозначен1я
воепоминан!я и воспроизведен1я въ видБ идей (представлений).
— 161 —
наго предетавлен1я: въ такое предетавлен!е всегда
войдеть и н5фкоторая опред$ленная величина и фор-
ма. Поэтому, утверждали ультра-номиналисты, мы
не можемъ понять, что значить собака вообще: об-
щаго у вс$хъ собакъ — только имя. Такой выводъ,
однако, неправиленъ: понят1е не совпадаетъ съ пред-
оставляемымъ нами образомъ предмета, и возникно-
вен1е представлен1я, соотв тетвующаго понятию, от-
лично отъь акта образованая поняття. Мы можемъ
даже—въ случа, наприм$ръ, тысячеугольника или
тысячесторонней фигуры — понять смыелъ или со-
державе имени, не будучи въ то же время въ состо-
яни создать сколько-нибудь опред$леннаго образа.
Какъ же, однако, мы обыкновенно поступаемъ въ
психическомъ акт поняття, если мы не можемъ
вообразить себ однихъ общихъ признаковъ от-
дЪльно оть частныхъ? Въ такомъ случа мы обра-
щаемъ вниман!е или стараемея обращать вниман!е
лишь на т& стороны образа, которыя у него общи
со вс$ми другими образами сходныхъ предметовъ.
Если намъ нужно придать нашимъ понятямъ боль-
шую отчетливость, то мы обозр$ваемъ неопредълен-
но большое количество отд5льныхъ предметовъ одинъ
за другимъ.
При этомъ являетея еще другой, уже менЪе важ-
ный, пеихологичеснми вопросъ относительно при-
роды мыслимаго нами образа. Ееть ли это кошя съ
какого-нибудь отдфльнаго впечатлЪ ня, или же неяеное,
слитное соединене многихъ? ВЪроятно, ни то, ни
другое. Можетъ быть, онъ предсетавляетъ изъ себя
нфчто похожее на фотографли Гальтона, который
дзлалъ енимки такимъ образомъ: на одной и той же
пластинкЪ$ онъ енималъ различные портреты, при
7 *
— 1602 —
чемь изображеюшя накладывались одно на дру-
гое. Если лица боле или мене похожи другъ
на друга, то въ результат$ получалось изображенте,
не представлявшее точной коши съ одного какого-
нибудь изъ воспроизведенныхъ портретовъ, но тёмъ
не менБе совершенно отчетливое. Можетъ быть,
представлен1е, являющееся въ нашемъ умЪ, когда мы
слышимъ какое-нибудь слово: «человфкъ» или «ло-
шадь», иметь какъ разъ такой же характеръ и
предетавляеть собою результатъ впечатлфн1й отъ
изв$етнаго числа сходныхъ вещей, — результатъ, не
тожественный ни съ одной изъ нихъ. У разныхъ
лицъ умственные образы, соотв$тетвуюцие одному
и тому же понятию,— различны, и даже у одного и
того же челов$ка эти образы могутъ быть различны
въ разное время: только понят1е остается всегда не-
измВннымъ.
Но какъ, спрашивается, понят1е можетъ оставать-
ся неизм$ннымъ? Если содержание поняття, съ пеи-
хической стороны, есть н$фкоторый уметвенный
актъ, повторяюпийся всяк разъ, какъ мы имфемъ
въ ум$ какое-нибудь поняте, то что можетъ намъ
поручиться за устойчивость самаго поняття? РазвЪ
эта теорля не уничтожаетъ всякой возможности опре-
дфленныхъ и точныхъ понят?
Это возвращаетъ насъ къ тому взгляду, который
мы уже изложили, когда говорили отой долЪ правды,
какая заключается въ учени реализма. Учеше о
понятяхъ неполно, если мы будемъ смотрфть на
нихъ только съ пеихической точки зря, если
мы будемъ видфть въ нихъ только извфетнаго рода
духовные акты. Чтобы вполнф выяснить себЪ про-
цесеъ образован1я понят, мы должны разематри-
— 168 —
вать этотъ актъ въ его отношев!и къ дЪиствитель-
ному опыту, какъ нашему собственному, такъ и
другихь людей. Чтобы рЪзче подчеркнуть этотъ
актъ, мы даемъ ему отдЪльное имя, называя его
‹психическимъ актомъ понямя». Но зат5мъ мы
должны перейти отъ дфятельности ума къ предме-
тамъ, которыхъ она касается. Элементъ постоянства
находится именно въ нихъ. Учене номинализма, въ
свою очередь, оказываетъ намъ услугу, такъ какъ
только черезъ посредство словъ мы входимъ Въ
сношенля съ другими умами, только такимъ обра-
зомъ р$шаемъ мы, что существуеть въ дЪйствитель-
ности и воспринимается, сл$довательно, другими
людьми, и что существуетъь только въ нашемъ ум
и принадлежитъ лично намъ.
ЧАСТЬ Ш.
ИСТОЛКОВАН1Е ПРЕДЛОЖЕНИИ. —
ПРОТИВОПОЛОЖЕН!Е ПРЕДЛОЖЕ-_
НИ И НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ ВЫ-
ВОДЪ.
ГЛАВА Т.
Ученя о смыслЪ предложенй. — Учемя о суждени.
Теперь мы можемъ возвратиться къ силлогистиче-
скимъ формамъ и къ раземотр$ню совм$етимости
и несовм$етимости, скрытаго содержаня и взаимной
зависимости предложений.
То, что мы называли силлогистической формой
предложения, было изобрЪтено именно съ ц$лью
облегчить и упростить раземотр$н1е этихъ вопро-
совъ относительно предложенй. Когда предложения
являются несовм$етимыми? Когда одно подразум5-
ваетъ и заключаетъ въ себЪ другое? Когда два пред-
полагаютъ третье? Мы видфли во «Введен1и», какъ
таюе вопросы внушены были Аристотелю далекти-
ческими пр1емами его эпохи. Именно съ ц$лью об-
легчить отв$ты на эти вопросы, онъ сталъ разлагать
предложен1я на подлежащее и сказуемое и началъ
разематривать сказуемое, какъ выражен1е принад-
лежности подлежащаго къ какому-либо классу, —
— 165 —
другими словами, сеталъ разлагать сказуемое’ на
связку и терминъ, обозначаюций классъ.
Но прежде ч$мъ показать, какъ Аристотель разъ-
яснялъ взаимную связь предложений, намъ слЪдуетъь
обратиться къ раземотр$ню такъ называемыхъ
«‹учеши о смысл предложений, или суждений», т.е.
къ ученлямъ о значени сказуемаго. Строго говоря,
эти ученля не очень много помогаютъ практическимъ
задачамъ логики. Это отчасти логическя, отчасти
психологическля теорли; нзкоторыя изъ нихъ не
имфютъ никакого отношен1я къ практик$ и вызы-
ваютъ лишь чисто теоретический интересъ; но ието-
рически они были связаны съ логическимъ ученемъ
о предложеняхъ, такъ какъ развились именно изъ
него. |
Веего лучше можно познакомиться съ этими уче-
н1ями и уяснить ихъ себЪ, если изложить и раз-
смотрфть ихъ съ точекъ зря какъ логики, такъ и
психологи. Для логики важно одно: предетавляетъь
ли данный взглядъ как1я-нибудь выгоды для логи-
ческихъ цЪлей? Помогаетъ ли ‘онъ предотвращать
ошибки, разъяснять недоразумВн1я? Ведетъ ли онъ
къ боле надежному познавлю истины? Пеихологя
же спрашиваетъ о томъ, предетавляеть ли данный
взглядъ правильное изображен1е того, какъ люди
дъиствительно думаютъ, когда они составляютъ въ
ум предложения. Въ этомъ случа$ вопросъ касается
того, 4то есть, тогда какъ въ первомъ — того, каз
должно поступолть, если имтють в5 виду достилнуть
извъетныхь цтлей. |
Будемъ ли мы говорить о предложеняхъ или о
сужденяхъ,— ото безразлично для сущности нашего
‘отвЪта. Сужден1е есть умственный актъ, сопровождаю-
ж> 166 —
пий высказыване предложон1я; сужден1е можеть
быть выражено только въ вид предложенля, не иначе.
Мы не въ состояши дать другого опредлен!я или
описан!я сужденля. Также и предложен1е можно опре-
дЪлить только какъ выраженае сужден1я; если рядъ
идей не составляетъ сужденя, то и соотв$тетвующее
ему сочетание словъ не составить предложения.
Итакъ, обратимся по очереди къ различнымъ уче-
нямъ объ этомъ предметЪ. Мы увидимъ, что они,
въ сущности, не исключають другъ друга, а только
освъщаютьъ предметъь съ различныхъ его сторонъ;
каждое изъ нихъ по существу вфрно, съ своей осо-
бой точки зр$Ън!я; противор$чащими другъ другу
_ они кажутея лишь при непониман!и этихъ точекъ
зря.
Г. Терминь сказуемею можно разсматривать какь
обозначенае класса, в5 который включается или изь ко-
тороло исключается подлежащее. Это учене извЪетно,
какъ точка зрЪн1я «включен!я въ классъ», «отнесеня
къ классу», ИЛИ «означенля именъ>.
Этоть способъ анализа предложений возможенъ,
какъ мы видфли, потому, что всякое утверждение
заключаеть въ себф общее имя, а объемъ или озна-
чене общаго имени и есть классъ, опред$ляемый
общимъ признакомъ или признаками. Такой анализъ
полезенъ для силлогистическихъ цфлей, и н5которыя
отношен1я между предложенлями можно всего лучше
выяснить именно этимъ путемъ.
Но если подобный взглядъ называть ученемъ
о приложении сказуемаго, или о суждеши, и пони-
мать психологически, какъ изображене того, что
происходить въ ум людей, когда они выражаютъь
— 167 —
словами какое-нибудь имфющее смыслъ суждене, то
въ такомъ случа$ онъ, очевидно, ложенъ, и его со-
вершенно основательно опровергаютъ. Еели чело-
вфкъ говоритъ: «Р ударилъ (», то это не значить,
что говоряппи непрем$нно и отчетливо образовалъ
въ своемъ ум$ классъ «людей, ударяющихь ©». Ло-
гически, его мыель, конечно, равнозначна этому
утверждению, но она отнюдь не тожественна съ нимъ.
И Брэдли былъ бы совершенно правъ, называя уче-
не о двухъ терминахъ и связкБ суев$рлемъ, если
бы мы стали утверждать, что оба термина и связка
имются налицо въ ум$ каждаго челов$Ъка, когда
онъ высказываеть предложене. |
П. Бсякое пъедложене можно разсматривать какъ
утверждене или отрицание какою-нибудь свойства уч
подлежелиою. Это учене называется иногда точкой
зр$н1я «еоозначен1я», или «означен1я и соозначен1я
вм$стЪ». Оно также вытекаетъ ‘изъ того факта, что
во всякомъ суждени заключается или подразумф-
вается общее имя. Но нельзя понимать это учене
такъ, что будто бы каждый, кто говорить, напр..,
«Томъ пришелъ сюда вчера», или «Джемеъ обыкно-
венно сидитъ тамъ», отчетливо различаетъь въ ум
подлежащее и приписываемый ему признакъ; при
такомъ пониман!и этотъ взглядъ такъ же невЪренъ,
какъ и первый.
ПТ. Всякое предложене можно разсматривать какъ
‘Уравнене между двумя терминами. Это учеше назы-
вается точкой зрЪн1я «уравнен1я». Оно, очевидно,
нев5рно для общепринятаго языка, для обычнаго
мышлен1я. Но можно и такъ разематривать со-
ставныя части предложен!я; этотъ способъ вполнЪ
— 168 —
законенъ, если онъ достигаетъ какой - нибудь осо-
бой цфли. Онъ предетавляеть собою видоизм$нене
точки зрЪея «‹отнесеня къ классу» и получается
изъ нея посредетвомъ такъ называемаго «означеня
количества (Оцапйса 01) сказуемаго». Въ формулЪ
«всЪ ю суть Р› — Р не раепред$лено, и при немъ
нфть символа, обозначающаго его количество. Но
разъ предложене говорить: «ве © соетавляютъ
часть Р» (т. е. н-которыхъ изъ Р), то мы можемъ,
если хотимъ, прибавить къ этому термину обозначе-
не его количества, и тогда предложен1е можно чи-
тать такъ: «вс $==н%фкоторые Р». То же и отно-
’ сительно другихъ формулъ.
Есть ли какая-нибудь польза оть такого способа
обозначеня? Да; благодаря ему, мы можемъ выразить
силлогистическля формулы посредетвомъ алгебраи-
ческихъ знаковъ. Но будетъ ли отъ этого какая-нибудь
польза для логики, какая-нибудь помощь мыш-
лен!ю? Никакой. Обстоятельно разработанныя сил-
логистическая системы Буля, де-Моргана и Джевонса
нисколько не облегчаютъ людямъ пр1обрЪтенйя епо-
собности правильно мыелить. Значен!е, приписы-
ваемое этимъ системамъ, можеть послужить примф-
ромъ увлеченля, происходящаго подъ вмяюшемъ пр1-
ятности упражнен1я: онф чрезвычайно остроумны,
но по своей безплодности далеко оставляютъ за со.
бой вс прославленные примфры ученыхъ схоласти-
ческихъ умствований. |
1Т. Всякое предложене выражаеть сравненме поня.
7. Иногда этоть взглядъ на природу предложения
называютъ «концептуалистическимъ».
«Составлять сужден!е», говорить Гамильтонъ, зна-
— 169 —
чить признавать отношен1я соглас1я или несогла-
ся, въ которыхъ находятся одно относительно дру-
гого два поняття, два отдфльные предмета или по-
няте и отд$льный предметъ, при сравнен1и ихъ
другъ съ другомъ.
Можно допускать или не допускать этотъ взглядъ
на предложен1я, смотря по тому, какъ мы пони-
маемъ слова: «еоглас1е», «несогласле» и «‹поняте».
Мы можемъ разум$тТь подъ «понятемъ» характе-
ристическай признакъ вещи; въ такомъ случаЪ, го-
воря, что два поняття согласны или несогласны
между собою, мы хотимъ сказать, что оба признака
могуть или не могутъ принадлежать заразъ одной
и той же вещи; тогда выражение, что «поняте со-
отвфтетвуеть или не соотвЪ$тетвуетъь известной ве-
и», будеть значить, что извфетный признакъ при-
надлежить или не принадлежитъь этой вещи. Въ
такомъ видф эта теорля представляетъ собою вы-
водъ изъ анализа Аристотеля; такъ какъ она воз-
никаеть только на почв этого анализа, то, оче-
видно, она описываеть не обычные способы мыш-
лен1я, а искусственные пр1емы логика, производя-
шаго этотъ анализъ.
Теорля Гамильтона вфрно указываетъ, что логика
не занимается вопросомъ о томъ, находятея ли
фактически два соотвфтетвуюцие понятмямъ при-
знака въ одномъ и томъ же предметЪ; она разема-
триваетъ только, могутъ они или не могутъ быть
ВМТ по своей природЪ. Поскольку эта теоря
справедлива, она въ неясныхъ и условныхъ терми-
нахъ выражаетъ ту простую мыель, что можно обоу-
ждать формальное соглас1е другъ съ другомъ предло-
жений, не обращая вниман1я на ихъ истинность или
Логика. 8
— 170 —
ложность, и что отыскан1е услов!и такого формаль-
наго ихъ соглася или посл5довательноети и соста-
вляеть настояпий предметь силлогистической ло-
ГИКи.
Г. Истиннымь предметоль всякало суждензя служить
реальность, т. е. дъйствительно существующее.
Въ этой форм Брэдли и Бозанкэтъ отри-
цають положене ультра-концептуалиетовъ. Тоть
же взглядъ выражаетъ и Милль, говоря, что «пред-
ложен1я суть наши утвержден1я не относительно
нашихъ идей о вещахъ, а отнсеительно самыхъ
вещей».
Самое поверхностное раземотрфне показываетъ,
что въ этомъ взглядЪ есть доля истины. Возьмемъ
нзсоколько предложений:
Улицы мокры.
У Ивана голубые глаза.
Земля вращается вокругъ солнца.
Дважды два — четыре.
Очевидно, каждое изъ этихъ предложеюй имфетъ
отношене къ дЪиствительности, а не выражаетъ
только взаимныя отношен1я поняти въ умЪ говоря-
щаго. Эти предложен1я выражаютъ нфчто такое,
касающееся предметовъ и отношении между предме-
тами, въ чемъ мы увфрены, какъ въ дЪиствительно
существующемъ тегит пафита; и веяюмй, кто слы-
шить эти предложенная, понимаетъ ихъ и согла-
птается съ ними, — думаеть при этомъ совеБмъ не
о состояи ума говорящаго, а о томъ, на что они
указываютъ. Когда мы говоримъ о состояняхъ ума:
наприм$ръ, что наши мыели спутаны, или что идея
долга влляеть на поведение человЪка, то мы раз-
— 171 —
сматриваемъ эти состоянйя ума какъ объективные
факты въ мрЪ дъиствительно существующаго. Даже
когда мы говоримъ о вещахъ не существующихъ,
напр., что центавръ есть соединен1е челов$ка и ло-
шади, или что центавры, по миеу, жили въ доли-
нахъ Оессалли, мы обращаемъ внимане и думаемъ
не о преходящихъ состояняхъ ума, выраженныхъ
въ этихъ предложен1яхъ: мы сразу переходимъ къ
объективному значен1ю этихъ словъ.
Психологически, слфдовательно, это учене вЪр-
но; какова же его логическая цфнность? Его часто
выставляли несовм$етимымъ съ теорл1ями суждения
и предложения, какъ отнесенл1я къ классу и какъ
сравнен1я понятй. Исторически это учете возникло
и получило свою ‘формулировку именно потому, что
его выдвигали, какъ противов$съ этимъ теор1ямъ. Но
на самомъ дфлЪ, оно противор$читъ имъ лишь при
ложномъ ихъ понимаши. Оно несовмфетимо съ
теорлей отнесен1я къ классу только въ томъ слу-
чаЪ, если подъ классомъ мы понимаемъ произволь-
ную, субъективно образованную группу, а не груп-
пу вещей, составленную на основани ихъ общихъ
признаковъ. Дал$е, оно несовместимо съ концеп-
туалистической теорлей въ томъ лишь случа, если
подъ «понятемъ» мы разумфемъ не объективное
содержан1е общаго имени, но то, что мы назвали
‹умственнымъ актомъ поняття», а также общее пред-
ставлене. Ученле о томъ, что истинный предметъ
сужден1я есть дЪйствительно существующее, прини-
мается и въ обфихъ другихъ теорйяхъ, если ихъ
правильно понимать. Всякое предложене есть сло-
весное выражение сужден1я и заключаетъь въ себЪ
общее имя; а всякое общее имя обладаетъ соозна-
— 172 —
чен!емъ; всякое же такое соозначене указываетъь
на признаки вещи, а не на состоянля ума. Такимъ
образомъ, конечнымъ содержанемъ всякаго предло-
жен1я является реальность. Но мы можемъ также
разематривать предложен1я только съ ихъ внфшней,
формальной стороны, съ точки зрЪюя ихъ соот-
вЪтетв1я или несоотвЪтетв1я съ другими предложе-
н1ями, не разсматривая ихъ со стороны ихъ истин-
ности или ложности; и только такое взаимное со-
глас1е между предложен1ями и разематривается въ
силлогистическихъ формулахъ. Совершенно пра-
вильно будетъ поэтому сказать, что всякое предло-
жен1е выражаетъ истину или ложь, или что харак-
теристически признакъ сужденя составляетъ воз-
мозкноеть для него быть истиннымъ или ложнымъ;
но не менфе вЪрно будеть и то, что мы можемъ
временно оставить въ сторонЪ$ раземотр$не иетин-
ности или ложности предложенля. Именно такъ мы
и дфлаемъ въ томъ отдфлЪ$ логики, который назы-
вается «формальной логикой».
УГ. Беякое предложенае можно разсматривать как
выражене отношенай между явлетями.
Бэнъ, слБдуя Миллю, признаетъ конечнымъ содер-
жан1емъ сужден1я именно это. Но онъ точнЪе указы-
ваетъь логическую цфнность этого взгляда, говоря о
важности его, какъ основавмя для подразд$лении
индуктивной логики. Милль и Бэнъ немного расхо-
дятся въ своихъ перечняхъ главныхъ родовъ ска-
зуемыхъ, основанныхъ на этомъ взгляд на смыелъ
сужден1я: Милль указываетъ на сходство, сосуще-
ствоване и на простую и причинную поел$дова-
тельность; Бэнъ же принимаетъь сосуществованте,
— 178 —
послфдовательность и равенство или неравенство.
Но оба они выдвигаютъ сосуществован1е и послф-
довательность; и мы найдемъ, что различ1я между
простой и причинной посл$довательностью, а также
между болЪе или мен$е постояннымъ и случайнымъ
сосуществованемъ безусловно важны ВЪ «логикъ
изсл$дован1я» (индуктивной). Но для силлогистиче-
скихъ цфлей эти различ!я не имфютъ значеня.
Е ыы
ГЛАВА ПП.
Противоположене предложений. — Смыслъ отрицания.
«Противоположными» въ логик$ называются пред-
ложен1я, имБюпия въ качеств$ подлежащаго и ска-
зуемаго одни и ТБ же термины, но различаюпияся
или по своему качеству, или по количеству, или
тому и другому вм$етЪ *).
Учен1е о противоположен1и предложений возникло
*) Такое опред лен1е «противоположен1я предложенйй» устано-
вилось довольно рано, хотя все-таки позже Аристотеля. Этотъ
посл5днйй противоположноетью (дутихЕло} аи) предложений обо-
значаетъь то, что обыкновенно называютъ «несовм$етимостью»
ихъ. Спецальное значен1е термина «противоположен1е» основано
на разм щен!и типичныхъ формъ предложевнй въ пом$щенной
дальше длаграмм$, такъ называемомъ «квадрат$ противополо-
жен!й», и произошло, вБроятно, отъ неяснаго пониман1я причины,
по которой этотъ «квадратъ» получилъ свое назвае. «Квадратъ»
долженъ былъ схематически представлять учеше о «противопо-
ложен!и предложенйй» въ аристотелевскомъ семысл$, т.е. о томъ,
что обычно называется «несовм$етимостью» ихъ. Но если четыре
формы предложений (А, Е, Ги О) расположить симметрично,
соотв$тетвенно ихъ различ1ямъ въ качеств$, количеств$, или за-
разъ въ томъ и другомъ, то оказываетея, что схема этихъ разли-
чй не вполн$ соотвфтетвуетъ совмБетимости или несовм$стимо-
мости предложений. Такъ, напримфръ, есть предложен1я, разли-
чающляся по качеству (Ти О) или по количеству (А иТ Еи 0),
но не являющ1яся несовм$етимыми одно съ другимъ; далБе, есть
и такя предложен!1я, которыя отличаются другъ отъ друга и по
качеству, и по количеству («противорЪ$чапия»), а между т$мъ
несовместимость ихъ другъ съ другомъ оказывается меньшей,
— 175 —
въ логик подъ давленемъ практической потребно-
сти въ точномъ опред$ленши значен1я противор$ я.
Что значитъ отрицательный отвЪтъ на какой-нибудь
вопросъ? Какой смыслъ имфеть слово «нЪтъ»? Къ
чему обязываетъ себя имъ тотъ, кто его произно-
ситъ?
ВсЪ ли плательыцики налоговъ имфютъ право го-
лоса? Если вы отвфтите «нфтЪ», то этимъ самымъ
вы обязуетесь признать, что нфкоторые изъ пла-
тельщиковъ налоговъ этого права не имфютъ. О про-
тиворфчитъ А. Если А ложно, то О должно быть
истинно. И обратно, отвергая О, вы должны допу-
стить А; одно изъ двухъ должно быть истиной: или
нЪкоторые плательщики не им$ютъ права голоса,
или вс имють его.
ВЪрно ли, что ни одинъ челов$къ не можетъ жить
ч$мъ между предложешями, отличающимися одно отъ другого
только по качеству («‹противныя»). Первоначальной цфлью со-
ставлен1я д1аграммы было иллюстрировать схематически воЪ
указанныя отношен1я между предложен1ями, откуда и произо-
шло неточное назван1е схемы «квадратомъ противоположен!й;
было бы правильнфе назвать ее «квадратомъ различ! между
предложен1ями по ихъ качеству и количеству». Эта неточность
назван!1я утвердилась вел детые того, что «противоположенемъ
‚ предложен1И» стали называть вообще веф различ1я между ними
по качеству или по количеству, разъ термины и ихъ порядокъ
въ предложен1яхъ одинаковы, — въ отличе отъ «несовместимости»
предложений (Таагез шт бита, 0е ОррочНотиЬиз, 1501, Кеу-
пез, ле Орроянот ор Рторозотз, 1887). На самомъ дЁлЪ, въ
данномъ случа$ н%Ътъ особенной опасности см5шеня, такъ какъ
О ‹противоположен1и» въ собетвенномъ смысл приходится го-
ворить только въ связи съ «квадратомъ противоположен1й». Ко-
печно, при этомъ нзтъ общаго назван!я для обозначеня какъ
«противоположешя» (въ узкомъ смысл, какъ оно понимается въ
д1аграммЪ), такъ и «несовместимости» предхоженйй, если только,
конечно, «несовмБотимость» не включать ВЪ « противоположе-
не»,
— 176 —
безъ сна? Отрицая это, вы должны утверждать, что
нзкоторые люди — по крайней мЪрЪ, одинъ чело-
‘вЪкъ-— могутъ жить безъ сна. Ги Е также нахо-
дятся другъ съ другомъ въ отношеняхъ «противо-
ря».
«Противор$ че» предложен другъ другу надо
отличать отъ противности ихъ, состоящей въ томъ,
что одно общее предложене противополагается дру-
гому: А—Е и Е—А. Существуетъ естественное
стремленле — на каждое рЪзкое утверждене отв$чать
его прямой противоположностью. Положимъ, кто-
нибудь утверждаетъ, что «женщины оть природы
вътрены», или что «бфдняки болыпею частью по-
рочны», — собес$дникъ легко можеть отвЪтить на
эту крайность другою и сказать, напримфръ, что
постоянство можно встрЪтить лишь въ женщинахъ,
или истинную добродЪтель только среди бЪдняковъ.
На самомъ же дЪлЪ, и та и другая крайность — и
А, и Е — могутъ оказаться ложными; истина можеть
лежать посрединЪ: нфкоторые таковы, а н$которые
не таковы.
Отрицан1е А подразум$ваетъ истинность О, а от-
рицане Е — истинность Г (но отрицане А ни къ
чему не обязываетъ относительно Е, равно какъ и
отрицан1е Т— относительно О). Иначе говоря, изъ
«‹противор$чащихъ» предложений одно должно быть
истиннымъ, а другое ложнымъ, и между ними нЪтЪь
и не можетъ быть ничего средняго. Поэтому, прин-
ЦИПЪ «противор$чащихъ» предложений и называется
закономъ исключеннаго средняго и формулируется
такъ: «изъ двухъ противор$чащихъ предложей или
одно или другое должно быть истинно; оба они не
могуть быть ложными»,
— 100 —
Напротивъ, между двумя «‹противными» предло-
жентлями нЪ%тъ необходимости дЪлать выборъ: они
оба могутъь быть ложными, хотя не могуть быть
оба истинными.
Иногда говорятъ, что въ единичныхъ предложен!-
яхъ противоположность и противность совпадаютъ.
Правильнфе было бы сказать, что въ этомъ случа$
различенле противоположности и противности между
предложен1ями излишне и неприложимо. Положимъ,
заданъ вопросъ: «мудръ ли Сократъ?» или «бла ли
эта бумага?» Отв$тъ «нфтъ» допускаетъ толковане
только въ одномъ смысл$, если, конечно, смыелъ
терминовъ не изм$нился. Сократъ можеть сд$латься
безумцемъ, эта бумага можеть впосл$детви окра-
ситься въ другой цвЪть; но въ обоихъ случаяхъ
терминъ подлежащаго не будетъ тогда тожественъ
съ тёмъ, о которомъ спрашиваютъ. «Противность»
приложима только къ общимъ терминамъ, когда. они
бываютъ подлежащими во всемъ ихъ объем%. Отно-
сительно же отд5льныхъ предметовъ просто утвер-
ждается или отрицается какой-нибудь признакъ, —
и ничего средняго н$ть. Такое предложеше, какъ
«Сократъ иногда не бываетъ мудръ», не есть еди-
ничное предложен1е въ собственномъ смысл% этого
термина, хотя грамматическимъ подлежащимъ въ
немъ является единичный терминъ. Съ логической
точки зр$ня, это — частное предложене, и терми-
номъ подлежащаго зд$еь служатъ, собственно, «ДЪИ-
стая или сужденая Сократа › *).
*) Кеупез, рагё ТТ, сВ. 2, в. 51. Аристотель изложилъ различе
между противными и противор$чащими предложен1ями для того,
чтобы представить другой софистичесый пр1емъ, касаюпийея
противор$ч1я предложенй,—а именно, когда «общее», цвлый
р; МИ
Противоположен1е, въ обычномъ смысл этого
слова, есть противоположен1е несовм$етимыхъ другъ
съ другомъ предложении, и только такими предло-
женями и занимался Аристотель. Но еще въ раны
пер1одъ истори логики слово это получило боле
широкий смыслъ и стало обозначать просто разли-
чя въ количествЪ и качеств между четырьмя фор-
мами предложении: А, Е, Ти О. Эти разлищя сим-
метрично изображались въ слфдующей д!аграммЪ,
известной подъ названемъ «квадрата противополо-
женй».
аа Противныя..................-.... Е
№7 $
ей $
ь у 5°
= $ © у
ы . 3 5
ы /
г : =
Е ы
: В
р“ 7%
Е $ ф ыы
сх в ;
<Я «о
ан Подпротивныя.................... О
Такимъ образомъ, символы четырехъ формъ пред-
ложеншй помфщаются въ четырехъ углахъ квадрата,
а стороны и дагонали предетавляютъ собою отно-
шен1я между ними; въ результат получается очень
изящная и симметричная схема.
родъ принимаютъ какъ бы за единый, нед$лимый предметъ, за
индивидуумъ, относительно котораго невозможны предложенйя
‘частныя и каждое сказуемое надо или узликОмЪ принять, или
ц$ликомъ отвергнуть,
— 179 —
Противоръчаиия предложетя: А и О, Е и Г раз-
личаются и по качеству и по количеству. |
Противныя: А и Е различаются по качеству, но
не по количеству: они оба общи.
Подчиненныя: Аи Т Еи оО различаются по ко-
личеству, но не по качеству.
Наконецъ, подчиненныя противиыя (или подпро-
тивныя): Ти О различаются, — какъ и противныя, -—
по качеству, но не по количеству.
Дал$е, по этой схемЪ есть извфетная симметрия и
относительно взаимной зависимости между истин-
ностью и ложностью этихъ видовъ предложений.
Такъ, два противорфчащихъ предложенля не мо-
гутъ быть оба истинными, но не могуть быть и оба
ложными.
Противныя могутъь быть оба ложными, но не мо-
гутъ быть оба истинными.
Подпротивныя могутъ быть оба истинными, но не
могутъ быть оба ложными.
Наконецъ, подчиняющее и подчиненное могутъ
быть или оба ложными, или оба истинными. Если
подчиняющее общее истинно, то и подчиненное ему
частное истинно, но не обратно: изъ истинности
частнаго не вытекаетъ истинность подчиняющаго
его общаго.
Посл$днее положен1е можно выразить еще иначе:
можно сказать, что истинность предложен!я, про-
тивнаго данному, подразумЪваетъ и истинность пред-
ложен1я, противор$чащаго тому же данному, но
истинность противор$чащаго предложения не дока-
зываеть еще истинности противнаго (которому это
противор$чащее подчинено).
— 180 —
На этомъ, однако, симметрая и кончается. Не
вс$ стороны и д1агонали квадрата представляютъ
въ точности степени несовм$стимости, или противо-
положности, предложений. Такъ, между двумя под-
противными предложен1ями или между подчинен-
нымъ и подчиняющимь н%тъ несовм&стимости: оба
могуть быть истинны въ одно и то же время. Въ
самомъ ДЪЛЪ, какъ Аристотель зам$тилъь относи-
тельно Ги О, истинность одного изъ нихъ обыкно-
венно подразум$ваетъ истинность другого; когда
говорятъ, что нфкоторые изъ экипажа корабля по-
гибли, то подразум$ваютъ, что н$Ъкоторые не по-
гибли, и обратно. Подчиняющее и подчиненное
предложен1я также совместимы и даже бол$е того:
если мы допустили истинность А или Е, то мы не
можемъ не допустить ея и для [ или О, т.е. для
частныхъ предложений того же качества. Если вс
поэты впечатлительны, то этого свойства нельзя от-
рицать и у нфкоторыхъ изъ нихъ; если же ни одинъ
изъ нихъ не обладаеть этимъ свойетвомъ, то и н$-
которые, конечно, тоже не обладаютъ имъ. Допуще-
н1е истинности предложеная, противнаго данному,
обязываетъ признать и истинность противор$чащаго
ему же.
Разсмотр$н1е подчиненныхъ предложений обнару-
живаетъ для насъ небольшую двусмысленность слова
«НнЪкоторые». Предложене 1 только тогда можно
безошибочно назвать «подчиненнымъ» относительно
А, когда оно разсматривается какъ противор$чащее
къ Е. Въ этомъ случа$ слово «нфкоторые» значить
«не никто», ‹по крайней мЪрЪ, н5которые». Но если
слово «н$которые» взято просто, какъ обозначене
количества частнаго предложен1я, какъ «не всЪ»,
— 181 —
т. е. «самое большее, нфкоторые», тогда Т относи-
тельно А-—не подчиненное, а противоположное
предложене, въ томъ смысл, что истинность од-
ного изъ нихъ несовм5етима съ истинностью дру-
Гого. |
Далфе, въ даграммЪ противноеть представлена
стороной квадрата, а противор$ч1е его дагональю,
т. е. боле сильная форма противоположеня обозна-
чена болфе короткой линей. Противность предложе-
нй есть нёчто большее, нежели отрицане ихъ; она
является утвержденмемъ полной противоположности,
30 &удуиюу. «Всегда ли хоропие администраторы бы-
вають и хорошими ораторами?» «Напротивъ, ни-
когда». Это гораздо боле сильное противоположе-
н1е, ч$ёмъ болфе скромная форма «противор$чя»,
основывающаяся на существовании хотя бы даже
единичнаго исключен1я. Для точнаго изображен1я
несовмф$етимости предложений, даграмма должна
была бы изображать противность предложений бо-
лфе длинной лишей, ч6мъ ихъ противорф че, и такъ,
кажется, и было въ той даграммЪ, которую хотЪлъ
дать Аристотель (е Гщетргеф., с. 10).
Только тогда можно сказать, что между противо-
р$5чащими предложен1ями противоположноесть боль-
ше, ч$мъ между противными, если понимать про-
тивоположен1е исключительно какъ обозначене раз-
лич1я предложении по количеству и по качеству.
Въ такомъ случаЪ, противор$чапия предложенля бо-
ле противоположны другъ другу, чБмъ противныя,
такъ какъ они различаются въ обоихъ этихъ отно-
птен1яхъ, противныя же — только по качеству.
Но еще въ другомъ смысл можно частное, про-
тиворзчащее данному, предложене назвать боле
— 182 --
сильнымъ противоположеющемъ, чфмъ предложение
противное: оно даетъ бол5е сильную позищю для
спора; его легче защищать, чёмъ противное пред-
ложен1е. Но причиной этого является какъ разъ то,
что оно предетавляетъ собою болфе узкое и огряа-
ниченное противоположене.
Въ слБ5дующей глав$ мы будемъ имфть дЪло съ
такъ называемыми «непосредственными умозаклю-
чен1ями». Если обратить вниман1е на точное опре-
дфлене этихъ «непосредственныхъ умозаключений»,
то можно видЪть, что уже изъ выше изложенныхъ
учен!и вытекаютъ прямо два вида ихъ,—а именно,
изъ сказаннаго выше слфдуетъ, что: 1) если мы
признали истинность какого-либо предложенйя, то
мы можемъ непосредственно вывести ложность про-
тивор$чащаго ему предложен!я; 2) разъ мы при-
знали истинность одного изъ двухъ противныхъ
предложении, мы непосредетвенно можемъ заклю-
чить объ истинности подчиненнаго ему *).
*) Я уже сказалъ, что, употребляя елово ‹противоположене»
въ его епешальномъ, узкомъ емыел$, можно впаеть въ н$кото-
рое, хотя и небольшое, недоразум$ не. Такъ, будетъ неточно
сказать, что каюя-либо умозаключен1я основаны на «противопо-
ложен}и», или что «‹противоположен1е» есть видъ непоесредетвен-
ныхъ умозаключений, если не прибавить при этомъ, что здфеь
слово «‹противоположене» принимается въ его обычномъ смысл.
Въ етрогомъ же смысл, непосредетвенныя умозаключен1я оено-
ваны на свойетвахъ противныхъ и противор$чащихъ противопо-
ложенй, т. е. на томъ правил, что противныя предложеня не
могутъ быть оба истинными, а изъ противор$чащихъ или то или
другое должно быть истиннымъ,
ГЛАВА П!.
Скрытый смыслъ предложенй. — Непссредственныя фор-
мальныя умозаключеня. — Выводъ (ефисйоп).
Вопросъ объ общемъ значен!и умозаключения со-
ставляетъ въ логикЪ предметъ спора; поэтому, чтобы
не вступать пока на спорную почву, я не буду
опредфлять умозаключен1я вообще и ограничусь
опред$леннемъ такъ называемыхъ «формальныхъ
или непосредетвенныхъ умозаключен1й», относитель-
но которыхъ разногласий сравнительно немного.
Формальнымъ умозаключенемъ называется разъясне-
н1е и развитле того, что заключается въ извфетныхъ
данныхъ или допущен!яхъ; это — выводъ предложе-
ня, называемаго заключемемъ, изъ одного или н$-
сколькихъ данныхъ, допущенныхъ или принятыхъ
предложений, которыя называются посылками.
Когда заключене выводится изъ одного предло-
женя, то выводъ называется непосредственнымъ; когда
же для заключен1я необходимо большее число пред-
ложении, — выводъ получаетъ назван1е посредственнаго.
Ноложимъ, дано предложене: «всЪф поэты впечат-
лительны»; мы можемъ отсюда непосредетвенно вы-
вести, что «НИ одинъ невпечатлительный челов къ —
не поэтъ»; первое изъ этихъ предложен подразу-
мфваетъ второе. Но изъ перваго предложен1я мы
ВВ ых
не можемъ непосредетвенно заключить, Что «веЪ
поэты —- дурные мужья». Чтобы сдЪлать такое заклю-
чен1е, намъ нужно еще одно предложение: «вс$ впе-
’чатлительные люди бываютъ дурными мужьями»;
такое умозаключене будетъ уже посредственнымъ*).
Совокупность правилъ и условий, которымъ надо
ол$довать для того, чтобы составить правильное
посредетвенное умозаключене, образуетъ теоршо
«силлогизма», сущноеть котораго и состоитъ въ
сопоставленни и приведении въ связь отдфльныхъь
предложении. Объ этомъ мы вскорЪ будемъ говорить,
а теперь перейдемъ къ непосредственнымъ умоза-
ключен1ямъ.
Вывести изъ какого-либо положения всЪ правиль-
ныя непосредетвенныя умозаключения —значитъ ука-
зать все то, что этимъ предложешемъ подразумБ-
вается, развить вее, что въ немъ скрыто, заключено.
Короче сказать, формальное непосредетвенное умо-
заключение сесть выводъ (эдукцля) всего того, что за-
ключаеть въ себЪ то или другое предложение. Боль-
шая часть указанныхъ логиками видовъ непосред-
ственныхъ умозаключений являются какъ бы введе-
н1емъ къ силлогистическому процессу и не имютъ
никакого другого практическаго примфнен1я. Самый
важный изъ нихъ извфетенъ въ логик подъ назва-
н1емъ «обращен1я», хотя и друПе заслуживають
нфкотораго вниманпя.
*) Я нарочно выбираю спорныя положен!я, чтобы подчеркнуть
тотъ фактъ, что формальная логика обращаетъ вниман1е только
на взаимныя отношен1я между предложенями и вовее не инте-
ресуетея вопросомъ объ истинности каждаго изъ нихъ.
РАВНОСИЛЬНЫЯ ИЛИ РАВНОЗНАЧНЫЯ ФОРМЫ ПРЕД-
ЛОЖЕНТИ. — ПРЕВРАЩЕНТЕ (0696730)
Равнозначность или равносильность (бодуна)
предложений можно опред$лить «какъ тожество емыс-
ла двухъ предложен!й, различающихся между собой
по форм$ выражен1я>”“).
Истор1я ученля о равнозначноети предложений
можетъ служить хорошимъ примБромъ двухъ часто
встр$чающихея въ истори логики тенденци. Съ
одной стороны, всегда существовало стремлене све-
сти предметъ изложен1я къ точно опред$леннымъ и
удобнымъ для пользован1я формуламъ. Но съ дру-
гой стороны, стремлен1е къ тонкостямъ, изгнанное
изъ одного мфета, непрем$нно обнаруживалось въ
другомъ, подъ другимъ назван1емъ. Наконецъ, была и
третья тенденшя, особенно хорошо иллюестрируе-
мая истор1ей взглядовъ на равнозначныя предложе-
ня, — это стремлене измфнять традицлонное употре-
блен1е логическихъ терминовъ.
Согласно приведенному выше опред$лен1ю равно-
значности или равносильности предложений, которое
согласуется и съ обычнымъ употребленмемъ этихъ
терминовъ, этими назван!ями можно было бы обо-
значать вс сужден1я «тожественныя по значению,
но выраженныя различно». Такъ, сюда можно было
бы отнести болышинетво предложевй, переводящихъ
въ силлогистическую форму выражен1я обычнаго
языка. Въ сущности, даже всБ такого’ рода случаи
(
* Мак Рапкал, 128%. №09., П, 5 (1612).
| 8*
— 186 —
можно было бы отнести сюда, если бы только то-
жественность такихъ предложений съ выражен1ями
обыденной рЪчи не нарушалась иногда велЪдетве
неопред$ленности силлогистическаго символа «н$ко-
торые», служащаго для означеная количества част-
ныхъ предложении. Несомнфнно, всЪ подобныя пе-
ремБ$ны въ выражевни имфютъ такое же право на
назван1е «непосредственныхъ умозаключен!й», какъ
и большинство процессовъ, за которыми упрочено
это названте.
Проф. Бэнъ пользуется терминомъ «равнозначныя
предложен1я» именно въ такомъ широкомъ его упо-
треблен1и, разсматривая все, что обыкновенно назы-
ваютъ «непосредственными умозаключен1ями», подъ
именемъ «равнозначныхъ формъ». Главнымъ воз-
ражен1емъ противъ такого употреблен1я можно вы-
ставить то, что обращаемыя ре’ ассзйетз предложе-
н1я*) нельзя считать въ строгомъ смыелЪ равнознач-
ными. Часто для доказательства въ спорЪ не бываетъ
никакой надобности въ утвержденши, вполнф равно-
значномъ Тому, которое дзлаетъ противникъ; спо-
ряпий можеть ограничиться т$мъ, что выведетъ изъ
утвержден1я противника положене боле ограни-
ченное. (Правъ ли Бэнъ, когда онъ считаетъ мень-
шую посылку и заключен!е въ гипотетическомъ сил-
логизм$ равнозначными въ совокупности большей
посылкЪ, это уже не только вопросъ о назван!й).
Традиц!онное употреблен1е термина «равнознач-
ность предложен1й» ограничивалось, однако, примф-
нен1емъ его къ случаямъ равнозначности между по-
ложительными и отрицательными формами выраже-
ня одного и того же содержания: «Не ве — таковы»
*) См. о нихъ ниже, стр. 191. Прим. ред.
Ч 8 7 Е
равнозначно съ «н$которые — не таковы». Въ преж-
нихъ руководствахъ (до Агсв’а) подъ «равнознач-
ными предложен1ями» разум$ли то, что теперь обык-
новенно называютъ «непосредетвенными умозаклю-
ченнями по противоположен1ю» *), т. е. такле случаи,
когда изъ отрицан1я одного предложевн1я выводятъ
утверждене предложен1я, противор$чащаго ему.
Такъ, если отрицательную частицу «не» поставить
въ предложении передъ обозначенлемъ количества
(«всЪ» ИЛИ «НнФкоторыя»), то мы получаемъ предло-
жене, равнозначное съ противор$чащимъ первона-
чальному: «Не вс в суть Р»=«Н?Ъкоторыя в не
суть Р»; «Не н$которыя 8 суть Р»=«Ни одно 5 не
есть Р»› **). Среднев$ковые логики приводили въ таб-
лицы какъ эти равнозначныя формы, такъ и ТБ
формы, которыя получались велфдетве постановки
отрицательной частицы поел знака количества, а
также и съ об$ихъ сторонъ его заразъ. Въ сущно-
сти, въ своемъ учении о равнозначныхъ предложе-
вяхъ они разсматривали вообще значене отрица-
тельной частицы. Если отрицане помфщено посл
знака общности предложен!я, то поел$днее обра-
щается въ противное; если же и передъ и поелЪф,
то — въ подчиненное. Установлен1е типовъ такихъ
равнозначныхъь формъ предложений предетавляетъ
довольно путаное упражнение, и, несомнЪнно, именно
этимъ объясняется то значене, какое придавали та-
кого рода изел$дован1ямъ Аристотель и схолаетики.
Посл$ дне составили даже, чтобы облегчить учени-
камъ запоминане, слфдуюций мнемонический стихъ:
— *) РочПег, р. ТП, с. 2; Кеупез, рф. ТТ, с. 7.
**) Правильность изм$нен1я посл$дняго предложенйя не такъ
очевидна на русскомъ языкЪф, какъ по-англШеки: Мофапу 815 РЕ
№8 18 Р. | Прим. ред.
1988 —
Ргае Сопгае., роз Сопётаг., ргае розфаче Зара-
{егп, т. е. («если отрицане стоитъ) передъ (обозна-
чен1емъ количества, получается предложене) про-
тивор$ чащее (данному); если посл, —противное; если
и передъ и посл, —подчиняющее или подчиненное» *).
*) Несомн$нно, въ учен1и о «равнозначности предложений»
схоластики пытались выяенить одну трудность, дЪиетвительно
существующую при истолкованйи смысла предложений, а имен-
но—истолкован!е значен1я отрицашй. Польза ихъ изелф дован!й
была бы гораздо очевидн$е, если бы они сумБли обобщить ихъ.
Быть можетъ, они слишкомъ много занимались приложенемъ
этого ученя къ искусственнымъ силлогистическимъ формамъ, къ
такимъ оборотамъ р$чи, которые обычно нигд%, кром$ силлоги-
стическихъ операшй, не ветр$чаются. Результаты этихъ изелф-
дованйй можно обобщить въ есл5дующемъ видф:
1) Если отрицан1е поставить передъ обозначенемъ количества,
то получаетея предложене, противор$чащее съ цфлымъ преж-
нимъ предложен1емъ. Не «ве$ 5 суть Р», не «ни одно В не ееть Р»,
не «н$которыя 5 суть Р», не «н$которыя в не суть Р»,—-ве$ эти
предложен1я равнозначны съ противор$чащими. т$мъ, которыя
тутъ поставлены въ кавычкахъ.
2) Если отрицане пометить посл$ обозначен1я количества
предложен1я, то оно вмяетъ на связку, изм$няя «качество» пред-
ложен!я, такъ какъ въ этомъ случа количество подлежащаго
остается то же самое, лишь сказуемое изъ утвердительнаго обра-
щается въ отрицательное, и обратно.
Веф 5 суть «не» РЕНи одно В не есть Р.
Ни одно 8 не есть «не» РЕВе$ в суть Р.
Н%которыя 8 суть «не» РЕН$Ф$которыя В не суть Р.
Н$которыя В не суть «не» РЕН%которыя 5 суть Р.
3) Если отрицане поставлено и передъ обозначенемъ количе-
ства и поелБ него, то, очевидно, получаются (по правилу 1-му)
формы, равнозначныя противор$чащимъ т5хъ предложений, ко-
торыя етоятъ въ правомъ столоц$ только-что приведенной табли-
цы (иллюстрац1я къ правилу 2-му).
веф 5 СУТЬ «не» Р —=Ни одно В не есть Р, =Н%к. 3 с.Р.
ни одно В не есть ‹не» РЕВе$ 8 суть Р —=Н$к. 5 нее.Р.
Не‹ н$8котор. 3 суть «не» РЕН%котор. $ не суть Р ›=Ве% 3 сутьР.
нЪкотор. 5 не с. «не» Р-ЕНФкотор. 5 суть Р |=Ни одно 8 не
есть Р.
— 189 —
Въ отдЪлЪ о «равнозначныхъ» предложевяхъ из-
лагались также и операщши надъ т$ми формами, ко-
торыя въ средневЪковыхъ руководетвахъ (Эиттишюе }
назывались Вхрото!ез (требующими истолкования), а
именно надъ такъ называемыми искллочающими или
выдъляющимь предложенями: напримфръ, «никто,
кром$ адвокатовъ, не можетъ быть избираемъ», или
«только добродЪтельные — счастливы». Введение от-
рицательной частицы въ эти уже сами по себЪ от-
рицательныя формы ставитъ очень затруднительныя
задачи для ихъ истолкователя. Ученле о равнознач-
ности подобныхъ предложений (ЁхротЦез) задолго
до А!г1е’а выброшено было изъ учебниковъ логики,
и теперь принято см$фяться надъ нимъ, какъ надъ
крайнимъ примфромъ пустыхъ схоластическихъ
ухищрени; но въ большинетв$ новфишихъ руко-
водетвъ эта теор1я экспонибилй сохранилась отчасти
въ попутно предлагаемыхъ упражненяхъ.
Любопытно, что теперь получилъ у Ибервега
спетлальное назван1е «равнозначнаго предложен1я»
и подъ различными именами вошелъ во ве новЪи-
ппя сочинен1я по логикЪ какъ разъ тотъ видъ равно-
значныхъ предложений, которому схоластики за его
простоту и безполезность не дали даже особаго на-
звания.
Бэнъ называетъ его формальнымъ превращенемъ *), и
назван1е превращения (обуегзю, обуетзюп), риемующее
съ сотегяю (обращене), было принято Кинеомъ,
Миессъ Джонеонъ и др.
Фаулеръ, сл$дуя Карелэку, называетъ эту форму
замбщенениъ (замфной, регтиюйоп); хотя это назва-
*) Въ отлище отъ такъ называемаго матерзальною ре рОЕ-
мя, о которомъ подробнЗе скажемъ векорБ.
— 190 —
н1е совершенно неудачно, но и оно также довольно
распространено.
«Непосредственное умозаключен1е» — слишкомъ
простая логическая оператшя, чтобы изъ-за него
стоило такъ возиться съ терминолотей. «Дорога
длинна, слЪдовательно, она не коротка»,— такое за-
ключен1е очень легко вывести; второе предложение
предетавляетъ собою относительно перваго «превра-
щен1е», «пермутац1ю», «равнозначную форму», или,
по выражению Джевонса, «непосредственное заклю-
чен1е черезъ отрицане».
Заключене въ данномъ случаЪф дЪлается на оено-
ван1и «закона исключеннаго третьяго». Относительно
всякаго даннаго предмета © долженъ быть истин-
нымъ или терминъ Р, или противор$чапии ему тер-
минъ ие-Р; поэтому, утверждене Р относительно
всфхъ или нфеколькихъ № равносильно отрицан!ю
ие-Р относительно тфхъ же предметовъ; подобнымъ
же образомъ, отрицать Р значитъ утверждать #е - Р.
Отсюда выходитъ и правило превращения: надо за-
м$нить терминъ сказуемаго противор$чащимъ ему
терминомъ и вм$етБ съ тфмъ измЪ$нить качество
предложен!1я. Наприм$ръ:
ВеЪ $ суть Р =Ни одно $ не есть не -Р.
Ни одно $ не есть Р = ВеЪ в суть не-Р.
Н$которыя 8 суть Р = Н$которыя ъ не суть не -Р.
Н$которыя в не суть Р = Н$которыя 5 суть не -Р.
ОБРАЩЕН1Е (0156310 ).
Процеессъ этотъ называется такъ ОТТОГО, ЧТО ОНЪ
состоитъ во взаимной перемфнф мфетъ терминами
— 191 —
предложен!я. Терминъ сказуемаго становится на
место термина подлежащаго, а терминъ подлежа-
тцаго — на м$ето термина сказуемаго.
Мы знаемъ, что предложен1я можно разематри-
вать какъ установлен1я отношений между терминами,
включающими или исключающими другъ другъ. Въ
такомъ случа, утвержденйе какого-либо отношенйя
между первымъ и вторымъ терминами предложеня
подразум%ваетъ обратное отношение между вторымъ
и первымъ. Установлене оэтого-то подразумъваю-
щагося утвержден!я и изв$етно въ логикБ подъ
именемъ обращеня (сопоетз1о) предложении. Предло-
жене, которое обращается, можно назвать обра-
цаемымь (ргороз о сопуеепда), а то, которое полу-
_ чается отъ обращенйя, обращеннымь (сопуегза). Обычно
различають три вида обращенй1я предложений: 1)
простое обращене (сопуегзю зппрех), 2) обращене
черезъь ограниченйе (‹опуегую рег Пткайопот, или
рег асс!4етз), 3) обращене черезъ противоположене
(сопует$10 рег соп{тоарозвопет).
1) Е и! можно «просто» обратить: стоитъ только
перем$етить термины; количество и качество пред-
ложении останутея тЪ же.
Если 5 всец%фло исключается изъ Р, тои Р должно
быть всецфло внф 5. Если н$которыя 5 содержатся
въ Р, то и нёкоторыя Р должны содержаться въ к.
2) А нельзя обратить «просто». Тотъ фактъ, что
всф 3 содержатся въ Р, не говорить намъ ничего о
той части Р, которая находится внф $. Мы можемъ.
только утверждать, что нъкоторыя Р суть 5,-— имен-
но, та часть Р, которая совпадаетъ съ ъ.
О нельзя обратить ни просто, ни рег ассшеп®.
Форма ‹«нфкоторыя 3 не суть Р» не позволяетъ намъ
= 199 2
сдзлать никакого обратнаго утверждевля отноеи-
тельно Р. Ве Р могутъь быть в, ни одно Р можетъ
не быть 5*), нфкоторыя Р могуть не быть в. Сло-
вомъ, при этой формЪ: «н$фкоторыя 5 находятся
вн$ Р», возможны три случая, схематически изобря-
женные въ слБдующихъ маграммахъ.
3) При н$которыхъ силлогистическихъ операцяхъ
можеть быть полезенъ другой способъ обращения,
называвииися у среднев$ковыхъ логиковъ, сл довав-
шихъ .Боэцю, сомуеутзю рег сощгарозютет Чегтто-
гии (обращене черезь противоположене терминовь).
Въ этомъ случаф обратное предложен!е получается
такимъ образомъ: терминъ сказуемаго замфняется
противор$чащимъ ему не-рР; качество предложен1я
также изм$няють и затёмъ дфлають простое обра-
щен1е. Такимъ образомъ, «все$ 5 суть Р» обращается
ВЪ «ни одно не-Р не есть 5» **).
*) Второй случай, изображенный на второй д1аграммЪ, воз-
моженъ только при услови, если, какъ было указано въ при-
мфчан1и на стр. 79, слово «н$которые» будетъ им$ть смыслъ
‹по крайней мёр$, нфкоторые, а можетъ быть и вс». Прим. ед.
=*) Можно только пожалфть о томъ, что за поелБднее время
стали называть этотъ видъ обратныхъ предложевшй, для крат-
кости, просто «противоположными» (соттарозите) предложен!-
ями. По давно уже утвердившемуся обычаю, еще со временъ
Боэц1я, слово «противоположный» есть техническое назван1е для
обозначен1я противоположнаго данному отрицательнаго термн-
на (не-А), и до сихъ поръ оно употребляется въ этомъ смыс-
л$5. Поэтому н$тъ никакихъ основан!й, почему бы этотъ видъ
— 193 —
Н%Ъкоторые писатели называли этотъ способъ «об-
ращен1емъ черезъ отрицане»; но ‹отрицане», оче-
видно, слишкомъ широкое и общее слово въ данномъ
случа$; значене его не елЗдуетъ произвольно огра-
ничивать только процессомъ зам$ны одного термина
другимъ, ему противоположнымъ.
Друге (и въ ихъ пользу говорять н%которыя
среднев$ковыя традицйи, хотя и не особенно осно-
вательныя) хотёли назвать форму «ве не-Р суть
не-5» (результатъ превращен!я или замфщен1я формы
‹ни одно не-Р не есть 5») предложенемъ ‹обрат-
нымъ черезъ противоположен1е». Такое обозначене
соотвзтетвуеть мнимому правилу, будто бы при об-
ращен!и какъ обращаемое, такъ и обращенное пред-
ложен1я должны быть одинаковы по качеству. Но
сущность обращен1я заключается въ перестановкЪ
подлежащаго и сказуемаго; качество здесь не при
чемъ, — это признакъ случайный, «Ни одно не-Р
не есть 5» и «‹н$которыя не-Р суть $», эти формы
употребляются въ силлогизм$ и потому имфютъ
спетлальныя назван1я. Если форма безполезна, то
она остается безъ названя, каковы, напр., подчи-
ненныя формы силлогизма, о которыхъ можно ска-
зать, что он «пошеп вабеп пиПат: пес, 51 фепе
01218, иЗит» («не имфютъ назвамя, а если хорошо
разобрать, то и приложен!я»).
обращен1я предложен! не называть соглаено традищи, —«обра-
щен1емъ черезъ противоположен!е»,
Логика, 9
= 194 254
ТаАБЛИЦА ПРЕДЛОЖЕНТЙИ, ОБРАЩЕННЫХЪ
ЧЕРЕЗЪ ПРОТИВОПОЛОЖЕНТЕ.
«Веф 5 суть Р› обращается въ «ни одно не-Р не
есть 5».
«Ни одно » не есть Р› — въ «нфкоторыя не-Р
СУТЬ 5».
«Н$которыя © не суть Р»
ВЪ «НнЪкоторыя не-Р
суть 5». |
Для «нфкоторыя 3 суть Р» соотвфтетвующей фор-
мы НЪТЪ.
Если формулу «н$которыя 5 суть Р» выразить
съ терминомъ не-Р, то она получаетъь видъ: «нЪко-
торыя © не суть не-Р»; эта форма необратима.
ДрРУГ!Я ФОРМЫ НЕПОСРЕДСТВЕННЫХЪ УМО-
ЗАКЛЮЧЕНТИ.
Я уже говорилъ о непоередетвенныхъ умозаклю-
чен1яхъ, основанныхъ на свойствахъ противор$ча-
щихъ и противныхъ предложений (см. стр. 182).
Томеонъ указалъ еще одинъ такого рода процессъ,
который онъ назвалъ непосредственнымь умозаключе-
нземь черезь прибавлене опребъленая. Если допущено,
напр., что «негръ — нашъ ближн1И», то отеюда сл$-
дуетъ, что «етрадаюпий негръ — есть етрадаюпии.
напть ближн!». Впрочемъ, не веЪ признаки *) под-
чиняются этому правилу; это станетъ очевиднымъ,
если мы возьмемъ другой примЪръ. Такъ, напр.,
ИЗЪ ТОГО, ЧТО «черепаха животное», вовее не слф-
дуетъ еще, что «быетроногая черепаха есть быстро-
*) З№юск, рат Ш, о. 7; Ват, Дейиес#от, р. 109.
— 195 —
ногое животное». Въ дЪиствительности, случаи, въ
которыхъ можетъ прим$няться эта форма непосред-
отвеннаго умозаключен1я, не стоитъ выд$Ълять въ
особую группу: это будетъ только лишнимъ пово-
домъ для софистическихъ ухищревй. Этихъ слу-
чаевъ нельзя обобщать, такъ какъ далеко не всегда
можно доказать, что признакъ, характеризуюний
данный видъ какого-нибудь класса, будетъ характе-
ризовать этотъ видъ и среди всякаго другого класса,
включающаго въ себя первый.
Иногда къ числу формъ непосредетвенныхъ умо-
заключений относять еще модальные выводы. Подъ
этимъ назван1емъ разум$ютъ выводъ низшей степе-
ни досетовфрности изъ высшей. Такъ, въ должно
бъйт» уже само собой заключается можеть бъить; ии-
ито ие можеть быть предполагаетъ никто не есть”).
Бэнъ включаетъ въ число «непосредетвенныхъ умо-
заключен1й» еще матермальное превращена (тащегицй
объегяот), аналогичное формальному превращению под-
лежащаго. Такъ, предложен1е «‹миръ благодЪтеленъ
для торговли» подразумЪваетъ, что «война вредна
для торговли». Бэнъ называетъ это «матерлальнымъ
превращенлемъ» потому, что такого рода процессъ
нельзя выполнить какъ сл$дуетъ, безъ отношен1я
къ содержаю предложен1я. Мы вернемся къ этому
вопросу въ другой главЪ.
*) Приводимая обыкновенно въ логикахъ формула модаль-
ныхЪъ выводовъ такова: отъ необходимаго можно заключать къ
дъиетвительному, а отъ дфйствительнаго къ возможному; на-
противъ, нельзя заключать отъ возможнаго къ дЪиетвительному
и отъ дЪИетвительнаго къ необходимому (аВ орощеге а4 еззе, а
еззе а@ роззе умеё ‘сопзедчепНа; а роззе а] еззе, аЪ еззе а4 роззе поп уа-
1её сопзедиейй а). -Прим. ред.
ГЛАВА М.
Противоподразум$ваемость (сохжфе’ отрисанот) предло-
жений.
Разбирая акс1омы д1алектики, я указывалъ (стр.
46), что предложенля обыденной рЪчи предполага-
ютъ И подразум$ваютъ извфестное отрицательное
допущене, вовсе не вытекающее изъ такъ назы-
ваемыхъ «законовъ мышлен!я», т. е. законовъ то-
жества, противорЪч1я и исключеннаго третьяго. Рас-
крыте и уяснене этихъ противоположныхъ подра-
зум$вающихея допущен даетъ важныя указания
для истолкованйя предложен, а потому и этотъ
процеесъ слЗдуеть признать однимъ изъ видовъ не-
посредетвенныхъ умозаключений.
Итакъ, во-первыхъ, я предполагаю показать, что
люди обыкновенно сразу дфлаютъ заключене отъ
даннаго предложен1я къ предложенлю ему противо-
положному; во-вторыхъ, я изложу вкратцЪ тотъ за-
конъ мысли, на которомъ основывается этотъ ум-
ственный процесеъ; въ-третьихъ, постараюсь объ-
яснить, какъ этотъ законъ можно прилагать къ
истолкован1ю предложений, съ цфлью сд$лать болЪе
опред$ленными подлежащее и сказуемое.
Всякое утвердительное суждена1е относительно че-
го-нибудь есть скрытое отрицан1е относительно че-
го бы то ни было другого; всякое утверждене есть
_вЪ то же время и отрицаше. Достаточно самаго по-
— 197 -
верхностнаго наблюден1я, чтобы замфтить, что люди
обыкновенно основываются на этомъ, какъ на сво-
его рода правил иетолкован1я; но мы видимъ так-
же, что ТБ, кто возетаеть противъ истолкован1я ихъ
словъ на основан!и такого правила, часто ссылаются
на авторитетъ логики.
Положимъ, напримЪ$ръ, вашъ собесЪдникъ, говоря
о дЪтяхъ, замфчаетъ, что Джонъ — хоропий маль-
чикъ; естественно заключить отсюда, что въ умъ
говорящаго есть представление о другомъ ребенк$,
котораго нельзя причислить къ хорошимъ мальчи-
камъ. Такой выводъ сразу могъ бы сдфлать всякий,
кто услыхалъ бы такое мн$не, и напрасно выска-
завпии его сталъ бы возражать, что онъ говоритъ
исключительно объ одномъ ДжонЪ. Или, положимъ,
напримфръ, есть два кандидата на должность школь-
наго учителя, А и В, и кто-нибудь подчеркиваетъ
то обстоятельство, что А — превосходный препода-
ватель... Сразу можно заключить, что тотъ, кто хва-
лить А, не считаеть В такимъ превосходнымъ учи-
телемъ, какъ А. |
Справедливость подобнаго заключенля признаютъ
вс$. И, напримЪръ, рецензентъь одной изъ истори-
ческихъ работъ м-съ Олифантъ, отм$тивъ въ ней
нфеколько незначительныхъ ошибокъ, говоритъ въ
конц, что, ограничиваясь указан1емъ этихъ мелоч-
ныхъ погр$шностей, онъ т$мъ самымъ признаеть,
что не можеть найти ошибокъ въ болфе важныхъ
пунктахъ.
Однако, законность такого вывода противополож-
ныхъ скрытыхъ утверждений часто отрицають на
томъ основан1и, что они противор$чатъ логикф. Бы-
ло бы боле подходящимъ назвать таве выводы
— 198 —
‹внфлогическими». Ни одно логическое учене не
осуждаетъ подобныхъ выводовъ; логика просто игно-
рируеть ихъ. Таюя умозаключеня выходятъ изъ
пред$ловъ логики только потому, что они не оено-
ваны на законахъ тожества, противорЪч!я и иеклю-
ченнаго третьяго; логика же ограничиваетъ свою
область этими законами, потому что для теорли сил-
логизма и вспомогательныхъ силлогизму процессовъ
ничего больше не требуется.
Но таке выводы, хотя бы они и не входили въ
область логики, являются все-таки не безоснователь-
ными; въ самомъ дДЪлЛЪ, если опред$лене, ясное
уразум$ ние точныхъ отношеншй между вещами для
насъ важнЪе силлогизма, то изучене подразумЪва-
ющихся противоположностей иметь очень большую
важность. Этого рода выводы должны основы-
ваться на всеобщемъ законф мысли, который не по-
лучилъ еще особаго имени, но который мы назовемъ,
въ видЪ опыта, закономъ «однородной противоотно-
сительности» (или «контраста соподчиненныхъ тер-
миновъ»). Кажется, такое назван1е им$етъ доста-
точно ученый видъ; впрочемъ, хотя оно и неуклюже,
но зато вфрно указываеть сущноеть дфла. Законъ
самъ по себЪ очень простъ; его можно формулиро-
вать и объяснить ел$5дующимъ образомъ.
Завонь однородной противоотносительности (юотоце-
пеоиз Соищог-т?анойу), или контраста соподчинен-
ныхь терминов.
Въ мышлен!и каждое положене подразум-
ваетъ противоположенте, при чемъ то и другое
принадлежать къ одному и тому же роду.
— 199-=
Первая часть ‘нашего закона соотвфтетвуетъ ‹за-
кону различен1я или относительности» Бэна И яв-
ляется, въ сущности, расширенемъ и дополненемъ
этого закона. Мы ничего не знаемъ абсолютно, от-
дЪльно отъ всего прочаго; различныя части нашего
знан1я взаимно относительны; всякй предметъ из-
вфетенъ по его отлимямъ оть другихъ. Свфтъ мы
воспринимаемъ какъ противоположноесть тьмы; б%д-
ность есть контрастъ богатства, свобода — рабства,
внутреннее — вн$шняго; каждый отт$нокъ цв$та мы
оцфниваемъ по контрасту его съ другими отт$нка-
ми. Бэнъ особенно подчеркиваетъ элементъ различя.
въ этой взаимной относительности; онъ объясняеть
этоть законъ нашего познаванйя изъ основного за-
кона нашеи природы, по которому изм$неше впе-
чатл$нй необходимо для того, чтобы эти впечатлф-
н1я сознавались. ИзвЪфетно, что долго и неизм$нно
продолжающееся впечатл$ н1е становится, наконецъ,
неощутимымъ. Мы видфли примфръ этого, когда
разъясняли смыслъ того афоризма, что привычка
притупляетъ чувствительность. Поэты раньше фило-
софовъ формулировали этотъ принципъ: Бэрборъ “)
выразилъ его совершенно точно въ своей поэмЪ
«Тре Вгисе», настаивая на томъ, что люди, никогда
не знавппе рабства, не могутъ понять и свободы,
Таз соштаг Й!щр1$ еуеглаге
О15соуегиаез оЁ Ф’оЪег аге **).
*) Древнйций шотландеюмй поэтъ; родился между 1316-—1330
годами, умеръ въ октябрЪ 1396. ТЪе Вгисс —поэма, описывающая по-
двиги нащональнаго героя Шотландзи, короля Роберта 1 Брюса.
Прим. ред.
**) Т. е. такъ всегда одна противоположность помогаетъ намъ
замфтить другую, |
— 200 —
Такимъ образомъ, все содержане нашего созна-
н1я обусловлено перем$нами или переходами отъ
одного духовнаго состоямя къ другому, и потому
наше знан1е противоотносительно. Знане возни-
каеть именно изъ этой борьбы впечатлЪнй; у ка-
ждаго элемента знанця есть свой контраетъ, который
его освБщаетъ и помогаетъь точно формулировать.
Всякое положене въ мыели иметь свое противо-
положенте.
Такова роль элемента разницы. Но этотъ элементъ
одинъ не исчерпываетъ всего содержан1я противо-.
относительности. Гегелланцы справедливо подчерки-
ваютъ, что эти противоположные элементы знан1я
связываются сходетвомъ.
Мысль есть не только различме, но въ то же время и опиюше.
и1е*). Если она отм$чаетъ одну вещь въ отличе отъ другой, то
въ то же самое время она связываетъ одну вещь съ другой. Ни
одна изъ этихь функций мысли не можетъ быть отдлена отъ
другой; какъ говоритъ самъ Аристотель, контрасты познаются
вм$стф, заразъ. Немыелима вещь, у которой н$тъ ни одного
отличающаго ее отъ другихъ вещей признака, но равно не-
мыелимъ и объектъ, настолько отличный отъ ве$хъ другихь
*) Неясное слово «относительность», если взять его безъ даль-
нфйшихъ опред$ленй, непригодно для различенля логическихъ
процеееовъ; эта непригодность какъ нельзя лучше характери-
зуетея т$мъ, что Бэнъ называетъ просто «закономъ относитель-
ности» свой законъ отношен! различ1я и противоположеная (т. е.
«противоотносительноети»), а Кэрдъ то же назван1е прилагаетъ
къ отношен]1ю сходетва (т. е. къ «соотносительности»). Въ нашемъ
терминЪ ‹законъ однородной противоотносительности» приняты
во внимане оба вида отношенля, т.е. и разлище, и сходетво. «За-
конъ относительноети» Протагора касалея сове$мъ другого рода
отношен1я, —отношен!я познаня къ познающему духу; наши же
логическе законы суть законы отношений между различными
частями одного и того же знан!я. Аристотелева категор4я ‹отно-
шен1я» предетавляетъ собою четвертый видъ отношен!я, который
не надо см5шивать съ прочими. «Отецъ — сынЪ», «дядя --- пле-
мянникъ», «рабъ — господинъ» -— вотъ ‹«относительныя слова»
(гаса) въ вмыелЪ Аристотеля: «отецъ», «дядя» суть однородныя
противоотносительности, а именно, степени родетва; «рабъ»,
«свободный. челов$къ» — противоотносительносети сощальнаго
положен]я,
201 —
об’ъектовъ, чтобы онъ не имБлъ съ ними ничего общаго. Поэтому,
осли принять законъ противорБч1я за утвержден!е тожества ве-
щей или мыслей съ самими собою, вь смысл отрицашя тоже-
ства ихъ другъ съ другомъ, — другими словами, если рядомъ
съ этимъ закономъ не поставить другого закона, который указы-
валъ бы на относительность отд$льныхъ другъ отъ друга ве-.
щей и мыслей, -—— то онъ будетъ згключать въ себф нев$рное обоб-
щене... Такимъ образомъ, если, съ одной стороны, умопостигае-
мый м!ръ есть мръ различ! й, расчленен!й и индивидуальностей,
то, съ другой, въ немъ нфтъ ни одного контраста, ни одного
противорч!1я или антагонизма, котораго нельзя было бы мыс-
ленно примирить и объединить *).
Въ предпосл$днемь выражени этого отрывка
Кэрдъ отличаеть свою теор1ю отъ противоположной
ей логической теор1и, выражающейся въ законЪ то-
жества, а въ послфднемъ — оть противоположной
нравственной теор!и; но для насъ важно здЪеь его
указанме на отношене сходства между проти-
воположностями. Всякое впечатл$н1е восприни-
мается какъ перем5на или переходъ отъь чего-
нибудь другого; но этотъ переходъ есть только
видоизмфнене прежняго впечатл$н1я, такъ какъ
прежнее впечатлЪне, противополагаемое новому,
вовсе не безусловно отъ него отличается. Самая пе-
рем$на сознаетея какъ противоположность въ то-
жествЪ, какъ различие въ сходномъ и сходетво въ
различномъ. Мы отличаемъ наше впечатлЪ$не не
отъ цфлаго м!ра, какъ такового, а только отъ того,
что близко родетвенно данному впечатлЁ ню и на-
ходится на одной почв съ нимъ. Словомъ, положе-
н1е и противоположеше однородны.
Если мы будемъ наблюдать за собою въ актЪ
мышлен!я, го мы найдемъ, что наши мыели подчи-
няются этому закону. Мы зам$чаемъ, напримЪръ,
*) г. Саша. Нее, р. 134.
цвфть книги передъ нами; при этомъ мы непремЪнно
отличаемъ его отъ другого цв$та, который или ДЪИ-
ствительно находится въ данную минуту въ нашемъ
пол$ зрЪфн1я, или представляется намъ въ вообра-
женли. Положимъ, мы думаемъ о черной доск$;
черный цвфтъь ея мы опред$ляемъ въ противопо-
ложность б$лизн$ фигуръ, которыя нарисованы илц
могуть быть нарисованы на ней мЪломъ, или въ
противоположность цвЪту сос$дней съ доской ст$ны.
Или, напримфръ, мы думаемъ о человЪк$ какъ о
солдат$; противоположен1я въ нашемъ умЪ будуть
касаться не цв$та его волосъ, неего роста, не мета
его рождения или нацональности, а его професаи —-
въ противоположность лицамъ другихъ професеий:
матросамъ, м$дникамъ, портнымъ. Именно съ по-
мощью какого-нибудь контраста мы придаемъ опре-
дЪленность предмету нашихъ мыелей; иногда мы
пользуемся для этого однимъ контрастомъ, иногда
другимъ, но всегда члены противоположеная будутъ
однородны. Одинъ цвфтъ различается относительно
другого, одинъ отт5нокъ противополагается другому;
цвЪть можеть различаться и противополагаться
ФормЪ, но въ такомъ противоположенши оба эти
свойства разсматриваются уже какъ члены боле
общаго класса — «чувственныхъ качествъ».
Интересное подтверждение этого закона мысли
было отм$чено Карломъ Абелемъ*). Въ египетскихъ
ггероглифахъ, азбукЪ древнзишаго изъ дошедшихъ
до насъ языковъ, мы находимъ, — говорить онъ, —
большое число символовъ съ двумя значенями, при
`*) См. статью: «О чуветв$ противоположноети», Сощетротату
Вележ, Арт, 1884,
чемъ одно предетавляеть изъ себя точную противо-
положность другому. Такъ, одни и т$ же символы
представляютъ слова: сильно и слабо, ввериу и внизу,
со И 0635, за и противь. Это-то гегеланцы и разу-
мБютъ подъ назван1емъ «‹примирен1я противополож-
ностей въ высшемъ единетвЪ». Они утверждаютъ
вовсе не то, что б$лое есть черное, а только то, что
О$лое и черное имъютъь нфчто общее, — то, что и то,
и другое суть цв$та.
Я сказалъ, что этотъ законъ «однородной проти-
воотносительности» не былъ признанъ логиками. Но
это значитъ только то, что онъ не былъ точно фор-
мулированъ, не получилъ названия, такъ какъ не
требовался для теорли силлогизма; конечно, закона,
имфющаго столь обширное приложене, нельзя было
не замтить: прямо или косвенно, его приходилось
признавать. И дЪиствительно, мы находимъ, что
существован1е этого закона фактически признается
въ ученйи объ опред$леви, такъ какъ на немъ осно-
вано опред$лене ]ег дфепиз её аТетепиат. Когда мы
желаемъ имфть опред$ленное поняте о чемъ-нибудь,
когда мы хотимъ понять, что предетавляеть собою
данный предметъ, мы относимъ его къ какому-ни-
будь роду и отличаемъ его отъ другихъ видовъ
этого рода. Нашъ законъ можно было бы назвать
ещё «закономъ выдЪлен1я вида» (спецификации); и
когда мы сл5дуемъ логическому правилу, указы-
вающему намъ путь отчетливаго мышления, мы, въ
сущноети, только точно, сознательно и методически
исполняемъ ТБ же уметвенныя операши, которыя
мы болфе или мене отчетливо совершаемъ (и не
можемъ не совершать) и въ нашемъ обыкновенномъ
мышлении,
И И
Такимъ образомъ, мы видимъ, что и логики со-
образуются съ этимъ закономъ, когда не ограничи-
ваются изученемъ силлогизма въ узкомъ смыселф.
Но въ большинетвЪ логическихъ руководствъ можно
указать еще другое м$ето, гд$ этотъ законъ скрыто
признается. Теоретически «не-А» — символъ, употре-
бляюпииеся въ формул$ закона противорЪч1я (А не
есть не-А) — обозначаетъ безконечное множество ве-
щей, — онъ выражаетъ собою все, кромЪ А. Только
такое значен1е его и нужно для учен1я объ обряа-
щен1и предложений и для силлогима. Но возьмемъ
слБдующее предложене: ‹«ве$ люди гр$фшны». Въ
результат формальнаго превращен1я этого предло-
женя, по мнфн1ю большинства авторитетовъ, должно
получиться: «ни одинъ человфкъ не безгрфшенъ».
Но, строго говоря, слово «безгрфшный» имфеть бо-
ле ограниченное и опред$ленное значен1е, чЪмъ
слово «не гр$шный». «Не грфшный» (т. е. обладаю-
пии всякими другими признаками, кромЪ гр$ха) —
ЭТО «темный», «черный», «стулъ», «етолъ», вообще
все, что иметь назван1е, всякое свойство, всякая.
вещь, кромф свойства «грфшный». Такимъ образомъ,
какъ въ «превращен!и», такъ и ВЪ «обращени че-
резъ противоположен1е» отрицательный терминъ под-
разумфвается однороднымъ; признается, что А и
не-А принадлежать къ одному и тому же классу.
Теперь приложимъ этотъь законъ мышлен1я къ
истолкован!ю предложевй. При всякомъ предложе-
ни мы сразу (непосредственно) можемъ заключить,
что въ ум$ говорящаго есть противоположное пред-
ложенте, въ которомъ то, что утверждается о подле-
жащемъ даннаго предложен1я, отрицаетея относи-
тельно н%Фкотораго другого подлежащаго, И мы
‚- 905 =
должны знать емыелъ этого противоположнаго пред-
ложен1я, — безъ этого мы не будемъ въ состоян!и
вполн$ ясно понять данное предложенше. Но такъ
какъ всякое предложенле можеть имЪть н$еколько
ему противоположныхъ, то мы не можемъ прямо
(безъ н$котораго знан1я обстоятельетвъ или контек-
ста) сказать, какое именно изъ нихъ подразум$-
вается въ данномъ случаЪ. И обычная ошибка при
такомъ истолкован1и состоитъ въ томъ, что поеп$шно
и неосторожно рЪ$шаютъ, какое именно изъ проти-
воположныхъ предложений разум$ется въ каждомъ
данномъ случа.
Выводъ изъ «5 есть Р» того, что «не-5 есть не-Р»,
Бэнъ называетъь «матер1альнымъ превращенемъ»; а
выводъ изъ той же формы, что «3 не есть не-Р», —
«формальнымъ превращенемъ». Различ1е это онъ
устанавливаеть на томъ основанйи, что заключать
къ противоположному сказуемому мы можемъ сразу,
руководясь одной только формой предложеня; за-
ключене же къ противоположному подлежащему
невозможно безъ раземотр$н1я самаго содержаня
предложеня. Но, на самомъ дЪлЪ, прямо, изъ одной
формы выражения, мы никакъ не можемъ заключить,
что именно противополагаеть говоряпии не только
подлежащему, но и сказуемому предложенля. Мы
можемъ только съ полнымъ правомъ утверждать,
что если въ высказываемомъ имъ предложения онъ
вполнф$ опредфленно предетавляетъь себ какъ под-
лежащее, такъ и сказуемое, то у него должны быть
въ умЪ и тЪ однородныя съ ними поняття, которымъ
онъ ихъ противополагаетъ и отъ которыхъ онъ ихъ
отдфляетъ. Положимъ, напримЪръ, кто-нибудь гово-
ритъ: «эта книга — въ четверть листа». Можетъь быть,
— 206 —
онъ подразум$ваетъ, что она не въ цфлый листьъ, а
можетъ быть и то, что она не въ восьмую долю его; мы
знаемъ по закону «однородной противоотноситель-
ности» (или контраста соподчиненныхъ терминовъ}
только то, что онъ навфрное подразумЪваетъ какой-
нибудь другой опредЗленный форматъ. На оено-
ван1и того же закона мы знаемъ, что онъ также
иметь въ виду что-нибудь противоположное под-
лежащему, хотя и однородное съ нимъ, т. е. какой-
нибудь другой предметъ, къ которому приложимо
то же самое сказуемое, — короче сказать, какля-ни-
будь другя книги, но какя именно книги — этого
мы не знаемъ.
Не стоитъ дольше останавливаться на ве хъ тЪхЪ
операцяхъ надъ формулами предложений, которыя
основаны на этомъ законЪ. На практик$ важно
только зам$тить, что для правильнаго истолкования
предложений существенно важно знане того, что
скрыто противополагается данному предложению, —
того отрицательнаго содержан!я, которое въ немъ
подразум$ вается.
На практик такого рода превращен1я предложе-
нй легко могутъ подать поводъ къ особаго рода
недоразум$нямъ. Мы склонны искать противопо-
ложностей въ грамматическихъ формахъ общепри-
нятаго языка. Такъ, можетъ показаться согласнымъ
съ нашимъ закономъ, если изъ выражен1я «пшеница
дорога» заключатъ, что говоряций имЪлъ мыель о
томъ, что овесъ, сахаръ, полотно и т. п. дешевы.
Но такое заключен1е было бы слишкомъ поспфшно:
говоряпий можетъ подразум$вать, конечно, и это,
но онъ можеть также имЪть въ виду и то, что пше-
ница дорога «теперь», въ сравнен1и съ какимъ-нибудь
24-907.
другимъ временемъ; иначе говоря, положительнымъ
подлежащимъ въ его ум$ можетъ быть: «пшеница,
какова она теперь», а противоположнымъ ему: «пше-
ница, какова она была прежде». Или, напримЪръ,
челов$къ можетъ сказать: «вс люди смертны», под-
разум$вая, что «ангелы не умираютъ»: противопо-
ложен1емъ подлежащаго «люди» здЪеь будетъ «анге-
лы». Но онъ можетъ думать и проето о томъ, что
смертность людей — печальное явлен!е; тогда поло-
жительнымъ подлежащимъ будетъ: «люди, каковы
они есть», а Противоположнымъ — «люди, какими
ихъ хот$лось бы видЪть». Можетъ быть и еще дру-
гое значен1е: если сила выражен1я лежитъ на слов
«вс», то говоряпий просто только отрицаетъ, чтобы
какой-нибудь человЪкъ, котораго онъ при этомъ
подразум$ваетгь (Гладетонъ, напримфръ), былъ без-
смертенъ. Поэтому было бы ошибкой давать упраж-
нен1я на «матерлальное превращен1е» предложе-
нти, — если этимъ терминомъ мы будемъ обозначать
выражен1е противоположной мыели относительно
противоположнаго подлежащаго, —такъ какъ узнать,
что именно противополагаетеся данному предмету въ
каждомъ отдфльномъ случа, мы можемъ только изъ
контекста. И тотъ, кто хочетъ, чтобы его поняли
какъ слЪдуетъ, долженъ давать для этого надлежа-
пия указаная; такъ, напримЪръ, эпиграмматиеть го-
воритъ: «вс мы грфшны, — даже и самые юные изъ
насъ».
Но бол$е всего важенъ на практик этоть законъ
тфмъ, что онъ даетъ руководство для изучен1я ието-
р1и взглядовъ и теор1й. Веякое учене всегда выдви-
гается въ противовфеъ какой-нибудь прежней теор!и
относительно того же самаго предмета. И пока мы
— 208 —
не знаемъ, что представляла изъ себя эта прежняя
теорля, мы не можемъ ничего навфрное сказать отно-
сительно смысла новой; мы не можемъ точно узнать
этого ни изъ простого грамматическаго разбора ея,
ни даже изъ логическаго (въ узкомъ смыелЪ слова)
анализа содержан1я входящихъ въ ея составъ выряа-
женй. Это происходить оттого, что авторы ученй
не всегда заботились ясно формулировать ихъ, ихъ
противники также не выражали точно своихъ про-
тивоположныхъ взглядовъ въ терминахъ той теорли,
которую они оспаривали. Несомн$нно, было бы по-
лезнфе для уяснен1я вопроса держаться одной и
притомъ точно выработанной терминологии; но въ
дЪйствительносети этого не бываетъ, и намъ прихо-
дитея брать эти теорли такъ, какъ он есть. Мы
вид$ли, напримфръ, что гегеланекое ученте объ
относительности направлено противъ нЪкоторыхъ
противоположныхъ теорий логики и этики; ультра-
номинализмъ явился какъ контрастъ ультра-реализ-
му; вс теорли сужденля связаны такимъ же образомъ
съ т$ми или другими изъ предшествовавишихъ имъ.
Я заимствую у Уоклея (\УЮеу) очень удачное
приложене этого принципа истолкования.
«Веегда вызывало удивлен1е, почему столь проницательный
мыслитель, какъ Дидро, высказалъ странный парадоксъ, что
лучийЙ актеръ — тотъ, кто наименфе прочуветвовалъ свою роль.
Библ1ографическля изсл$дован1я Арчера разр$шили эту загадку.
Парадоксъ Дидро былъ протестомъ противъ еще бол$е стран-
наго взгляда. Повидимому, еще раньше ХУТШТ в$ка театральный
писатель, известный Сентъ-Альбинъ, высказалъ фантастическое
утвержден1е, что только челов$къ великодушный можетъ изобра-
жать великодупие, только любяц йе могутъ понимать любовныя
сцены, и т. п. Дидро видЪфлъ нел$пость этого положен1я, вид лъ
также и вполн% искусственный характеръ французской трагед1и
и комед1и его времени, и опрометчиво выесказывалъ мн%н1е, не-.
состоятельность котораго теперь доказалъ Арчеръ..
— 209 —
Этоть примф$ръ иллюстрируетъ еще другой прин-
ципъ, который всегда нужно имЪть въ виду при
истолковани ученй по ихъ исторической связи съ
противоположными имъ теор1ями. Вообще у людей
есть склонность придавать положенямъ слишкомъ
общую форму, противополагать одно общее утвер-
жден1е другому, т. е. при отрицани впадать въ про-
тивоположную крайность, между тмъ какь истин-
пымъ является всего только частичное противор$ч!е.
Если нужно дать имя этой склонности, то ее можно
называть «склонностью къ крайностямъ въ противо-
р$ чи». Между формами «вс$» и «никто» трезвая
истина часто лежитъ посредин$Ъ: «н$которые -- да,
нзкоторые — н$фтъ». И процесеъ развитя знамя
часто состоялъ именно въ зам$н этими боле умф-
ренными утвержден1ями предшествовавшихъ имъ бо-
ле краинихъ положении.
ЧАСТЬ ТУ.
ВЗАИМНАЯ ЗАВИСИМОСТЬ ПРЕД-
ЛОЖЕНЙ.-ПОСРЕДСТВЕНННЫЯ УМО-
ЗАКЛЮЧЕН!Я. СИЛЛОГИЗМЪЪ.
ГЛАВА Т.
Силлогизмъ.
Мы уже опред$лили посредственное умозаключе-
н1!е — какъ выводъ селЪдетвня не изъ одного предло-
жен1я, а изъ н%еколькихъ. Типомъ или формулой
полнаго посредетвеннаго умозаключения является со-
вокупность трехъ предложен, относящихся другъ
къ другу такъ, что одно изъ нихъ заключается или
подразумЪ вается въ двухъ другихъ.
Душевное безпокойство истощаетъ силы.
Современная жизнь полна безпокойетвъ.
Современная жизнь истощаетъь силы.
Мы ничего не говоримъ здЪеь объ истинности
этихъ предложеви, и я нарочно выбираю такля, ко-
торыя стоять подъ вопросомъ. Но связаны ли они
другъ съ другомъ? Разъ вы допустили первыя два,
должны ли вы, чтобы быть послфдовательнымъ, до-
пустить и третье? Иетинность заключен1я является
ли необходимымъ сл детнемъ истинности посылокъ?
дес 91 са
Если да, то это будетъ настоящее посредственное
умозаключен1е изъ этихъ посылокъ.
Когда одна изъ двухъ посылокъ бол$е обща, чЁ$мъ
слЪдетвле, то доказательство называется дедуктивнымъ.
Вы переходите въ этомъ случа отъ болфе общаго
къ менфе общему. Боле общее предложене назы-
вается «большей посылкой», или ‹основнымъ пред-
ложен1емъ»; другая посылка носитъ назван1е «мень-
шей», «или подводящаго предложения».
Чрезм$рная посп$шноеть ведетъ за собой безплодную трату
силт.
`Вотъ случай чрезмфрной поепфшноети.
... Это — случай безплодной траты силъ.
Мы можемъ выводить, и дЪйствительно постоянно
выводимъ, заключен1я подобнымъ образомъ, не дф-
лая никакого формальнаго анализа предложений. На
самомъ дЪлЪ, мы совершаемъ посредетвенныя дедук-
тивныя умозаключения всяюй разъ, когда прилагаемъ
къ чему бы то ни было наши прежн!я знанйя, хотя
бы этотъ процессъ нашей мысли совефмъ не выряа-
жалея въ вид предложенй и происходилъ такъ
быстро, что мы вовсе не сознавали бы его фазисовъ.
НапримЪръ, я вхожу въ комнату, вижу книгу,
открываю ее и начинаю читать. Мнф нужно сд$лать
какую-нибудь замфтку; я смотрю вокругъ, вижу бю-
варъ, открываю его, беру листь бумаги и перо,
обмакиваю перо въ чернила и начинаю писать. Все
это время я дЪиствую на основани нфкоторыхъ умо-
заключении, которыя можно предетавить въ форм
силлогизмовъ. Во-первыхъ, на основани моего
прежняго опыта я знаю, что то, что лежить передо.
мной, есть книга. Процеесъ, посредетвомъ котораго_
я прихожу къ этому выводу, хотя онъ и происхо-
— 212 —
дить быстрфе молнии, можно разложить и предета-
вить въ вид ряда предложении:
Вее, что обладаетъ изв5етными внфшними признаками, заклю-
чаетъ въ себЪ' печатный текетъ, который можно читать.
Данный предметъ обладаетъ этими признаками.
.”. Онъ заключаетъ въ себ$ печатный текетъ, который можно чи-
тать.
Тотъ же процессъ мысли происходить и относи-
тельно бумаги, и относительно пера и чернилъ. На
основани свойственныхъ каждому изъ этихъ пред-
метовъ признаковъ, я заключаю, что предметъ, ви-
димый мной, есть бумага, что данная жидкость бу-
деть дБлать черные значки на бфломъ лиетф, и
такъ далЪфе.
Такимъ же образомъ мы и въ повседневной жизни
постоянно подводимъ частности подъ т$ или друпя
обиля положен!я. «Все, что обладаетъ изв$етными
видимыми свойствами, обладаеть и н$которыми
другими свойствами; данный предметъ обладаетъ
данными видимыми свойствами; сл$довательно, онъ
обладаетъ и этими другими», -—— вотъ формула разсу-
жден1я, постоянно скрыто проиесходящаго въ на-
шемъ умЪ.
Силлогизмъ можно считать разд$льнымъ выраже-
н1емъ этого типа дедуктивнаго умозаключен1я; это
какъ бы анализъ и формальное выражен1е ежедневно
и ежеминутно совершаемаго нами процесса прим%-
нен1я изв$сетныхъ намъ общихъ положевшй къ част-
нымъ случаямъ. Съ этой точки зрЪн!я, силлогизмъ
является проето анализомъ уметвеннаго процесса,
какъ психическаго факта, — анализомъ тфхъ пр1-
емовъ, которые употребляютъ всф люди, когда они
умозаключаютъ на основан1и признаковъ,-—наконецт,
— 218 —
анализомъ. тёхъ предположений, на основанйи кото-
рыхъ они прилагаютъ свое знане къ частнымъ слу-
чаямъ. ВБрны ли эти предположения или н%Ътъ,—
во всякомъ случа, они должны находиться, хотя
бы въ скрытомъ видЪ, въ умЪ того, кто на основан1и
ихъ дЪлаетъ евой выводъ.
Но съ практической точки зрфная (т. е. съ точки
зр$н1я ложи, какъ практической науки), «силло-
гизмъ» предетавляетъ изъ себя особый пр1емъ, имЪю-
пий цзлью помочь правильному соединен!ю предло-
женй въ разсуждене (силлогизирован1ю ихъ) въ
бол$е трудныхъ случаяхъ. Тутъ силлогизмъ прила-
гается уже не къ уметвеннымъ процессамъ, но къ
результатамъ ихъ, выраженнымъ въ словахъ, т. е.
къ предложеняхъ. Онъ бываетъ особенно полезенъ
тогда, когда прямо даются готовыя предложения, кото-
рыя считаются логически связанными одно съ дру-
гимъ, между тЪфмъ какъ эта взаимная связь ихъ не оче-
видна. Тогда нужно анализировать эти предложеня
и облечь ихъ въ такую форму, при которой сразу
стало бы ясно, существуеть ли между ними иско-
мая связь. Эта-то форма и есть «еиллогизмъ». Та-
кимъ образомъ, силлогизмъ, въ сущности, есть ана-
лизъ готовыхъ, заранзе данныхъ доказательствъ.
Аристотель изобрЪлъ силлогизмъ, какъ практиче-
ское оруд1е, или ‹«органонъ», для приведен1я въ
связь другъ съ другомъ (т. е. для силлозизаияи) допу-
щенй, которыя дЪлались въ длалектическихъ разсу-
жден1яхъ. Зародышемъ этого изобрЪтен1я былъ ана-
лизъ предложений на составляющие ихъ термины,
и Аристотель понималъ силлогизмъ именно какъ
обсужден1е совокупности терминовъ. Прежде всего
опъ открылъ, что, когда два предложеюя не-
— 214 —
обходимо заключаютъ въ себф или подразумЪвають
слфдетв!е, то у нихъ одинъ терминъ всегда бываетъ
общимъ, такъ что въ двухъ предложеняхъ — всего
только три термина; далЪе, что два друге термина,
различные въ обоихъ предложен1яхъ, какъ разъ
служатъ терминами заключен1я; наконецъ, что отно-
шен1е между двумя терминами заключен1я необхо-
димо вытекаеть изъ тЪхъ отношен1й между каждымъ
изъ этихъ двухъ терминовъ и третьимъ, каюмя уста-
новлены въ посылкахъ.
Таковъ былъ взглядъ Аристотеля на силлогизмъ,
такимъ онъ и остался въ логикЪ. Строго говоря,
напть силлогизмъ тоже имфетъ дЪло лишь съ тер-
минами; предложен1я же входятъ въ него только
косвенно, подвергнувшиеь предварительно разложе-
н1ю на термины, и выводъ можно разематривать
какъ отношен1е между двумя терминами. Сколькими
способами можеть быть установлено это отношене
между двумя терминами черезъ посредство третьяго?
ОтвЪтъ на этоть вопросъ даетъ учене о модусахъ
и фигурахъ силлогизма.
Надо замфтить, что, благодаря такому отвлечен-
ному слову, какъ «‹отношен1е», вопросъ кажется го-
раздо бол$е труднымъ, чфмъ онъ есть на самомъ
ДЪлЪ. Великое достоинетво силлогизма Аристотеля —
‚это его простота: выводъ заключен1я упрощенъ до
посл дней возможности и сведенъ на отношен!я
включен!я (въ классъ) и исключен1я (изъ класса).
Чтобы показать, что одинъ терминъ содержится или
не содержится въ другомъ, мы должны только найти
трет1й, который включалъ бы въ себя одинъ и со-
держался бы (или не содержался) въ другомъ.
На практикЪ®у трудность состоитъ, конечно, въ
— 215 —
томъ, чтобы заключен1я и доказательства изъ выря-
жений общепринятаго языка привести къ тфмъ уста-
новленнымъ въ логикБ терминамъ, которые нахо-
датея въ этомъ проетомъ отношенйи другъ къ другу.
Разъ такое приведен1е сдфлано, взаимная зависи-
мость или противоположность терминовъ становится
очевидной. Въ этомъ и состоитъ значене силло-
гизма.
Прежде чЪмъ излагать тф способы, поередетвомъ
которыхъ два термина могутъ быть поставлены въ
связь (силлогизированы) съ помощью третьяго, мы
должны усвоить техническля для логики назван]я
элементовъ силлогизма.
Терминъ, встр$чаюпийся въ об$ихъ.посылкахъ,
называется среднимъ (М, тб (4260); два друте —
«крайними» (ход).
Крайне термины служатъ подлежащимъ (3) и ска-
зуемымъ (Р) заключен1я. Въ утвердительномъ пред-
ложеши (въ наиболЪе естественной его форм$) В
содержится въ Р; отсюда Р называется большимъ *)
терминомъ (70 лЕТСоу), а 5 — меньшимъ (10 ЁЛаттоу),
такъ какъ первый шире второго по объему. Эти
назван1я легко запомнить, если имфть въ виду, что
они даны на основани расположен1я терминовъ въ
заключеми. Именно заключен1е и являлось въ да-
лектик$ спорнымъ тезисомъ, или подлежавшимъ
обсужденю вопросомъ (пооВАЯ и).
ДвЪ посылки, или предложеня, выражаюция от-
ношен1я двухъ крайнихъ терминовъ къ среднему,
*) Аристотель называетъ большйй терминъ «первымъ» (5
протоу) и меньний — «поелднимъ» (70 бу итоу), вфроятно,
потому, что таковъ былъ ихъ порядокъ въ наиболВе обыкновен-
ной форм заключеня: «Р приложимо ко вофмъ 3».
— 216 —
получили свои назваюя на столь же проетомъ оено-
ванти.
Одна изъ нихъ выражаетъь отношене меньшаго
термина (3) къ среднему (М) — «5 (вс или н%ко-
торыя) содержатея или не содержатся въ М». Она
называется «меньшей посылкой».
Другая выражаетъ отношене большаго термина
къ среднему — «М (вс или н$которыя) содержатся
или не содержатся въ Р›». Она называется «боль-
шей *) посылкой».
*“) Когда мы говоримъ о «большей» и «меньшей» посылкахъ,
то мы имЪфемъ въ виду лишь то, что въ одной ветр$чаетея «боль-
пИЙ терминъ», а въ другой -— ‹меньнИй». Чтобы избфжать недо-
разум ня, которое можетъ спутать начинающаго, и чтобы въ
то же время подчеркнуть происхожден1е этихъ назван!й, можно
называть ихъ;: «посылка большаго термина» и «посылка мень-
_ шаго термина». Лишь въ средн1е вфка, когда забыли пронехо-
жден1е силлогизма, стали думать, будто термины называются
«большимъ» и «меньшимъ> потому, что они ветрЪча ютея въ «боль-
тей» и «менышей» повылк$. На самомъ дЪлЪ, процесеъ шелъ
здесь какъ' разъ обратнымъ путемъ: посылки стали называться
отъ терминовъ,.а не термины получили назван1е отъ посвылокъ.
ГЛАВА и.
Фигуры и модусы силлогизма.
Т. ПЕРВАЯ ФИГУРА.
Формы (называемыя въ логикЪ модубани) первой
фигуры основаны на самыхъ проегыь изъ веЪхъ
твхь отношеый обоихъ крайнихь” Терминовъ КЪ
къ среднему, которыя могутъ обнаружить сущеетво-
ван!е искомаго отношеная между этими крайними.
ПроетЪйпци типъ первой фигуры. нисан Ари-
стотелемъ въ сл$Здующемъ видЪ: «когда ‘три термина
такъ относятся другъ къ другу, что посжБдай
(меньший) заключается въ среднемт, и средый за-
ключается или не заключается въ первомъ,. (ббль-
шемъ), то получается совершенный силлогый" Тк
нихъ терминовъ» *).
Но силлогизмъ в$ренъ и въ томъ ед, чЧатЪ, когда
меньший терминъ лишь частью содержится въ сред-
немъ. Такимъ образомъ, два крайн1е термина (8001) **)
") "Отом оу бро, трее ото ЕХюбь прбс ААЛАЛАочс
@67= лбу _Водалоу Е 5 @) су 26 иёбФ, ХИ 30 ЕбОУ
ву ОА тб) прото И ау 1] ыЛ ал, бах лоу Яхооу
ЕЁу, бу о`ибибу ТЕЛвюу (Ата. Риог., 1, 4).
**) Т.е. «‹предБлы». Назван1е терминовъ И" 7 «пре-
длами» его (0501) основано на томъ, что въ границахъ подле-
жащаго и сказуемаго предложен1я лежатъ пред$лы содержа-
щагося въ немъ утвержден!я или отрицан1ля. Прим. 969.
Лотика. 10
— 218 —
могутъ взаимно включать или исключать другъ
друга черезъ посредство третьяго всего четырьмя
способами. Термины обыкновенно изображаются въ
вид круговъ, какъ самыхъ правильныхъ фигуръ;
но и любая вообще фигура, могущая включать въ
себя другя, пригодна для этой цфли, и чфмъ она
груб$е и неправильнЪе, тБмъ точнфе представляетъ
она объемъ слова.
1) Заключене А.
Ве М содержатся въ Р.
Ве в о“ — въ М.
.’.Веф в — въ Р.
2) Заключене Е.
Ни одно Мне--въР.
Ве з— въ М.
..Ни одно » не— въ Р.
3) Заключение Г. Р
, НЪВОТорый э—_вЪъР.
4) Заключенше О.
Ни одно М не въ Р.
Н%которыя э— въ М.
.’.Н$которыя ю не—-въ Р.
Эти четыре формы составляютъ такъ называемые
«модусы первой фигуры силлогизма», и такъ какъ
— 219 —
вс предложен1ля можно привести къ одной изъ этихъ
четырехъ формъ: А, Е, 1, О, — то въ этихъ сочета-
няхъ посылокъ мы имфемъ отвлеченные типы всё хъ
правильныхъ умозаключений изъ общихъ положе-
ний. Наши формулы остаются все т же, каково бы
ни было реальное содержан1е силлогизма: прила-
гается ли онъ къ вопросамъ математическимъ или
физическимъ, сошальнымъ, политическимъ, — все
равно, разъ мы согласимся съ посылками, выра-
женными по этимъ формамъ, заключен1е выходить
изъ нихъ неизбфжно, вслюдетве самой формы силло-
Физма (ез 3% рттае, ех песезище роттае). Если ка-
кое-либо доказательство можно привести къ этимъ
формамъ, и если вы принимаете его посылки, то вы
должны, разъ вы хотите быть посл$довательны, до-
пустить и заключене. Въ противномъ случаЪ, вамъ
придется отрицать то положене, что если одна
вещь находится въ другой, а эта другая — въ тре-
тьей, то первая находится въ третьей, или что
если одна вещь находится въ другой, а эта дру-
гая — всецфло внЪ третьей, то и первая — также внЪ
третьей.
Это положене называется аксомой силлогизма. Наи-
болфе общая формула этой акс1омы извфетна въ ло-
гикЪ подъ именемъ сит или тедща де отту её пи Ш:
«все, что утверждается или отрицается относительно
ц$лаго термина, утверждается или отрицается и
относительно всего, что входить въ объемъ этого
термина». Давали много и другихъ выражении этому
принципу, но вс они’ мало отличаются одно отъь
другого. Много епорили о томъ, какая изъ этихъ
формулъ лучше, но при этомъ упускали изъ виду
относительность самыхъ лучшихъ опред$лений. Лучше
— 220 —
для какой ц$ли? Практически та формула лучше
всБхъ другихъ, которая всего скорЪе получить общее
признан!е, а для этого нечего много выбирать меж-
ду различными способами выраженя. Для большей
наглядности и удобопонятности лучше всего будетъ
дать двЪ отд$льныхъ формулы: одну для утверди-
тельныхъ заключений, другую — для отрицатель-
ныхъ. НапримЪръ: «все, что утверждается о всемъ М,
утверждается и обо всемъ, что содержится въ М; все,
что отрицается относительно всего М, отрицается и
относительно всего, что содержится въ М». Един-
ственное преимущество сллян1я двухъ формъ въ
одну — это большая сжатость выраженя. «Часть
части составляеть часть ц$лаго», т. е. отд$льный
предметъ или видъ есть часть рода, — вотъ краткая
и стройная формула. «Все, что говорится о ц%ломъ,
говорится также и о каждой изъ его частей», — эта
формула тоже достаточно полно выражаеть прин-
ципъ; цзлое зд$сь — средый терминъ, часть ц-
лаго — меньший; если больший терминъ прилагается —
положительно или отрицательно — къ среднему, то
точно такъ же онъ долженъ прилагаться и къ мень-
шему.
«Акс1ома силлогизма», какъ показываеть само это
назван1е, недоказуема. Къ ней приложимо въ этомъ
отношен1и то, что Аристотель сказалъ по поводу
‹акс1омы противорЁч1я»: если ее оспариваютъ, то
защищать ее можно только «отъ противнаго», т. е.
доводя того, кто ее отрицаетъ, до фактически не-
л$паго заключеня. Ее такъ же нельзя опровергать,
какъ нельзя отрицать, напримЁръ, того, что если
листокъ лежитъ въ книгЪ, а книга у васъ въ кар-
манЪ, то и листокъ находится у васъ въ карман$.
— 221 --
Если вы, напр., говорите, что у васъ есть деньги въ
кошелькЪ, а кошелекъ у васъ въ карманЪ, но денегъ
въ карманЪ нЪ$тъ, то не уступите ли вы мнЪ все, что
находится у васъ въ карманЪ, кром$ кошелька?
П. ВтТоРОСТЕПЕННЫЯ ФИГУРЫ СИЛЛОГИЗМА. —
Привекдхвн‹е ИХЪ КЪ ПЕРВОЙ.
Словомъ «фигура» (5)7лх) обозначаетея форма
или фигура посылокъ, т. е. порядокъ терминовъ въ
схем$ посылокъ (предполагая, что большая посылка
ставится первой, а меньшая — второй).
Въ первой фигур$Ъ порядокъ такой:
МР
э М.
Но есть еще три возможныхъ фигуры, а именно:
Фиг. Ш. Фиг. Ш. Фиг. ТУ.
РМ МР РМ
М МЪ М ь.
Учен!е объ «обращении» (сопуегзю) показываетъ,
что и такимъ путемъ можно получать правильные
выводы, такъ какъ предложен1е съ однимъ поряд-
комъ терминовъ равнозначно предложению съ дру-
гимъ расположен1емъ ихъ. НапримЪръ, «ни одно М
не содержится въ Р» (болыпая посылка) обратимо
ВЪ «ни одно Р не содержится въ М»; ел$довательно,
аргументъ: |
Ни одно Р не содержится въ М,
Ве$ 53 содержатся въ М,
построенный по второй фигур, — такъ же дока-
зателенъ, какъ и аргументъ, составленный по пер-
вой фигур$;
3.999, аа
Ни одно М не содержится въ Р,
Ве$ 5 содержатся въ М.
Подобнымъ же образомъ, — въ виду того, что «ве М
содержатся въ 5» (меньшая посылка) обратимо въ
«нфкоторыя 3 содержатся въ М», — имфютъ одина-
ковую силу оба сл$дуюцие аргумента:
Фиг. ПГ. Фиг. Г.
Ве М содержатся въ Р Вс$ М содержатся въ Р
ВеЪ М содержатся въ 3 —` Н$кот. $ содерж. въ М.
Взявъ вмфетё5 обф обращенныя выше посылки,
мы получимъ:
Фиг. 1\. Фиг. Г.
Ни одно Р не содер.вьМ Ни одно М не содер. въР
Вс М содержатся въ в `` Н$кот. 6 содерж. въ М.
Можно доказать (и мы сеичасъ увидимъ какъ),
что всего можеть быть четыре правильныхъ модуса
(или формы) второй фигуры, шесть — третьей и
_ пять — четвертой. Существуютъь составленные въ
ХШ стол остроумные мнемоническ1е стихи для
запоминан1я во$хъ этихъ формъ и приведен1я ихъ
къ первой фигур путемъ перестановки терми-
новъ и посылокъ. Первая строчка перечисляетъь
модусы первой, нормальной, или основной фигуры:
ВА’ЬАхА, СЕАуЕт ПАтЦ, КЕЮдие рмог!з;
СЕзАтЕ, САтЕзй"Ез, КЕзИпО, ВАтОКО, зосипдае;
Тегиа ОА’А»рИ, 0[5Ат]з, РАИЗЬ ЕЕАрЮим,
ВОДА7аО, КЕ’3Одие Вабеб; диа {а тзирег а4ац
ВУАтАпИр, САтЕпЕз, ПТтАт$, ЕЕзАрО, РЕЗ Ом.
Гласныя въ назван1яхъ модусовъ указываютъ на
предложен1я силлогизмовъ въ ихъ четырехъ фор-
махъ: А, Е, Г, О. Чтобы написать какой-нибудь мо-
не
дусъ сполна, мы должны только припомнить фигуру
и написать предложен!я въ ихъ обычномъ порядкЪ:
сначала большую посылку, потомъ — менышую и за-
ключене. Такъ, въ виду того, что вторая фигура
имфеть форму у ыы модусъ РЕЕзЙиО надо будетъ
изобразить такъ:
Ни одно Р не содержится въ М
Н%которыя 3 содержатся въ М
Н%которыя 5 не содержатся въ Р.
Р.М
8.
МБ
Такъ какъ схема четвертой фигуры есть
то модусъ О1т4А/[3 получитъ видъ:
Н%которыя Р содержатся въ М
Вс$ М содержатся въ 5
НЪкоторыя 5 содержатся въ Р.
Начальная буква назван1я каждаго модуса указы-
ваетъ на тотъь модусъ первой фигуры, къ которому
его можно привести. Такъ, ЕКезИпо приводится къ
Кег1о, Ойплаг13 — къ Пао. Въ Вагоко и ВоКаг4о Б
указываетъ на то, что вы можете употребить Ваг-
фага для того, чтобы довести вашего противника до
абсурда, какъ это будетъ разъяснено впоел$детвии *).
Буквы $, № и р также имфють значене: $ указы-
ваетъ, что предложен1е, обозначаемое той глаенои,
посл которой оно стоить, подлежитъь простому
обращенйю (сопуегз!о зпирех). Такъ, въ КЕзИп0:
*) Буква Ё въ Вагоко и ВоКаг4о показываетъ именно, что вЪр-
ность силлогизма доказывается посредетвомъ доведен1я до абеур-
да. Буквы 4, [, п, г, $ значення не имБютъ.
Прим. ред.
— 224 —
Ни одно Р не содержится въ М
Н$которыя 5 содержатся въ М
НЪкоторыя ь не содержатся въ Р
стфитъ только «просто» обратить большую посылку,
и вы получаете модусъ КЕО первой фигуры:
Ни одно Мне содержится въ Р
Н$которыя 3 содержатся въ М
Н%которыя » не содержатся въ Р.
Буква т (тима, т. е. перемъети, передвинь)*) ука-
зываетъ на то, что посылки должны быть перем ще-
ны. Такъ, въ САтЕзи"Ез надо переместить посылки
И «просто» обратить меньшую посылку; тогда полу-
чается модусъ СЫА7Еий
Вс Р содержатся въ М __ Ни одно М не содер. въ 5
Ни одно Ъ не содер. вьМ ` ВеЪР содержатся въ М.
Изъ этого сл$дуетъ, по модусу СШАтЕмф что ‹ни
одно Р не содержится въ 3», а это предложеве
подвергается простому обращенлю, посл$ чего полу-
чается: «Ни одно в не содержится въ Р›.
Простое перем$щене посылокъ въ модус О[тА/”[5
четвертой фигуры:
Н$%которыя Р содержатся въ М
Ве$ М содержатся въ в —
даеть посылки ОА’П:
Ве$ М содержатся въ в
Н%которыя Р содержатся въ М,
*) Или тей е81; ртаетаззитии-— перестановка посылокъ.
Прим. ред.
— 225 —
заключен1е: «н$фкоторыя Р содержатся въ 5» долж-
но быть подвергнуто простому обращен!ю.
Буква р указываетъ, что предложене, обозна-
чаемое гласной, посл которой оно стоить, должно
быть обращено рег ассщептз. Такъ, въ КЕАрЮи, мо-
дус$ третьей фигуры (МР, М5)—
Ни одно М не содержится въ Р
ВсЁ М содержатся въ э
НЪкоторыя 5 не содержатся въ Р‚—
намъ стоить только замфнить «вс М содержатся
въ 5» формой, обращенной съ ограничетемъ, что-
бы получить посылки КЕ’.
Два модуса, ВагоКо — второй фигуры и Вокатгао —
третьей, нельзя привести къ первой фигур$ обыч-
нымъ способомъ, т. е. посредетвомъ обращеня и
перем$щен!1я; для этихъ трудно сводимыхъ моду-
совъ нужно противоположене. Возьмемъ ВАтОЁО
второй фигуры (РМ, 5М)—
Ве Р содержатся въ М
Н%которыя 5 не содержатся въ М.
Подвергнувъ большую посылку обращен1ю черезъ
противоположене, а меньшую — формальному пре-
вращен1ю, мы получимь ЕЕ]О модусъ первой фи-
гуры, при чемъ среднимъ терминомъ будетъ не-М:
Ни одно не-М не содержится въ Р
Н%которыя 3 содержатся въ не-М
Н%которыя 3 не содержатся въ Р..
Этотъ процесеъ можно было бы обозначить мне-
моническимъ словомъ ЕАс5ОсО, гдЪ с указывало бы
— 226 —
на противоположен1е термина сказуемаго, или фор-
мальное превращенле предложения.
Приведен1е ВоКаг(о:
НЪкоторыя М не содержатся въ Р
Вс$ М содержатся въ в
Н$которыя ю не содержатся въ Р—
н5еколько сложн$е. Оно можетъ быть обозначено
сочетанемъ 2ОсзАтОзс. Большую посылку обраща-
емъ черезъ противоположене, перемфщаемъ посылки
и получаемъ ОА’П:
Веё М содержатся въ в
Н$%которыя не-Р содержатся въ М
Н$Ъкоторыя не-Р содержатся въ В.
Обративъ теперь заключен1е посредствомъ проти-
воположен1я, мы получимъ: «нфкоторыя о не содер-
жатея въ ГР».
Авторъ мнемоническихъ стиховъ, повидимому, не
признавалъ противоположен1я, хотя оно было допу-
щено Боэшемъ; а такъ какъ безъ него нельзя было
доказать правильности Вагоко и Вокаг4о и свести
ихь на равнозначные имъ модусы первой фи-
гуры, то онъ употреблялъ для ихъ доказательства
спешальный процессъ, извфетный подъ именемъ
тедисНо а афзитдит (приведене къ нельтости,). В
указываетъ, что Ваграга было здБсь посредетвую-
щимъ звеномъ.
Суть этого процесса состоитъ въ томъ, что вы
доводите до абсурда, до противор$ия съ самимъ
собой, воображаемаго противника, несоглашающагося
признать вашъ силлогизмъ в$рнымъ. Вы доказывае-
те, что невозможно, если быть посл довательнымъ,
— 227 —
допускать посылки и въ то же время отрицать за-
ключен1е. Пусть, напримЪръ, какъ въ форм% ВАхОХО,
признано, что: —
Все Р содержатся въ М
Н$которыя © не содержатся въ М,
но пусть-въ то же время отрицаютъь заключен!е —
«н$которыя в не содержатся въ Р». Отрицание какого-
либо предложен1я подразум$ваеть допущене про-
тивор$чащаго ему. Поэтому, если невЪрно, что «нф-
которыя © не содержатся въ Р», то должно быть
вфрно, что «‹ве$ 5 содержатся въ Р». Теперь соеди-
ните это съ допущеннымъ ранфе положенемъ, что
‹всЪБ Р содержатся въ М», и вы получите силло-
гизмъ ВА’БАТА:
Ве Р содержатся въ М
ВеЪ 3 содержатся въ Р,
заключен!емъ въ которомъ будеть: «ве 5 содер-
жатся въ М». Итакъ, если отрицаютъ первоначаль-
ный выводъ, то выходить, что «всф 3 содержатся
въ \›. Но‘это противор$чить меньшей посылкф,
которая была принята за истинную. Такимъ обра-
зомъ, доказано, что оппонентъ не можеть прини-
мать посылокъ и въ то же время отрицать выводи-
мыхъ изъ нихъ заключений, не вступая въ противо-
р$ч1е съ самимъ собой.
Тотъ же самый процессъ можно приложить и къ
ВокКаг4о:
Н%которыя М не содержатся въ Р
Ве М содержатся въ ю
Н%Ъкоторыя 3 не содержатся въ Р.
Если вы отрицаете заключение, то должны допу-
стить, ЧТО «всё 5 содержатся въ Р›. Если изъ этого
— 228 —
предложеня вмфетВ съ посылкой «всЪ М содержатся
въ 3» составить силлогизмъ (по типу Ватграга), то
получается выводъ: «вс М содержатся въ Р», про-
тивор$чапий большей посылкфЪ.
Начинающему можно напомнить, что приложене
аргументац1и посредетвомъ приведеная къ нельпости
(тедисйо а@ абзит4ит) можеть и не ограничиваться
только модусами Вагоко и ВокКагао. Она прилагается
къ нимъ просто потому, что ихъ нельзя привести
кь первой фигур обыкновеннымъ способомъ. Но
ее столь же хорошо можно приложить и къ другимъ
модусамъ, напримфръ, къ 0]тА7!з третьей фигуры:
НЪкоторыя М содержатся въ Р
Ве М содержатся въ 5
Н$которыя © содержатся въ Р.
Положимъ, отрицаютъь посл$днее изъ этихъ пред-
ложен1й; этимъ самымъ принимають предложение:
«ни одно К не содержится въ Р». Но если «ни одно
5 не содержится въ Р» и «вс М содержатся въ 5»,
то сл$довательно (по модусу Сёагей{) «ни одно М
не содержится въ Р›, а этого нельзя утверждать, не
вступая въ противор$че съ допущешемъ, что «нЗ-
которыя М содержатся въ Р...
Т%, кто еще только приступаютъ къ изучен1ю
логики, иногда задаютъ вопросъ: какая польза мо-
жетьъ быть отъ приведеня модусовъ этихъ трехъ
фигуръ къ модусамъ первой фигуры? Польза. та,
что только тогда, когда отношен1я между термина-
ми выражены однимъ изъ модусовъ первой фигу-
ры, сразу бываетъь видно, согласуется ли данный
аргументь съ акс1омой силлогизма, съ Исит 4е отт.
Только тогда является совершенно неоспоримымъ,
229 —
что если в$рно «@®ит», то вфренъ и аргументъ.
И если вБрны модусы первой фигуры, то должны
быть вЪ$рны и равнозначные имъ модусы другихъ
фигуръ.
Аристотель признавалъ, кром$ первой, только вто-
рую и третью фигуры; поэтому у него было веего
четырнадцать правильныхъ модусовъ.
Аверроэсъ *) говоритъ, что четвертую фигуру ввелъ
въ логику Галэнъ”*). Самъ Аверроэсъ отвергалъ ее на
томъ основании, что ни одно доказательство, если
оно выражено естественно, т. е. согласно съ обще-
принятыми способами выражения, не получаетъ та-
кой формы. Поэтому на ней и не стоитъ долго
останавливаться, разъ мы считаемъ логику практи-
ческой наукой о разсужден!ии, или дискурсивномъ
мышлен!и, какъ оно происходить въ дфиствитель-
ности. В$роятно, по той же причин и ор
обошелъ ее молчан1емъ.
Однакоже, для полноты теорли силлогизма тер-
миновъ, какъ отвлеченнаго учен1я, надо отм$тить
и четвертую фигуру, такъ какъ и въ ней посылки
содержатъ въ себ$ требуемое отношене между край-
ними терминами. И если бы отношен1е между тремя
терминами разсужденая оказалось такимъ, какимъ
оно должно быть въ четвертой фигур%, силлогиети-
*) Аверроэсъ (род. въ 1126 г. въ КордовЪ, въ Иепави, ум. въ
1198 г.) арабеюй философъ, знаменитый комментаторъ Арисето-
теля. |
**) Галэнъ (род. ок. 131, ум. ок. 200 г. по Р. Х.) — знаменитый
въ древности врачъ. Онъ занимался и философ1ей, особенно же
комментировалъь сочинен1я Платона, Аристотеля, Феофраста и
Хризипиа.
ИШрим. ред.
— 230 —
ческая связь крайнихъ терминовъ должна была бы
быть признана правильной.
Ш. Соритъ.
ЦЪпь силлогизмовъ газывается «соритомъ»; типъ
его:
Ве Л содержатся въ В
Ве В » » (
Вез С » »
Веъ Хх ь » И,
Во$ А содержатся въ 7.
Такимъ образомъ, меньшая посылка проводится
черезъ рядъ общихъ предложенй, каждое изъ кото-
рыхъ поочередно служитъ, въ качеств$ большей
посылки, для вывода заключен!я, приводимаго въ
свою очередь въ силлогистическую связь съ поелф-
дующимъ предложенемъ. Очевидно, въ «соритЪ»
можетъ быть только одна частная посылка, — и
тогда она будетъ первой, и только одна общеотри-
цательная, — она будетъ послЗдней. Частная же или
отрицательная посылка на какомъ-нибудь другомъ
мъет$ этой цБпи явится неопреодолимымъ препят-
ствемъ для окончательнаго вывода.
ГЛАВА Ш.
Доказательство силлогистическихъ модусовъ. — Правила
силлогизма.
Почему же мы знаемъ, что вышеупомянутые де-
вятнадцать модусовъ предетавляють собою един-
ственныя формы правильныхъ силлогизмовъ?
Аристотель считалъ это очевиднымъ на основании
разбора и простого раземотрфн1я вефхъ возмож-
ныхъ формъ каждой изъ трехъ фигуръ.
Разъ установлено, что прибавлене сказуемаго
къ подлежащему имЪетъ тотъ же смыелъ, что и по-
мБщен1е подлежащаго внутри или вн извЪфетнаго
ограниченнаго круга (8005, терминъ, предълъь), то
разсуждене дфлается совершенно простымъ. У насъ
три такихъ термина, или круга: 5, Ри М; даны
положеня двухъ изъ нихъ относительно третьяго,
какъ руководящая нить для нахожден1я ихъ поло-
женля относительно другъь друга. Находится ли $
въ Р или внЪф его, притомъ всецфло или отчасти?
Вы знаете положен1е каждаго изъ нихъ относительно
третьяго; при какихъ условяхъ можете вы изъ
этого вывести положене 5 относительно Р?
Мы видЪли, что если М всец$ло лежитъ въ Р или
внф Р, а Ъ всец%ло или отчасти въ М, то $ всец$ло
или отчасти лежитъ въ Р или внф его.
— 282 —
Но если мы попробуемъ поставить термины по-
сылокъ первой фигуры въ каюмя-нибудь другшя вза-
имныя отношен1я, то найдемъ, что туть уже ничего
нельзя сказать о положени 8 относительно Р. Если
большая посылка — не общая, т. е. если М не ле-
житъ всецфло въР или вн% его, то никакого заклю-
чен1я вывести нельзя, какова бы ни была меньшая
посылка. Положимъ при этомъ, что въ меньшей по-
сылк$ дано: «всЪ$ ю содержатся въ М»; очевидно,
что въ этомъ случа$. можеть быть истиннымъ какъ
«всЪ 5 содержатся въ Р», такь и «ни одно В не
содержится въ Р», И «‹н$фкоторыя 3 содержатся въ
Р», и «‹н$фкоторыя № не содержатся въ Р›.
ДалЪфе, если меньшая посылка не утвердительная,
то, какова бы ни была большая посылка, заключе-
н1я вывести нельзя. Разъ меньшая посылка отрица-
тельная, то все наше знанле ограничивается т$мЪъ,
ЧТО «вс В или нфкоторыя В лежатъ гд%-то вн М»;
и хотя бы мы и знали въ такомъ случаЪ, какъ М
расположено относительно Р, — это знан!е не можеть
помочь намъ узнать положене к относительно Р.
Веф 5 могуть содержаться въ Р, или ни одно в
не содержаться въ Р, или же н$фкоторыя в могуть
содержаться въ Р, а н$которыя — быть .внЪ его.
Положимъ, дано: «ве М содержатся въ Р»; въ
этомъ случа «ве 5>'.(или «н$которыя 5»), о кото-
— 238 —
рыхъ мы знаемъ, что они не содержатся въ М, мо-
гутъ быть гдз угодно — или въ Р, или внф его.
Подобнымъ же образомъ во второй фигур$ раз-
боръ и простое раземотрЪ$н1е вс$хъ возможныхъ
услов!й показываютъ, что заключен1е можно вывести
только въ томъ случаЪ, если большая посылка есть
общее предложене, а одна изъ посылокъ — отрица-
тельное.
‚Другой и болфе обычный способъ исключеня
неправильныхъ модусовъ силлогизма выработанъ
въ средне в$ка; онъ состоить въ томъ, что форму-
лируютъ правила, приложимыя ко всякой фигурЪ, и
затЪмъ исключаютъ вс т модусы каждый изъ че-
тырехъ фигуръ, которые противор$чатъ этимъ пряа-
виламъ. Эти правила извфстны подъ именемъ «пра-
вилъ силлогизма». и
Правило Г. Во всякомъ силлогизм должно быть
три термина и не болфе трехъ; термины должны
постоянно сохранять одинъ и тоть же смыслъ.
Часто, вел детв1е двусмысленности словъ, кажется,
что въ предложении три термина, тогда какъ на
самомъ дЪлЪ ихъ четыре. Для прим$ра укажемъ на
слЪдуюпий софизмъ: |
Тотъ, кто всего болЪе голоденъ, всего боле Фетъ.
Тотъ, кто всего менфе Бетъ, всего боле голоденъ.
.’. Тотъ, кто веего менфе Бстъ, Зетъ всего болфе..
10*
— 234 —
Впрочемъ, хотя это правило и предупреждаетъ
дъйствительную опасность ошибокъ при приложени
силлогизма къ реальнымъ разсужденлямъ, — съ чисто
формальной точки зр$н1я оно излишне, разъ уже
установлено, что термины должны быть не дву-
смысленны и оставаться такими въ течен1е всего
процесса умозаключения.
Маркъ Дунканъ ([из{. [09. ГУ. 3, 2) замфчаетъ,
что приведенное правило заключаетъь въ себ и дру-.
гое, обыкновенно выражаемое въ сл$5дующей форм:
не должно быть ничего въ заключен1и, чего не
было въ посылкахъ; если бы въ заключении яви-
лось что-нибудь, чего не было ни въ одной посылкф,
то въ силлогизм$ оказалось бы четыре термина.
Требован1е, чтобы во веякомъ силлогизм было
три, и только три предложен1я, часто считаютъ за
отд$льное правило; но оно предетавляетъ собою
только выводъ изъ правила [.
Правило 1. Средыай терминъ долженъ быть рас-
пред$ленъ, по крайней мЪрЪ, въ одной изъ поеы-
ЛОКЪ.
Средний терминъ долженъ быть всецЪло включен-
нымъ въ который-нибудь изъ крайнихъ терминовъ
или всецзло исключеннымъ изъ него; иначе черезъ
него нельзя установить связи между ними. Если вы
знаете только то, что средний терминъ отчаети со-
впадаеть съ обоими, то изъ’ этого вы еще не можете
узнать отношен1я этихъ двухъ терминовъ другъ къ
другу; то же самое будетъ и въ томъ случаЪ, если
вы знаете только то, что онъ лежитъ отчасти внЪ
обоихъ крайнихъ.
Это правило о распред$лен!и средняго термина
представляетъ въ своемъ род соотносительное до-
— 255 —
полнен1е къ фсйип 4е отпу. Все, что приложимо къ
ЦЪЗлому распред$леннымъ образомъ, приложимо и
ко всЁ$мъ частямъ этого цфлаго. Если ни въ одной
посылк$ сказуемое не прилагается ко всему термину
подлежащаго, то н%фтъ и повода для приложения
этой аке1омы.
Правило 1П. Ни одинъ терминъ не долженъ быть
распред$леннымъ въ заключени, если онъ не былъ
распред$ленъ въ посылкахъ.
Если ни одна изъ посылокъ не содержитъ въ себЪ
общаго утверждения относительно какого-либо тер-
мина, то такого утвержденля нельзя сд$лать и въ
заключени, не выходя изъ пред$ловъ того, что
дано.
Нарушен!е этого правила по отношен1ю къ боль-
шему термину называется «недозволительнымъ про-
цессомъ» (Ш6(из ргосеззиз) большаго термина, а
по отношеню къ меньшему — «недозволительнымъ
процессомъ» меньшаго термина.
Важное примфнен1е это правило получаетъ при
исключении неправильныхъ модусовъ силлогизма.
При этомъ надо помнить, что терминъ сказуемаго
бываетъ «распред$ленъ» (взятъ въ полномъ объем%)
какъ въ О (‹н$которыя 3 не содержатся въ Г»),
такъь и вь Е (‹ни одно 5 не содержится въ Р>)};
въ утвердительныхъ же предложен1яхъ Р никогда
не бываетъ распред$лено.
Правило ТТ. Нельзя вывести заключен1я изъ двухъ
отрицательныхъ посылокъ.. |
ДвЪ отрицательныя посылки, на самомъ дЪл$, обо-
значаютъ, что ни у большаго, ни у меньшаго тер-
мина (при т$хъ выражен1яхъ количества, съ кото-
рыми они взяты въ посылкахъ) нфтъ связи съ тер-
— 256 —
миномъ, общимъ обфимъ посылкамъ; короче ска-
зать, что нЪтъ средняго термина, а сл$довательно,
нфть и главнаго уесловя для составления силло-
гизма.
Кажущееся исключенте изъ этого правила бываетъ
тогда, когда среднимъ терминомъ въ аргумент слу-
житъ отрицательный терминъ, не-М. Такъ:
Никто, кто не чувствуеть жажды, не страдаетъ отъ лихо-
радки.
Этотъ человЪкъ не чувствуеть жажды.
... СлЪдовательно, онъ не страдаетъ отъ лихорадки.
Но, въ сущности, въ такихъ случаяхъ н%тъ и того
услов1я, о которомъ мы говоримъ, т. е. нзтъ двухъ
отрицательныхъ посылокъ: меньшая посылка, въ
сущности, — утвердительная (по формЪ: «3 содер-
житеся въ не-М»). |
Правило Г. Если одна посылка отрицательная, то
и заключен1е должно быть отрицательнымъ.
Если одна посылка отрицательная, одинъ изъ краи-
нихъ терминовъ долженъ быть вн$ средняго термина,
всецЪ$ло или отчасти. Другая посылка должна тогда
(по правилу Г\№) выражать какое-нибудь совпаден1е
средняго термина съ другимъ крайнимъ; заключение
же можетъ въ этомъ случаЪ указывать лишь на то,
что первый терминъ всец$ло или отчасти находится
внф совпаден1я двухъ другихъ.
Правило ТТ. Нельзя вывести заключения изъ двухъ
частныхъ посылокъ.
Это дБлаетея очевиднымъ при сравневи терми-
новъ во всфхъ возможныхъ отношенляхъ ихъ другъ
къ другу; но это можно и проще доказать съ по-
мощью предшествующихъ правилъ: посылки не мо-
— 937 35
гутъ, будучи обЪ частными, давать заключения, не
нарушая какого-либо изъ этихъ правилъ.
Положимъ, об посылки утвердительныя (1, Г); тогда
средний терминъ не будетъ распред$ленъ ни въ одной
ИЗЪ НИХЪ.
Предположимъ, что одна посылка утвердительная
другая отрицательная: 1, О или О, Г. Тогда, при вся-
кой фигурЪ, т. е. при всякомъ порядкБ терминовъ,
только одинъ терминъ можетъ быть распред$ленъ,
именно сказуемое въ О. Это сказуемое (правило П)
должно быть среднимъ терминомъ. Но въ такомъ
случа долженъ получиться «недозволительный про-
цессъ» большаго термина (правило 11), потому что,
разъ одна изъ посылокъ отрицательная, заключение
также будеть отрицательнымъ (пр. У), и Р, его
сказуемое, окажется распредфленнымъ. Короче ска-
зать, въ отрицательныхъ модусахъ и больший, и сред-
н|й термины должны быть распред$лены; а если объ
посылки -—— частныя, то это невозможно. |
Правило ГГ. Если одна посылка частная, то и
заключен1е должно быть частное.
Это правило иногда соединяютъ съ правиломъ \
ВЪ ОДНО: «заключен1е всегда принадлежитъ къ типу
боле слабой посылки».
Это можно доказать съ помощью предшествую-
щихъ правилъ. Положимъ, об$ посылки утверди-
тельныя; тогда, если одна изъ нихъ частная, то
только одинъ терминъ можетъ быть раеспредЪленъ
въ посылкЪ, именно подлежащее обще-утвердитель-
наго предложен1я. По правилу П, оно должно быть
среднимъ терминомъ, и меньши терминъ, не раепре-
дЪленный въ посылкахъ, не можеть быть раепре-
— 238 —
дфленъ и въ заключен!и: иначе говоря, заключене не
можетъ быть общимъ, — оно должно быть частнымъ.
Теперь положимъ, что одна посылка — отрицатель-
ная, а другая — утвердительная. Заключен1е должно
быть отрицательнымъ, и Р должно быть въ немъ
распред$лено. Но для того, чтобы заключене могло
быть общимъ, вс три термина — 5, М, Р — должны
быть (по правиламъ П и 11) распред$лены въ по-
сылкахъ. На самомъ же д5лЪ, какова бы ни была
фигура посылокъ, только два термина могутъ быть
въ нихъ распредзлены. Если одна изъ посылокъ —
О, то другая должна быть А; если одна — Е, то
другая — 1. Отеюда сл$дуетъ, что заключен1е должно
быть частнымъ; иначе будетъ «недозволительный про-
цессъ» меньшаго, большаго или средняго термина.
Это доказательство короче можно представить въ
такомъ вид$: когда въ утвердительномъ силлогизм$
одна посылка частная, то въ обфихъ посылкахъ ока-
жется распред$леннымъ только одинъ терминъ, и
такимъ не можетъ быть меньши, потому что тогда
среднй не будеть распредЪленъ; а если мы имфемъ
одну частную посылку въ отрицательномъ силлогиз-
м, то могуть быть распред$лены не боле двухъ
терминовъ, и меньший опять-таки не можетъ нахо-
диться въ ихъ числЪ, такъ какъ или средний или
больший должны въ такомъ случа остаться нерас-
пред$ленными.
Руководясь этими правилами, мы сразу можемъ
опредлить, — разъ намъ дана комбинацля трехъ пред-
пожен:й согласно одной изъ фигуръ силлогизма, —
составляетъ ли она правильный силлогизмъ или нъ$ТЪ.
При этомъ надо замЪфтить, что, хотя эти правила
примфнимы ко вефмъ фигурамъ, но мы заранЪе долж-
— 239 —
ны знать, съ какой фигурой мы имфемъ дЪло. Не
зная этого, мы во воЗхъ комбинашяхъ, содержащихъ
А и О, не можемъ сказать, подходятъ ли онф подъ
П и Ш правило, потому что «распред$лен1е» терми-
новъ въ этихъ типахъ зависитъ отъ ихъ порядка въ
предложен1яхъ.
Возьмемъ, напр., АЕЕ, по фигур$ Г:
Веф М содержатся въ Р
Ни одно 3 не содержится въ М
... Ни одно в не содержится въ Р, —
заключен1е неправильно, такъ какъ оно содержить
въ себЪ недозволительный процессъ большаго тер-
мина. Р распред$лено въ заключен!1и, а въ посыл-
кахъ не распред$лено.
По фигурз П, АВЕ:
Ве Р содержатся въ М
Ни одно 3 не содержится въ М
’. Ни одно 5 не содержится въ Р, —
заключен1е вфрно (Сате$гез).
По фигурз 1 АЕЕЁЕ:
Ве$ М содержатся въ Р
Ни одно М не содержится въ в
.’. Ни одно в не содержится въ Р, —
заключен1е невЪрно, такъ какъ здесь происходить
недозволительный процессъ болышаго термина...
По четвертой фигур$ силлогизмъ АЕЁЕ правиленъ
(Сатепез).
Возьмемъ ЕТО. Стоитъ немного подумать, и мы
замфтимъ, что если въ какой-нибудь фигур$ эта
комбинац1я вЪрна, то она вЪрна и во во$хъ: распре-
— 240 —
дъзленте терминовъ въ обфихъ посылкахъ не изм%-
няется отъ того, въ какомъ порядкЪ$ они въ нихъ
стоять. В и Гобратимы просто. Что комбинащя пра-
вильна, очевидно изъ того, что въ отрицательныхъ
модусахъ и больший, и средый терминъ должны
быть распредфлены, а это и одостигаетея съ по-
мощью Ё.
Е1Е не годится, потому что мы не можемъ по-
лучить общаго слЗдетыя при частной посылкЪ.
АИ в$рно въ фигурахь Ги ТП, невфрно въ фи-
гурахъ Ц и У, потому что МвьъТГи ПТ фигурЪ елу-
житъ подлежащимъ предложемая А, а во Ти [УИ —
его сказуемымъ.
ОАО в$рно только въ Ш фигурЪ, потому что
только въ этой фигурЪ при такой комбинащи поеы-
локъ и М, и Р будуть распредфлены. |
Можно продолжать и дальше такого рода упражне-
ня, пока мы не исчерпаемъ всфхъ возможныхъ ком-
бинащи; въ результат такого пересмотра и окажутся `
правильными только указанные раныше модусы.
Если бы кто-нибудь пожелалъ болБе системати-
чески разобрать, каке модусы силлогизма пра-
вильны, как!е нфтъ, то лучше всего будетъ вывести
изъ общихъ правилъ спешальныя правила для ка-
ждой фигуры. Аристотель пришелъ къ этимъ спец1-
альнымъ правиламъ путемъ прямого наблюденля, но
ихъ легче вывести дедуктивно.
Т. Въ первой фигурЪ большая посылка должна
быть общей, меньшая — утвердительной.
Чтобы доказать это согласно общимъ правиламъ
силлогизма, возьмемъ схему фигуры —
М—вьР
5 —въ М —
4 —
и затБмъ попробуемъ раземотрЪть какъ утверди-
тельные, такъ и отрицательные модусы. Очевидно,
въ утвердительномъ модус$ средний терминъ оста-
нется нераспредБ$леннымъ, если большая посылка
не будетъ въ общей. Въ отрицательномъ модус$ —
1) если большая посылка — О, то меныпшая должна
быть утвердительной, и тогда М не будетъ раепре-
дфлено; 2) если большая посылка 1 то М можетъ
быть распред$лено только въ отрицательной мень-
шей посылк$; но въ такомъ случа$ окажется недо-
зволительный процессъ большаго термина Р, который
будетъ распред$ленъ въ заключени (правило У), не
будучи распредфленъ въ посылкахъ. Такимъ обра-
зомъ, большая посылка не можетъ быть ни О, ни Г,
и должна быть или А, или Е, т. е. общей.
Что меньшая посылка должна быть утвердитель-
ной, это очевидно: если бы она была отрицательной,
то и заключен1е тоже должно бы было быть отрица-
тельнымъ (прав. \), а большая посылка — утверди-
тельной (прав. Г\); но тогда получился бы недозво-
лительный процессъ большаго термина Р, такъ какъ
онъ былъ бы распредфленъь въ заключении, не бу-
дучи распредБленъ въ посылкахъ.
Эти два спешальныя правила показываютъ, что
можетъ быть только четыре правильныхъ модуса
первой фигуры. Всего возможныхъ комбинаши по-
‹сылокъ 16; каждый изъ четырехъ типовъ предло-
жен!й можетъ соединяться или съ самимъ собой или
съ каждымъ изъ трехъ другихъ:
АА ЕА ТА ОА
АЕ ЕЕ Е ОЕ
АТ Е Ц ОТ
АО ЕО ТО ОО.
Логика, 11
— 249 —
Согласно первому спешальному правилу первой
фигуры, должны быть вычеркнуты оба правые
столбца, гдБ большей посылкой служить частное
предложенте, а АЕ, ЕЕ, АО и ЕО несовместимы ео
вторымъ спешальнымъ правиломъ; такимъ образомъ
остаются ВАтВАхгА, СЕ/АуЕтр ОА’П, КЕЛО.
П. Во второй фигурЪ могуть быть только отри-
цательные модусы; при этомъ большая посылка
должна быть общей.
Возможноеть однихъ отрицательныхъ модусовт,
объясняется тЪфмъ, что, по крайней мЪрЪ, одна по-
сылка должна быть зд$еь отрицательной; иначе М,
сказуемое въ обоихъ предложеняхъ, осталось бы
нераспред5леннымъ:
Р— вь М
» въ М.
Разъ возможны только отрицательные модусы,
то получится недозволительный процесеъ болыьшаго
термина, если большая посылка не будетъ общей,
такъ какъ Р есть ея подлежащее.
Этими спешальными правилами устраняются АА
и АГи оба правые столбца списка формъ.
ЕЕ и ЕО устраняются согласно ТУ общему пра-
вилу, и у насъ тогда остаются: ЕА, АЕ, ЕТи АО —
СЕзАуЕ, САтЕзЕз, КЕзИпо, ВАтОКО.
Ш. Въ третьей фигур меньшая посылка должна
быть утвердительной. |
Въ противномъ случа, заключене будетъ отрица-
тельнымъ; а такъ какъ большая посылка при отри-
цательной менышей должна быть утвердительная, ‘го
Р, сказуемое большей посылки, останется нераспре-
ое
дзленнымъ, и слдовательно въ отрицательномъ зя-
ключени получится недозволительный процессъ
большаго термина:
М—вьР
М — въ 5.
Это правило устраняеть комбинаши: ДЕ, ЕЕ, ТЕ,
ОЕ, АО, ЕО, ТО, ОО, т.е. второй и четвертый
столбцы въ вышеприведенномъ спискф.
11 и О1 недопустимы по правилу УТ; остаются
сочетан1я: АА, ТА, АГ ЕА, ОД, ЕГ — ЭАгАрИ,
О Ат[з, РАНИТ, ГЕАрюЮм, ВОЁАтао, ЕЕ”$0О, — три
утвердительныхъ и три отрицательныхъ модуса.
ТУ. Четвертая фигура иметь три спешальныхъ
правила: 1) въ отрицательныхъ модусахъ большая
посылка должна быть общая; 2) если меньшая по-
сылка отрицательная, то и она, и большая должны
быть обиия; 3) если большая посылка утвердитель-
ная, то меньшая должна быть общая.
Иначе, 1) по схем фигуры:
Р —въ М
М — въ ь,
оказалея бы недозволительный процессъ большаго
термина.
2) Такъ какъ болышая посылка должна быть об-
щей — по Т спец1альному правилу, то, если меньшая
не будетъь также общей, средый терминъ останется
нераспред$леннымъ.
3) Иначе М осталось бы нераспредфленнымуъ..
1-е правило устраняетъ сочетаня: ОА, ОЕ, ОТ ОО,
а также Е и ПО.
3427 244 ‘лы
2-е правило исключаеть АО и ЕО.
3-е правило — АГ 1.
ЕЕ устраняется общимъ правиломъ 1\У; и та
кимъ образомъ остаются сочетаня: АА, ДЕ, ТА,
ЕА, ЕГ — ВУАпАтИур, САтЕлЕз, ОТтА71, ЕЕзАрО,
КуЕ ТО.
ГЛАВА ТУ.
Приведене аргументовъ въ силлогистическую форму.
Выражен!е готовыхъ аргументовъ въ силлогисти-
ческихь формахъ можеть показаться занятемъ
столь же пустымъ и безплоднымъ, сколько и лег-
кимъ и почти механическимъ. Въ большинств$ слу-
чаевъ необходимость вывода одинаково очевидна —
какъ въ выражен1ляхъ обычной р$чи, такъ и въ искус-
ственныхъ формахъ логики. Но такого рода упраж-
нен1я полезны въ томъ отношении, что они пртучаютъ
насъ къ употреблению въ д$ло н$котораго орудя
мысли; а къ чему это оруд1е можеть пригодиться,
разъ мы имъ овлад$емъ, —это будетъ видно изъ
дальнфйшаго изложения.
Т. ПеРВАЯ ФИГУРА.
Положимъ, данъ сл$дуюпий аргументъ, который
намъ надо обратить въ силлогистическую форму:
«Ни одна война не бываеть въ течен1е долгаго вре-
мени популярной, такъ какъ всякая война увеличи-
ваеть налоги; а популярность всего, что затроги-
ваеть карманъ, — непродолжительна».
Всего проще будеть начать со слфдетвя: «ни
одна война не бываетъ въ теченйе долгаго времени
— 946 —
популярна», --—‹ни одно © не есть Р». Теперь раз-
смотримъ самый аргументъ, чтобы посмотр%ть, даетъ
ли онъ намъ посылки въ необходимой для вывода
заключен1я формЪ. Обратившись къ модусу С@аге
1 фигуры, —
Ни одно М не есть Р
Вс$ © суть М
Ни, одно в не ость Р, —
мы сразу увидимъ, что предложен1е «всякая война
увеличиваеть налоги» имфетъ форму: «ве э — МЬ.
Даетъ ли другое предложен1е большую посылку?
«Ни одно М не есть Р»; зд$сь М обозначаетъ пред-
меты, увеличиваюпие налоги, т. е. классъ, характе-
ризуемый этимъ признакомъ. Мы видимъ, что по-
сл$днее предложен1е аргумента равносильно выра-
жен1ю: «Ни одна вещь, ведущая къ увеличен1ю иа-
логовъ, не бываетъ въ течен1е долгаго времени по-
пулярной»; это предложене съ меньшей посылкой
даеть заключен1е по Сеагетё: |
Пи одна вещь, которая ведегъ къ увеличен1ю нпалоговъ, не
бываетъ долго популярной.
Всякая война ведетъ къ увеличен!ю палоговъ.
..Ни одна война не бываетъ въ течен1е долгаго времени по-
пулярной.
Теперь разсмотримъ, что мы въ дЪйствительности
сдфлали при этомъ приведени нашего аргумента
къ первой фигурЪ. Въ подтверждене заключенйя
было выставлено н%фкоторое общее положен1е, и
мы, въ сущности, только придали этому положен1ю
такую форму, чтобы у него было одно и то же ска-
зуемое съ этимъ заключенемъ. И для того, чтобы
убфдиться въ вфрности аргумента, намъ остается
теперь только разсмотр$ть, содержится ли подлежа-
щее заключеня въ подлежащемъ нашего общаго
положемя. Принадлежить ли война къ тому, что
увеличиваетъь налоги? Составляеть ли она членъ
этого класса? Если да, то она не можеть въ тече-
н1е долгаго времени быть популярной: продолжи-
тельная популярность — это такой признакъ, кото-
раго нельзя утверждать ни объ одномъ член этого
класса.
Приведенле аргумента къ первой фигур сводится
такимъ образомъ просто къ тому, что сказуемос
предложен1я, принимаемаго за основан1е, мы ДЪ-
лаемъ тожественнымъ со сказуемымъ заключеня,
основаннаго на этомъ предложении. Меньшая посылка
(или «вводящее въ классъ» предложен1е) обозначаетъ,
что подлежащее заключенл1я содержится въ подле-
жащемъ общаго положения. Вопросъ сводится, стало
быть, къ тому, содержится ли подлежащее заклю-
чен1я въ подлежащемъ общаго положення, если оба
предложен1я имфють одно и то же сказуемое? Если
да, то аргументъ сразу подпадаетъ подъ акс1ому:
феит 4е отп её пи.
Можно отм$тить два обстоятельства относительно
аргумента, упрощеннаго такимъ образомъ:
1) Для того, чтобы подвести аргументъ подъ аке1-
ому сит 4 отт, нЪтъ необходимости сказуемому
непрем$нно давать форму обозначен1я класса. Въ
какой бы формЪ ни было приложено сказуемое къ
среднему термину, — въ отвлеченной или конкрет-
ной, — оно въ той же самой форм$ будетъ прило-
жимо и къ тому, что входитъ въ объемъ средняго
термина.
2) На количество меньшаго термина можно не об-
ращать особаго вниманйя, такъ какъ правильность
— 248 —
аргумента отъ этого не зависитъ. Въ какомъ коли-
честв$ меньший терминъ заключается въ среднемъ,
въ томъ же количеств$ будеть приложимо къ нему
и то, что говоритея объ этомъ среднемъ термин.
Имя постоянно въ виду эти два соображения,
мы можемъ теперь сосредоточить вниман!е на сред-
немъ терминЪ и на его отношен1яхъ къ крайнимъ.
Что сказуемое можно не подвергать анализу, ни-
сколько не вредя простотЪ доказательства и не за-
темняя его основного пункта, это им$етъ важное
значен1е при приведенйи въ силлогистическй видъ
модальныхъ предложений. Обозначенте модальности
можно разсматривать какъ часть сказуемаго, ни-
сколько не спутывая этимъ того, что долженъ при-
вести въ ясность силлогизмъ. Мы должны только
помнить, что въ заключен1и сказуемое должно быть
то же самое, что и въ посылкахъ. Иначе у насъ
получится четыре. термина, дищетио Фегтитогит.
Вопросъ о томъ, какова должна быть наиболЪе
подходящая форма предложен1я для обозначеня
возможности — А или Г можетъ значительно уяс-
нить намъ поняте объ общемъ предложеви. «По-
бЪды могутъ быть одержаны случайно». ВКакъ надо
выразить это предложен!е: черезъ А, или черезъ Ё
Приложимо ли сказуемое ко вс$мъ побфдамъ, или
только къ нфкоторымъ? Очевидно, смыелъ предло-
женя таковъ: «относительно всякой поб$ды можетъ
быть истиннымъ то, что она была одержана слу-
чайно»; и если мы разематриваемъ обозначене мо-
дальности какъ часть термина сказуемаго, т. е.
устанавливаемъ классъ ‹вещей, которыя могутъ
быть выиграны случайно», то форма предложенля
будетъ: «всЪ Б. содержатся въ Р›,
—- 249 —
Но можно спросить: не опирается ли предложо-
н1е «поб$ды могутъ быть одержаны случайно» на
ув5ренноеть въ томъ, что нзкоторыя побзды были
фактически одержаны такимъ образомъ? И сл$до-
вательно, настоящей формой этого предложен1я не
будетъ ли: «нфкоторыя 3 суть Р»›?
Это, однако, простое недоразум$не. Мы зани-
маемся лишь формальнымъ анализомъ предложении
въ томъ видЪ, какъ они даны. А предложене: «н$-
которыя побфды были одержаны случайно» не есть
формальный анализъ предложен1я: «побфды могутъ
быть одерживаемы случайно». Эти два предложен1я
вовсе не представляютъ собой выражений одного и
того же содержан1я въ двухъ различныхъ формахъ;
они различны не только по форм, но и по содер-
жанио. Одно утверждаетъ фактъ, а другое даетъ
выводъ, основанный на этомъ факт$. Точное значение
такой модальности можно установить въ такомъ
видЪ: «въ виду того, что н$фкоторыя побфды были
одержаны случайно, мы имфемъ право говорить
относительно всякой побфды, при отсутетваи досто-
8Б5рныхъ свфдЪшй о ней, что и она можеть принад-
лежать къ числу такихъ побЪдъ».
Коротко говоря, общее предложенле есть такое,
которое относится къ роду, взятому во всемъ его
объем.
п. ВторАЯ ФИГУРА.
Для пров$рки доказательства, основаннаго на вы-
вод$ изъ общихъ положен, лучше и проще всего
приводить аргументы къ первой фигурЪ.
Но есть одинъ классъ доказательствъ, который
— 250 —
естественно, -— по самой формЪ, какую онъ полу-
чаеть въ обычной рфчи, — подходить подъ вторую
фигуру; это — отрицательныя заключен1я на осно-
ванши отсутетв1я отличительныхъ признаковъ или
необходимыхъ условий.
Жажда, напримфръ, есть одинъ изъ симптомовъ
лихорадки; если пащентъ не чувствуетъ ея, то мы
можемъ сразу ед$лать заключен1е, что онъ боленъ
не лихорадкой, —и доказательство, въ его полной
формЪ, пойдетъ по второй фигурЪ:
Ве больные лихорадкой пащенты испытываютъ жажду.
Этотъ пащентъ не испытываетъ жажды.
`. Онъ не боленъ лихорадкой.
Аргументы этого рода весьма обычны. На осно-
ванни общаго положен1я, что «ве дурные люди
подозрительны», мы заключаемъ изъ отеутетв1я въ
комъ-нибудь подозрительности, что это не дур-
ной человфкъ. Отрицательный дагнозъ врача, ко-
гда онъ изъ отсутетыя боли въ глотк$ или 0Ъ-
лаго пятна въ горлЪ заключаетъ, что передъ нимъ
не скарлатина и не дифтеритъ, принадлежить къ
тому же типу; и въ виду полезности второй фигуры
для отчетливаго выражен1я такихъ доказательствъ, .
се можно назвать «фигурой отрицательнаго дла-
гноза». |
Надо замЪтить, однако, что характеръ этого рола
доказательствъ всего лучше выясняется, если боль-
шую посылку выразить предложенемъ, «обращен-
нымъ черезъ противоположене». Врачъ, на самомъ
дЪлЪ, заключаетъ изъ отеутетвуя симнтома; на-
примЪръ: «ни одинъ пашентъ, не страдаюний болью
въ горлф, не принадлежитъ къ больнымъ скарлати-
Ной», А въ такомъ вид доказательство относитея
къ первой фигурЪ. Такимъ образомъ, приведене
Рагоко къ первой фигурЪ черезъ противоположение
средняго термина получаетъ свое оправдан1е, какъ
дЪиствительно полезный процесеъ. Настоящимъ сред-
нимъ терминомъ въ этомъ случаЪ является проти-
воположный данному среднему терминъ; такимъ
образомъ, дЪиствительному ходу разсуждения болЪе
соотвфтствуеть та форма, въ которой доказатель-
ство развито по первой фигурЪ.
Въ самомъ дЪлЪ, если доказательство хотятъ осно-
вать на положительномъ терминЪ, или признакЪ,
или необходимомъ услов!и, то бываетъ очень легко
впасть въ ошибку. Боль въ горл$ — одинъ изъ сим-
птомовъ скарлатины, и врачъ легко можетъ, находя
этоть симптомъ, перескочить къ положительному
заключен1ю. Выражаясь въ терминахъ логики, это
значитъ, что онъ вывелъ положительное заключение
изъ посылокъ второй фигуры.
Ве больные скарлатиной чувствуютъ боль въ горлЪ.
Этотъ пащентъ чувествуетъ боль въ горлф.
Положительное заключен!е изъ этихъ посылокъ
принадлежало бы къ разряду тЪхЪъ, о которыхъ на
техническомъ языкЪ логики говорятъ: «Моп зедаКаг»
(«не сл$дуетъ» изъ данныхъ посылокъ). Таковы всЪ
выводы, сдЪ$ланные на основан1и наличности только
одного изъ многихъ необходимыхъ условий. Разъ
установлено, что невозможно усп$вать въ предмет
изучен1я,` не работая надъ нимъ, или что нельзя
быть хорошимъ стр$лкомъ, не им$я твердости руки,
то мы бываемъ склонны выводить, что разъ данное
услов1е — налицо, то заключене необходимо изъ это-
го вытекаетъь, На самомъ же дЪлЪ, посылками
ны 959: ==
здъсь являются только два утвердительныхъ предло-
женя, соединенныя по второй фигур.
Невозможно успф$вать въ предмегБ изученя, не работая
надтЪ нимъ.
Предложен1е это, приведенное къ форм «ни одно
не-М не есть Р›», равносильно выражению, что «ни-
кто, кто не работалъ, не можетъ успфвать». А это
предложен1е равнозначно (какъ обращенное черезъ
противоположене) съ предложенемъ:
Веф, кто могъ преуеп$вать, работали надъ предметомъ.
Но хотя ® работалъ надъ предметомъ, изъ этого
вовсе не сл5дуетъ, чтобы онъ былъ способенъ въ
немъ успЪвать. Говоря языкомъ логики, средний
терминъ здЪфеь не распредЪленъ. Съ другой стороны,
если кто-либо не работалъ надъ евоимъ предметомъ,
то изъ этого слфдуетъ, что онъ не способенъ усп$-
вать въ немъ. Мы можемъ сразу вывести заключе-
н1е изъ отсутетвя необходимаго условя, хотя ни-
какого заключен1я нельзя извлечь только изъ одного
факта его присутетвя.
1]. ТрлрРЕТЬЯ ФИГУРА.
Иногда доказательства развиваются по третьей
фигур. Напримфръ: «убШетво не всегда — злодзя-
н!е, такъ какъ умерщвлен!е тирана не есть злодзя-
не, хотя, несомнфнно, подходить подъ поняте уб!и-
ства». Или: «непрятныя вещи иногда бываютъ по-
лезными, такъ какъ огорчевя иногда приносятъь
пользу, а ни одно огорчеве нельзя назвать праят-
НЫМЪ», |
— 9553 —
Эти аргументы, если ихъ разложить на термины,
подойдутъ соотв$тетвенно подъ модусы Гарт и
015ат15.
Ни одно умерщвлене тирана не есть злод$ян!е.
Всякое умерщвлене тирана есть уб\лиетво.
... Нжкоторыя убийства — не злодЗязая.
Н$%которыя огорченйя полезны.
ВсЁ огорченля непрлятны.
... НЁ.которыя непрлятныя вещи полезны.
Въ такихъ случаяхъ силлогистическую форму
нельзя считать упрощенемъ доказательства. Дока-
зательство было бы столь же неопровержимо, если
бы развивалось и въ такой формЪ: «нфкоторыя
не суть Р, напримфръ М». «Н%№которыя убийства ---
не злодфян!я, напримфръ умерщвлене тирана. НЗ-
которыя непрАятныя вещи полезны, напримЪръ
нфкоторыя огорчения».
Въ дЪйствительности, въ третьей фигурЪ нЪть ни-
какой дедукщи, никакого перехода отъ общаго къ
частному. Средёй терминъ служитъ только прим$-
ромъ меньшаго. Это силлогизмъ примъровъ, про-
тивор$чащихъ данному положению.
Дъйствительно, если въ епорЪ приводятся при-
м$ры для опровержен!я какого-нибудь положения,
утвердительнаго или отрицательнаго, то естественно
расположить ихъ по третьей фигурЪ. Положимъ,
кто-нибудь утверждаетъ, что всяюмй умный человЪкъ
обладаетъь тонкимъ чуветвомъ юмора. Вы выражаете
въ этомъ сомнфе и приводите въ примзръ про-
тивнаго, скажемъ — Мильтона. Вашь опровергаюний
примЪфръ не станеть сильнфе оттого, что доказа-
тельство будеть выражено въ силлогистической фор-
м: ваше утверждене не станетъ яенЪе.
ню ОБД ты
Третья фигура, быть можеть, имфла н$+которое
примЪнене въ д1алектикЪ утвержден1я и отрицан!я.
Такъ, если вамъ нужно, чтобы вашъ противникъ
прямо согласилея съ какимъ-нибудь положенемъ,
существеннымъ для вашего вывода, то вамъ полез-
но знать, что для опровержен1я общности утвер-
жден1ля противника вамъ надо добиться отъ него
соглася съ двумя предложен1ями: вы должны ена-
чала вынудить у него признане того, что Мильтонъ
былъ умный человЪкъ, а потомъ — что Мильтонъ
не обладалъ тонкимъ чуветвомъ юмора, и только
тогда уже вамъ можно будетъ заставить его отка-
затьея отъ утвержден!я, что вс умные люди вла-
ДдВютъь этимъ качествомъ.
ГЛАВА \.
Энтимема.
Существуеть н$фкоторое разноглас1е между логи-
ками относительно употребленля слова ‹«‹энтимема»,
Въ самомъ узкомъ значени, это — доказательный.
построенный по ве$мъ правиламъ силлогизмъ, въ
которомъ одна изъ посылокъ пропущена. Въ са-
момъ широкомъ смыслЪ, это просто вообще аргу-
ментъ, или доказательство, — все равно состоятель-
ное или несостоятельное, выраженное согласно съ
правилами или вопреки имъ, — но такое, въ кото-
ромъ выражена или указана намекомъ только одна
посылка, тогда какъ другая остается въ ум говоря-
щаго (& 3946). Въ этомъ широкомъ смыслф пони-
малъ терминъ «энтимема» и Аристотель.
Только среди самыхъ ярыхъ приверженцевъ фор-
мальной логики преобладаеть пониман1е термина
‹энтимема» въ узкомъ смыелЪ. Гамильтонъ ДЪлитъ
энтимемы на три класса, сообразно съ тёмъ, про-
пущена ли въ нихъ большая или меньшая посылка
или заключене. Положимъ, данъ полный силлогизмъ:
Ве$ лгуны -— трувы..
Кай — лгунъ.
.’.Кай — — трусъ.
Его можно выразить энтимематически тремя спо-
собами:
— 256 —
Г. Энтимема перваго рода (пропущена большая
посылка).
Кай — трусъ, такъ какъ онъ лгунЪъ.
П. Энтимема второго рода (пропущена меньшая
посылка }.
Кай — трусъ, потому что вс$ лгуны — трусы.
ПТ. Энтимема третьяго рода (пропущено заклмо-
ченае ).
Ве лгуны трусы, а Кай — лгунъ.
Трет1й родъ придуманъ самимъ Гамильтономъ:
‘онъ излишенъ, такъ какъ заключен никогда не
пропускается, разв какъ риторическая фигура.
Гамильтонъ ограничиваеть примфненте слова «энти-
мема» правильными доказательствами, слБдуя тому
взгляду, ЧТО «чистая логика» не занимается аргу-
ментами несостоятельными. |
Аристотель употреблялъ слово «‹энтимема» Въ бо-
лъе широкомъ смыелЪ — эллиптически (сокращенно)
выраженнаго аргумента. Было нфкоторое сомнзые
относительно смысла его опредЗленля, но сомн$не
это разсЪиваетея при раземотрфв1и его примЪзровъ.
Аристотель опредфляеть энтимему (Первая Анал.,
П, 27) какъ «силлогизмъ #5 хоть» 1 суыеку» (бук-
вально, «изъ вфроятностей и признаковъ»). Въ такой
связи слово «еиллогизмъ» можетъ внести ВЪ ДЪЛО
нфкоторую неясность. Но изъ тхъ примЪ$ровъ, ко-
торые даеть Аристотель, ясно, что онъ понимаетъь
здЪсь ПОДЪ «силлогизмомъ» не одни только разсу-
жденя въ раздЪльной формЪ трехъ терминовъ и
трехъ предложенй, и даже не одни правильныя
разсужден!я вообще. Онъ употреблялъ слово «Сил-
— 25 —-
логизмъ» въ такомъ же широкомъ смыелЪ, въ какомъ
мы употребляемъ «разсуждене» или «аргументъ»,
т. е. какъ доказательство вообще — независимо отъ
сего правильности или неправильности.
Признаки, говоритъ Аристотель, можно разд$лить
на три группы — соотв$тетвенно числу фигуръ сил-
логизма:
Т. Признакъ, подлежаций истолкован1ю въ первой
фигур$, служитъ достаточнымъ оенованемъ для
заключен!я. «Этотъ человЪкъ — утопленникъ, такъ
какъ у него въ глотк$ пфна». Взятый по первой
фигурЪ, — въ связи съ предложенемъ: «всЪ мертве-
цы, которыхъ находятъ съ п$ной въ глоткЪ, суть
утопленники», въ качеств$ большей посылки, — этотъ
аргументъ правиленъ. Признакъ зд$сь вполнЪ дока-
зателенъ.
П. «Этотъ пащентъ боленъ лихорадкой, такъ какъ
онъ чувствуеть жажду». Принимая, что «всф боль-
ные лихорадкой чуветвуютъ жажду», мы получимъ
доказательство по второй фигурЪ, но это доказа-
тельство будетъь несостоятельно. 3Жажда, конечно,
служитъ признакомъ, или симптомомъ лихорадки,
но этоть признакъ еще не даетъ основаня для за-
ключен!1я, такъ какъ онъ можетъ указывать и на
друг1я болЪзни. Вее-таки извфетной вЪроятностью
и`это доказательство обладаетъ.
ПТ. «Мудрые люди — честны (бтоодало), такъ
какъ Питтакъ — честенъ». Здфсь пропущена по-
сылка: «Питтакъ мудръ». Выраженный въ полномЪъ
вид%, аргументъ относится къ третьей фигурЪ:
Питтакъ честенъ.
Питтакъ мудръ.
‘.Мудрые люди честны.
11*
— 258 —
Здесь опять разсужден1е не доказательно; одна-
коже, оно до нфкоторой степени вЪроятно. Совпаде-
н1е мудрости съ честностью въ одномъ замЪча-
гельномъ примЪр$ ведетъь къ установлению извзет-
ной доли вфроятя и за общимъ положен1емъ.
Таковы или совершенно подобны приведеннымъ
прим$ры Аристотеля. Эти примфры пояесняютъ то,
что онъ говоритъ въ своей Риторикф относительно
преимуществъ энтимемъ. Для цфлей убфжденя энти-
мемы лучше полныхъ и расчлененныхъ силлогиз-
мовъ, потому что здесь легче можеть пройти незя-
м$ченной всякая непосл$довательность въ доказа-
гельств$. Какъ мы увидимъ, одно изъ самыхъ важ-
ныхъь прим$невй силлогизма состоитъ въ томъ, что
онъ векрываетъ всф$ молчаливо принимаемыя по-
ложен1я и показываеть, существуеть или не суще-
отвуетъ связь между ними. Въ логик$ энтимемами
занимаются только для того, чтобы раскрыть, рас-
членить ихъ, такъ какъ всякаго рода эллиптическая
выражен1я постоянно прикрываютъ собой заблужде-
н1я, а задача логики въ томъ и состоитъ, чтобы эти
заблужден1я обнаруживать.
Въ примфрахъ Аристотеля одна изъ посылокъ
прямо выражена. Но часто въ обычной рЪчи дока-
зательства бывають и еще менфе раздфльны. На
общее положене дается лишь какой-нибудь неясный
намекъ: подлежащее относятъ къ классу, признаки
котораго считаютъ точно извфетными. Такъ, напри-
мЪръ:
Онъ слишкомъ честолюбивъ, чтобы быть особенно разборчи-
вымЪъ въ выбор средетвъ.
Онъ слишкомъ естремителенъ, чтобы не над%лать массы оши-
бокъ.
— 259 —
Каждое изъ этихъ положенй содержитъ въ себЪ
заключен!е и энтимематичесюй аргументъ въ поль-
зу его. Слушатель, предполагается, имфетъ въ умЪ
опредфленную идею о той степени честолюбля, при
которой человфкъ перестаеть быть разборчивымъ
въ средетвахъ, или о той степени стремительности,
какая несовм$стима съ осторожностью.
Одна форма энтимемъ такъ часто встрЪчается въ
нов$йшей риторикф, что заслуживаетъ особаго на-
именован!я. Ее можно было бы назвать энтимемой
отвлеченно указаннаго принципа. НапримЪръ, одно умо-
заключен1е объявляютъ противнымъ «принципамъ по-
литической экономи», другое — «теорйи эволющи»,
третье — несовм$етимымъ съ «наслъдетвенностью»,
или нарушающимъ «священный принципъ свободы
договора». При этомъ предполагается, что слуша-
тель знакомъ съ тёми принципами, на которые при
отомъ д$лаютьъ ссылки. Въ этомъ случа, для предо-
хранен!я отъ ошибокъ, можеть быть полезно раз-
вить принципъ въ предложене, однородное по сво-
ему составу съ заключетемъ.
ГЛАВА \1.
Польза силлогизма.
Силлогизмъ полезенъ, главнымъ образомъ, въ при-
м$нен1и къ неполно выраженнымъ, или эллиптиче-
-скимъ доказательствамъ изъ общихъ положенй, или
принциповъ. Так1я доказательства можно назвать
«энтимематическими», понимая ПОДЪ «энтимемой»
аргументъ, въ которомъ только одна посылка выра-
жена сполна или намекомъ, другая же остается въ
умЪ говорящаго. Чтобы р$шить, правильно или не-
правильно такого рода разсуждене, бываетъ полезно
‘развить его въ форм$ силлогизма.
Было множество споровъ относительно прим$не-
н1я силлогизма. Многе изъ этихъ споровъ были
полезны, такъ какъ поддерживали интересъ къ уче-
нямъ формальной логики. При этомъ безчисленное
количество разъ доказывалось, что силлогизмъ без-
полезенъ для изв$етныхъ ц%лей, а изъ этого выво-
дили, что онъ и вообще безполезенъ.
При изобрЪтен!и силлогизма Аристотель имфлъ
въ виду опред$ленную практическую ц$ль: отыскать
простфипии, наиболфе убЪдительный, неопровержи-
мый и несомн$нный способъ сопоставлять допущен-
ныя или самоочевидныя предложен1я такъ, чтобы
ихъ скрытое содержан1е стало яснымъ. Онъ на-
дЪялея въ силлогизм дать методъ для д!алектики
— 961 а
утвержденя и отрицатя и для вывода научныхъ по-
ложений изъ самоочевидныхъ принциповъ. Разъ тотъ
или другой вопросъ подвергается изслЪдовани!ю, по-
лезно анализировать его и формулировать необхо-
лимыя для его обоснован1я посылки; это позволяетъ
сознательно и обдуманно ставить вопросы и осто-
рожно давать отв$ты. Подобнымъ же образомъ этотъ
анализъ полезенъ и тогда, когда надо построить
доказательство какого-либо положевйя на самооче-
_видныхъ принципахъ.
Все, что силлогизмъ можетъ показать, — это ео-
отвфтетве между посылками и заключешемъ. За-
ключен1е не должно выходить за предфлы посылокъ,
потому что нападаюций въ спор не имъеть права
опираться на то, на что: не далъ согламя защища-
юпийся. Н%который шагъ впередъ здЪеь, дЪийстви-
тельно, есть; но это — шагъ впередъ не сравнительно
съ обфими посылками, взятыми вмфотф, а сравни-
тельно съ каждой изъ нихъ порознь, — и этотъ
шагъ впередъ д$лается при помощи другой посылки.
Допущены должны быть непремфнно обЪ посылки:
если диспутантъ далъ свое соглас1е только на одну
изъ нихъ, то заключен1е еще не дЪлается обязатель-
нымъ. Но разъ об посылки допущены, то нельзя
уже, безъ противорфя съ самимъ собой, отрицать
заключен1е. Вотъ и все.
Д1алектика утвержден1я и отрицая теперь уже
не имфеть болфе приложенйя на практикЪ. Помимо
‘нея, годенъ ли силлогизмъ еще для какой-либо по-
добной цфли? Примфнимъ ли онъ, какъ средство
противъ заблуждений, въ современныхъ спорахъ
Въ сущности, онъ, в$роятно, даже боле полезенъ
теперь, чфмъ при своемъ первоначальномъ употре-
— 262 —
блен1и, такъ какъ современныя формы разсужденя
гораздо менфе отчетливы и опред$ленны, чЪмъ въ
древности: въ настоящее время больше заботятся о
литературномъ изяществ$ и пренебрегаютъ точными
формулами, какъ насл$длемъ схоластики и своего
рода педантизмомъ. Въ д1алектическихъ играхъ древ-
ности обыкновенно предлагался ясно поставленный
вопросъ, и вопросительная форма ставила диепу-
тантовъ въ тфеныя рамки. Диспутантъ нашего вре-
мени, принадлежапий къ новой, не-педантической,
не-схоластической школ, гораздо менфе стфененъь
въ ход разсужден1я; зато часто и случается, что
онъ безъ всякой опред$ленной цЪли мечется туда
и сюда, ходитъ «вокругъ да около».
И воть, въ такихъ-то случаяхъ силлогистическ!и
анализъ часто можетъ помочь намъ устоять против
запутанной аргументаци. Въ «Вестминстерскомть
Обозр$ ни» за январь 1828 г. была помфщена бле-
стящая защита силлогизма, какъ анализа аргумен-
товъЪ, — въ зам$ткЪ$ о логик$ Уэтли; авторомъ этой
замфтки былъ Д. С. Милль. По н$которымъ причи-
намъ она никогда впосл$детыи не перепечатывяа-
лась, но доказательство пользы силлогизма поета-
влено въ ней на боле твердую почву, чВмъ въ по-
слфдующихъ сочинен1яхъ Милля.
Можно ли сразу открыть ошибку въ доказатель-
ствЪ$? Достаточно ли для этого здраваго смысла?
Здравый смыслъ вфдь также не обойдется безъ
нЪкотораго раземотр$н1я вопроса. Какъ же онъ по-
ведегь это раземотрЪн1е? Разематриваетъь ли здра-
вый смыеслъ доказательство заразъ, во всей его
полнот$, или по частямъ, сразу или постепенно?
Если онъ прибЪгнетъ къ помощи анализа, то какимъ
2% 96$ —
образомъ? Во-первыхъ, ему придется отдфлить т%
предложен1я, которыя даютъ матер1алъ для заклю-
чен1я, отъ тфхъ, которыя его не даютъ, — существен-
ныя отъь несущественныхъ. Затфмъ, онъ долженъ
будетъь представить въ расчлененномъ и развитомт
вид все то, что могло подразумЪ ваться въ данном
предложен1и. Тогда останется только перечислить
предложен1я по порядку.
Как1я-нибудь операши такого рода здравый смыслъ
долженъ прод$лать при анализ$ доказательства. Но
если здравый смыслъ прод$лалъ ихъ, то и оказы-
вается, что онъ какъ разъ именно разложилъ дока-
зательство на рядъ силлогизмовъ.
Такова первоначальная защита Миллемъ силлогиз-
ма. Она слаба только въ одномъ пунктЪ: въ ней нётъь
указанй на то, какъ здравый смыелъ могъ бы прид-
ти къ спецальнымъ формамъ силлогизма. Между
т%мъ, для характеристики силлогизма, какъ логиче-
скаго анализа, важна именно его спешальная фор-
ма. Если вы даже выдЪлили всеф$ существенныя для
даннаго вопроса предложенля, то вы еще т$ёмъ са-
мымъ не облекли ихъ въ форму силлогизма. Аргу-
менты, приводимые въ руководетвахъ для обраще-
н1я ихъ въ силлогистическую форму, предетавля-
ютъ собою именно такя, идупипя къ д$лу пред-
ложен!я; но это еще не формальные силлогизмы.
Здравому смыслу надо сдфлать еще одинъ шагъ,
чтобы привести ихъ въ эту спешальную форму: а
именно: проанализировавъ доказательство, нужно
только спросить себя — нзтъ ли формы разсужденая,
спешально пригодной для выяеснен1я связи между
заключен1емъ и общимъ положен1емъ, отъ котораго
заключен1е предполагается зависящимъ? Задайте
— 264 -—
себ этотъ вопросъ, и вы скоро увидите, что было
бы, очевидно, выгоднымъ сдфлать заключене и об-
щее положене однородными, въ смысл одинако-
вости сказуемаго. А разъ вы сдЪлаете это, вы ТБМЪ
самымъ, какъ я уже показалъ, устанавливаете докз-
зательство по первой фигурЪ силлогизма.
Надо, однако, согласиться съ тфмъ, что силлоги-
стическая форма полезна, главнымъ образомъ, для
развитя и освБщен1ля именно такихъ допущений,
которыя подразумЪ5ваютея, какъ принятыя молча.
Если подлинный смыслъ аргументатши не замаски-
рованъ и не искаженъ словесными изворотами,
то силлогизмъ не имфетъ особеннаго уясняющаго
значен1я. Аргументы какого бы то ни было изъ
доказательствъ Эвклида не сд$лались бы яснфе оть
обращен1я ихъ въ силлогистическую форму.
Точно такъ же и въ т$хъ случаяхъ, когда содержа-
н1е доказательства просто, въ силлогистической фор-
м5 н$ть особенной надобности. Въ такихъ энтиме-
махъ, какъ сл$дуюппля, напримЪръ:
Она должна быть екромна: она до такой степени некрасива.
Ромео долженъ былъ быть влюбленъ: вБдь ему семнадцать
лфтъ, —
безъ всякаго знавя силлогизма, ясно для самаго
обыкновеннаго ума, что здесь приняты за доказан-.
ныя н$фкоторыя обпая предложенля, и очевидно — ка-
кля именно.
И другое обстоятельство яено для обыкновеннаго
ума, — яснЪе, можетъ быть, ч$мъ для человфка, при-
выкшаго къ употреблению силлогизма. Очевидно
мы не можемъ съ достов$рностью сд$лать умоза-
ключен1я, что женщина скромна, только на томъ
основан!и, что она некрасива, если мы не признаемъ
52:
сперва общаго положен1я, что «вс некрасивыя
женщины скромны». Тотъ, кто привыкъ къ употре-
блен1ю силлогизма, видя, что заключен1е можно вы-
вести только на этомъ уесловли, часто совсфмъ бро-
саеть такой аргументъ, какъ совершенно не заслу-
живаюний вниман!я. Это — очень обычное заблужде-
н1е въ силлогистической практикЪ: мы ищемъ только
такихъ посылокъ, изъ которыхъ заключение выте-
кало бы съ необходимостью, и отрицаемъ всякое
значен1е за всфми прочими положенлями. Между
тфмъ, въ обыкновенной жизни только сравнительно
р$дко можно найти так1я, необходимо ведупия за
собою заключенте, посылки, и намъ приходится руко-
водиться утвержден1ями, не имфющими всеобщаго
примфнен!1я и только съ большей или меньшей
вфроятностью обнимающими т частные случаи, ко-
торые можно подъ нихъ подвести. «Полуобразован-
ность опасна»; ‹поспфшишь, — людей насмвшишь»;
«медленность р%чи — признакъ глубины мысли»;
«живость — признакъ легкомысл!я», — таковы обидя
мета популярнаго мышлен1я, приводимыя людьми
въ повседневной жизни. Такого рода положення спра-
ведливы не относительно вс$хъ случаевъ, но лишь
относительно болыпинства или значительнаго числа
ихъ, а потому, хотя эти положеня и можно прилагать
съ извБетной вфроятностью къ другимъ случаямъ
того же рода, однако, на нихъ нельзя основывать
вполнз достовфрныхъ выводовъ. Необразованный
челов къ можетъ впасть въ ту ошибку, что необду-
манно станеть прилагать ихъ — какь всеобиля
истины; для формалиста-логика опасность заклю-
чается, напротивъ, въ томъ, что, видя ихъ неприло-
жимость въ качеств» всеобщихъ истинъ, онъ можеть
Гогика. 12
— 506—
отвергнуть ихъ сове$мъ, вовсе не признавая за
ними доказательной силы.
Для точнаго установленля предфловъ формальной
логики, полезно припомнить, что опредфлене сте-
пени вЪроятности приблизительныхъ истинъ (на-
прим5ръ, аргументовъ, употребляющихся въ практи-
ческой жизни) лежить вн ея предфловъ. Повто-
ряемъ, формальная логика не занимается опред$ле-
немъ степени истинности или ложности, вфроят-
ности или невфроятности предложений. Она пока-
зываетъь только взаимную зависимость другъ отъ
друга уже готовыхъ аргументовъ, совм$етимость
или несовмБетимость заключен1я съ посылками.
Однако, этой задач$ формальной логики не слЪ-
дуетъь придавать слишкомъ малой цфны. Ея ЦЗн-
ность — бол$е косвенная, чЁмъ прямая. Показывая, что
требуется для вывода того или другого заключеня
она заставляетъ насъ точнфе оцфнивать допущенныя
нами посылки, вфрнфе судить о ихъ значени. «Хо-
рошее начало — половина дЪла>», — и при изел6до-
ван!и всякаго доказательства, основаннаго на автори-
тетЪ (т. е. выводимаго изъ принятыхъ за доказан-
ныя положений), формальный силлогизмъ предета-
вляеть какъ разъ такое «хорошее начало».
ГЛАВА УП.
Условные аргументы. — Гипотетическй силлогизмъ, раздф-
лительный силлогизмъ и дилемма.
Основанемъ для включеня въ логику ЭтТихъЪ
формъ аргументовъ являетея просто то, что он?
часто употребляются въ спорахъ и что легко мо-
жетъ возникать путаница, если не установленъ точ-
ный смыслъ входящихъ въ ихъ составъ посылокъ.
Аристотель, вфроятно, потому не включилъ этихъ
видовъ аргументовъ (въ томъ видЪ, какъ ихъ изла-
гають въ логикахъ теперь) въ свое изложене «сил-
логизма», что они не стоять въ связи съ тёмъ
«установленемъ взаимныхъ отношений между пред-
ложен1ями», которое онъ спешально называлъ «сил-
логизмомъ». Свойственныя этимъ видамъ доказа-
тельствъ ошибки очень просты и наглядны; поэтому
не стоить много задумываться надъ вопроеомъ о
томъ, гдз именно въ логическомъ трактат слЪду-
еть отвести мфето для ихъ разбора”).
Т. ГИПОТЕТИЧЕСК1Е (УСЛОВНЫЕ) СИЛЛОГИЗМЫ.
|
Если А есть В, то С есть О | Моди$ ропейз
А есть В ` (положительный
.°. С есть О | способъ).
*) Истор!ю гипотетическаго силлогизма см. Матзе!. Фатаей
7
Арреш@х Т.
— 268 —
Если А есть В, то С есть О) Модиз фоПепз
С не есть О (отрицательный
.’. А не есть В способъ).
Такимъ образомъ, очевидно, что такъ называемый
«гипотетически силлогизмъ» — это такой силлогизмъ,
въ которомъ большая посылка есть гипотетическое
(условное) предложене. т. е. сложное предложеше, со-
стоящее изъ двухъ предложении, относящихся другъ
къ другу такъ, что ‘истинность одного изъ нихъ
сл$дуетъ необходимо изъ истинности другого.
Два такя предложен1я называются въ логикЪ
предшествующимъ (или условемъ, основамемъ) и посл5-
‚ дующимъ (или слёдетвемъ).
Значен!е и сущность формулы «если А есть В,
то С есть О» выражается въ такъ называемомъ за-
конф отношешя между основамемъ и слёдствгемъ:
«Если два предложеняя относятся друь къ друц
пакъ основлиде и сльъдетве, то истинность слъдетия
выходить изь истинности основсиия, и ложность овно-
веиия — изъ ложности сльдетвя».
«Если А есть В, то С ееть О» подразум$ваетъ:
‹если С не есть О, то А не есть В». Если данный
предметъ обучен1я обладаетъ образовательнымъ зна-
чен1емъ, то онъ изощряеть пониманйе: если онъ не
изощряеть пониман!я, то онъ не имзетъ образова-
тельнаго значенля.
Итакъ, разъ установлено, что «законъ отношен!я
между основанлемъ и слфдетв!емъ» дБиествителенъ въ
отношен!яхъ между двумя предложен!ями — «если А
есть В, то С есть Ох— и разъ принято за доказан-
ное предшествующее предложение (основан1е), то
изъ этого необходимо вытекаетъ истинность посел?-
— 269 —
дующаго (сл$детв!я). Это тофиз ропепз, т.е. положи-
тельная форма, по которой слЗдетве должно счи-
таться доказаннымъ, разъ признано доказаннымъ
предшествующее предложене.
Но при той же самой большей посылкз можно,
согласно тому же закону отношеюмя между осно-
ван!емъ и сл детв1емъ, получить заключен1е также
и черезь отрицане слЪфдетыя. Это — тодиз ®юИеиз
(т. е. отрицательная форма). При отрицания сл$д-
стыя дЪзлается необходимымъ ‘отрицать и основан!е.
Но для того, чтобы предохранить себя противъ
ошибки, называемой въ логикз ВаНаса сопзециетиз
(«заблуждене относительно слЪдетв1я»), мы должны
помнить, что истинность слфдетвя не доказываетъ
истинности основан!я, а ложность основания не обу-
словливаеть ложности сл детвая.
«Если бухта замерзла, то корабли не могутъ вхо-
дить въ нее». Но если бухта не замерзла, то изъ
этого вовсе еще не слфдуетъ, чтобы корабли могли
входить въ нее, такъ какъ могутъ быть друг1я при-
чины, которыя не позволять кораблямъ входить въ
бухту. Точно такъ же, хотя бы корабли и не могли
входить въ бухту, это еще отнюдь не значить не-
прем$нно, что она замерзла.
Вопросы, связанные съ учемемъ о гипотетическихь сил-
логизмахъ.
1) Правильно ли приламить къ итотетическило” 00-
казательствамь название силлозизмовь?
Это — вопросъ чисто метода и опред5лен1я. Если
мы хотимъ, чтобы назване «риллогизмъ» прилага-
— 200 —
лось исключительно къ такимъ Фформамъ доказа-
тельства, въ которыхъ устанавливается связь между
лвумя терминами при посредетв$ третьяго, то гипоте-
тическй силлогизмъ, конечно, не принадлежитъь къ
такимъ формамъ, и его назван1е тогда не точно.
Гипотетический аргументъ вовсе не нужно разлагать
на термины: для насъ важно въ немъ только утвер-
жден1е или отрицане составляющихъ силлогизмъ
предложении какъ ц$лыхъ.
Но если мы расширяемъ значене слова «силло-
гизмъ» такъ, чтобы оно обозначало ве аргументы,
въ которыхъ два предложенля необходимо подразу-
м$ваютъ третье, — то при такомъ понимавни и гипо-
тетическй аргументъь съ большимъ или менышпимъ
основанемъ можно называть «силлогизмомъ».
2) Приподлежить ли умозаключеняе вь читотетичс-
сколь силлочизлиь къ посредственнымь или же къ иепосред-
ственнымь?
Чтобы отвфтить на этотъ вопросъ, мы должны
разсмотрфть, можно ли въ гипотетическомъ силло-
гизм$ вывести заключен!е изъ одной посылки безъ
помощи другой. Если это возможно сдЪфлать непо-
средственно, то заключен!е должно быть выведено
прямо изъ большей или прямо изъ меньшей посылки.
а) Н№которые логики доказываютъ, что ол детв1е
возможно вывести непосредственно изъ большей по-
сылки. Меныпая ‘посылка и сл5детв1е, утверждаютъ
они, просто равнозначны въ своей совокупности
большей посылк%. Но въ этомъ разсужденти. кроется
нЪкоторое недоразум$ ше. Предложение: «Если А есть
В, то С есть Б», не равнозначно съ предложенемъ:
«А есть В, слюдовательно, С есть О». «Если бухта
замерзла, то корабли не могуть входить въ нее» —
— 271 —
не значитъ, что «бухта замерзла, и потому и т. д.›
Большая посылка утверждаетъ только то, что между
двумя предложен1ями существуетъ отношение основа-
ня и сл детвая. Но одно это еще не даетъ намъ права
утверждать сл детв1е, если не будетъ также допу-
щена и меныпая посылка; иначе говоря, умозаклю-
чен1е здЪсь посредетвенное: оно вытекаетъ изъ двухъ
посылокъ, а не изъ одной.
6) То же относится и къ утвержден1ю Гамильтона,
будто заключен1е можно вывести непосредетвенно
изъ меныпей посылки, такъ какъ слЪдетв!е подра-
зум$вается въ основани. Что ел$детве подразум$-
вается въ основанйи, — это справедливо; но мы не
можемъ умозаключать отъ «А есть В» къ «С есть О»,
если между ними не установлено отношене оено-
ван1я и слфдетвя, т. е. если у насъ н$тъ большей
посылки, а есть одна меньшая. |
3) Можеть ли зипотетический силлолизмь быть при-
ведень къ катеюрической (безусловной) формь?
Противоположен1е категорическаго и гипотетичс-
скаго силлогизмовъ ведегъ къ сбивчивости, если мы
не проведемь между ними отчетливаго различия.
Они отличаются другъ отъ друга только формой
большей посылки; менышая же посылка и заключен1е
какъ тамъ, такь и здфсь категоричны. Содержание
большей посылки гипотетическаго силлогизма (если
только она не представляетъ собою чисто произволь-
наго соглашенйя между собес$дниками: допустить
слЪдетве, разъ будеть доказано основане, и отка-
заться отъ основаня, разъ будетъ опровергнуто
сл$детв!е) можно всегда облечь въ форму общаго
предложен1я. А затфмъ, изъ этого общаго предло-
жен1я, съ помощью меньщей посылки, всегда можно
вывести въ правильныхъ категорическихъ формахъ
заключение, совершенно тожественное съ тЁмЪъ, ко-
торое выводится и въ соотв$тетвующемъ гипотети-
ческомъ силлогизмЪ. Такъ:
Если бухта замерзла, то корабли не могутъ входить въ нее.
Бухта замерзла.
... Корабли не могутъ входить въ нее.
Это — гипотетический силлогизмъ по 7т04из ропепз.
Выражая гипотетическую большую посылку въ формЪ
равнозначнаго ей общаго предложен1я, вы полу-
чаете умозаключене (по типу Ватфата), только грам-
матически отличное отъ первоначальнаго, гипотети-
ческаго:
Ве$ замерзпиия бухты д$лаются недоступными для кораблеи.
Бухта замерзла.
‚. Она недоступна для кораблей.
Возьмемъ далфе примфръ по тофиз #Цепз:
Если падаетъ дождь, то улицы бываютъ мокры.
Улицы не мокры.
.’. Дождь не падалъ.
Этоть силлогизмъ можно привести къ формамъ
Сатез тез или Ватоко второй фигуры:
ВеБ улицы, на которыхъ шелъ дождь, бываютъ мокры.
Улицы не мокры.
.`, Это не суть улицы, на которыхъ шелъ дождь.
Гипотетическе силлогизмы, такимъ образомъ, мо-
гуть быть приводимы въ категорическую форму
путемъ чисто грамматическихъ измфнений*), или
*) Могутъ возразить, что эти изм$нен1я — не только грамма-
тическля, и что обращене общаго предложен1я въ гипотетиче-
ское и обратно предетавляетъ собою настояпий логичееюми про-
цессъ. Какь бы то ни было—отнеети ли такого рода операщи къ
грамматик8 или къ логикБ, во веякомъ случа он практикуются
въ дЪйствительности. | |
— 278 —
подстановки ясно подразумфвающихся въ нихъ пред-
ложений. Подобнымъ же образомъ и всяюй катего-
рически силлогизмъ можно перевести въ гипоте-
тическую форму. Возьмемъ, наприм$ръ, силлогизмъ:
Вс$ люди смертны.
Сократъ челов къ.
...Сократъ смертенъ.
Этотъь аргументъ только по способу выражешя
большей посылки и заключен!я отличается отъ селф-
дующаго: |
Если Сократъ челов$къ, то его когда-нибудь постигнеть
смерть.
Сократъ челов$ къ.
... Его когда-нибудь постигнетъ смерть.
Преимущество гипотетической формы доказатель-
ства состоитъ въ ея большей простот$. Она часто
употреблялась въ среднев$ковыхъ спорахъ и до
сихъ поръ еще популярнфе категорическаго. силло-
гизма. Можетъ быть, то видное м$ето, какое отво-
дилось гипотетическимъ силлогизмамъ въ руковод-
ствахъ эпохи послЪ$ Возрождения, стоить въ связи
съ употребленлемъ ихъ при формальныхъ диспутахъ
на ученыя степени въ университетахъ. Диспутантъ
обыкновенно излагалъ свое доказательство въ такой
формЪ: |
Сели есть одно, то есть и другое.
Первое есть.
...Веть и второе.
На это оппоненть долженъ былъ возражать: ас63-
рю сщеседещет, педо сопзедиеннат («принимаю осно-
ван1е, отрицаю слфдстве»), и аргументировать со-
образно съ этой формулой. Петръ Испанеюми не
говоритъ о гипотетическихъ силлогизмахъ; онЪ толь-
ко излагаеть «‹законъ основаня и слфдетвая» (или
предшествующаго и послфдующаго), въ связи съ
аПасЛа сопзедицепт $ въ отдфлф ошибокъ. (битиищае.
Тгасюци$ Белиз).
П. РАЗДЪЛИТЕЛЬНЫЕ СИЛЛОГИЗМЫ.
Въ раздЪлительномъ силлогизм$ большую посылку
составляетъ раздблительное предложенше, т. е. такое,
въ которомъ два предложен1я признаются взаимно
несовм$стимыми. Формула его: «или А есть В, или
С есть Ш» *).
Если альтернативы совершенно несовместимы
одна съ другой, то это выраженле подразумЪваетъ
въ себфЪ слБдуюция четыре условныя предложения:
1) Если А есть В, то С не есть О.
2) Если А не есть В, то С есть Ш.
3) Если С есть О, то А не есть В.
4) Если С не есть ПО, то А есть В.
Положимъ, вашъ противникъ призналъ правиль-
нымъ какое-либо разд$лительное © едложен!е: вы
можете тогда, ставя это предложение большей по-
сылкой, заставить его принять четыре различныхъ
вывода, если вамъ удастся принудить его согласиться
съ требуемыми меньшими посылками. Два изъ этихъ
*) НЪкоторые логики предпочитаютъ формулу: «есть или А
или В›. Но об альтернативы должны представлять собой пред-
ложен!я; между тёмъ, если считать «есть А» предложенемъ, то
глаголъ «есть» будетъ уже не простой силлогистической связкой.
Съ этимъ поясненемъ формулу можно допустить, такъ какъ
анализировать альтернативныя предложен!я все равно не при-
детея,
ых В:
способовъ называются въ логик 7ю04из ропеп4до ю1-
[е1з, СПособъ отрицамя одной альтернативы посред-
ствомъ утверждемя другой: «А есть В, сльдовательно
С не есть О» и «С есть 0, слюдовательно А не есть
В». Друг! два способа называются тофиз ЮЦепо
ропепз, способъ утвержденя черезъ отрицаше: «А не
ость В, сльдовательно С есть 0»; «С не есть О, слм-
довелтельно А есть В».
Разд$лительный силлогизмъ иногда можетъ ввести
вь ошибку велфдетве того, что въ обычномъ языкЪ
ого легко можно употребить вм$сто гипотетическаго,
т. с. тогда, когда въ дЪйствительности вовсе нЪтъ
двухъ несовм$етимыхъ альтернативъ. Такъ, иногда
говорятъ, наприм$ръ, ‹или свидфтель далъ ложное
показан1е, или обвиняемый виновен",», между т$мъ
какъ дфйствительный смыелъ этого выражен1я про-
СТО ТОТЪ, ЧТО «если свидЪфтель далъ неложное по-
казане, то обвиняемый виновенъ». Въ дЪйствитель-
ности, надлежащая несовместимость альтернативъ су-
ществуеть и употреблен1е разд$лительнаго предло-
жен!я бываетъ поэтому правильно только тогда, ко-
гда можно подразумЪвать вс$ четыре условныхъ
формы, т. е. т@да, когда признан!е каждой изъ
альтернативъ влечетъь за собой отрицан1е другой,
отрицан1е каждой — признане другой. Въ данномъ
же случа$, обвиняемый можетъ быть виновенъ, и
все-таки свидЪтель можеть давать ложное показание,
такъ что изъ четырехъ гипотетическихъ формъ дв —
Если свидЪфтель даеть ложное показан!е, то обви-
няемый не виновенъ.
Если обвиняемый виновенъ; то свидЪтель не даетъ
ложнаго показан1я —
не необходимы. Цоэтому, если мы хотимъ пре-
с ЗИ: ыы
дохранить себя оть ошибки, мы веогда должны,
прежде чЪфмъ признать предложен1е раздфлитель-
нымъ, удостовфриться въ томъ, есть ли на самомъ
ДЪлЪ полное раздфлене и несовм$етимость между
альтернативами.
Ш. Дилемма.
«Дилеммой» называется соединен1е гипотетиче-
скаго и разд$лительнаго предложении.
Слово это перешло въ общепринятый языкъ, и
его обычное употребленте служитъ руководящей
нитью и для опредфлен1я его значен1я въ логик$.
Мы говоримъ, что передъ нами стоитъ дилемма, —
тогда, когда намъ можно выбирать только между
двумя дфиств1ями, изъ которыхъ притомъ каждое
сопряжено съ непрлятными послЪдетвлями. Въ епор$
мы можемъ очутиться въ такомъ положени въ томъ
случа$, если намъ приходится выбирать между двумя
такими допущен1ями, которыя оба ведутъ къ заклю-
чен!ю, котораго мы не одобряемъ. Установлене
въ видЪ альтернативъ предполагаемыхъ слЪдетвй
изв$стныхъ условй составляеть большую посылку
дилеммы; разъ мы согласились, что отношения оено-
ван1я къ слЁдетв!ю именно таковы, мы попали, можно
сказать, въ ловушку: мы стоимъ въ нер$шитель-
ности передъ дилеммой, готовые броситься изъ
одной альтернативы въ другую.
Наприм$ръ:
Если А есть В, то А есть С; а если А не есть В, то А есть О.
Но А есть или В или не-В. Поэтому А есть или С, или РО.
Если А дфиетвовалъ по своему собственному побужденю, то
онъ — челов$къ безчестный; если же онъ дфБбетвовалъь не по
— 277 —
собственному побужден!ю, то онъ—игрушка въ рукахъ другого.
Но А дЪйствовалъ или по своему собственному побужден!ю, или
нфтъ. Поэтому, онъ-—-или челов$къ безчестный, или тряпка, без-
характерный челов$ къ.
Это примфръ конструктивной (построительной)
дилеммы, соотв$тетвующей обычному употребленю
слова «дилемма» въ смыслЪ$ выбора между двумя
равно непр1лятными альтернативами. Классически
примБръ ея предетавляетъ также дилемма, въ кото-
рую, говорятъ, поставилъ калифъ Омаръ библоте-
карей александрлиской библюотеки (около 640 г.
по Р. Х.):
«Если ваши книги согласны съ Кораномъ, то онф излишни;
если же он расходятея съ нимъ, то он$ вредны. Но он$ должны
или быть согласны, или расходиться съ Кораномъ; итакъ, онЪ
или излишни, или вредны».
Поэтому сл$дуеть быть особенно осторожнымъ
въ приняти большей посылки дилеммы. Мы должны
удостов$риться въ томъ, что утверждаемое отно-
шен1е между каждымъ основан1емъ и его есл$детв1-
емъ дЪиствительно существуеть. Здфеь очень легко
можеть проскользнуть и остаться незам$ченной
ошибка. Александрайске библотекари слишкомъ
поспфшно приняли первую часть большей по-
сылки побЪдителя; что книги излишни, это могло
считаться установленнымъ лишь въ томъ случаф,
если бы было признано, что ученя Корана не
только в$рны, но и содержать въ себЪ вое, что за-
служиваеть изучен1я. Тотъ, кто предлагаетъ дилем-
му, скрыто принимаетъь это положене. Благодаря
той легкости, съ которой въ дилемм$ можеть про-
скользнуть ошибка, изв$етная въ логик подъ име-
немъ Реййо рутеши (см. стр. 284), дилемма является
— 8 —
очень удобнымъ оружемъ для софистовъ. Ниже мы
дадимъ прим$ры ея.
Дилемма, изв$етная подъ названемъ деструктив-
ной ( разрушающей ), имЪетъ нЪеколько другую форму.
Въ ней изъ отрицан1я слЪдетв1я само собою выхо-
дить отрицане основанля. Въ большей посылкЪ вы
имфете положен1е, что если извфетная вещь или
отношен1е существуетъ, то это должно имфть одно
изъ двухъ слёдетай. Меньшей же посылкой вы
доказываете, что ни та ни другая изъ этихъ аль-
тернативъ не состоятельна. Отеюда выходитъ, что
и предыдущее предложене ложно.
У насъ былъ примфръ такой дилеммы, когда мы
разбирали вопросъ о томъ, принадлежить ли гипо-
тетичеесюи силлогизмъ къ непосредетвеннымъ умо-
заключен1ямъ. Нашъ аргументъ им$лъ такую форму:
Если умозаключен!е непосредственно, то оно должно быть вы-
ведено или изъ одной большей, или изъ одной меньшей посылки.
Но оно не можетъ быть выведено ни изъ одной большей, ни изъ
одной меньшей. Сл довательно, оно не непосредетвенно.
Этотъ видъ дилеммы часто способствуетъ ясности
‘изложен1я. Мы только должны въ этомъ случаЪ,
такъ же какъ и въ первомъ видЪ$ дилеммы, удосто-
вфриться въ истинности большей посылки, — въ
томъ, дЪиствительно ли открыты только двЪ альтер-
нативы. Въ противномъ случаЪ, внушительная форма
этого аргумента можетъ съ большимъ удобетвомъ
маскировать софистическле извороты. Такъ, знаме-
нитая дилемма Зенона, предвазначенная доказывать
невозможноеть движен1я, скрываетъ въ еебЪ рейио
риутешри:
Если ТЁло находится въ движен!и, то оно должно двигаться
или тамъ, гд$ оно есть, или тамъ, гдВ его нфтъ. Но 1$ло не мо-
— 279 —
жетъ двигаться ни тамъ, гд$ оно есть, ни тамъ, гдф его н%тъ.
СлЪфдовательно, оно вообще не можеть двигаться, т. е. движене
невозможно.
Заключенле неоспоримо, если мы допустимъ истин-
ность большей посылки, потому что большая по-
сылка скрыто уже заключаетъ въ себЪ доказываемое
положене. Въ самомъ дДЪлЪ, если тЪло двигается,
то оно не двигается ни тамъ, гдз оно есть, ни тамъ,
гдЪ его н$Ътъ, но оттуда, гд$ оно есть, туда, гдз
его нфтъ. Движенае состоить именно въ перем н%
мфста; между т5мъ, большая посылка какъ разъ
принимаетъ, что нфтъ перем$щения, а сл$довательно
и движения.
ГЛАВА УПГ
Неправильности въ дедуктивномъ доказательствЪ. — Рейно
фитсфри и Л1дпотано вене.
Разборъ ошибокъ въ логик$ основывается обыкно-
венно на спешальномъ трактат Аристотеля: Пе
соотихву ЕЛ ФУ — «о софистическихъ, или мни-
мыхъ опровержен1яхъ», или «объ уловкахъ въ до-
казательствахъ».
Разсматривая логику, главнымъ образомъ, какъ
средство для защиты противъ заблуждений, я раз-
бираю каждый видъ неправильностей въ связи съ
т5ми спецальными пр1емами, которые предохра-
няютъь отъ него; теперь, согласно съ моимъ пла-
номъ, я предполагаю коснуться двухъ важныхъ ти-
повъ неправильностей, обычныхъ въ дедуктивныхъ
доказательствахъ. Оба они были указаны Аристоте-
лемъ и получили у него особыя назван1я; но прежде
ч$мъ говорить о нихъ, ел$дуеть объяснить планъ
Аристотеля въ его цфломъ. НЪ$которыя изъ указан-
ныхъ имъ уловокъ въ аргументаци были въ дДЪИ-
ствительности свойственны только д1алектикЪ утвер-
жденля и отрицанйя въ ея наименфе серьезной форм$;
но главныя изъ указанныхъь имъ типическихъ не-
правильностей, какъ въ дедукщи, такъ и въ индук-
_ ци, повторяются постоянно, и въ цфломъ его схема
— 281 —
иметь несомнфнный историческй интересъ. Моло-
дые читатели могли бы, можеть быть, обойтись въ
учебник логики и безъ. нихъ, и он назначаются
преимущественно для любителей споровъ.
‘Аристотель дфлить неправильности на два обшир-
ныхъ класса: «неправильности въ рфчи» (пора тм
ЛЁЕу, т ЧсНопе) и «неправильности въ мышлени»
(независимыя отъ рЪчи, &ю тс ЛЕбеоже, ета ФеНо-
пет).
Къ первому классу принадлежать чисто словесные
фокусы, едва ли заслуживаюпие серьезнаго раземо-
трЪнля, а тёмъ боле тонкихъ подраздвлевши. М!ръ
былъ черезчуръ юнъ, когда тратилъ на это время.
Аристотель насчитываетъ шесть разновидностей ихъ,
но веф$ он$ сводятся къ двусмыеленности словъ или
конструкщй; для нфкоторыхъ изъ нихъ, стоящихъ
въ связи съ особенностями греческаго синтаксиса,
не легко подыскать параллели въ другомъ языкф.
1) Двусмыеленность слова (бума).
Такъ, если бы кто-нибудь сталъ утверждать: «Вея-
кую стужу можно прогнать жаромъ; Джонъ про-
стуженъ; сл$довательно, его болЪзнь можно прогнать
жаромъ». Или: «медв$дицы плотоядны; среди созв%-
ЗИ есть МедвЪдицы; олфдовательно, н$которыя со-
зв$здля плотоядны». Для предотвращеня серьезныхъ
см5шени въ значении двусмысленныхъ словъ, надо
прибЪгать къ опред$лен!ю, какъ это было указано
выше во П части, въ 1-ой главЪ.
2) Двусмысленносеть конструкий (бло Мо).
«Онъ былъ побитъ тфмъ, чЪмъ я его видфлъ поби-
тымъ; но я его вид$лъ побитымъ своими глазами;
сл довательно, онъ былъ побить моими глазами».
12*
— 232 —
Или: «Какъ вы себя чувствуете?» —«Какъ я себя
чувствую? Конечно, моими чувствами: осязанемъ,
наприм$ръ; впрочемъ, я и вижу себя очень хоро-
ито». — «НФтъ, не то; я хочу спросить, какъ вы на-
строены?» —«Странно. Я до сихъ поръ думалъ, что
настраиваютъ только музыкальные инструменты. А
я, могу васъ увфрить, никогда въ рукахъ наетрой-
цика не былъ». — «НУ, а какъ вы находите меня?» —
«Представьте себЪ, — никогда этого не замЪчалъ; но
если я васъ потеряю и потомъ буду отыскивать, то
скажу вамъ, какъ васъ нашелъ».
3) Неправильное соединенле (боевое).
Сократь дуренъ. Сократь музыкантъ. СлЪдова-
тельно, Сократъ дурной музыкантъ.
. © /
4) Неправильное разъединенле (б\9/Еб).
Сократь дурной музыкантъ; слфдовательно, онъ
дурной человЪкЪ.
5) Двусмысленность произношетня (пообоби, Гала
ассетиз).
Недоразум$н1я относительно словъ, различающих-
ся только въ произношеюти, наприм$ръ, ударенемъ*).
6) Двусмысленность флексии, окончатля слова (6/Лшх
17$ ЛЕбЕмс, Пдига енот).
Суть зд$еь въ томъ, что окончан1е можетъ быть
двусмысленно толкуемо; такъ, средний залогъ можно
принять за дЪйствительный: наприм$ръ, слово «по-
ворачиваетъ» можетъ обозначать и средний залогъ
(«дорога поворачиваетъ»), и дЪиствительный («онЪ
поворачиваетъ страницу»).
*) Такъ, по-руееки: еброкъ и сорокъ, дброгъ и дорогъ, замокъ
и замокъ, прбопаеть и пропасть ит. п.
— 288 —
«Неправильности въ мышлении» (независимыя отъ
рЪчи) боле важны. Аристотель отмфчаеть семь
разновидностей ихъ.
Изъ нихъ три сравнительно менфе опасны и не
серьезны. Одна изъ нихъ, изв$етная подъ назван1-
емъ [Пас фФитит ищегтодайопит (‹емъшене н%-
сколькихъ вопросовъ въ одномъ») была свойственна
длалектик$ вопросовъ и отвфтовъ. Этоть премъ со-
стоитъ въ томъ, что предлагаютъ въ одномъ вопросЪ
сразу н$%еколько, такъ что отвЪТъ «да» какъ бы
относится къ чему-то подразум$ваемому.
«Бьете ли вы теперь своего отца?» Если вы отвф-
тите «н$тъ», то при этомъ вы подразум$ваете, что
прежде у васъ была привычка бить его. «Прекра-
тилось ли пьянство въ вашей странЪф?» — Таюме во-
просы незаконны, если отв$чаюпий можетъ говорить
ТОЛЬКО «Да» ИЛИ «НФтъ». Современные диспутанты,
требуя простого отв$та «да» или «НнЪТЪ», часто бы-
ваютъ повинны въ этомъ софистическомъ пр1ем$.
Дв$ другя разновидности, извБетныя подъ на-
званями: а сю утрйейег а@ Фейит зесипаит ди
и а (1640 зесип4ит диф а4 Фейий зипрйсйег (‹отъ
сказаннаго просто къ сказанному съ ограничетемъ,
и наоборотъ»), столь же часто встр5чаются въ новой
длалектикЪ, какъ и въ древней. Эти уловки, иногда
сознательныя, иногда безсознательныя, состоять въ
томъ, что добиваются признаня какого - нибудь
утвержден1я въ ограниченномъ смыслЪ, а далфе
ведутъ доказательство такъ, какъ будто бы это
утвержден1е было признано безъ всякаго ограниче-
н1я, или обратно: такъ, напримфръ, допущено, что
культура есть благо, а диспутантъ начинаетъ аргу-
ментнировать такъ, какъ будто бы это положеше от-
ВВ: =
носится только къ нфкоторымъ спешальнымъ видамъ
культуры, напримЪръ, къ культурЪ научной, эсте-
тической, философекой, или моральной. Эта не-
правильность называется также |@Насма ассщепиз
(«смвшене существеннаго съ случайнымъ»). Обрат-
ный примфръ: если на основанйи того, что силло-
гизмъ безполезенъ для извфетной цъли, считаютъ
доказаннымъ, что онъ безполезенъ во всфхъ отно-
_шеняхъ, для чего бы то ни было. Можетъ быть,
боле обычной изъ этихъ двухъ формъ можно счи-
тать второй случай, когда, получивъ соглаее на
известное положене въ строго ограниченномъ при-
мфненйи, потомъ произвольно расширяютъ границы
его приложеня. Такого рода ошибка настолько
распространена, что сл$довало бы ей дать особое
боле короткое название.
КаПаса сойзедиетиз («отпибка относительно сл$д-
ств!я»), или №пт зедийиг (‹не слЗдуетъ») состоить
въ томъ, что игнорируютъь возможность множествен-
ности причинъ; эта неправильность была уже от-
части разъяснена въ связи съ гипотетическимъ сил-
логизмомъ и будеть разъяснена далфе въ логикь
индукцли.
Розё №юс — егдо ртое’ рос («поел того, елЪдова-
тельно, по причин того») — чисто индуктивная не-
правильность; мы ее разъяснимъ въ связи съ экепе-
риментальными методами.
Остаются дв типичныя для дедуктивной аргу-
ментащи ошибки: ренно ритерий и тдтотайо @епсм,
о которыхъ мы должны сказать ЗдЪеь боле по-
дробно. |
* Фраза, которая на латинсюми языкъ переведена
была словами «реййо ргшефи» (‹предрфшене оено-
— 285
ван1я») — 15 & 40/1 ле 09 — была приложена
Аристотелемъ къ одной изъ д1алектическихъ уловокъ
въ тогдашнихъ спорахъ. Уловка эта состояла въ
томъ, что предложене, необходимое для опроверже-
н1я тезиса противника, принималось за доказанное,
хотя онъ и не далъ на него своего согласля.
Вообще говоря, зам$чаетъ Аристотель, реййо ртт-
ори состоитъ въ томъ, что требующее доказатель-
ства положене остается недоказаннымъ. Согласно
такому общему описанию, сл$довало бы распроетра-
нить это назване на веЪ случаи, когда екрыто или
молча, незам$тно для самого себя или безъ согла-
ся оппонента, принимають посылку, необходимую
для вывода заключен!я. Это — неправильность молча-
ливаго допущен1я, и сюда можно отнести веЪ$ елу-
чаи энтимематическаго, или эллиптическаго доказа-
тельства, въ которыхъ не продуманы, какъ сл$дуетъ,
звенья аргумента, не выраженныя прямо. Шо кон-
траету, членоразд$льный и развитой силлогизмъ
можно было бы назвать ехрозйю рутсит (развитлемъ
основан1я). Единственное средство противъ такихъ
молчаливыхъ допущений — это ихъ полное освфще-
не *).
Тдпотано @епс — перестановка спорнаго вопроса
(10% 2/09 уси) —есть проето аргументащя не на
тему, отвлечен1е внимаюмя собес$дника на посторон-
н1я соображеня. Съ помощью этой уловки чаето
достигаютъ цзли, доказавъ совс$мъ не то, что слу-
житъ предметомъ спора, а какое-нибудь другое по-
*) Ср. поучительное сочинене Сэдзкивика «Оп ГРаЙасез» — ]т-
{етпаЙ опа] Зеепийс Зезтез, р. 199. |
— 286 —
ложен1е, имфющее съ нимъ поверхностное сходство
или бол$е или менфе отдаленную связь.
Легче объяснить, въ чемъ состоять названныя
заблужденая, чёмъ наглядно иллюстрировать ихъ.
Неправильность проскальзываетъь здЪеь, главнымъ
образомъ, въ продолжительныхъь разсужден!яхъ
«Ошибочное разсуждене», говоритъ Уэтли, «которое
будучи выражено просто, въ немногихъ предложе-
н1яхъ, не обмануло бы даже и ребенка, можетъ об-
мануть половину свЪта, если его развить въ цВломъ
том ш 912140». Очень р$дко цфпь предложений бы-
ваетъ представлена намъ въ правильной форм$, въ
такомъ порядк%, чтобы вс положевшя направлены
были на одинъ опред$ленный пунктъ. Предметомъ
‚спора является какое-нибудь утвержден1е, можетъ
быть, даже недостаточно опредфленно выраженное,
а зат$мъ передъ нами развиваютъ цфлую кучу пере-
путанныхъ другъ съ другомъ соображений. Конечно,
если бы мы всегда мыелили совершенно ясно и
могли въ течен1е долгаго времени сосредоточивать
вниман1е на предмет$, если бы веегда были оето-
рожны, никогда бы не были опрометчивы, не горя-
чились, не обладали бы абсолютно ни однимъ пред-
разсудкомъ, то, конечно, мы были бы въ состоянии,
выслушивая доказательство, сл$дить заразъ и за
доказываемымъ утвержден1емъ, и за посылками, на
которыхъ его стараютея обосновать. Мы могли бы
тогда не упускать изъ вида доказываемое положе-
не и съ неустаннымъ вниманемъ ожидать подкр%-
пляющихъ его доводовъ. Но никто изъ насъ не спо-
собенъ къ этому; вс мы подвержены ошибкамъ въ
мышлен1и при быстрой см$н$ суждений; вс мы бы-
ваемъ болфе или менфе предубфждены въ пользу
—- 287 —
заключен1я или противъ него; и потому софисту
легко дфйствовать въ двухъ отношеняхъ: онъ мо-
жетъ принять за доказанныя ТФ посылки, когорыя
требуются для доказательства заключения (рейно
рутери), или же направить доказательство не на
предметъ спора, а на что-либо другое, а мы, съ своей
стороны, охотно согласимся на такой подм$нъ (19п0-
айо @епс 4.
И рейНо ргтеари, и 1епотайо еепев1 чаще всего
совершаются въ пылу спора. Если же этого н$тъ,
если мы продолжаемъ заблуждаться даже и въ епо-
койномъ состоянии духа, то, значитъ, наше заблу-
жден1е или основывается на какомъ-нибудь глубоко
укоренившемся предвзятомъ мн$еи, или же зависитть
отъ какой-либо особой трудности употребляемыхъ въ
данномъ случаЪ выражений, или отъ сложности са-
маго предмета разсужден!я. И, конечно, чёмъ мы
меньше знакомы съ обсуждаемымъ вопросомъ, чЁмъ
менфе ясно предетавляемъ себЪ значен1е употребля-
емыхъ нами словъ, т$мъ легче бываетъ ввести насъ
въ заблуждение. |
Знаменитые софисты древности показываютъ, какъ
ослфпляють людей даже совсфмъ несостоятельныя и
не идущля къ д$лу доказательства. Если нзкоторыя
звенья доказательства состоятельны, То ОНИ КакЪъ
будто ослпляютъ насъ, такъ что мы уже не въ ео-
стоян1и замфтить ошибки. Мы видфли, какъ ловко
скрываетъ р {Ио аргументъ Зенона противъ возмож-
ности движен1я; другой примЪръ того же рода — это
дилемма фаталиста:
Если вамъ суждено умереть, то вы умрете —
все равно, позовете ли вы врача или ниъть; а еели
вамь суждено поправиться, вы также все равно
— 288 —
поправитесь, позовсте ли вм врача или ноть.
Но, конечно, что-пибудь вамь суждено — или уме-
реть, или поправиться. Слъдовалтельно, вы или
умрете, или поправитесь все равно, позовете ли
вы врача или н®тъ. |
‚Здесь въ большей посылк$ скрыто признается,
что приглашен1е врача не можетъ входить въ цЪпь
предопред$ленныхъь событий. ОбЪ альтернативы
условной большей посылки, въ сущности, выра-
жаютъ положене, что судьба не дЪиствуетъ черезъ
врачей, и поэтому заключене предетавляетъ изъ
себя только повторене этого положен!я: вмфето вну-
шительнаго доказательства мы получаемъ просто
словесное (т. е. не дающее ничего новаго) предло-
жене: «если судьба не дЪфиствуеть черезъ врачей,
то вы умрете — позовете ли вы врача или нЪтъ».
ОшибкЪ вь этомъ случаЪ, вфроятно, помогаетъ
наше преклоненйе передъ величественной абетрак-
цей — «судьбой» — и страшной идеей смерти, кото-
рыя поглощаютъ наше внимание, отвлекая его отъ
искуснаго реййю.
Софизмъ объ Ахиллес$ и черепах$ предетавляетъ
самый побфдоносный примфръ $0й0тайо @епсМ.
Этотъь софизмъ долженъ доказывать то положение,
что Ахиллесъ никогда не догонитъ черепахи, разъ
та до начала движен1я была впереди его; въ дБи-
ствительности же, онъ доказываетъ, и притомъ не-
опровержимо доказываетъ, лишь то, что Ахиллесъ
не можетъ догнать черепахи въ изв$етныхъ пре-
дЪлахъ времени.
Для простоты изложен1я примемъ, что черепаха
‘находится впереди Ахиллеса на 100 саженъ, и что
Ахиллесъ бфжитъ въ 10 разъ быстрЪе ея. ‘Тогда
989
ясно, что Ахиллесъ не нагонитъ черепахи въ концЪ
100 саженъ, потому что, когда онъ пробфжитъ эти
100 саженъ, черепаха сдфлаеть еще 10; то же будетъ
и въ концЪ 110 саженъ, потому что тогда черепаха
проидеть еще 1 сажень; то же будеть въ концЪ
111 — тогда черепаха ПВ еще 5 сажени; то
же будеть и въ конц 111 % Такъ за тогда че-
репаха подвинется впередъ еще на т; сажени. Когда
Ахиллесъ пробЪфжитъ эту в и то черепаха
сдЪлаетъь и когда ПАнлОСт пробЪжитъ эту ть —
черепаха пройдетъь т и т. д. Можетъ показаться,
что черепаха должна всегда быть впереди Ахиллеса,
что онъ никогда не можетъ догнать ее.
Но такое заключене представляетъ собою просто
см$шен1е идей; на самомъ дЪлЪ, оно доказываетъ
только то, что Вхиллесь не догонить черепахи, про-
ОЪжавъ:
у 1 1 1
100-10 оо Рой: 1 9:
Иначе говоря, Ахиллесъ не догонитъ ея, пока не
пров разстоян1я, равнаго сумм этого ряда
т. е. 1115 сажени. Такое доказательство предета-
вляетъ Вобой ‘дпогайо @епст: софиетъ хочетъ дока-
зать то, что Ахиллесъ никогда не догонить чере-
пахи, а на самомъ дЪлЪ доказываетъ только то, что
Ахиллесъ перегоняеть ее между 111 и 112-й саже-
нями ихъ пути.
Изложен1е этого софизма даетъ намъ новое дока-
зательство полезности спешальныхъ терминовъ ло-
гики. ВеЪф попытки изложить этоть софизмъ безъ
термина 19п0отайо @епст или какого-нибудь равно-
значнаго ему только запутывали ДЪло. Такъ, по
обычному мн$н!ю, источникомъ ошибки служить
13
Логика.
— 990. —
допущене, что сумма безконечнаго ряда равна без-
конечности. Можетъ быть, въ существ дфла здЪеь
и скрыта такая ошибка; но если бы всяюй, кто
запутываетея въ этомъ софизмЪ, ошибалея именно
вЪ этомъ, то большинетво людей не им%ли бы воз-
можности совершить такой трудной ошибки.
Часто доказывали, что силлогизмъ заключаетъ въ
себЪ реййо рттести, потому что большая посылка
его уже содержитъ въ себЪ$ заключене и не можеть
быть истинной, если не будетъ истиннымъ заклю-
чен1е. Но, на самомъ дЪлЪ, это мн$н1е есть 7диотано
еепс. Что большая посылка содержить въ себЪ
заключене, это неопровержимо, но вовсе не дока-
зываетъ того, что въ силлогизмЪ заключается рейно.
Рейно рутсери— это уловка въ доказательств, созна-
тельный или безсознательный обманъ, молчаливое
допущен!е; силлогизмъ же настолько не поощряетгь
всЪ такя уловки, что представляетъ изъ себя ехроз йо
риутсри, т. е. раздфльное изложене посылокъ, при
которомъ дфлается очевиднымъ, что если онЪ вЪрны,
то вБрно и заключеше. Силлогизмъ только показы-
ваетъ взаимную зависимость посылокъ и заключеня,
и единственное молчаливое допущение здЪ$сь — это
акс1ома силлогизма, фефит ае отпе.
ДЪиствительно, если вапть оппонентъ оспариваеть
выводъ, и вы опровергаете его, приводя посылки,
необходимо заключаюцйя въ себ, по вашему мн$-
н1ю, этоть выводъ, то онъ долженъ, прежде всего,
признать ваши посылки; тогда уже только явится
вопросъ о правильности вывода изъ этихъ посылокъ.
Иначе ваше доказательство не попадетъ въ цЦЪлЬ, и
окажется 7дпотайо @еисм. Если же вашгь собееъд-
никъ принимаетъ эти посылки, отрицая лишь выводъЪ
—- 291 —
изъ нихъ, то вы просто уличаете его въ непослздо-
вательности; истинности самаго вывода вамъ уже
не надо доказывать. Положимъ, кто-нибудь утвер-
ждаетъ: «я — беземертенъ, такъ какъ я досталъ жи-
зненный эликсиръ». Вы не опровергнете его словами:
«вс люди смертны, а вы — челов$къ». Говоря, что
онъ не смертенъ, онъ т5мъ самымъ отрицаетъь, что
вс$ люди смертны: насколько доетовфрно то, что
онъ не смертенъ, настолько же доетов$рно и то,
что не вс$ люди смертны. Можеть быть, можно ска-
зать, что, доказывая положен1е «вс люди смертны,
а вы «челов къ», вы совершаете не столько здпотгайо
@епсл, сколько реййо рипефри. Но надо всегда по-
мнить, что можно сдфлать обЪ эти ошибки заразъ.
Вы можете въ одной и той же аргументащи и до-
казывать не то, что подлежитъ доказательству, и
въ то же время скрыто принимать на в$ру подле-
жащее доказательству положение.
ГЛАВА 1%.
Формальная, или аристотелевская индукщя. — Индуктивный
аргументъ.
Обыкновенно дедукщю отличаютъ отъ индукши
тфмъ, что дедукцйю считаютъ разсужденемъ, иду-
щимъ отъ общаго къ частному, а индукщю — отъ
частнаго къ общему.
Но на самомъ дЪлЪ, ясно и опредфленно проти-
вополагать такимъ образомъ одинъ другому эти два
процесса можно только какъ два разныхъ способа
доказательства. Когда подъ словомъ «индукц1я» ра-
зум$ется изложение «методовъ научнаго изел$дова-
Н1я», то`это слово имфеть гораздо болфе широюй
смыслъ. Тогда оно покрываетъ собой ве$ процессы,
употребляемые при изел$дованйи природы, т. е. си-
стемы реальности; а въ такомъ изелфдовави упо-
требляются какъ индукцля въ т$еномъ смыелЪ, такъ
и дедукщя.
«Индукц1ю» въ т$еномъ смысл можно назвать
«формальной индукцей», или «индуктивнымъ аргу-
ментомъ», или же просто «аристотелевской индук-
цей», такъ какъ ходъ индуктивнаго аргумента и
услов1я его состоятельности были формулированы
и опред$лены Аристотелемъ.
Сопоставимъ его съ «дедуктивнымъ» аргументомъ.
Въ послёднемъ одинъ изъ собес$дниковъ долженъ
— 293
добиться отъ другого признан!я какого-нибудь об-
щаго положен1я, чтобы затфмъ заставить его при-
нять частное ел$детв!е, служащее предметомъ спора.
Въ индуктивномъ же аргумент$ предметомъ спора
служить общее предложение; надо добиться соглася
съ рядомъ частныхъ положений, съ цфлью заставить
собесфдника принять общее предложение, которому
они служать основан1емъ.
Положимъ, поднятъ вопросъ: «вс ли обладаюцщия
рогами животныя относятся къ жвачнымъ?» Вы
должны добиться того, чтобы вашъ собес$дникъ со-
гласилея съ этимъ. Что вамъ нужно сдфлать? Вы
спрашиваете его, допускаеть ли онъ истинность
этого положеня относительно различныхъь видовъ
рогатыхъ животныхъ. Принадлежитъь ли къ жвач-
нымъ быкъ, баранъ, козелъ и т. д.? Перечень част-
ныхъ случаевъ и составляеть индукщю (пол).
Когда этоть индуктивный аргументъ становится
доказательнымъ? Когда вашъ собес$дникъ долженъ
согласиться съ тЪмЪъ, что всЪ$ рогатыя животныя от-
носятся къ жвачнымъ? Очевидно, тогда, когда онъ.
согласится съ этимъ положен1емъ относительно ка-
ждаго вида этого класса животныхъ. Онъ долженъ
будетъ признать, что онъ допуетилъ это относительно
всЪхъ видовъ рогатыхъ животныхъ, другими словами,
что перечисленные виды составляютъ все цБлое клас-
са «рогатыхъ животныхъ»: только въ такомъ случаЪ
необходимость быть посл$довательнымъ заставить
его признать истинность даннаго положеня отно-
сительно цЪлаго класса.
Услове правильности этого аргумента въ концъ
КОНЦОВЪ — ТО Же самое, что и дедуктивнаго, а имен-
но — тожество сказуемаго, которое прилагается ко
— 294 —
всему родовому цЪлому, съ тБмъ, что говорилось о
каждой изъ входящихъ въ составъ этого пфлаго ча-
стей. Акс1ома индуктивнаго аргумента слфдующая:
710, что можеть быть приложено в качеств сказуе-
мало ко всякой изь частей цълолюо, можеть бъить при-
ложено и ко ввему этому чълому. Это — простое обра-
щен1е акс1омы дедуктивнаго аргумента, (бснии 4е
07174: «все, что является сказуемымъ относительно
цфлаго, можетъ быть сказуемымъ и относительно ка-
ждой части его». Акс1ома эта можетъ быть просто
обращена потому, что родовое цфлое тожеетвенно
съ совокупностью своихъ частей.
При практическомъ примфнени индуктивнаго
аргумента оппонентъь долженъ бываеть признать
себя побфжденнымъ тогда, когда онъ не можетъ
привести ни одного противоположнаго примЗра. По-
ложимъ, онъ допускаетъ, что сказуемое, о которомъ
идеть рЪчь, вфрно относительно того, другого и
третьяго отдфльнаго случая, но отрицаетъ, чтобы
эти отдфльные случаи составляли весь классъ, о
которомъ идетъ рЪчь; обыкновенно онъ считается
разбитымъ, если не можетъ привести въ примЪръ
ни одного члена этого класса, къ которому данное
сказуемое было бы неприложимо. Отеюда этотъ
способъ индукши извфетенъ въ логик$ подъ назва-
н1емъ: «[идисйо ре’ епитетайоп"т зиприсет, ибз поп
терегёит зизатпйа сошгадкюта», т. е. «индукиля че-
фезь простое пефечислете, при отсутетвии противо-
ръчащихь случаевь». Когда эта формула прим$няется
къ обобщеню реальныхъ фактовъ, то въ положения
оппонента, неспособнаго опровергнуть диспутанта,
какъ бы оказывается сама природа, принужденная
сдаться нз утверждене изслфдователя,
— 295 —
Въ этомъ, строго говоря, заключается вся те-
ор1я индуктивнаго аргумента. «Индуктивный силло-
гизмъ» Аристотеля предетавляетъ собою то же еа-
мое, въ сущности, очень простое учен1е, только
выраженное въ запутанныхъ терминахъ дедуктив-
наго силлогизма. Великй мыслитель былъ такъ оча-
рованъ своимъ первымъ изобр$тенемъ, что на все
хот5лъ наложить его печать: не было никакого дру-
гого основан1я для того, чтобы формулировать про-
цессъ индукши въ терминахъ силлогизма. Воть какъ
Аристотель описываетъ индуктивный силлогизмъ:
«Итакъ, индукшя и индуктивный силлогизмъ состоятъ въ вил-
логизирован1и одного изъ крайнихъ терминовъ со среднимъ че-
резъ посредство другого крайняго. Наприм$ръ, если В есть
средн!йй терминъ между А и С, то доказываютъ черезъ С, что А
принадлежитъ В». *)
Это можно объяснить такимъ образомъ: поло-
жимъ, что идетъ споръ относительно общаго пред-
ложен1я и вы желаете оправдать его, доказывая его
посл5довательно на ве$хъ т5хъ чаестныхъ предло-
женяхъ, которыя оно суммируетъ. Типъ общаго
предложен1я, по силлогистической терминолог1и, —
это большая посылка: «всЪ М суть Р». Типомъ же
частныхъ предложений, суммируемыхъ въ это пред-
ложен1е, является, очевидно, заключене: «3 есть
Р». Это частное предложение содержится въ боль-
шей посылкЪ: «вс М суть Р>›; его истинность обу-
словлена истинносетью этой посылки. э — одна изъ
частей родового цфлаго М, одинъ изъ членовъ этого
*) `Епоуо” бу оду &6% жи 6 5 таб соо
ис ы0с ло бла, тб &терои Флеооу бкооу 1 оф во)-
Ло- баб. ОТоу Е лбу А Г Ебоу то В, 0%, лоб Г 0=-
бод то А т& В 9таоуоу (Ава. Риог., П.. 29),
— 296 —
класса. Поэтому, желая установить путемъ индукщши,
ЧТО «всЪ$ М суть Р», вы должны установить прило-
жимоеть Р ко ве$мъ частямъ, видамъ или отдзль-
нымъ предметамъ, содержащимся въ М, т. е. ко
вс$мъ возможнымъ 9; вы должны доказать, что «и
то, и другое, и третье 3 суть Р», и затёмъ, что
«то, другое и третье 5 составляютъ все М». Тогда
вы получите право заключить, что «все М еуть Р›:
такимъ образомъ, вы силлогизировали одинъ край-
ний терминъ со среднимъ черезъ посредетво дру-
гого крайняго. Раздфльное выражевне этихъ посы-
локъ и заключен1я по силлогистической формул и
составляетъ «индуктивный силлогизмъ».
То, другое и третье В суть Р (бдлешая посылка).
То, другое и третье 5 составляютъ все М (меющая посылка).
.’. Вс М суть Р (заключенае).
Тотъ, другой и трей магниты притягиваютъ желЪзо.
Тотъ, другой и трейй магниты составляютъ весь клаесъ маг-
НИтовЪ. |
... ВеБ магниты притягиваютъ жел$зо.
«То, другое и третье 3» можно «просто обратить»
ВЪ «М, взятое во всемъ его объемЪ»; и намъ стоитъ
только сдфлать такое обращене, чтобы получить
силлогизмъ по Вагфага, въ которомъ «то, другое и
третье 5» будуть служить среднимъ терминомъ.
Практической пользы отъ такой запутанной фор-
мулировки этого ученля не видно. Среднев$ковые ло-
гики упростили его, замБнивЪ «индуктивный силло-
ГИЗМЪ» такъ называемой «индуктивной энтимемой»:
«То, другое, третье, слБдовательно всф», — воть за-
ключен1е, очевидное въ томъ случа, если «то, дру-
гое, третье» составляютъ «вефхъ». Очевидно, тоть
фактъ, что Аристотель формулировалъ «индук-
— 297 —
тивный силлогизмъ» въ такихъ терминахъ, явился
просто результатомъ увлеченля великаго ученаго
своимъ важнымъ изобрЪтенемъ. Это служить дока-
зательствомъ также и того, что Аристотель и на
индукцю смотр$лъ, въ сущности, съ точки зр$ня
д1алектики вопросовъ и отв$товъ. Онъ задалея во-
просомъ: «въ какомъ случаЪ собесфдникъ долженъ
принять общее положен1е», —и р$шилъ, что это
должно случиться тогда, когда тотъ сд$лалъ извЪет-
ное число частныхъ допущен и не можетъ от-
рицать того, что совокупность этихъ частныхъ слу-
чаевь составляеть именно то ц$лое, о которомъ
идетъ рфчь. Такимъ образомъ, Аристотель въ этомъ
своемъ учен1и первоначально вовсе не задавался
цзлью анализировать тотъ процесеъ, при помощи
котораго изсл$дователь обобщаетъ отдзльныя явле-
н1я природы.
КНИГА ЦП.
ИНДУКТИВНАЯ ЛОГИКА, ИЛИ ЛОГ ИВА
НАУКИ.
ВВЕДЕНТЕ.
Основныя черты отдфловъ логики, быть можетъ,
всего лучше можно характеризовать, поставивъ ихъ
въ связь съ ихъ исторической обстановкой и съ
обстоятельствами ихъ возникновен1я. Черты эти на-
печатл$ны широкими штрихами на фонЪ истории,
и разъ мы признаемъ, что источникомъ всякаго уче-
н1я являются практическля потребности, — мы пой-
мемъ и т особенности въ умственномъ складЪ каждой
эпохи, которыя отразились на дфятельноети пред-
ставителей этихъ эпохъ, поставивъ каждому поко-
лЪн1ю свои особыя задачи.
ВЪ$къ Платона и Аристотеля ставилъ себЪ зада-
чей созласовать свои утвержденля одно съ друзимь.
Аристотелевская логика явилась отвфтомъ на этотъ
запросъ; ея главной цфлью было найти оруще ‘для
разъяснен1я связи, сцфплен1я, взаимной зависимости
утверждений, составлявшихъ общее достояне, ходя-
ч1я истины той эпохи. | |
‚Задачей средневЪфковой науки было сомласовать
свои утвержденля сз домой. Эта наука и занялась
передзлкой, въ соотвзтетвенномъ дух, логики Ари-
стотеля. Индукц1я, какъ ее понималъ Аристотель,
была при этомъ заброшена; этотъ отдзлъ поете-
пенно сокращали, такъ что онъ почти совезмъ
исчезъ изъ логики. На первый планъ выдвинута
была дедукця.
— 302 —
Затфмъ, когда догматическй авторитетъ сд$лался
невыносимымъ и церковь черезъ своихъ служителей
стала предъявлять притязан1я на рфшеме вопро-
совъ, выходящихъ за предзлы теологи, — явилось
новое направлене, требованлемъ котораго сдФлалось
созласовать утвержденая сь фактами. Это-то напряа-
влен1е и создало постепенно систему методологиче-
скихъ учении, носящую неопредЪленное и не оо-
вс$мъ точное назван1е «индукщи».
Разбирая генезисъ «старой» логики, мы начинали
съ Аристотеля. Никто не можетъ оспаривать у него
права называться ея творцомъ. Но кто былъ оено-
вателемъ «новой» логики? При. какихъ обстоятель-
ствахъ она возникла?
Обыкновенно родоначальникомъ ея считаютъ Фран-
циска Бэкона, лорда Веруламскаго. ®Этотъ велиюй
челов$къ самъ заявилъ свое право на титулъ осно-
вателя индуктивной логики, назвавъ свой трактатъ
«объ истолковаши природы» — Мофит Огдапит («Но-
вый оршанз, или 0ру%е» науки). Право это было
признано за нимъ вефми. И слфдующее заявлене
Рида выражаеть общераспространенное мнёше, го-
сподствующее со временъ самого Бэкона:
«Посл того, какъ люди въ течене почти двухъ тыся-
чел 5т1й работали въ поискахъ за истиной съ помощью
силлогизма, Бэконъ шредложилъ индуктивный методъ,
какъ боле дЪйствительное оруд!е для нахожденйя исти-
ны. Его №офит Отдатит далъ новое направлеше мыслямъ
и работамъ изел$дователей; это направлен1е привело къ
гораздо болф$е зам$чательнымъ и полезнымъ результа-
тамъ, ч$мъ тф принципы, которые прежде далъ въ своемъ
()’дапоп Аристотель, — и вочиненле Бэкона можно раз-
сматривать;, какъ вторую великую эру въ прогреес$ чело-
вф$ческой природы... Большая часть искусствъ были под-
ведены подъ правила уже тогда, когда они дошли до _
значительной степени совершенства, благодаря природ-
— 308 —
ной талантливости дЪятелей этихъ искусствъ; правила
были выведены изъ лучшихъ образцовъ, каке только
искусство представляло; но искусство философекой индук-
хи было подробно изображено Бэкономъ раньше, чБмъ
м1ръ увидЪлъ хотя бы одинъ удовлетворительный слу-
чай ея прим$ненля».
Въ этой оц$нк$ заключается коренное недоразу-
м$н!е, и его настоятельно необходимо разъяснить,
_такъ какъ этоть взглядъ затемняетъ истинную сущ-
ность философской, или научной индукцли.
Всякому поступательному движен1ю въ какомъ бы
то ни было направленли можно содЪйствовать тремя
способами: или убфждевемъ, или прим$ромъ, или
правилами; можно или убфждать кого-либо и этимъ
дать стимулъ къ дфйетв!ю, или своимъ примфромъ
показать, какъ надо дЪиствовать, или, наконецъ,
ясно формулировать способъ дЪйствя и этимъ облег-
чить выполнен!е дфятельности. Посмотримъ, что ед$-
лалъ для индукции Бэконъ въ каждомъ изъ этихъ
трехъ отношений.
Безъ сомнЪн!я, могучее краснор$че Бэкона и его
высокое политическое положене много способетво-
вали тому, что изучете природы сдБлалось мод-
нымъ занятемъ. Онъ занималъ очень видное м$ето
въ обществ и, обладая сильнымъ умомъ, являлся
одной изъ самыхъ выдающихея личностей своего
времени. Будучи знакомъ со всеми отраслями зна-
н1й (хотя, на самомъ дБлЪ, онъ изучалъ ихъ только
въ вид отдыха отъ главныхъ своихъ занят!й), онъ
набросалъ планъ научнаго завоеван1я всего м1ра съ
такой ясностью и ув$ренноетью, которыя невольно
покоряли всякаго, заставляя становиться подъ его
знамя. Бэконъ былъ «великимъ популяризаторомъ,
демагогомъ науки». Были и до него поборники
— 304 —
‹индукщи», но сравнительно съ нимъ ихъ взгляды
кажутся неясными, а изложен1е — далеко не красно-
рЪчивымъ.
Однако, вполнф признавая великля заслуги этого
могучаго популяризатора индуктивнаго метода, мы
все же не должны забывать и того, что даже въ
этомъ призывЪ, въ этомъ возбуждающемъ влян!и
были шонеры значительно раньше его. Даже удачный
девизъ, имъ данный — «истолковане природы», —
въ отлич1е ОтТъ «истолкован1я книгъ, служащихъ
авторитетами», не былъ его изобр$темемъ. Въ
Истории индуктивныхь наук Юэля мы можемъ ви-
дЪть что и раньше Бэкона многе стремились «дать
новое направлен1е работамъ изел$дователей» и въ
частности — зам нить изучен1е книгъ изсл5 дованемъ
природы.
У Юэля приведенъ длинный списокъ выдающихся
мыслителей, которые раньше Бэкона утверждали, что
настоящее дЪфло изелфдователя есть изучене природы:
Леонардо-да-Винчи (1452 — 1519) — одинъ изъ уди-
вительнфйшихъ представителей человъчества по сво-
ей разносторонности, замфчательный знатокъ во
многихъ отрасляхъ наукъ и искусствъ, въ одно и
то же время живописецъ, скульпторъ, механикъ,
архитекторъ, астрономъ, физикъ; Коперникъ (1478—
1543) — основатель геллоцентрической. теор1и; Теле-
з1й (1508 —1588) — теоретичесый реформаторъ, сочи-
нен!е котораго Де гегит пафига («О природЪ вещей»,
1565) во многомъ ‘предвоехитило идеи № оит
Отдатит; Цезальпинъ (1526 — 1613) — ботаникъ;Гиль-
бертъ (1540 — 1603) — изелъдователь магнетизма. Ве
они защищали опыть и наблюден1е, какъ един-
ственные источники дЪиствительнаго накопленя
— 305 —
знай. Ве они см%фялись надъ чисто книжной
ученостью. Поняте о чувственномъ мрЪ; какъ о
своего рода подлинномъ манускриптЪ, съ котораго
системы философли служатъ только неточными
списками, было присуще всф$мъ имъ. То же самое
и съ эпиграмматическимъ возраженемъ Бэкона
т5мъ, кто не хот$лъ идти дальше мудрости древ-
нихъЪ: «древность — это юность м!ра; настояпле
старцы — это мы». «Мы старше, — говорить Дж-
ордано Бруно, — и пережили больше, чфмъ наши
предшественники».
Посл$днии аргументъ, на самомъ дДЪлЪ, гораздо
древнфе даже 16-го вфка. Его употреблялъ въ 13-мъ
ВЪЕБ 0оФог Мга !$, францискансюй монахъ Ро-
жеръ Бэконъ (1214—1292). «ЧЪмъ моложе покол$-
н1е, тфмъ оно просвЪфщенн$е; и современные мудре-
цы не знаютъ многаго, что когда-нибудь узнаеть
весь м!ръ». Въ сущности говоря, если мы будемъ
искать отца индуктивной философли, то этотъ сред-
нев$ковый монахъ имфетъ гораздо больше правъ на
такое назван1е, ч$мъ его болфе знаменитый соимен-
никъ. Его энтуз1азмъ къ успБхамъ науки былъ не
менфе благороденъ и широкъ, и самъ онъ быль
страстнымъ экспериментаторомъ и изобр$тателемъ.
Его Ориз Молиз ( „Большое сочиненае“ ), краснор$чивый
очеркъ проекта новой науки, посвященный въ
1265 г. пап Влименту [У и имЪфвпий цЪлью дать
церкви власть надъ мромъ, какъ Аристотель далъ ее
Александру, — было невфроятно смфлой, широкой и
талантливой попыткой. Указывая на авторитетъ,
привычку, популярные, ходяче взгляды и кичли-
вость мнимаго знан1я, какъ на четыре причины че-
ловЪческаго невЪ$жества, Бэконъ рекомендовалъ непо-
средетвенное критическое изучене Писания ‘и поелЪ
13*
— 306 —
блестящей иллюстращи полезности грамматики и
математики (которую онъ понималъ въ очень ши-
рокомъ смысл$) заявлялъ, что опытная наука пред-
ставляеть собою великюй источникъ человфческаго
знамя. Я уже указывалъ (стр. 19) на то разли-
че, какое проводиль Рожеръ Бэконъ между дву-
мя формами познаван1я, — черезъ посредство отвле-
ченнаго доказательства и путемъ опыта, — утверждая
при этомъ, что только опытъ даеть намъ надлежа-
шую ув$ренноеть въ истинности знания. «Было бы
лучше, — восклицалъ онъ съ нетери$н1емъ, — сжечь
сочинен1я Аристотеля и всю науку создать сызнова,
чёмъ принимать его заключен!я безъ критической
провЪрки».
«Опытная наука, единственная руководительница епе-
кулятивнаго знан1я, обладаеть тремя высшими преиму-
ществами передъ другими отдБлами знан1я. Во-первыхъ,
она провБряетъ опытомъ самыя возвышенныя заключен!я
веБхъ другихъ наукъ. Затфмъ, она раскрываетъ, по отно-
шен1ю къ поняйямъ, съ которыми имфютъ дфло другя
науки, великя истины, до которыхъ эти науки никоимъ
образомъ не могли бы дойти. Третье преимущеетво ея-—
въ томъ, что она собетвенными своими силами, безъ по-
мощи другихъ наукъ, изел$дуетъ тайны природы».
Итакъ, насколько дЪло касается возбужден!я инте-
реса къ знан!1ю, знаменитый законодатель и госу-
дарственный челов$къ короля Такова не пошелъ
дальше простого монаха, современника папы Ёли-
мента 1У. Ихъ основной принципъ быль одинъ и
тотъ же: только фактами можно доказать теор1ю,—
говорили они оба. ЧеловЪкъь не долженъ назы-
вать природВ свои собственныя предвзятыя идеи
(апистрайотез тепиз). Человфкъ — только истолко-
ватель природы. Оба они сходились также и въ
— 307 —
томъ, что тайны природы могутъ быть открыты не
разсужденями, а только наблюден1емъ и опытомъ.
Однако, въ установлеми и выработкЪ$ метода
истолкован!я природы Францискь Бэконъ пошелъ
дальше ве$хъ евоихъ предшественниковъ. Когда онъ
протеестовалъ противъ «разеудка, предоставленнаго
самому себЪ» (иеЦесфиз 30% регтаззиз), онъ пони-
малъ подъ этимъ н$что большее, нежели умозр$нте,
не провфренное изученемъ фактовъ. Онъ разум лъ
также, что истолкователь долженъ дЪйствовать ме-
тодически. Какъ челов$къ, — говоритъ онъ, — не
можетъ двигать скалы одной силой собственныхъ
рукъ, безь помощи орудий, такъ и въ тайны при-
роды онъ не можеть проникнуть одной силой ево-
его ума, безъ помощи н$которыхъ приспособлений.
Поэтому Бэконъ и предпринялъ дать въ своемъ
индуктивномъ методЪ новое оруде, №оит Отдапит
мышлен1я. Очень важно точно понимать, въ чемъ
состояли эти его методы, потому что именно за
разработку ихъь его называютъ «родоначальни-
комъ индуктивной философли», и именно отеюда
возникло неправильное пониман1е т$хъ методовъ,
которымъ въ дЪиствительности сел$дуютъ люди науки.
Блещупий остроумемъ, глубокомысленный, ши-
роко задуманный и выполненный, создавпий очень
удачную номенклатуру — №ит Охтгдапит предета-
вляеть изъ себя удивительный памятникъ тонкаго
ума и неутомимой энерги его автора; но это со-
чинен1е дало только обпий толчокъ къ провфркЪ
умозрительныхъ фантазай болфе точнымъ сравне-
н1емъ ихъ съ фактами, — этимъ ограничивается вея
его заслуга въ истори науки. Методъ Бэкона съ
его «таблицами предварительно обработанныхъ для
— 308 —
обужден!я частныхъ случаевъ» (фабщае сотрагепииае
ручтае зпяатнатит а иц(Цесиип, — т. е. перечни
фактовъ, собранныхъ и методически расположен-
ныхъ для дальнфйшей обработки ихъ); его выдЪле-
н1е при первомъ наблюден1и «очевидно случайныхъ
признаковъ» (пересно зте ехсшзта паитатит); его
«предварительныя гипотезы» (итатинайо ртгипа зе
петртеаню чтеюа а); его «приближеюе къ вфрной
индукщи, или конечному истолкован1ю, путемъ раз-
смотрфн1я типическихъь случаевъ» (Руа, тодайтае
Тпзапнатит, — онъ насчитываетъ ихъ двадцать семь:
3Ж3х 3, пытаясь показать спешальную цЪнность
для изел5дователя каждой изъ нихъ) “), — все это
было изящно, сетройно, производило впечатлфне, но
все это давало лишь пустую видимость какого-то
метода. И такая неудача Бэкона была слдетнемъ,
главнымъ образомъ, той цфли, или задачи, которую
онъЪ ставилъ изел$дователю. Въ этомъ онъ не опе-
редилъ своего вЪка; напротивъ, онъ остался, вЪ$-
роятно, позади Рожера Бэкона и, навЁфрное, далеко
позади такихъ терпфливыхъ и сосредоточенныхъ
мыслителей, какъ Коперникъ, Гильбертъ и Галилей.
Конечно, это не должно вести къ низкой оцЪнк%
велич1я его ума; надо помнить, что наука служила
ему только отдыхомъ, удовольствемъ въ часы до-
суга оть его судейскихъ и государственныхъ обя-
занностей. | |
Въ дЪйствительности, указанный Бэкономъ методъ
сводился на слБдующее. Надо собрать какъ можно
*) №огит Огдат не оконченъ. Изъ девяти главъ, касаю-
щихея спецальныхъ средетвъ, помогающихъ уму въ конечномъ
истолкован!и природы, сполна соетавлена только первая -— спи-
сокъ такъ называемыхъ «шзуфапйае ргаегосайуае»,
— 809 —
больше случаевъ, какъ такихъ, гдЪ$ изелдуемое
явлен1е есть налицо, такъ и такихъ, гдЪ$ оно отеут-
ствуетъ, но гд$ его можно было бы ожидать ветрЪ-
тить; затфмъ надо расположить ихъ методически,
отбросить такля предположен1я о причин, которыя
очевидно несостоятельны, и дать наиболЪе в5роятное
объяснен1е; наконецъ, постараться провфрить это
объяснение дальнфишимъ сравнен1емъ съ фактами.
И когда мы раземотримъ, какое направлене давалъ
этотъ методъ работ изел$дователя, то мы поймемъ
и то, почему столь стройный методъ имфлъ такъ
мало шансовъ быть плодотворнымъ.
Бэконъ исходитъ изъ того принципа, что конечной
цфлью всякаго знаня служить прим$нене его
къ практикЪ (зсипиз и орегетит). Намъ нужно знать,
какъ природа производить вещи, чтобы быть въ
состоян1и производить ихъ для самихъ себя, если
это, конечно, вообще возможно. Первая задача из-
сл5дователя должна поэтому заключаться въ томъ,
чтобы узнать, какъ возникають качества тфлъ, от-
крыть формы (оттае), или формальныя причины
всякаго качества. ПримБръ покажетъ, что понималъ
подъ этимъ Бэконъ. Золото предетавляетъ изъ себя
собран1е или соединен1е изв$етныхъ качествъ или
природь (пафитае): оно желто, обладаеть извфетнымъ
в5сомъ, ковко, тягуче до извфетной степени, не
летуче (ничего не теряеть при нагрЪвани), мо-
жетъ плавиться, растворимо. Если бы мы знали
форму, или формальную причину каждаго изъ этихъ
свойствъ золота, то мы могли бы получать золото,
конечно, если въ нашей власти произвести эти при-
чины, Итакъ, первой задачей истолкователя при-
роды являетея открыт1е такихъ «формъ», съ цфлью
— 310 —
превращеня однихъ тфлъ въ друмя. Келательно
было бы также, конечно, узнать [\епз ртосеззиз
(скрытый процесс), т. е. нфкоторыя недоступныя
чувствамъ стад1и, посередетвомъ которыхъ тБло вы-
растаетъ изъ своего первоначальнаго зародыша или
зачатка, а также схематизмь (зейетайзтиз), т. е.
внутреннее строене тлъ. Но важнфишей задачей
для истолкователя природы должно быть именно
открыте формъ качествъ, составляющихъ тфла (”па-
фигае ззтущае): теплоты, цвфта, плотности или раз-
р5женности, сладости, солености и т. д. И именно
для исполнен1я этой задачи Бэконъ и предназна-
чалъ свой методъ.
вуйа БуФагит, или «Естественная Истор1я», — пе-
страя смфсь фактовъ и вымысловъ, соботвенныхъ
наблюдений и заимствованныхъ у другихъ писате-
лей св ди, сопровождаемыхъ предположительны-
ми объясненями этихъ фактовъ, — даеть намъ мфри-
ло успзховъ самого Бэкона въ роли истолкователя
природы. буша бушагит -— посмертное произведение,
и — какъ говоритъ намъ его издатель, секретарь
Бэкона, — канцлеръ часто говаривалъ, что если бы
онъ заботился о своей репутащи, то не выпустилъ
бы этой работы въ свфть, потому что она выпол-
нена безъ соблюден1я правилъ его; собетвеннаго
метода; но онъ убЪфжденъ, что указанныя имъ въ
этой работ объяснен!я явленйй гораздо вфрнфе
предложенныхъ другими, — «не велфдетве какого-
нибудь превосходства его собетвеннаго ума, но
вслЪдетв1е того, что онъ постоянно обращался съ
природой и опытомъ», и на этихъ объясненяхъ
можно остановиться, пока не будуть вполнф изуче-
ны основные законы. Если, однако, раземотрЪть
— 311 —
Т$ объясненля причинной связи между явлешями,
которыя предлагалъ Бэконъ, то окажется, что онъ
не прилагалъ на практикБ своихъ собетвенныхъ
правилъ, не пыталея дойти до объяснен1я причинъ
медленнымъ, тери$ливымъ изелЪдован1емъ, а сразу
перескакивалъ къ самымъ широкимъ обобщенямъ;
его научныя поняття были заиметвованы не изъ
наблюден1я надъ природой, а изъ ходячаго, тради-
цпоннаго среднев$коваго естествознан!я. Словомъ,
онъ обманывалъ самого себя, думая, что можетъ
сове$мъ отказаться отъ традищи и начать все дЪло
сызнова, съ наблюден1я природы.
Такъ, наприм$ръ, его вниман!1е привлекъ фактъ
появленя пузырей на водЪ: «кажется н$еколько
страннымъ, чтобы воздухъ могъ подыматься такъ
быстро, когда онъ находится въ водЪ, и чтобы его
вдругъ остановила столь слабая преграда, какъ
ст$нка пузыря, разъ онъ дошелъ до поверхности
воды». Быетрое восхождеве воздуха Бэконъ объ-
ясняетъь «‹движеемъ отъ толчка»: вода опускается
и гонитъ воздухъ вверхъ, а не самъ воздухъ «поды-
мается вслЪдетве своей легкости». «Причиною обря-
зован1я пузыря служить стремлене воды оказать то
противодфиетв!е раздзлению или разрыву, которое
довольно сильно въ твердыхъ т$лахъ и находится
также и въ жидкостяхъ, хотя и въ боле слабой
степени». «Оть этого же происходить и круглая
форма пузыря, т. е. водяной оболочки и находяща-
гося внутри ея воздуха, такъ какъ воздухъ тоже не
поддается распаден1ю и стремится принять круглую
форму. А такъ какъ воздухъ останавливается и за-
держивается въ пузырькВ лишь на короткое время,
то это значитъ, что воздухъ самъ по себф имЪетъ
— 312 —
или очень малое стремлен1е къ восхожденю или
даже вовсе не имфетъ его» *). Эти понящя выведены
не прямо изъ фактовъ: они идуть отъ Аристотеля.
Однако, Бэконъ расходится съ Аристотелемъ въ
объясненли окраски птичьихъ перьевъ. «Аристотель
ошибается, находя причину этого въ томъ», что
птицы больше находятся подъ лучами солнца, чёмъ
звБри. «Это, очевидно, невфрно: домашн!й скотъ
чаще и дольше бываетъ подъ открытымъ небомъ,
ч$мъ птицы, которыя живутъ обыкновенно въ л%-
сахъ или вообще подъ какимъ-нибудь покровомъ.
Истинная же причина этого — та, что влага, кото-
рая выд$ляется изъ тфла живыхъ существъ и слу-
жить для образованля у птицъ — перьевъ, а у звф-
рей — волосъ, выходить наружу у птицъ чрезъ
боле тонюя и нфжныя отверст1я, ч$мъ у звфЪрей.
Оперен1е проходить сквозь корешки перьевъ, а во-
лосы — сквозь кожу». Такимъ образомъ, перья и во-
лосы являются въ результат процфживания, филь-
тращи. Друге случаи дЪйствыя той же причины -—
это клей деревьевъ, который предетавляетъ изъ себя
просто сокъ, выходяпий сквозь тонкя отверст1я въ
древесин$ и коръЪ; сюда же относятся корнуэльске
алмазы и горные рубины — тоже ‹«тонюе продукты
выпотён1я камня» (Буша, Сем. Т, 5).
Эти примфры бэконовскихъ‘ индукщИ взяты изъ
Буй наудачу. Но лучше всего иллюстрируетъ зна-
чен1е Бэкона, какъ научнаго изел$дователя, замЪ-
чан!е, которое онъ дфлаеть въ своемъ М№фит Отда-
пит относительно теорли Коперника. Въ одномъ
мфетф своихъ сочинений онъ говоритъ, что у насъ
*) буша Зичи, Сещима Т, 94.
— 918 —
нфть основан!й для выбора между системой Копер-
ника и теорлей Птоломея; а въ М№фит Отдатит (кн.
П, 5) онъ замфчаетъ, что «н$ть надежды рЪшить
вопросъ, что именно дЪиетвительно вращается въ
суточномъ движен!и: земля или небо, — пока мы
не поймемъ природы самопроизвольнаго вращен!я».
Другими словами, мы должны сперва найти форму
или формальную причину самопроизвольнаго враще-
н1я. Это мфесто — настоящая тиЗапйа стиез («фактъ
ршаюпий вопросъ»)*) для того, чтобы отвести Бе-
кону м$ето въ чиел$ умозрительныхъ естеетвоиспы-
тателей среднихъ вЪковъ, а не среди ученыхъ но-
ваго времени. |
Короче сказать, Бэконъ въ практик индукции не
подвинулся ‘ни на 1оту впередъ, сравнительно съ
Ариетотелемъ. Скор$е, онъ сдфлалъь шагъ назадъ,
такъ какъ не позаботилея ясно разграничить другъ
оть друга индуктивное собираве фактовъ и объ-
яснен1е ихъ. По Аристотелю, есть два источника
общихъ предложен: индукШя и «\00‹» (разумъ).
Подъ индукшей Аристотель разум$лъ обобщене
фактовъ, доступныхь чувствамъ, суммирован!е на-
блюденныхь частностей, т. е. яфисйо рег епите-
’апопет затойсет схоластиковъ; подъЪ «У0$> онъЪ
понималъ разумъ, или «спекулятивную способность»,
какь она проявляется у знающихъ д$ло и благо-
*) Т.е. «случай, указывающий, опредфляюпий путь, рёшаюций
вопроеъ». Стих — это етолбъ съ надписью, стоящАй на перекрестк$
и указывающий дорогу. Согласно метафорз, передъ нами могутъ
быть дв дороги, т. е. два способа истолкованя того или друго-
го явлен!я, и-наблюдене или опытъ, какь придорожный столбъ,
Могутъ указать намъ, по какой изъ этихъ дорогь намъ елБдуетъ
идти. Прим. ред.
Логика. 14
5 $14 =
разумно-осмотрительныхъ людей. Такъ, напримЪръ,
путемъ индукши мы узнаемъ, что всЪ рогатыя жи-
вотныя относятся къ жвачнымъ. Объяснен1е же этому
факту даетъ «умъ»: сообразно съ состоявемъ зна-
ни въ ту эпоху, его объяеняли тфмъ, что у при-
роды находится въ распоряжени только ограничен-
ное количество твердаго матер1ала; истративъ его
на рога, она не могла уже дать рогатымъ живот-
нымъ зубовъ и вознаградила ихъ т$мъ, что дала
имъ четыре желудка. Бэконовекая гипотезы относи-
тельно причинъ явлевший по своей научности стоятъ
на одномъ уровнЪ съ этими, хотя самъ онъ чаето
и говорилъ о нихъ такъ, какъ будто бы это были
индукци, основанныя на Ффактахъ, а не пустыя
фантаз1и, произвольно наложенныя на факты. Прав-
да, его теор1я истолкованя настолько ушла впередъ,
что самъ онъ настаиваль на необходимости про-
вфрки всякой гипотезы дальнфйшимъ изученлемъ
фактовъ; но на практик$ онъ не обнаруживалъ та-
кого терифн!я и никогда не дфлалъ этой провЪрки.
Къ недостаткамъ учев1я Бэкона относится зат$мъ и
то, что, называя свой методъ индукшей и такъ
сильно подчеркивая процессъ собираюя фактовъ,
онъ внушилъ и утвердилъь въ сознанйи общества
ложный взглядъ, будто вся научная работа сводится
къ наблюден!ю. ЦЪль науки, — по выражению Гер-
шеля,-- «‹объяснен1е», хотя, конечно, всякое объяесне-
н1е должно сообразоваться съ фактами, представляя
собою высшее обобщене, высшее единство ихъ.
Въ сущности, «индукщя» (если мы обозначаемъ
этимъ словомъ методъ науки) не составляетъ исклю-
чен1я изъ общаго правила развитя искусствъ, какъ
это думалъ Ридъ, полагавпий, что теор1я индукщи
— 315 —
есть изобрЪтен1е одного человЪка. Не Бэконъ от-
крылъ, не Бэконъ сталь примфнять на практик$
этоть методъ; онъ совершенствовалея совокупными
усилями людей науки. Впервые сознательно стали
его примЗнять въ своихъ изслфдован1яхъ члены лон-
донскаго «Королевекаго Общества»: онъ зародился
тамъ такъ же, какъ аристотелевская логика вышла
изъ споровъ, которые велись въ школахъ Аеинъ.
Первымъ великимъ торжествомъ новаго метода было
открыте Ньютономъ «закона тяготЪн1я», и если мы
должны называть этотъ методъ по имени самаго
блестящаго его представителя, то его надо назвать
«НЬЮТОНОВСкКИМЪ», а не «бэконовскимъ». Д’Ъистви-
тельно, значен1е Ньютона для метода научнаго объ-
яснен1я таково же, каково значен1е Аристотеля для
метода длалектики или дедукши. И теортю новаго
метода Ньютонъ также отчасти уяснилъ въ своемъ
сочинени Аедиёае р/Чозоррат («Правила филосод-
ствованяя», 1685). Локкъ, его другъ и сочленъ по
Королевскому Обществу, приложилъ этотъ методъ
къ явлен!ямъ духа въ своемъ Ёззау сопсегитду Ни-
тот Опдегяат ту («Опыть о человюческомь разу-
мъ», 1691) и еще дальше разработалъ его въ чет-
вертой кжигЪ этого знаменитаго произведенля.
Но только полтора столт1ля спустя была сд$лана
первая попытка ввести этоть научный методъ въ
логику подъ именемъ ‹индукщи», въ вид новой
пристройки къ здан!ю, воздвигнутому Аристотгелемъ.
Это — заслуга Джона Стюарта Милля, трудъ кото-
раго «Система логики, дедуктивной и индуктивной»
былъ впервые опубликованъ въ 1843 г.
Какъ это всегда бываетъ, основныя черты и 060-
бенности «Системы логики» Милля длаются понят-
— 316 —
ны лишь тогда, когда мы станемъ изучать ее про-
исхожденше, генезисъ. Истор1лю какого бы то ни бы-
ло челов$ческаго произведен1я можно съ успф-
хомъ изучать, руководясь аристотелевской класси-
фикацеи причинъ. ДЪИиствующей причиной является
‘самъ челов$къ, но мы должны найти также и конеч-
ную причину, т. е. задачу или ц$ль даннаго произ-
веденля, причину ` матер1альную — источники, изъ ко-
торыхъ авторъ черпалъ матер1алъ, и формальную
причину, т. е. т5 основаня, по которымъ авторъ при-
далъ своему труду именно эту форму, а не другую.
Разсматривая «Систему» Милля, мы должны сепро-
сить: что прежде всего побудило его формулиро-
вать методы научнаго изсл$дован1я? Откуда онъ чеёер-
палъ матерлалъ? Почему придалъ своему научному
методу форму дополненя къ старой, аристотелевской
логик? Мы не можемъ совершенно отдфлить одинъ
отъ другого эти три вопроса, такъ какъ и мотивъ
работы, и матер1алъ, и форма ея — все это имфло оче-
видное вл1лян1е на основныя черты «Системы» Милля.
Остановимся, прежде всего, на мотив$. Ошибочно
предполагать, будто задачей Милля было создать
«органонъ», — оруд!е, назначен!е котораго соетоитъ,
по наибол$е распространенному взгляду, въ томъ,
чтобы помогать изелфдователямъ дБлать новыя от-
крытя. Еще, вЪдь, Бэконъ, какъ передаетъ намъ его
секретарь, часто жаловалея на то, что онъ прину-
жденъ быть мастеровымъ и чернорабочимъ науки,
тогда когда самъ онъ ечиталъ себя достойнымъ
быть ея строителемъ и архитекторомъ. Люди науки
часто упрекали Милля за то, что онъ, не будучи
самъ изеслЪдователемъ ни въ одной области точнаго
знан1я, изъявляеть притязан!е поучать ихъ въ ихъ
2—7 ЗЕ а
собственной сферЪ. Но, на самомъ дЪлЪ, Милль ни-
сколько не былъ повиненъ въ такихъ притязан1яхъ.
Его цфлью было, напротивъ, изучен1е метода точ-
ныхъ наукъ, съ ц$лью приложения его къ т5мъ пред-.
метамъ, которые до того времени еще не подверга-
лись научной обработкЪ. Изучая пр!емы изелЪдова-
ня въ области точныхъ наукъ (астрономйи, химии,
теор1и теплоты, свфта, электричества, молярной и
молекулярной физики), онъ хот$ёлъ узнать не столько
то, какъ совершались научныя открыт1я въ этихъ
областяхъ, сколько то, какимъ образомъ изелфдова-
тели сами приходили кь убЪфждеюшю и убЪждали
другихъ въ томъ, что ихъ заключен1я правильны.
Изучивъ, что именно считается здфеь критерлемъ
истинности и каковы принципы доказательства,
Милль и задался затБмъ цфлью формулировать ихъ
такъ, чтобы они могли прилагаться къ учен1ямъ,
выходящимъ изъ области точныхъ наукъ, — къ по-
ложенямъ политики, этики, истор1и, психологи. Въ
частности, онъ изучалъ, какъ именно люди науки
пров$ряютъ свои положен!я, съ какого момента счи-
таютъ они себя въ прав$ принимать объясненля при-
чинъ явлен!й за доказанныя. Въ дфиствительности,
у Милля обзоръ научныхъ методовъ долженъ былъ
служить лишь введен1емъ къ шестой книгВ его « Си-
стемы» — къ «Логик$ нравственныхъ наукъ»>. Есть
множество ходячихъ взглядовъ и общераспростра-
ненныхъ мнфы!й относительно духовной природы
человЪка, причинъ поведен1я и склада характера
отд$льныхъ лицъ и обществъ. Милль высказалъ
свою полную увЪфренность въ томъ, что въ этой
области нельзя примфнять совершенно т5хъ же ме-.
тодовъ изолфдован!я, каые употребляются въ точ-
ныхъ наукахъ, что здфеь нельзя узнать причинъ съ
той степенью достов$рности, какая возможна тамъ,
хотя большинство людей бываетъ склонно указывать
и здЪсь съ полной увфренностью т% или другая при-
чины. Но, по крайней мЪрф, услов1я провфрки ре-
зультатовъ изел$дован1я должны быть тЪ же самыя,
и мы должны знать сущность этихъ условй, чтобы
понимать, въ какой степени эта провфрка здфеь
прим$нима. |
Что именно таково было въ общихъ чертахъ на-
мъфрене Милля, это очевидно на основани вну-
треннихъ признаковъ, и именно эта внутренняя оче-
видность бросилась мнЪ% лично прежде всего въ
глаза. Но есть также и внфшн1е признаки, указы-
вающие на то же самое. Мы можемъ прежде всего
указать на опыты «О духЪ вфка», напечатанные въ
журналв Ёхотитег въ 1831 г.,— т самые опыты, по
прочтен1и которыхъ Карлейль воскликнулъ: «Вотъ
новый мистикъ!» Эти опыты никогда не перепеча-
тывались, но въ нихъ Милль въ первый разъ вы-
сказалъь мысль о необходимости метода въ обще-
ственныхъ наукахъ. Онъ исходить здесь изъ пла-.
тоновской идеи, что ни одно государство не можеть.
быть прочнымъ, если въ немъ не имЪютъ первен-
ствующаго авторитета сужден1я человфка, наиболЪе
свздущаго въ политическихъ дфлахъ. Милль пред-
видить опасность, какую можеть повести за со-
‘бой анаржя мнЪшй. Какъ предотвратить ее? Какъ
довести людей до того, чтобы они въ общественныхъ
вопросахъ добровольно принимали мн5н1я спецла-
`листа? Вс сразу и безъ колебан!й соглашаются съ
рзшенемъ людей, спешально занимающихся физи-
ческими ‘науками. Почему? Причина одна: въ этой
— 319 —
области существуетъ полное соглас1е среди спеёла-
листовъ. А отчего происходитъ это полное согласе?
Оттого, что вс принимаютъ одни и т же критер!и
истинности, одни и Т$ же условля доказательности.
Нельзя ли среди изел$дователей общественныхъ во-
просовъ достигнуть подобнаго же единодупия отно-
сительно методовъ изел$дованя, чтобы и здЪеь
внушить такое же дов5р1е къ авторитету спещали-
стовЪ. |
Намъ н%ть надобности останавливаться на во-
прос$ о томъ, не былъ ли такой замыселъ только
мечтой, и не должно ли гарантей дов$рля къ совЪ-
тамъ политика и моралиста быть н$что большее,
чфмъ увфренность въ его спешальныхъ познашяхъ
и въ его опытности. Для насъ важно установить
только то, что уже въ 1831 г. Милль искалъ метода
для изелфдован1я общественныхъ вопросовъ. По
счастью, вскор$ послф этого, въ начал 1832 года,
вышла въ свЪфть книга Гершеля: 1)95сои’тзе от Ше
Ориду оР_Маитщ Рипозорйу («Разсуждене объ изучении
естественныхь наукъ» ), первая попытка изложенля ме-
тодовъ точной науки, предпринятая выдающимся ея
представителемъ. Давая отчетъ объ этой книг$В въ
журнал Ёлхатимег, Милль уже опред$леннЪе вы-
сказался о занимавшемъ его вопрос. «Та недосто-.
вЪрность, — говоритъ онъ, — которою отличаются са-
мые основные принципы нравственной и политиче-
ской философия, доказываетъ, что средства открытия
истины въ этихъ наукахъ до сихъ поръ недоста-
точно выяснены. И куда же можно съ большей поль-
зой обратиться для изучен1я надлежащихъ методовъ
и внфдрен!1я въ умы надлежащихъ навыковъ, какъ
не къ той отрасли знан!я, въ которой, по общему
— 320 —
убЪ$жден!ю, добыто наибольшее количество истинъ,
достигнута наибольшая степень достов$рности, какая
только возможна?»
Мы узнаемъ отъ самого Милля, что еще около
того времени, когда онъ изучалъ изслфдоване Гер-
шеля, онъ седЪлалъ попытку соединить научный ме-
тодъ съ содержанемъ «старой логики», но осталея
недоволенъ исполненемъ своей мысли и бросилъ эту
попытку, какъ невыполнимую. Немного спустя, въ
1837 году, при появленми Исто индуктивныхь
паук Юэля, онъ возобновилъ ее, и на этотъ разъ
съ бол$е счастливыми разультатами, Философзя индук-
тивныхо наукь Юэля вышла въ 1840 г., но въ это
время «Система» Милля была уже окончательно вы-
работана.
Итакъ, Гершелю и Юэлю, а особенно посл%д-
нему, обязанъ былъ Милль сырыми матерлалами сво-
его индуктивнаго метода. Но почему захотфлъ онъ
связать его со старой логикой? ВЪроятно, онъ по-
лагалъ, что старая логика также имфеть значение
для изучающаго общественныя явлен1я, для полити-
ческаго мыслителя: уважен1е къ ней онъ унаелздо-
валъ оть отца. Но окончательно опред$лилъь форму
Миллевой системы выборъ пункта, въ которомъ
Милль рфшилъ связать новый матерлалъ со ста-
рымъ, — того пункта, въ которомъ старая и новая
логика, по его мнфн!ю, соприкасались. Иеторля ста-
рой логики поможетъ намъ понять этоть выборъ.
Случилось такъ, что авторитетомъ въ то время поль-
зовалась логика Уэтли: именно учене Уэтли объ
индукщи и дастъ намъ ключь къ пониман!ю теор1и
Милля.
Къ концу первой четверти нашего столЪИя въ
ОксфордЪ сильно оживилось изучен1е логики. До
гого времени ее изучали механически; руковод-
отвомъ былъ компендтумъ Ольдрича, — хорошее, но
въ высшей степени краткое резюме схоластической
логики; ни одинъ изъ руководителей занятий не р?-
шался выходить изъ пред$ловъ этого учебника.
Впервые придалъ жизненность изучен1ю логики въ
ОксфордЪ, кажется, тамошний туторъ, впоелЪдетви
епископъ лландаффеюмй, Эдуардъ Копльстонъ. Пер-
вымъ печатнымъ трудомъ, вышедшимъ изъ Этой
школы, была статья Уэтли о логикЪ въ Еисуораефа
Метороота, вышедшая и отдфлЛьной книжкой въ
1827 г. Любопытно, что одинъ изъ самыхъ дфятель-
ныхъ сотрудниковъ Уэтли въ работахъ по логик$
былъ Джонъ Генри Ньюманъ; такимъ образомъ,
общую комнату Ортеля, которую Фраудъ описываетъ
какъ центръ, изъ котораго вышло движене «Вы-
сокой Церкви», можно бы назвать также колыбелью
и того движевня, которое достигло кульминацоннаго
пункта въ переворот логическихъ взглядовъ *).
Выходъ въ свЪть «Логики» Уэтли произвелъ боль-
ое впечатлфне. Рецензши о ней были написаны
Миллемъ, тогда еще молодымъ челов$комъ двадцати-
одного года, въ Бестминстерскомь Обозрьни (1828),
и Гамильтономъ, которому было сорокъ-пять лЪть,
въ Эдинбуююкомь Обозрьнаи (1833). Безъ сомн$ния,
эта книга пробудила въ МиллБ. интересъ къ пред-
*) Ньюманъ — богоеловъ, отд$ливпийся отъ англШсекой церк-
ви вь 1845 году и перешедийй въ католицизмъ, былъ одинъ
изъ вожаковъ парти НюЮЪ сБагеЬ (Высокой Церкви). 0г1е] — на-
званйе одного изъ колледжей, на которые распадается Оксефорд-
сый университетъ.
Прим. ред.
— 322 —
мету. Еще раньше образовалось общество для обсу-
жден1я философсекихъ вопросовъ, подъ названемъ
«Спекулятивнаго общества»; оно собиралось въ домЪ
Грота*) въ 1825 г. и въ теченте н$еколькихъ слф-
дующихъ лфтъ, и юный Милль былъ членомъ этого
общества. Въ 1827 году постояннымъ предметомъ
разсужден1й здфсь была логика, а книга Уэтли
употреблялась въ качеств$ руководетва.
Замфчательно, что Милль въ своей рецензии о
книг Уэтли, положившей начало его занятямъ ло-
гикой, говоритъ очень мало объ индукщи. Повиди-
мому, въ то время главной задачей его было — дока-
зать пользу дедуктивной логики, и въ этомъ на-
правленни онъ идеть такъ далеко, что осмФиваетъь
писателей 18-го в$ка, порицавшихъ старую логику и
имфвшихъ притязан1е замфнить ее системой индук-
ци. Самымъ выдающимся м%етомъ всей этой за-
м$тки является та блистательная защита силлогизма,
какъ анализа аргументовъ, которую я уже цитиро-
валъ раньше. Милль не отрицаетъ того, что индук-
тивная логика можетъ быть полезна въ качествЪ
дополнен!я къ старой, но, повидимому, у него не
было еще тогда намфреня самому создать это до-
полнен1е. Когда же такое намфрене серьезно воз-
никло въ его умЪ, подъ вмяюмемъ ощущавшейся
всеми потребности въ метод для изел$дованя об-
_ щественныхъ вопросовъ, то онъ остановился именно
на томъ понимании индукщи, какое встр$тилъ у
Уэтли. Съ исторической точки зрфя, его «Сиете-
ма логики» была попыткой соединить практиче-
*) Впосл5 дети извфетнаго историка Греци.
Прим. ред.
— 323 —
скля правила доказательства, изложенныя у Гер-
шеля, съ теоретическимъ взглядомъ на индукц!ю,
который быль развить Уэтли. А тёмъ узломъ, по-
средствомъ котораго онъ хот$лъ связать новый ма-
терлалъ со старой системой, была индуктивная энти-
мема схоластиковъ, — въ томъ вид, какъ ее истолко-
валъ Уэтли.
Разъ, такимъ образомъ, руководящей нитью въ
поняти Милля объ индукщи и основнымъ началомъ
всеи его системы сд$лалось указанное Уэтли истол-
кован1е (или, можетъ-быть, лжетолкован1е) индуктив-
ной энтимемы и лежащее въ основ$ этого истолкова-
н1я поняте индукши, — мы должны подвергнуть
то и другое боле внимательному раземотрфн!ю.
«То, другое, третье, обладающее рогами, животное —
быкъ, баранъ, козелъ — принадлежать къ жвачнымъ; слъ-
довательно, вс обладаюпия рогами животныя принадле-
жать къ жвачнымъ».
Традишонный взглядъ на эту энтимему я изло-
жилъ въ глав о «формальной индукщи» (стр. 296).
Согласно этому взгляду, зд$еь пропускается мень-
шая посылка: «тотъ, другой, трети предметы соета-
вляютъ весь классъ»; такова именно форма меньшей
посылки въ индуктивномъ силлогизмЪ Аристотеля.
Но, — возражалъ Уэтли, — какъ мы знаемъ, что
тотъ, другой, треми отд$льные предметы, которые
мы разсматриваемъ, составляють весь классъ? Не
подразум%ваемъ ли мы, что то, что принадлежитъь
раземотр$ннымъ отд5льнымъ предметамъ, принад-
лежить и всему классу? Воть это-то молчаливое
допущене и лежить въ дЪйетвительности, какъ
утверждалъ Уэтли, въ основ$ энтимемы; она полу-
чаеть видъ полнаго силлогизма, если взять это
— 324 —
допущен1е большей посылкой, а перечислене от-
дБльныхъ предметовъ — меньшей. Тогда мы будемъ
ИМЪТЬ:
Вее, что принадлежитъ раземотр$ннымъ отд$льнымъ пред-
метамъ, принадлежитъ и всему классу.
Свойство жвачности принадлежитъь раземотр$ннымъ от-
д$льнымъ предметамъ: быку, барану, козлу ит. д.
Слюдоветельно, оно принадлежитъ всему клаосу.
Въ отв$ть на это Гамильтонъ защищалъ тради-
ц1онный взглядъ, считая мне Уэтли просто дока-
зательствомъ того, что Уэтли вовее не знаетъ исто-
р1и логики. Сверхъ того, Гамильтонъ указалъ, что
большая посылка Уэтли служить основан1емъ для
другого рода заключений, — заключен1й матерлаль-
ныхъ, а не для аристотелевскаго «‹индуктивнаго
силлогизма», который представляеть собою выводъ
чисто формальный. Это неоспоримо, если считать
этотъь силлогизмъ только способомъ доказательства.
«Ве предметы», «весь класеъ», о которомъ говорится
въ заключени, обозначаеть проето тв же отд5льные
перечисленные предметы, совокупность которыхъ
принимается въ меньшей посылкф равной объему
цфлаго класса. Если говоряпий допускаетъ, что при-
введенные случаи составляютъ весь классъ, и не мо-
жетъ привести ни одного противор$чащаго прим$ра,
то онъ долженъ допустить елЪдетвте. Напротивъ,
заключен1е, которое имфлъ въ виду Уэтли, есть не
простой выводъ изъ допущен1я — того; что въ этомъ
допущенли содержится, а заключене отъ ряда на-
блюдавшихея случаевъ ко всъмь случаямъ того же
рода — какъ наблюдавшимся, такъ и не наблюдав-
шимся. |
Не стоить останавливаться долго на вопрос$ о
— 325 —
томъ, какь можно было бы исторически оправдать
взглядъь Уэтли на индукщю. Несомнфнно, можно
было бы утверждать, что впосл$детв!и слово «индук-
ц1я» стало обозначать (если оно не обозначало у
самого Аристотеля) н%что большее, чёмъ простое
суммирован!е частностей въ общемъ утверждети.
Даже Аристотель признавалъ въ своей меньшей по-
сылк%, что отдфльные перечисленные предметы со-
ставляютъ вс предметы класса — въ его настоящемъ,
общемъ смысл, т. е. не только вс$ наблюдавшеся,
но и вс оставицеся внф предфловъ наблюденйя. Но
это не важно. Важно то, что Гамильтонъ, проведя
границу между формальной и матер1альной индук-
цей, остановился на точкЪ зрфейя формальной индук-
и, тогда какъ Милль ухватился за то поняте
индукщи, которое далъ Уэтли, разработалъ его даль-
ше и сл$лалъ основавемъ своей «Системы логики».
По опредфленю Милля, простое суммированше част-
ностей, — фидисно ре’ епитегайопет зтрисет, ибл
поп теретйиг зпзютиа соптадкеюта, — неправильно
называется индукшей. Терминъ «индукц1я» слБдуеть
прилагать исключительно къ матер!альной индукции,
т. е. къ заключению относительно ненаблюдавшихся.
случаевъ. Только здфсь есть шагъ впередъ оть из-
вЪотнаго къ неизвфетному, — истинный «индуктивный
скачокъ».
Итакъ, Милль нашелъ пунктъ, связывавпии, по его
мн%Ън!ю, новую логику съ старой, въ двухъ понят1-
яхь: въ поняти объ умозаключени къ ненаблюдав-
шимся случаямъ, какъ о единственномъ настоящемъЪ
умозаключен1и, и въ поняти объ эмпирическомъ за-
кон% — обобщении оть наблюдавшихея къ ненаблю-
давшимся случаямъ — какъ о тип$ такого умозаклю-
— 326 —
чен!я. `Мы должны внимательно раземотрЪть это
учене Милля и т блестяцие и остроумные аргу-
менты, которые онъ приводитъ въ его защиту. Мы
увидимъ при этомъ, какъ, подъ влянемъ желания
связать новое со старымъ, Милль придалъ своему
доказательству сбивчивую, д1алектическую форму
и, въ дЪйствительности, см$ шалъ услов1я формально-
логической доказательности вывода съ принципа-
ми научнаго наблюден1я и индуктивнаго умозаклю-
ченля. Поняте индукщи, заимствованное Миллемъ
у Уэтли, было въ обоихъ отношеняхъ елишкомъ
узко для той цфли, къ которой онъ его предназна-
чалъ. Необходимо помнить, что въ своемъ учени
объ обоихъ основныхъ методахъ — и силлогистиче-
скомъ. и научномъ — Милль по существу не расхо-
дился съ традицей, ипотому критик$ подлежитъ толь-
ко тотъ способъ, которымъ онъ эти методы связы-
валъ, и то осв$щенте, въ какомъ отъ этого являлись
задачи и пфли обоихъ методовъ. | —
Что касается до отношен1я между дедукщей и
индукщей, то главнымъ положенемъ Милля здЪеь
былъ тоть блестяпий парадоксъ, что всякое умоза-
ключен!е по существу индуктивно, что дедукця ео-
ставляеть только частную, случайную стадю въ
процессе мышлен!я, который въ цфломъ можно на-
звать «индукщей». Согласно ходячему мн$ню того
времени, поддерживавшемуся очевиднымъ и исклю-
чительнымъ преобладанемъ дедуктивной логики, вся-
кое умозаключене, по существу своему, считалось
дедуктивнымъ. Нфтъ, — возражалъь на это Милль,
противопоставляя одной крайности другую, — всякое
заключен!е, по существу, индуктивно. Милль прихо-
дитъ къ этому выводу на основаши”того соображе-
= 397 =
ня, что индукц1я есть обобщене на основанйи наб-
люденныхъ частностей, тогда какъ дедукцля есть
только приложен1е готоваго обобщен1я къ новымъ
случаямъ, къ новымъ частнымъ фактамъ. ПримЪръ,
которымъ онъ пользуется, можетъ уяснить намъ его
мысль. Возьмемъ обыкновенный силлогизмъ: —
Ве$ люди смертны.
Сократъ — челов къ.
...Сократъ смертенъ.
Милль разсуждаетъ такъ: «предложеше: Сократь
смертенъ, есть, очевидно, заключение. Оно предета-
вляеть собою выводъ изъ чего-то другого. Но выво-
димъ ли мы его въ дЪйствительности изъ предложеня:
вс$ люди смертны?» Милль отв$чаетъ отрицательно:
если не вфрно, что Сократъ смертенъ, то не можеть
быть вфрнымъ и то, что ве$ люди смертны. Очевид-
но, наша увфренность въ томъ, что Сократь
смертенъ, должна опираться на то же самое,
на чемъ основана и наша ув$ренноеть въ томъ,
что вс вообще люди смертны. Затёмъ Милль пере-
ходить къ вопросу, откуда мы получаемъ знане
общихъ истинъ, и отв$чаеть на него такъ: «ко-
нечно, изъ наблюденя. Но люди могуть наблюдать
только отдфльные случаи... Общая истина соста-
вляеть только совокупность частныхъ случаевъ.
Впрочемъ, общее предложене не есть проето со-.
кращенная формула, обнимающая извфетное чиело
частныхъ фактовъ... Она представляеть собою также
и умозаключене. На основан1и случаевъ, которые
мы наблюдали, мы чувствуемъ себя въ правЪ за-
ключить, что то, что мы нашли истиннымъ въ нихъ,
имЪетъ силу и для всеЪхъ подобныхъ случаевъ — про-
шедшихъ, настоящихъ и будущихъ. Тогда мы объ-
— 328 —
единяемъ вс$ какъ наблюдавипеся нами случаи, такъ
и возможные, о которыхъ мы умозаключаемъ на
основанни наблюденныхъ нами, — въ одно сжатое
выражение». Такимъ образомъ общее предложене
является заразъ и суммированемъ частныхъ фак-
товъ, и памятной отмфткой, указывающей на наше
право умозаключать на основан!и этихъ фактовъ. И
когда мы д$лаемъ дедуктивное умозаключене, мы
какъ бы истолковываемъ эту нашу памятную отм%т-
ку. Но, въ дЪиетвительности, умозаключене опирается
именно на частные факты, и Милль утверждаетъ, что
мы можемъ, если пожелаемъ, заключать прямо отъ
одного частнаго случая къ другому, не проходя
черезь общее положене. Такими доводами Милль
старался оправдать свое утверждение, что всякое умо-
заключен!е, по существу, индуктивно, и что прило-
жен1е термина «индукц1я» къ индуктивному умозза-
ключен1ю вообще, равно какъ и обозначене про-
цесса истолкован1я именемъ «дедукши», — чисто
условны и основаны просто на общемъ упо-
треблени.
При всей яености и поесл$довательности этого
доказательства, оно въ основ своей сбивчиво. Оно
неточно объяеняетъ природу силлогистическаго умо-
заключен1я, или дедукши, и въ то же время даетъ
одностороннее и неполное поняте объ основания
матер1альнаго умозаключения.
Корень перваго недоразум$н1я лежитъ въ томъ,
что Милль поднимаетъь вопросъ объ основанйи ма-
тер1альнаго умозаключен1я въ связи съ силлогиз-
момъ. Что касается до полезности силлогизма, то
здЪеь заключается 7дпогано @епсм. Что болышая по-
сылка и заключене, какъь объекты нашей увфрен-
— 929
ности, опираются на одно и то же основане, — это
неоспоримо, но совоБмъ не относится къ дфлу. По-
скольку предложен1е: «Сократъ смертенъ», предета-
вляетъ собой выводъ изъ фактовъ, постольку оно не
есть заключен1е какого-либо силлогизма. Это мол-
чаливо и вопреки своему учен1ю призналъ и самъ
Милль, изображая процессъ дедукши, какъ истол-
кован1е памятной отм$тки. Понят1е о дедукщи, какъ
объ истолкованйи памятной отм$тки, конечно, очень
хорошо указывало на настоящее значение ея и впол-
нф соотвф$тетвовало взгляду на нее Рожера Бэкона;
но, въ дЪйствительности, такое поняте о дедукщи
совершенно несовмЗетимо со взглядомъ на нее, какъ
на одну изъ ступеней индуктивнаго процесса. Если
дедукц1я, дЪИиствительно, представляетъь изъ себя
истолкован1е памятной отмЪтки, то она вовее не
составляетъ части процесса умозаключеня изъ фак-
товъ. Услов1я правильнаго истолкован1я предложенй
съ точки зр$н1я силлогизма — это одно, а методы
правильнаго умозаключен1я изъ фактовъ, методы
науки, изел$дованемъ которыхъ именно и зани-
мался Милль, — это нзчто сове$мъ другое.
Надо особенно отм$тить этотъ взглядъ на дедук-
цю, какъ на истолковане предложений. Онъ въ точ-
ности соотв$тетвуетъь той точк$ зря, съ которой
мы обсуждали вопросъ о польз$ силлогизма. Поло-
ИН мъ надо знать, совмфетимо ли то или другое
частное заключен1е съ нашей памятной отм$ткой...
на что мы въ этомъ случа должны обратить вни-
ман1е?; — Мы должны дать нашей памятной отм ткЪ
такую форму, чтобы сразу стало ясно, обнимаетъ ли
она собой данный частный случай или н%тъ. Сил-
логизмъ и долженъ быть такой формой: въ этомъ
14*
— 330 —
его цфль и задача. Онъ не даетъ намъ возможности
судить, правильна данная памятная отмфтка или
нЪтъ. Онъ только объясняетъ, что если эта отмфтка
правильна, то законно и наше заключене. Какъ.
ясно и послБдовательно выразить въ словахъ эти
памятныя отмЪтки, указываюция на нашу увфрен-
ность въ фактахъ,—вотъ въ чемъ состоитъ главная
задача дедуктивной логики.
Такимъ образомъ, Миллю не слЪдовало стараться
представить дедукцию и индукц!ю двумя сторонами
одного и того же процесса, къ чему его побуждало
желане связать новое со старымъ; онъ долженъ
былъ, напротивъ, какъ въ видахъ послфдователь-
ности, такъ и для ясности системы, рфзко разгра-
ничить эти два учен1я логики, въ виду различ!1я ихъ
цфлей: цфль одного изъ нихъ — установить услов!1я
правильнаго умозаключен1я изъ общихъ предложе-
н1й; ц$ль другого — найти услов1я правильности вы-
вода изъ фактовъ. Можно ли называть первый про-
цессъ вообще умозаключен!емъ, — это вопросъ на-
зван1я, который слфдуетъ разсматривать отдфльно.
Можно, конечно, не называть его умозаключен1емъ,
но тогда мы должны открыто признать, что въ
этомъ мы отетупаемъ отъ традиц1оннаго употребле-
н1я этого термина: въ противномъ случа мы только
спутаемъ себя и другихъ. Можетъ-быть, лучше всего
было бы, въ интересахъ ясности, пойти на компро-
миссъ съ традищей и назвать одинъ процесоъ —
«формальнымъ», другой — «матер!альнымъ умоза-
ключен1емъ».
Для физическихъь наукъ важно, главнымъ обра-
ЗОМЪ, «матерлальное умозаключеше», и въ своей
индуктивной логикБ Милль желаль систематизиро-
— 381 —
вать условя и методы именно этого процесса. Мы
должны теперь разсмотр?$ть, какъ соединене индук-
ши и дедукши у Милля повлмяло на установлене
принциповъ «матерл1альныхъ умозаключешй». И
здесь также мы найдемъ основан1е для болфе яснаго
разграничен1я этихъ двухъ отдЪловЪъ логики.
Въ своей борьбЪ противъ предполагавшагося пра-
вильнымъ учен1я, будто всякое разсужден1е идетъ
отъ общаго къ частному, Милль безъ всякихъ огра-
ничевшй (зипрИсцег) защищалъ положен!е, что вея-
кое разсужден1е идетъ отъ частнаго къ частному.
Между тЪмъ, это положен1е в$рно только съ н$%ко-
торыми ограничеюями (зесип4ит ди), и хотя въ
ход своего доказательства Милль и ввелъ необхо-
мыя поправки, но самое положене, выраженное безу-
словно, вводило н$которую путаницу. Совершенно
в$рно, что мы можемъ заключать (едва ли примф-
нимъ здфеь терминъ «разсуждать») оть наблюдав-
шихся частностей къ ненаблюдавшимся. Мы можемъ
заключать, — и притомъ правильно заключать, — даже
отъ одного отд$льнаго случая. Крестьянка, которую
просятъ дать какое-нибудь средство для больного
ребенка ея сосЪдки, заключаетъ, что то, что помогло
ея собственному ребенку, поможетъ и ребенку со-
сБдки, и соотв5тетвенно съ этимъ даетъ л$каретво.
И можетъ-быть, она не ошибется. Но вфрно так-
же и то, что она можетъ дать не то, что слФдуетъ,
и что нигдЪ ошибки не ветр$чаютея такъ часто,
какъ въ неосторожныхъ умозаключен1яхъ отъ однихъ
частныхъ случаевъ къ другимъ. Именно такова мо-
раль одной изъ басенъ Камерарля. Два осла шли въ
одномъ и томъ же караван$; одинъ былъ навьюченъ
солью, другой — с$номъ. Тотъ, который былъ нагру-
— 3382 —
женъ солью, проходя черезъ потокъ, оступился, ко-
роба съ солью зачерпнули воды, соль растворилась,
и его ноша стала легче. Когда ослы пришли къ
другому потоку, то и другой опустилъ свои кор-
зинки въ воду, ожидая подобнаго же разультата...
Приводимые Миллемъ прим$ры правильнаго умоза-
ключен1я отъ частнаго къ частному, въ дЪйстви-
тельности, не уб$дительны. При раземотрЪви оено-
вай индукши насъ интересуютъ, прежде всего,
услов1я правильности вывода; и ни одно умозаклю-
чен1е къ ненаблюдавшемуся случаю не можетъ быть
правильнымъ, если новый случай не однороденъ съ
наблюдавшимся случаемъ или случаями, т.е. если
мы не им$емъ права составить относительно всЪхъ
этихъ случаевъ общаго положен1я. НЪтъ надобности,
конечно, выражать это положене непрем$нно въ
форм общаго предложен1я; но если общее предлс-
жене не распространяется на всЪ какого-либо рода,
случаи, то въ такой же степени незаконнымъ 0у-
деть и умозаключене относительно того или другого
отдфльнаго случая. Милль, конечно, не отрицалъ
этого, но въ пылу полемики онъ высказалъ свое
утверждене въ такой безусловной формЪ, что могло
показаться, будто онъ игнорируетъ приведенное воз-
: ражене._ |
Не въ этомъ, однакоже, заключался ‘важнЪйпии
недостатокъь Миллевой попытки соединить старую
логику съ новой посредетвомъ того поняття объ ин-
дукши, которое далъ Уэтли. Еще боле серьезнымъ
неудобствомъ было то, что это поняме не могло
охватить собой всфхъ видовъ научнаго, индуктив-
наго умозаключен1я. Если какой-нибудь признакъ
найденъ въ соединен!и съ другимъ (или другими)
— 933 2%
въ первомъ, второмъ, третьемъ — словомъ, во веЪхъ
наблюдавшихея случаяхъ, то мы заключаемъ, что
его можно найти и во всЪхъ прочихъ случаяхъ того
же рода, т. е. что соединене, встр$чавшееся въ пре-
д$лахъ нашего дЪиствительнаго опыта, встр%чалось
и внъ его, будетъ всегда встр$чаться и въ буду-
щемъ. Можно называть это «найденнымъ посред-
ствомъ наблюден1я единообраз1емъ природы»: мы
выражаемъ въ немъ свое право ожидать, что эти
наблюденныя «единообраз1я природы» будутъ суще-
ствовать и впредь. Такля единообраз1я, предетавляю-
щ1я обобщенля наблюденныхъ фактовъ, — напримфръ:
«вс животныя имБють нервную систему», «вс жи-
вотныя подвержены смерти», «хина излфчиваетъ ли-
хорадку>» и т. п., — называются также «эмпириче-
скими законами».
Но. если мы въ прав распространить эмпириче-
склй законъ за т$ предфлы, въ которыхъ мы наблю-
дали его проявлене, то было бы ошибкой предпо-
лагать, что главная задача науки состоитъ въ уста-
новлен1и эмпирическихъ законовъ и что единствен-
нымъ дЪиствительно научнымъ умозаключешемъ
является умозаключене отъ наблюдавшихся слу-
чаевъ проявлен1я эмпирическаго закона къ постоян-
ству проявляющагося въ немъ единообраз1я. Уста-
новлен1е эмпирическихъ законовъ есть только пред-
варительная стадля науки: «цфль науки», говоритъ
Гершель, «есть объяснен1е». Давая такое преобла-
дающее значене въ своей теорли эмпирическимъ
законамъ, Милль ограничивалъ индукц1ю болЪе т$е-
ною областью, ч$мъ та, которую она занимаетъь въ
наукЪ. Наука имфетъ цфлью познать «причины ве-
щей»; она старается проникнуть дальше наблюден-
— 934 —
ныхъ единообразли, съ пфлью объяснить ихъ. И
пока наука является только совокупностью наблю-
давшихся единообразлй, пока она стоить на эмпи-
рической ступени, ее только изъ любезности можно
называть наукой. Астроном1я была въ этомъ поло-
жени до открытя закона тяготЁн1я. Медицина
также остается чисто эмпирическимъ знанемъ, пока
она довольствуется такими обобщен1ями, какъ «хи-
нинъ изл5чиваетъ лихорадку», не зная причинъ это-
го факта. Конечно, это объяснен1е можетъ состоять
только въ открыти другого, высшаго или болЪе
глубоко лежащаго единообраз!я, болЪе основного
закона связи явлен!й; но ДЪло въ томъ, что эти бо-
лфе глубоке законы не всегда открыты для наблю-
денля, и что методъ открытя ихъ соетоитъ не въ
одномъ только наблюдении и описании.
Въ самомъ изложен!и своей индуктивной логики
Милль достаточно вниман!я посвятилъ и методу объ-
яснен1я, какъь онъ практикуется при научныхъ
изслВдован1яхъ. Къ сбивчивости повелъ только
его способъ трактовать предметъ; выходило такъ,
какъ будто спецальной задачей науки является
простое распространене наблюдавшихея обобщений
на новые случаи, — напримЪръ, когда мы на томъ
основании, что вс люди умерли, заключаемъ, что
вс люди умруть, или что вс рогатыя животныя
относятся къ жвачнымъ, потому что веф до сихъ
поръ наблюдавипеся представители класса рогатыхъ
животныхъ обладали этимъ свойствомъ. Въ той же по-
лемикБ лежитъ источникъ и другой еще сбивчивости
(хотя и менфе важной), а именно нежелан1я Милля
называть «индукц1ей» простое суммирован!е частно-
стей. Повидимому, онъ придавалъ мало значеюшя
=> 995 ея
этому процессу. И однако, согласно его теорли,
именно эти частные случаи должны служить осно“=
ван1емъ «‹индукши», въ настоящемъ смыслф этого
слова. Что все люди умрутъ, — это выводъ изъ на-
блюденй, суммирующихся въ предложения: «веЪ
люди умерли». Если мы отказываемъ въ назван!и
‹индукщи» общимъ предложенлямъ, суммирующимъ
факты, то что должны мы называть этимъ именемъ?
На самомъ дЪлЪ, основанлемъ, почему слово «‹индук-
я» приложимо безразлично какъ къ общимъ пред-
ложен1ямъ, суммирующимъ наблюденные факты,
такь и къ общимъ предложенлямъ, имБющимъ силу
относительно будущихъ фактовъ, — служитъ одина-
ковая въ обоихъ случаяхъ простота и естественность
перехода къ заключен1ю, разъ мы ув$рены въ фак-
тахъ. Въ виду этого н$фть никакой надобности на-
зывать эти два случая особыми именами.
Наша критика взглядовъ Милля сама бы повела
къ недоразумЪн!ю, если бы кто-нибудь понялъ ее
въ томъ смыелЪ, что научные методы, какъ они
формулированы Миллемъ, на самомъ дЪлЪ не пред-
ставляютъ изъ себя истинныхъ методовъ науки, или
что его система этихъ методовъ, по существу, не-
полна. Напротивъ, его индуктивная логика, какъ
система научнаго метода, была великимъ пропзве-
денемъ въ области научной методологи, истиннымъ
М№оуит Отдапит науки. По существу, его теор1я
вполнЪ правильна, такъ какъ систематизированные
имъ методы были заимствованы имъ изъ практики
людей науки. И наша критика имфетъь цфлью дока-
зать только то, что при соединен!и новой системы со
старой онъ пошелъ по ложной дорог$Ъ. Боле двухъ
стол5ий дедукщя противополагалась индукцщи, какъ
— 986 —
‚атз (@ззетей ат чтоетеп (искусство обсужденя
искусству откръитля). Пытаясь соединить ихъ и слить
въ одно ц$лое, Милль слишкомъ тфено связалъ ихъ
другъ съ другомъ. Устанавливая услов1я союза меж-
ду об$ими сторонами, онъ недостаточно отчетливо
разграничилъ ихъ сферы.
Миллева теор1ля дедукши и индукши, а также и
многочисленныя и обширныя критическя замфчания,
которымъ она, въ свою очередь, подверглась, — безъ
сомнЪвя, оказали большую услугу выяеснен!о истин-
ныхъ основавший теор!и разсужденя. И «мораль этой
басни» та, что если мы желаемъ ввести въ логику
теор1ю научныхъ методовъ и называть этотъ отдфлъ
‹индукцей», то лучше вовсе удалить изъ него во-
просъ объ общемъ и частномъ, который относится
къ учевн1ю о силлогизмф. Необходимо просто при-
знать, что новый отдЪлъ занимается совсефмъ инымъ
видомъ умозаключений: умозаключен1ями отъ кон-
статированныхъ фактовъ къ тому, что лежить внф
ихъ сферы, умозаключен1ями отъ наблюдавшагося
къ ненаблюдавшемуся.
Что такова именно общая ц%ль и настоящая за-
дача науки, это очевидно изъ ея исторли. Постичь
тайны природы путемъ ея ‘изучен!я, проникнуть въ
область неизвЪфетнаго и неизвфданнаго съ помощью
того, что извфдано и извфстно, — таковъ былъ ло-
зунгь первыхъ реформаторовъ науки. Только та-
кимъ путемъ, по выражен1ю Рожера Бэкона, можно
было обезпечить и прочно обосновать достовфрность
своихъ разсуждений, добиться разумной увфренности.
Эту точку зрфн!я, какъ и всякую другую, легче
всего понять, выяснивъ себф то, противъ чего она
направлена. Тотъ способъ удостовфренйя, который
о
опровергалъ Рожеръ Бэконъ, состоялъ въ отвлечен-
номъ разсуждени, въ длалектик$. «Логическое дока-
зательство», говорилъ онъ, «даеть рфшене вопроса,
но не даетъ намъ ув5ренности, не позволяетъ намъ
успокоиться въ созерцании истины, пока она не
найдена путемъ опыта». Н%ть необходимости ечи-
тать формальное доказательство безполезнымъ; оспа-
ривается только то положение, будто путемъ одного
такого доказательства (т. е. такого разсужден1я, не
выходящаго за предфлы принятыхъ теор!й и поня-
пи) можно достигнуть разумной увфренности отно-
сительно того, что не изв$етно изъ опыта. Въ про-
тивоположность этому взгляду утверждается, что для
достижен1я разумной увфренности формально логи-
ческля заключен1я должны быть пров$рены опытомъ.
Наблюден1е фактовъ составляетъ, сл$довательно,
наиболфе существенную часть научнаго метода.
Факты, на которыхъ основываются и которыми про-
в$ряются наши умозаключения, должны быть точно
установлены. Но подчеркивая такимъ образомъ не-
обходимость наблюденля, мы не должны впадать въ
противоположную крайность, — не должны думать,
что достаточно одного наблюденя. Наблюденте, т. е.
правильное пользован1е чувствами (какъ внфшними,
такъ и внутренними), не исчерпываеть еще всего
научнаго процесса. Мы можемъ усиленно наблюдать
факты въ теченле всего времени, пока находимся
въ бодретвенномъ состоянии, но отъ этого мы не
сдзлаемся ни на 10оту умн$е, если нашъ разеудокъ
не будеть при этомъ объяснять этихъ фактовъ и вы-
водить изъ нихъ заключеня. Для того, чтобы извлечь
изъ наблюдаемыхъ фактовъ пользу, мы должны уже
ранфе им$ть т$ или друге взгляды, поняття, пред-
Логика. 15
— 338 —
положен1я, которые мы желали бы провЪрить; срав-
нен1е ихъ съ фактами и составляеть ихъ индук-
тивную пров$рку. Искусство научнаго изсл$дован!я
состоитъ какъ въ составлении гипотезъ, такъ и въ
воспроизведен!и явлевй природы для пров$рки
этихъ гипотезъ поередетвомъ наблюденя. Это воспро-
изведене фактовъ и называется «искусственнымъ
опытомъ», или, какъ принято говорить, просто «опы-
ТОМЪ», «экспериментомъ» —по контрасту съ т5ми
рёшающими вопросъ наблюден1ями, случай къ ко-
торымъ даетъ сама природа. Научныя наблюден!я —
не пассивныя наблюден1я; слово «экспериментъ», или
«опытъ», обозначаетъ «испытание», и всяюмй опыть —
все равно, естественный или искусственный — является
испытан1емъ, пробой той или другой гипотезы. Вы-
ражаясь языкомъ Леонардо-да-Винчи, ‘можно ска-
зать: «теор1я — это полководецъ, а эксперименты —
солдаты».
Наблюден1е и объяенене идутъ рука объ руку
въ наукЪ$, но для систематическаго изложеня ме-
тодовъ науки удобнЪе образовать два болыше отд$-
ла: «методовъ наблюден!я» и «методовъ объяснен!я»>.
Есть особыя заблуждения, встр$чаюцияеся спецлально |
при наблюдени, тогда какъ другя исключительно
свойственны процессу объяенен1я. Такимъ образомъ,
индуктивная логика учить насъ двумъ вещамъ: какъ
нужно правильно наблюдать и какъ объяснять едЪ-
ланныя наблюден1я. Примфры научныхъ изелЪдо-
ванйй поучительны для насъ потому, что въ нихъ
усп$5шно были выполнены об$ эти задачи.
НЪтъ надобности напоминать, что всякое заклю-
чен!е къ ненаблюдавшимея случаямъ основывается
на опытныхъ данныхъ. Достаточно сказать, что въ
— 889 —
индуктивной логикф умозаключен!я разсматриваются
лишь постольку, поскольку они основаны на фак-
тахъ, установленныхъ опытомъ. Но такъ какъ не вс
данныя опыта имфютъ одинаковую цфнность въ ка-
честв$ основавй для умозаключен!я, то и сл$дуеть
начать съ ихъ анализа. Только при этомъ услови
мы получимъ достаточно полный обзоръ видовъ
индуктивныхъ умозаключении и условый ихъ пра-
вильности.
ГЛАВА Г.
Данныя опыта, какъ основаня индуктивнаго Ули,
или разумной ув5ренности.
Если мы раземотримъ любой изъ т$хъ частныхъ
фактовъ, на которыхъ мы основываемъ заключения
къ ненаблюдавшимся случаямъ, то мы найдемъ, что
этоть частный фактъ предетавляетъ изъ себя не
изолированный предметь или свойство, не отдЪль-
ный объектъ воспрлятя или мышлен1я, а отношене
между вещами и ихъ свойствами, или ихъ соестав-
ными элементами.
Возьмемъ ТОТъ «частный случай», на основания
котораго, по Миллю, д5лала умозаключене кре-
стьянка, — тоть фактъ, на которомъ она основы-
вала овое ожидан1е относительно излфчен1я ребенка
ея сосЪ$дки. Это — отношен1е между вещами, собы-
т1ями. Передъ нами болфзнь перваго ребенка, назна-
ченте ему л5карства и изл$чене его, т. е. рядъ
сл5дующихъ другъь за другомъ событий. Изъ этой-
то наблюдавшейся посл$довательности крестьянка и
ДБлаеть умозаключен!е; для нея это — данное опыта,
и на его основанйи она ожидаетъ, что такая.же по-
‚слфдовательность повторится и ВЪ случаЪ бол$зни
ребенка ея сосЪдки. |
— 342 —
Подобнымъ же образомъ мы можемъ видЪть, что
и вообще, во возхъ нашихъ умозаключеняхъ, тЪ
факты, относительно которыхъ мы умозаключаемъ,
сложны; это — не отд5льные предметы или вещи
(употребляя эти слова въ самомъ широкомъ ихъ
смыслЪ), а отношен1я между вещами; мы ожидаемъ,
что эти отношенля будуть повторяться и впредь, и
увЪрены, что они ветр$чались и прежде, встр$чаются
и теперь за пред$лами нашего опыта. Эти-то отно-
птензя (мы можемъ назвать ихъ также ‹«совпаденля-
ми», или «соединенлями») и служатъ т$ми данными,
изъ которыхъ мы исходимъ въ нашей увЪ$ренности,
т. е. въ нашихъ умозаключеняхъ относительно не-
изсл$дованныхъ нами случаевъ.
Такъ. какъ задача индуктивной логики состоитъ въ
опред$ленли т$хъ условй, при которыхъ подобная
увфренность можеть считаться разумной, то, соотвЪт-
ственно этому, прежде всего нужно провести гра-
ницу между двумя. видами этихъ соединевши, или
совпаденй. Существують совпаден1я, повторен1я ко-
торыхъ мы ожидаемъ и въ тБхъ случаяхъ, въ кото-
рыхъ мы ихъ прямо не наблюдали, между тБмъ какъ
повторен1я другихъ совпадении мы вовсе не ожида-
емъ. Очевидно, что если мы ищемъ прочной опоры
для умозаключения, то намъ надо заняться преиму-
щественно совпаден1ями перваго рода, т. е. такими,
въ повторении которыхъ мы ув$рены. Поемотримъ,
есть ли возможность выдзлить эти совпаден1я изъ
числа всБхъ другихъ. | |
1) Если н$ть причинной связи между Аи В
(этими символами мы обозначимъ члены совпадения),
т. е. между вещами, которыя мы ветр$чаемъ вм$ет$,
то мы не ожидаемъ повторенйя этого совпаденйя,
— 348 —
Если А и В связаны другъ съ другомъ, какъ при--
чина и слфдетв!е, то мы ожидаемъ, что сл$детвле
будетъь повторяться при повторевни причины. Мы
ожидаемъ, что если причина повторится при сход-
ныхъ съ прежними обстоятельствахъ, то и слЗд-
ств1е также повторится.
Положимъ, кто-нибудь попалъ въ васъ комомъ
снфга, и ударъ сопровождалея чуветвомъ боли; въ
этоть же моментъ было и другое явлене: на небЪ
блистало солнце. Вы. не боитесь, что боль будетъ
повторяться всяюй разъ, какъ засв$тить солнце; но
вы ожидаете, что она повторится, если въ васъ
опять попадутъь комомъ енЪга.
Приняте пищи и ощущене силы связаны между
собою, какъ причина и сл5детве. И когда мы очень
голодны, мы не удивляемся, если чувствуемъ сла-
бость и усталость.
Предположимъ, что когда крестьянка, о которой
мы говорили, давала лЪ$карство своему собетвенному
ребенку, у его постели стояла собака и лаяла. Лай
въ этомъ случа предшествовалъ изл5чен1ю. Если
бы крестьянка была суев$рной особой и вЪрила, что
это совпадене имфетъь н$которое значен1е, что
лай собаки и изл5чен1е ребенка были связаны какъ
причина и сл$детве, то она, отправляясь л$чить
ребенка соседки, взяла бы и собаку съ собой. Но
если она не держится такого мн$ния, то она не по-
ступить такъ: она рфшитъ, что лай собаки былъ
случайностью, чисто случайнымъ совпаден1емъ, и не
станетъ связывать съ нимъ никакихъ ожидании.
Эти примфры показываютъ намъ, что наличность
причинной связи является, по крайней мЁрЪ, однимъ
изъ тёхъ условий, которыми мы руководимея, когда
— 344 —
умозаключаемъ къ ненаблюдавшимся случаямъ. Про-
стой посл$довательности мы не придаемъ никакого
значен1я, — основанемъ умозаключения является на-
блюдавшаяся причинная связь, причинная послЪдо-
вательность.
Существуетъ ли, на самомъ дЪлЪ, причинная связь
между данными явлен1ями или н$тъ, — во всякомъ
случа$, разъ мы убЪждены въ ея существовании,
мы должны съ нею сообразоваться. Если существо-
ван1е предполагаемой нами причинной связи не
оправдывается въ дЪйствительности, то она не мо-
жетъ руководить нами въ умозаключенйи относи-
тельно неизсл$дованныхъ случаевъ, и наша увЪрен-
ность оказывается неразумной. Поэтому ясно, что
если мы стремимся именно къ разумной увЪрен-
ности, то для насъ важно убфдиться въ существо-
вани причинной связи между явленями.
Обширный отдфлъ индуктивной логики, — учен1е
о такъ называемыхъ «экспериментальныхъ мето-
дахъ», — удовлетворяетъ какъ разъ этой потребности
дать намъ увф$ренность въ наличности причинной
связи. Такъ какъ посредетвомъ тщательнаго наблю-
ден1я обстоятельствъ явлений мы можемъ отличить
простую послфдовательность отъ причинной связи, то
теорля экспериментальныхъ методовъ и указываетъ
намъ, въ чемъ должны состоять правила такого наблю-
ден1я и какмя предосторожности могутъ предохранить
насъ отъ заблуждений.
Надо замфтить, однако, что эти методы, хотя они
и называются ‹индуктивными», не указываютъ, какъ
вырабатываются обпия предложен!я. При установле-
ни общихъ предложений мы опираемся на сл$дую-
щее положене: если можно на самомъ дЪл$ удосто-
— 345 —
вЪриться, что какя-либо дв вещи связаны одна съ
другой, какъ причина и слЪдетв1е, то мы въ правЪ
утверждать, что то же самое отношене между ними
сохраняется и въ ненаблюдавшихся нами случаяхъ.
Основнымъ принципомъ является такимъ образомъ
утверждене, что одн$ и т$ же причины произво-
дятъ одни и т$ же слБдетв!я при однихъ и т$хъ же
обстоятельетвахъ.
Я нарочно говорю о причинной связи, какъ объ
отношени между явлен1ями. Допустимо ли, съ фи-
лософекой точки зрфн1я, такое употреблен1е словъ
«причина» и «ел детве», — къ этому вопросу мы
ее вернемся и разберемъ его впослВдетви. ЗдЪеь
я просто сл5дую обычному словоупотреблен1ю, со-
гласно которому отд$льные объекты воспраятя (напр...
принят1е л$карства и выздоровлене больного) назы-
ваютсея причиной и сл$детнемъ. Таюя связанныя
другъ съ другомъ (въ нашемъ опытЪ) явленя и
даютъ намъ отношен1я причинной связи — въ обыч-
номъ смыелЪ этого слова, и наблюден1е ихъ входить
въ область науки. Я не отрицаю того, что истинная
причина явлений, открыте которой и составляеть
конечную ц$Ъль знан1я, заключается въ скрытомъ
строении или состав$ стоящихъ въ причинной связи
предметовъ. Но это уже совефмъ другого рода ‹при-
чина», какъ мы увидимъ впослфдетв!и. Теперь же
мы останемся при обычномъ и общеупотребитель-
номъ смыслЪ слова «причина», какъ обозначени
связи доступнаго нашему воспрлятю предшествую-
щаго съ такимъ же доступнымъ воспраятю посл$-
дующимъ.
Строго говоря, какъ мы увидимъ дальше, наука
имфетъ только одинъ методъ прямого наблюденля
— 346 —
причинной связи. Но есть еще разные косвенные
методы, которые я и изложу въ извБетномъ по-
рядкъ.
Для ц$лей жизненной практики установление при-
чинной связи въ какомъ-либо отдЪльномъ еслучаЪ
иметь мало цфны; оно не можетъ служить основа-
н1емъ для умозаключения, потому что мы можемъ за-
ключать къ повторен1ю подобнаго случая только при
совершенно тожественныхъ обстоятельствахъ. Поло-
жимъ, наша крестьянка была бы способна удоето-
вфриться на самомъ дЪл$ (чего, впрочемъ, какъ уви-
димъ, нельзя выполнить прямымъ наблюденемъ) въ
томъ, что л$карство излфчило ея ребенка; такое
знан1е, само по себЪф, было бы на практикЪ совер-
шенно безполезно, потому что изъ него можно,
оставаясь посл$довательнымъ, вывести только то, что
совершенно такая же доза л$каретва, при совер-
шенно такихъ же обстоятельствахъ, будеть имЪть
точно такое же дфйстве. Но при всей своей неваж-
ности для практики, такой единичный случай удо-
стов$ренной причинной послъдовательности иметь,
какъ увидимъ, въ высшей степени важное значенле
для пров$рки научныхъ предположений относительно
причины того или другого явленля.
2) Далфе, мы должны раземотрЪть, существуютъ
ли еще как1я-нибудь разумныя причины ожидать
повторен1я совпаден1я на основани наблюдавшихся
случаевъ его. Основной принципъ здЪсь таковъ:
Если то или друюе соединенле или совпаденяе постоянно
повторялось в предълать нашею опыта, то мы начи-
наемь ожидать, что оно будеть повторяться и впредь, и
получаемь увъренность, что оно ветрьчалось и внъ сферы
ношею опыта,
— 347 —
‚Насколько такля ожидан1я основательны и въ ка-
кой степени можно на нихъ полагаться, --- эти во-
просы и обсуждаются въ логикф индукши. Но пред-
варительно не лишнимъ будетъь замфтить, что мы
обыкновенно основываемъ свои ожидан1я относи-
тельно повторен1я совпадени просто на привычк$:
именно этимъ мы руководимся въ нашей обыденной
жизни. Еели мы постоянно ветр$чаемъ кого-нибудь
въ извфетный часъ на улицЪ, то, уходя изъ дому,
мы каждый разъ ожидаемъ ветр$фтить его, и если
не встр$чаемъ, то это бываетъ для насъ неожи-
данностью. Еели мы идемъ по дорог$ и находимъ,
что столбы разставлены черезъ извфетные пра-
вильные промежутки, то мы ожидаемъ увидЪть
столбъ всяюй разъ, какъ кончается такой промежу-
ТОКЪ. |
То, что Милль называетъ «единообразлями приро-
ды», единообраз!ями, выраженными въ общихъ пред-
ложен1яхъ, — это, съ точки зрЪн!я наблюдателя, ряды
повторяющихся совпаденй. Рождене, ростъ, одря-
хлЪн1е, смерть происходять съ организмами не изр$д-
ка только и не случайно: напротивъ, вс% организмы
рождаются, растутъ, дряхлфютъь и умирають. Эти-то
‚ единообраз1я и составляютъ порядокъ природы: на-
блюдаемыя въ ней совпадения не случайны, ветръ-
чаются не разъ и не два, а повторяются постоянно.
/Кизнь деревьевъ, напримЪръ, представляетъь одно
изъ такихъ единообразШй среди видоизм5няющихся
явленни природы; въ нихъ всегда существуютъь
изв$етныя отношен1я между почвой, на которой они
растутъ, и ихъ ростомъ, между стволомъ, вБтвями
и листьями. Когда мы наблюдаемъ деревья, то ка-
ждое изъ нихъ представляетъ собою` повторене этихъ
— 348 —
совпадений. То жеи съ животными: въ каждомъ изъ
нихъ мы видимъ извфстныя ткани, извЪетные органы,
совдиненные другъ съ другомъ по нзкоторому по-
стоянному плану.
Эти единообраз1я раздфляють обыкновенно на
«единообраз1я посл$довательности» и «единообраз1я
сосуществован1я». Такъ, повторяющаяся см$на дня
и ночи есть единообраз1е посл5довательности, а не
измфнное отношене инерши т$ла къ его в5еу —
единообраз1е сосуществоваюя. Но для логики это
различ1е несущественно. Логика занимается только
наблюдениями надъ фактами и правильностью умо-
заключенйй изъ этихъ фактовъ; и въ этомъ отноше-
ни для нея совершенно безразлично, будетъ ли
наблюдаемое единообраз1е единообразлемъ посл$-
довательности или же сосуществования.
Только этимъ классомъ умозаключений, т. е. умо-
заключениями на основанйи наблюдавшагося повтор-
наго совпаден1я явлений, и ограничивался Милль въ
своей теори индукши (но не въ изложени мето-
довъ). Это — таке выводы, въ основ которыхъ ле-
житъ, по его терминологи, ‹единообразле природы».
Всякое индуктивное умозаключене, говоритъ онъ
велдъ за Уэтли, можетъ быть облечено въ форму
силлогизма, въ которомъ «принципъ единообразия
природы» составить большую посылку, стоящую къ
индуктивному выводу въ такомъ же отношени, въ
какомъ большая посылка силлогизма находится къ
его заключен1ю. Если мы выразимъ этоть принципъ
въ формЪ предложеня, приведя его въ связь съ дру-
гимъ замфчанемъ Милля, что порядокъ природы
представляеть не одно, а много единообразли, то,
какъ мн кажется, та большая посылка, о которой
— 349 —
онъ говоритъ, сведется на утверждение, что наблю-
даемыя единообраз1я природы постоянны. Индук-
тивный силлогизмъ Милля въ его полной форм
будеть такимъ образомъ приблизительно таковъ:
Ве$ наблюдаемыя единообраз!я природы постоянны.
Что ве$ люди умерли, — это одно изъ наблюдавшихся еди-
нообразй.
Сльдовательно, и оно должно быть постояннымъ, т. е. веБ
люди умрутъ и умирали до начала нашихъ наблюдений.
Безъ сомн$ня, эта большая посылка есть совер-
шенно правильное предположене. Подобно вефмъ
другимъ основнымъ предположевнямъ, она недока-
зуема, и Миллево выведенле ея изъ опыта не имфеть
значен1я доказательства. Это просто допущене, со-
образно съ которымъ мы д$5ийствуемъ; и если бы
кто-нибудь сталъ его отрицать, то отрицающаго
нельзя было бы опровергнуть никакимъ аргумен-
томъ. Мы могли бы только изобличить его въ не-
посл5довательности на практикЪ, показавъ, что самъ
онъ дфиствуеть сообразно съ этимъ допущешемъ
всегда, когда дЪйствуеть сознательно. Если мы не
вф$римъ въ постоянство наблюдавшихся единообра-
зи, то почему мы, напримЪръ, обращаемъ глаза къ
окну, ожидая найти его на обычномъ мфетф? Поче-
му мы не ищемъ его на другой ст$н$? Почему мы
опускаемъ перо въ чернила и ожидаемъ, что когда
мы будемъ зат$мъ водить имъ по бфлой бумагЪ, то
получимъ черныя лини?
Итакъ, принципъ вфренъ, но онъ предетавляетъь
собою только наше предположене при умозаключе-
н1яхъ къ ненаблюдавшимся случаямъ. Составляетъ
ли, однакоже, постоянство эмпирическихъ законовъ
все, на что опирается наука въ своихъ выводахъ?
— 350 —
Милль не нашелъ такого р$шевя этого вопроса,
которое бы удовлетворило его. Онъ самъ указалъ
на затруднене, котораго не разръшитъ одна взра
вь эмпирическое постоянство. Почему мы болфе
довЪряемъ поестоянству однихъ единообразлй, ч$мъ
другихъ? Почему къ одному изъ сообщаемыхъ намъ
нарушен!й единообраз1я мы относимся болЪе недо-
вфрчиво, ч$мъ къ другому? Положимъ, путешествен-
никъ возвращается изъ чужихъ краевъ и передаетъ,
что онъ ветрфтилъ людей, у которыхъ голова ряа-
стеть ниже плечъ; почему это считается бол5е невз-
роятнымъ, ч$мъ извфет1е, что онъ видЪлъ сфрыхъ
вороновъ? Веф до сихъ поръ вид$нные вороны были
черны, и у вс$хъ людей, наблюдавшихся до сихъ
поръ, головы были выше плечъ; если мы отпра-
вляемся въ нашихъ умозаключеняхъ только отъ
наблюдавшихся единообраз1й, то нарушене одного
единообраз1я было бы совершенно такъ же невЪ-
роятно, какъ и нарушен!е другого, —- ни больше, ни
меньше. Милль допускалъ это затруднене и замЪ-
чалъ, что тотъ, кто могъь бы разрфшить его, разрз-
шилъ бы проблему индукши. МнЪ кажется, что на
это ближайшее затруднен1е можно дать ОТВЪТЪ, НО
только позади его возникаетъ другое. Первое можно
разрёшить, не выходя изъ предъловъ принципа
эмпирическаго (т. е. наблюдавшагося) постоянства.
Единообраз!е чернаго цв$та у вороновъ есть исклю-
чен{е въ предфлахъ другого, болёе широкаго едино-
образ1я: окраска животныхъ вообще непостоянна.
Поэтому мы не будемъ особенно удивлены при из-
въети, что существуютъ с$рые вороны: оно согласно
съ болфе общимъ закономъ. Между тзмъ, одинако-
вость положен1я головы относительно другихъ ча-
— 351 —
стей тБла есть единообраз1е, охватывающее собою
все царетво животныхъ. Это совпадене повторяется
ровно столько разъ, сколько было, есть и будетъ
животныхЪ;, такимъ образомъ, оно основывается на
множеств случаевъ, абсолютно, неопровержимо сви-
д5тельствующихъ въ его пользу.
Но дъЪийетвительно ли принципъ эмпирическаго
постоянства заключаетъ въ себ все, что мы въ
этомъ случа принимаемъ? Не допускаемъ ли мы
также, что позади наблюдаемыхъ случаевъ едино-
образ1я лежитъь ихъ причина, которая недоступна
поверхноетному наблюдению и которую нужно искать
глубже этого верхняго покрова явлен1я? И развЪ
различныя степени увфренности, съ которой мы ожи-
даемъ повторен1я совпадении, не зависятъ отъь раз-
м$ровъ нашего знан1я производящихъ причинъ и
способа ихъ дЪиств1я? Въ своей основ$ наша ув?-
ренноеть въ постоянетв$ наблюдавшихся единообра-
зай опираетея на ув$ренноеть въ поестоянетв$ про-
изводящихъ причинъ; и пока мы не узнаемъ ихъ,
мы не можемъ считать нашу увфренноеть вполнЪ
основательной.
Возвратимся къ примфрамъ, съ которыхъ мы на-
чали. Если мы цфлыми м$сяцами встрЪчаемъ еже-
дневно челов$ка въ изв5етномъ м$етЪ, въ изв$стный
часъ, то есть основан1е ожидать ветр$чи съ нимъ
и завтра, даже и въ томъ случа, если наше зна-
н1е о немъ состоить только изъ наблюдавшихся
нами повторныхъ совпадеви. Но если мы знаемъ
также, что именно приводитъ этого человфка сюда,
и знаемъ, что эта причина продолжаетъ существо-
вать, то у насъ является боле прочное основане
для нашего ожиданя. То же приложимо и въ дру-
— 359 —
гомъ нашемъ примфр$ — относительно столбовъ, раз-
ставленныхъ по дорог$ черезъ правильные проме-
жутки. Если мы знаемъ, почему они помфщены
тамъ, и именно съ т$ми, а не другими промежутками,
то мы съ большей увфренностью ожидаемъ повто-
рен1я ихъ именно черезъ таке промежутки. Зная
причины какого-либо факта, мы получаемъ болЪе
твердую ув$ренноеть въ его повторяемости, потому
что въ этомъ случа мы лучше знаемъ и то, что
могло бы нарушить ожидаемое нами правильное
повторен1е этого факта. Мы говоримъ, что едино-
образ1е объяснено нами, если намъ извфетна его
причина; и умозаключен1я отъ такого объяененнаго
единообраз1я всегда боле достов$рны, чфмъ отъ
единообраз1я чисто эмпирическаго, основаннаго на
проетомъ наблюдении.
Спешальной задачей науки является именно такое
объяснене явленйй, т. е. нахожден1е дЪйствующихъ
причинъ, лежащихъ глубже того, что доступно пря-
мому наблюден1ю. При этомъ наука сл5дуеть изв$ет-
ному методу и подчиняется изв$етнымъ условямъ,
при соблюден1и которыхъ объяснене считается удо-
влетворительнымъ. Объяснен1я, которыя даетъ на-
ука, предетавляютъ собою выводы изъ фактовъ по-
стольку, поскольку они согласны съ эгими факта-
ми, съ вн-шними проявлен1ями внутренней причин-
ности, т. е. поскольку эти объяснен1я оправдываются
на фактахъ. Но эти объясненля нельзя назвать вы-
водомъ изъ фактовъ въ только-что описанномъ смыс-
лъ, т. е. въ смыел5 просетыхъ эмпирическихъ умо-
заключении. Въ своихъ объясненяхъ наука исхо-
дить также изъ принципа, который можно назвать
«принципомъ единообраз1я природы». Но этотъ
а О а
принципъ выражаетъь не только то, что наблю-
давппяся единообраз!1я постоянны; его можно фор-
мулировать скорЪе такъ: внутренн1я причины по-
стоянны въ своихъ дЪиств1яхъ; какъ онф дЪйствовали
въ сфер$ опыта всего человфчества, такъ онф дЪИ-
ствовали и раньше, такъ будуть дЪйствовать и
впредь.
Предшествующими соображенями опредфляется
въ общихъ чертахъ и планъ систематическаго изло-
женя методовъ индукщи. Такъ какъ всякое умоза-
ключен1е изъ данныхъ опыта предполагаеть при-
чинную связь между этими данными, то вс т%
способы и методы, которые устанавливаютъ пра-
вильныя основавя для умозаключен1я или для рэ-
зумной ув$ренности въ повторяемости событ!й, можно
сгруппировать въ два большихъ отдфла: 1) методы,
им5юппе цфлью удостовфриться въ дфйствительномъ
существовании причинной связи между явлен!ями,
т. е. «методы наблюден1я›; 2) методы, им$юпие цфлью
удостов$риться въ томъ, какова именно въ каждомъ
отдъльномъ случа причинная связь, т.е. «методы
объяснен1я».
Изъ этихъ отдфловъ и составляется индуктивная
логика. Но кром$ нихъ должны быть еще ветупи-
тельная часть и прибавлене. Мы бываемъ подвер-
жены изв$етнымъ ошибкамъ даже тогда, когда, не
поднимая вопроса о причинной связи, мы просто
удостов$ряемся въ томъ, въ какой посл довательности
и при какихъ обетоятельствахъ совершались въ дЪй-
ствительности тф или друг1я событя. СлЪдуеть от-
мфтить ошибки, въ которыя можно впасть при этомъ
процеесЪ, и предостеречь отъ нихъ. Это я попы-
таюсь сдфлать въ особой глав о наблюден!и про-
15*
—- 354 —
стой послфдовательности явлений, — главЪ, которая
должна предшествовать изложению методовъ наблю-
денл1я спецлально причинной посл довательности. За-
тфмъ, въ видЪ прибавления, я раземотрю два рода
эмпирическихь заключении изъ данныхъ, въ кото-
рыхъ причинная связь не была удостов$рена или
объяснена, — заключен1я къ частнымъ случаямъ на
основанйи приблизительныхъ обобщений и заключе-
ня по аналоги.
Большинство этихъ методовъ въ той или другой
форм$ были включены Миллемъ въ его «Систему»
индуктивной логики, и великой заслугой его было
именно то, что онъ включилъ ихъ, жертвуя даже до
н$которой степени посл$довательностью своей пер-
воначальной теорли. Относительно того рода эмпи-
рическихъ умозаключен, которыя Милль въ своей
теорли, сл$дуя Уэтли, взялъ за образецъ вефхъ про-
чихъ умозаключен!й, логика мало что можеть ска-
зать. Это, в$роятно, и имфлъ въ виду Милль, говоря,
что логики наблюден1я не существуетъ, — забывая
при ЭТОМЪ, ЧТО «экспериментальные методы», въ
сущности, не что иное какъ «методы наблюден1я»,
такъ же какъ и «методы исключенля случайности по-
средствомъ вычислен1я в5роятноети». Конечно, нфть
‚никакихъ «методовъ наблюден1я» единообразлй, кро-
мф простого наблюден!я ихъ. НЪть также никакого
особаго «метода умозаключен1я» отъ нихъ: мы можемъ
только повторить, что во всякомъ частномъ умоза-
ключени оть этихъ единообразй мы вообще при-
нимаемъ или предполагаемъ ихъ постоянетво. Что
касается до наблюден!1я надъ ними, то можно еще
указать, что при такомъ наблюдении возможна спе-
‘лальная ошибка, —ошибка «игнорирован!я противо-
— 355 —
рЪчащихъ случаевъ». Если у насъ есть предраспо-
ложен1е, предвзятая мысль въ пользу того или дру-
гого единообраз1я, то мы легко можемъ замфчать толь-
ко благопрлятные для этого единообраз1я случаи и
не видать т5хЪъ, въ которыхъ такого совпаден1я (пред-
полагаемаго нами неизм$ннымъ) совс$мъ не было.
Поэтому, — какь замфтиль Бэконъ, излагая свое
учене объ 1404, — мы легко запоминаемъ т% слу-
‘чаи, когда наши сны сбываются, и забываемъ т$, въ
которыхъ этого не случается. Положимъ, мы замЪ-
тили, что за новолунемъ въ субботу неизм$нно сл$-
дуеть двадцать дней дурной погоды; одинъ, два,
н$еколько случаевъ, въ которыхъ эта прим$та оправ-
дывается, легко запечатлФваются въ ум, тогда какъ
т% случаи, когда погода не была ни особенно хоро-
ша, ни особенно плоха, легко ускользаютъ отъ вни-
маня. Но разъ указана эта обычная ошибка, логикЪ
ничего не остается болЪе сказать относительно эмпи-
рическихъ единообразли, кром$ того, что мы мо-
жемъ заключать отъ нихъ съ нфкоторой степенью
разумной вфроятности, а если бы намъ нужно было
найти основан1е для болфе достов$рнаго умозаклю-
чен1я, то надо попытаться эти единообраз1я «объ-
яснить».
ГЛАВА ИП.
Установлене простого преемства фактовъ. —Личное наблю-
дене. — Представлене о фактахъ съ чужихъ словъ. — Спо-
собъ провфрки того. что сохранено преданемъ.
_Веякая увфренность, относящаяся проето до фак-
товъ, должна опираться въ концЪ концовъ на наблю-
дене. Но, конечно, мы ув$рены во многомъ, чего
никогда не видали, и въ значительной части фак-
товъ, въ которыхъ мы увфрены, мы по необходи-
мости зависимъ отъ наблюдеюй другихъ людей. И
если мы хотимъ приложить научный методъ къ про-
ВЪрЕБ этихъ передаваемыхъ намъ фактовъ, то мы
должны знать, какая ошибки бывають, когда мы
вспоминаемъ то, чему сами были свидЪтелями, и ка-
кя ошибки могутъ возникать при передач ‘того,
что засвидВтельствовано очевидцами.
1. Личное НАБЛЮДЕНИШЕ.
Трудно убЪдить кого бы то ни было въ томъ, что
онъ не можетъ безусловно полагаться на свою память
даже относительно того, что самъ видЪлъ. Мы всегда
готовы повфрить тому, что могуть ошибаться друге
люди, но не наши собетвенныя чувства. Поэтому
357 —
очень важно всегда помнить, что ошибкамъ подвер-
жено всякое наблюдене, даже наше личное.
При этомъ можно отм$тить три наиболфе обыч-
ныя склонности, ведупия къ ошибкамъ:
1) Склонность сосредоточивать все вниман!е на
однЪхъ изъ частностей наблюдаемаго явленля, оста-
вляя безъ вниман!я проч1я.
2) Склонность перепутывать и перестанавливать
посл довательность событй.
3) Склонность подставлять выводъ на м$ето на-
блюдаемаго факта.
Первой изъ этихъ слабостей человЪка, какъ на-
блюдателя, пользуются, наприм$ръ фокусники при
‚своихъ фокусахъ. Отъ ловкости рукъ зависитъ мно-
гое; но еще больше значен1я имфетъ искусство от-
‚вести глаза зрителю, заставить его сл$дить не за
тьмъ, за чфмъ нужно. Для этого фокуеники и кло-
уны сопровождаютъ свои штуки и фокусы непре-
рывной музыкой и болтовней. Все это иметь опре-
дъленную цфль — оторвать на минуту взоръ зрителя
оть проворныхъ рукъ фокусника. |
Намъ всегда должно быть присуще сознан1е того,
что въ пол зрфвая у насъ постоянно находится
очень много предметовъ и что, при всякой быстрой
емЪн явлеши, ихъ проходить передъ глазами
столько, что нельзя запомнить ихъ вс въ точномъ
порядк$. Конечно, больше всего память обманываетъ
насъ относительно т$хъ событий, которыя мы на-
°блюдали въ моменты возбуждеювя, душевнаго вол-
нен1я, когда вниман!е вообще бываеть разефянно.
Мы безсознательно рисуемъ себф картину видзн-
наго, и часто случаетея; что порядокъ событи. въ
— 358 —
нашемъ умЪ не тотъ, каковъ былъ на самомъ дЪлф,
а тотъ, въ какомъ мы предполагали видБть эти со-
бытя. Это и бываеть причиной того, что такъ
р$дко можно найти точное сходетво въ показаняхъ
свидфтелей о какомъ-либо событи, поражающемъ
воображен1е: о ссорЪ, катастрофЪ на жел$зной до-
рогз, несчастномъ случа на морЪ, эпизодЪ ера-
женя и т. п.
«Обыкновенно случается», говорить Кинглэкъ”),
«что самые достов5рные свидЪтели передаютъ эпи-
зоды битвы съ большими или меньшими варлащя-
ми». При нападен!и на «Большой Редутъ» въ битвЪ
при АльмЪ, одинъ молодой офицеръ бросился впе-
редъ и водрузилъ знамя Королевекаго Валишйскаго
полка — но гдЪ? НЪкоторые отчетливо помнили, какъ
онъ воткнулъ конецъ флагштока въ парапетъ; дру-
г1е такъ же отчетливо помнили, какъ онъ упалъ, не
дойдя до него нъеколькихъ шаговъ. То же было и съ
обстоятельствами смерти «императорскаго принца»
(сына Наполеона ПТ) близъ Цае2т1 НШз въ войн
противъ зулусовъ. Онъ былъ волонтеромъ при раз-
въдочномъ отрядЪ. Отрядъ спЪшилея около одного
крааля, какъ вдругъ толпа зулусовъ, подползши въ
высокой трав, открыла огонь и бросилась въ атаку.
РазвЪдчики тотчасъ вскочили на лошадей, какъ и
должны были едфлать «развЪфдчики», ускакали,
принцъ же былъ настигнутъ и убить. Когда потомъ
состоялся военный судъ, то пять кавалеристовъ дали-
самыя противор$чивыя показан1я относительно по-
дробностей событя, такъ что несв$дупий человЪкъ
ни за что бы не повфрилъ, что можно такъ разно-
*) Тиле Гоазмот ор Статеа, ПТ, 124,
— 359 —
р%фчиво передавать одно и то же событе, видЪнное
каждымъ изъ свидфтелей. Одинъ говорилъ, что
принцъ отдалъ приказъ ефсть на лошадей передъ
нападен1емъ зулусовъ; другой говорилъ, что такой
приказъ былъ отданъ немедленно велБдъ за выетрз-
лами зулусовъ; трети утверждалъ, что такого при-
каза принцъ вовсе не давалъ, но что онъ былъ от-
данъ посл несчастя офицеромъ, командовавшимъ
‚отрядомъ. Одинъ говорилъ, что онъ видфлъ, какъ
принцъ вскочилъ на седло, давъ свой приказъ; дру-
гой настаивалъ на томъ, что какъ только принцъ
ухватилея за сФдло, его лошадь понесла, и что онъЪ
ОЪжалъь рядомъ съ ней, стараясь вокочить Въ
оЗдло. |
Поэтому всявй трибуналъ, которому придется раз-
‘слфдовать какой-нибудь случай, сильно подЪйетво-
вавпий на воображен1е очевидцевъ, навфрное най-
деть подобныя же разноглас!я въ показатяхъ сви-
дЪтелей. Но особенно трудно намъ представить себъ,
что и сами мы можемъ обманываться въ томЪъ, о
чемъ мы отчетливо и положительно помнимъ, какъ
о дЪйствительно видфнномъ. Мн однажды случи-
лось на лондонской улиц видЪть, какъ одинъ че-
ловфкъ толкнулъ свою пьяную жену подъ экипажъ.
По улиц $хали два экипажа: одинъ — четырехко-
лесный кэбъ, другой — двухколесный кабр1олетъ;
женщина чуть-чуть не попала подъ первый и очу-
_тилась подъ вторымъ. Этоть случай`не вышелъ за
ст$ны полицейскаго участка, куда и мужъ, и жена
были доставлены посл жестокаго сопротивления со
стороны соседей, симпати которыхъ всецЪло были
на сторонф мужа. Сама женщина, когда ей перевя-
зали раны, признавала, что она наказана справед-
360 —
ливо, и отказалась возбудить преслфдованле про-
тивъ своего мужа. Я всего болфе желалъ, чтобы
дЪло на этомъ и кончилось; у меня было самое
отчетливое предетавлен1е о томъ, какъ четырехко-
лесный экипажъ перефхалъ черезъ тБло женщины,
и мнф пришлось бы сообразно съ этимъ давать подъ
присягой показан1е; между тфмъ, было несомнЪнно
доказано, что черезъ нее перефхалъ только второй
экипажъ. Это видфли не только сос$ди, которыхъ я
тогда заподозрфлъ въ обманЪ, но и кучеръ кэба, мо-
ментально остановивпий экипажъ, чтобы поемотр?Ъть,
что будеть съ упавшей женщиной. Впосл$детв!и я
полюбопытствовалъ спросить у сэра Джона Бриджа,
полицейскаго чиновника, пользовавшагося тогда
известностью, не дискредитировала ли бы мое по-
казан!е на суд эта иллюз!я памяти, которую я могу
объяснить только тзмъ, что мои глаза были устре-
млены на пострадавшую, и я безсознательно отнесъ
причину ея ранъ къ бол5е тяжелому экипажу. Онъ
отвЪтилъ, что нфтъ; самъ онъ, по его словамъ, по-
стоянно встр$чалъь подобныя ошибки, и если бы
онъ слышалъ извфетное число показавший относи-
тельно одного и того же события, совершенно сход-
ныхъ между собою во воЗхъ частностяхъ, то онъ
заподозрзлъ бы, что свидфтели заранзе сговори-
лись что показывать. Таково было мн$н1е опытнаго
судьи, тонкаго критика недостатковъ личнаго на-
блюден1я. Быть можеть, защитники по уголовнымъ
дЪламъ, столь же хорошо знакомые съ слабостью
челов$ ческой памяти, часто извлекаютъ выгоду
ИЗЪ того, что эта слабость не всегда понятна
присяжнымъ, и строять свою защиту на невЪр-
_номъ ‘утвержден!и, будто явныя разногласля въ пока-
— 3961 —
зан1яхъ свидфтелей доказываютъ`ихъ недоброеов$-
стность *).
П. ПрРЕДСТАВЛЕН!Е О ФАКТАХЪ СЪ ЧУЖИХЪ
СЛОВЪ.
Непосредетвенно за личнымъ наблюденемъ по
степени достов$рноети мы должны поставить со-
общен1е очевидца — устное или письменное. Оно
даетъь наибольшую достоврность, какую только мы
можемъ имЪть, если сами не были свид$телями
происшеств1я. Несовершенетва этого способа удо-
стовфренля фактовъ очевидны, и судъ, который, въ
виду ненадежности личнаго наблюден1я, не удовле-
*) Въ дЪйствительности, мы видимъ гораздо меньше, чЁмъ
обыкновенно полагаютъ. Мы обращаемъ вниман!е далеко не на
всякое изображенше, появляющееся на сфтчатой оболочкВ на-
шихъ глазъ; пока мы не обращаемъ на что-либо вниманйя,
нельзя, строго говоря, утверждать, что мы это видимъ. Идя
однажды въ коллэджъ, я былъ пораженъ, увидавъ, что часы на
одномъ здании, мимо котораго я проходилъ, показываютъ безъ
десяти двБнадцать, тогда какъ обыкновенно я проходилъ здЪеь
около двадцати минутъ дв$надцатаго. Опасаясь опоздать, я по-
шелъ скорЪе, но по приходЪ увидалъ, что поеп$лъ во-время. На
обратномъ пути, проходя енова мимо этихъ чаеовъ, я поемо-
тр$лъ на нихъ: они показывали безъ десяти минутъ восемь,
такъ какь остановились именно на этомъ момент$. Оказалось,
что, проходя мимо нихъ утромъ, я видфлъ только минутную
стр$лку. На сЪБтчатлой оболочк$ у меня долженъ былъ явиться
образъ ц$лаго диска, но я смотр$лъ или обращалъ внимане
только на то, въ чемъ сомн$вался, т. е. на минуты, считая часъ
изв стнымъ. Мои еотоварищи, долженъ прибавить, замБчали,
что изъ числа студентовъ такимъ ошибкамъ подвержены только
наиболфе сосредоточенные, что практическе дфятели бываютъ
обыкновенно болфе осторожны и внимательны. Причина тутъ
_ можеть быть только та, что они живфе предетавляютъ себЪ
опасности ошибки.
Логика, 16
— 362 —
творяетея при установлени истины показашями.
одного очевидца и требуетъ болыьшаго числа свидЪ%-
телей, —- въ извЗетныхъ случаяхъ совсфмъ не довф-
ряетъ слухамъ, и не безъ основавйя.
Слыша разсказъ, мы, въ сущности, наблюдаемъ
рядъ звуковъ, обладающихъ извЪ$етнымъ значенемъ;
въ этомъ случа мы подвергаемся ве$мъ ошибкамъ,
свойственнымъ наблюдению вообще, о которыхъ мы
упоминали уже раньше, и притомъ даже въ болЪе
сильной степени, такъ какъ слова труднфе наблю-
дать, чБмъ дЪйствительныя событя. При воспраяти
словъ вниман!е легко развлекается: умъ соесредото-
чивается на однЪзхъ частяхъ разсказа, упуская изъ
вниман1я другя, и въ томъ, что остается у насъ въ
памяти изъ связнаго разсказа или описан1я, мы
легко можемъ исказить посл довательноеть событии,
дополняя недостаюпия звенья согласно съ тЪмЪъ, что
‘намъ хот$лось бы слышать. Такимъ образомъ, при
передач событий не только остаются въ силф веЪ
недостатки перваго наблюдателя, но привходятьъ,
сверхъ того, ошибки и увлечен1я второго наблюда-
‘теля, т. е. того, кто воспринимаетъ разсказъ. Этотъ
второй родъ ошибокъ еще боле способенъ иска-
‘жать факты, чф$мъ первый. |
До какой степени быстро, даже посл$ небольшого
количества такихъ передачъ, разсказъ о случившемся
теряетъ всякую достовфрность, можно наглядно иллю-
етрировать на прим$рЪ игры, извфетной подъ на-
‚ зватемъ «русской сплетни» (Ваз$1аи зеап4а/) Ёто-
нибудь изъ членовъ общества, А, пишеть коротюй
`разеказъ или исторю и читаеть его В, В повто-
_ ряеть его С, С —Р и такъ далфе. Когда этотъ раз-
сказъ обойдетъ такимъ образомъ все общество, то
— 963 —
‚послфдный слушатель пишетъ свою верею, и она
сравнивается съ оригиналомъ. При самомъ полномъ
желан1и вести игру добросов$етно, изм$нетня во-
обще бываютъ очень значительныя.
Иногда возможно бываетъ сравнить устную пере-
дачу съ современнымъ событю письменнымъ раз-
сказомъ о немъ. Въ одномъ изъ «Опытовъ» Гейу-
орда”) есть несколько такихъ случаевъ. Такова, на-
примфръ, курьезная исторля объ обм$нЪ вЪжливо-
стями предводителей французской и английской
гвардли въ битвЪ$ при Фонтенуа. Согласно устной
традищи, лордъ Чарльзъ Гей сталъ во глав$ своего
отряда и приглашаль французекую гвардлю стр$-
лять; на это Д’Отрошъ съ неменьшимъ рыцаретвомъ
отвзтилъ: «Мопзеит, мы никогда не стр$ляемъ пер-
выми; стрфляйте вы». Что произошло въ дЪиетви-
тельности, это мы узнаемъ изъ случайно сохранив-
шагося письма лорда Гея къ его матери. «Я высту-
пилъ впередъ моего полка, выпилъ за здоровье фран-
цузовъь и крикнулъ имъ: мы — англиекая гвардая;
надБемся, что вы подождете нашего прихода и не
переправитесь черезъ Шельду, какъ переправились
черезъь Майнъ у Деттингена». Традицля сд$лала изъ
этой шутливой выходки актъ возвышенной и ры-
царской вЪфжливости. Этоть подм$нъ произошелъ,
вфроятно, совершенно безсознательно: десятки или
сотни разсказывавшихъь это собыше запомнили
только часть его, а остальное дополнили собетвен-
ной фантазлей.
Иногда ставили вопросъ: въ течен1е какого вре-
мени посл происшествя можно довфрять устной
*) ТЪЬе Реат!5 ап@ Моск Реат1$ ог Н1$фоту.
— 864 —
традици о немъ? Ньютонъ былъ того мн$ня, что
ей можно довфрять въ течен1е восьмидесяти лфтъ со
времени событля. Друпе ограничили этотъ есрокъ
сорока годами. Но если это значитъ, что мы мо-
жемъ довфрять разеказу, который циркулируетъ въ
теченци сорока л$тъ посл$ событя, то это большое
преувеличен1е. Туть не принята въ расчетъ епо-
собность человЪка создавать миеы. Перлодъ времени,
достаточный. для созданя вполн$ законченной ле-
генды, нужно измЪрять часами, а не годами. Я дамъ
прим$ръ изъ своихъ собственныхъ наблюдешй, если
они не совершенно дискредитированы моими пред-
шествующими признанями. Восточные базары, по
общему мн$н!ю, служать спешальными разсадни-
ками миеовъ, — почвой, на которой таке разсказы
вырастаютъ съ самой изумительной скоростью. Но
м$етомъ происхожден1я моего миеа былъ Абердинъ.
ЛЪтомъ 1887 г. нашъ городъ пов$еилъ на одной
изъ своихъ колоколенъ очень хороппи подборъ бель-
гискихъ колоколовъ. Въ публикЪ было большое воз-
буждене по этому поводу: восторженныя описаня
лицъ, затфявшихъ дЪло, заставляли ожидать, что
весь городъ наполнится скоро серебристыми звука-
ми. Въ день, назначенный для освященя колоколовъ,
четыре часа спустя послЪ объявленнаго времени це-
ремон1альнаго звона, я былъ въ одномъ магазинЪ,
и такъ какъ звона я въ этоть день не слышаль,
спросилъ, не случилось ли чего-нибудь, что задер-
жало церемон!ю. «Да, — отвЪтили мнЪ, — произошло
неечасте: колокола повесили не такъ, какъ сл$до-
вало, и когда супруга лорда мэра взялась за ве-
ревку, чтобы дать первый ударъ, все свалилось».
Въ дЪийствительности же, случилось только то, что
звукъ колоколовъ оказался слабымъ, едва слышнымъ
даже за сотню ярдовъ отъ колокольни и совеЪмъ
не похожимъ на то, чего ожидали. На улицахъ была
масса народа, и, конечно, миеоъ былъ созданъ к$мъ-
нибудь изъ тзхъ, кто пришелъ послушать звонъ и
обманулсея въ своихъ ожидатяхъ. Магазинъ, гдф
мн% подробно объ этомъ разеказывали, находится
на главной улицЪ, не больше какъ въ четверти мили
отъ того мета, гдЪ колокола должны были зазво-
нить такъ, чтобы ихъ услышала вся толпа народа.
Я не могъ не подумать, что если бы я былъ сред-
нев$ковымъ лфтописцемъ, то пошелъ бы домой, за-
писалъь бы этотъ разсказъ, который вопреки газе-
тамъ въ течене нёфсколькихъ дней ходилъ изъ устъ
въ уста, -- и черезъ два столфя ни одинъ ието-
рикъ не р5шилея бы оспаривать достов$рноети со-
временнаго событ1ю изв$еля.
Ш. СпосовБЪъ ПРОВЬРКИ. ТОГО, ЧТО СОХРА-
НЕНО ПРЕДАНГТЕМЪ.
Очевидно, что т$ способы, которыми судъ пров$-
ряетъ показанля свидтелей относительно того или дру-
гого собыгля, нельзя прим$нять при провфрк$ истори-
ческихъ данныхъ. Высшимъ правиломъ исторической
‚достов$рноети является требован1е принимать пока-
зан1я однихъ только современниковъ; но даже изъ
этихъ показанци большинство основывается на слу-
хахъ; и даже тогда, когда историкъ говорить, что
самъ былъ очевидцемъ событля, область его наблю-
ден1я по необходимости была ограничена; притомъ,
его нельзя вызвать, какъ свидЪтеля на судъ, и под-
вергнуть перекрестному допросу. Сл$дуетъ ли, одна-
— 966 —
ко, изъ этого, что нфтъь никакого средства удосто-
въриться въ томъ или другомъ историческомъ факт?
Не должны ли мы отвергнуть истор!ю, признать,
что она не заслуживаетъ никакого довЪрля?
Разумный выводъ изъ всего этого только тотъ,
что лишь очень немного фактовъ можно установить
на основали такихъ показавшй, которыми могъ бы
удовлетвориться судъ. Кто ищетъ такой судебной
достовзрноети, тотъ идетъь по ложному пути и осу-
ждень на разочароваше. Разсказываютъ о сэрЪ
Вальтер$ Ралеф, что когда онъ писалъ свою все-
мрную исторю, то услышалъ изъ своей тюрьмы въ
Тауэр ссору, происходившую за ея ст$нами. Онъ
попыталея найти, кто въ ней былъ правъ, кто ви-
новать, и возстановить весь ея ходъ; это ему не
удалось, несмотря на самое тщательное изелБдова-
н1е, и лордъ спросилъ себя въ отчаянии, какое пра-
во онъ имфетъ писать всем1рную историю, если да-
же относительно событий, которыя происходять у
него подъ окномъ, онъ не въ состояни возстановить
истины. Но, въ дЪйествительности, это значило —
‚устанавливать совершенно невозможный критерли
исторической достовЁрности.
Способъ провфрки исторической достов$рности ел$-
дуеть скорфе ньютоновскому «методу объяснения»,
который мы опишемъ ниже. Мы должны разематри-
вать всякое историческое изв$ет1е, какъ фактъ, ко-
торый прежде всего самъ долженъ быть объясненъ.
Самое извЪ сете, несомн%нно, существуетъ, и первый
напть вопросъ будетъ: какъ можно его рацлонально
объяснить? Можно ли считать наиболфе вфроятнымъ
предположен1е, что передаваемое событе дЪйстви-
тельно происходило со вс$ми приводимыми обетоя-
— 367 —
тельствами? или болфе правдоподобно, что все это —
результать иллюз!и памяти или самого историка,
если ОонНъ повЗетвуетъ, какъ очевидецъ, или же
посредниковъ въ передач? Для того, чтобы отвЪ-
тить на так1е вопросы, намъ нужно ознакомиться
съ т$ми склонностями къ ошибкамъ, которыя имф-
ютъ значен1е какъ при личномъ наблюдени, такъ
и при передач$ изв$ети; тогда мы будемъ въ со-
стояни приблизительно рЪшить, въ какой степени
дъиствовала въ данномъ случаЪ та или другая иЗЪ
этихъ склонностей. Мы должны изучать дЪйств!е
этихъ склонностей въ пред$лахъ нашего опыта, а
затБмъ прилагать пр1обр$тенное такимъ образомъ
знае. Изъ дфйствительнаго наблюден!я фактовъ
намъ надо узнать, на что способно создающее миеы
человЪ5ческое творчество, что выходить за его пре-
ДЪлы, и только тогда уже мы будемъ въ состояви
со всей возможной вфроятностью опредфлить, на-
сколько сильно могло быть его вмян1е въ каждомъ
данномъ случаЪ.
ГЛАВА 1.
Установлене причинной зависимости фактовъ.
Т. Роз ос, егдо огоет йос.
Старая логика оказала индуктивному методу важ-
ную услугу, отм5тивъ особымъ терминомъ ц$лый
важный классъ ошибочныхъ наблюдения. Ошибка,
называемая «роз №ос, егдо ртошщег йос» («послЪ дан-
наго событля, значить велЪдетв1е него»), состоитъ
въ томъ, что простую посл$довательность двухъ фак-
товъ считаютъ доказательствомъ существованая при-
чинной связи между ними. Софистъ ссылается на
опытъ, на факты, удостов$ренные наблюденемъ.
ДЪиствительно, та послфдовательность, на которую
онъ указываетъ, наблюдалась, но наблюдение, на ко-
торое онъ ссылается, даеть право заключить только
то, что одно событе слфдовало за другимъ. Такого
рода слЪдован1е одного событйя за другимъ необхо-
димо вовс$хъ случаяхъ причинной связи, но его
одного недостаточно, чтобы доказать существоване
причинности. Терминъ «Роз йос, егдо ргошфетг йос»
можетъ, такимъ образомъ, обозначать всякое недо-
статочное доказательство причинной связи на ос-
нован1и наблюдавшейся хронологической посл%до-
вательности фактовъ,
8.360. =
_Замфчательный примфръ этой ошибки предета-
вляетъ доказательство стараго кэнтскаго креетьяни-
на, что постройка Тентерденской колокольни была
причиной появлен1я гудвинскихъ песковъ. Сэръ То-
масъ Моръ (какъ разсказываетъь Латимеръ въ одной
изъ своихъ «Бесфдъ о см6шныхъ и неосторожныхъ
умозаключен1яхъ») быль посланъ въ Вэнтъ съ по-
рученемъ изел$довать причину засоренля гавани
въ Сэндвич. Когда къ нему пришли м$5етные жи-
тели, то среди нихъ оказалея одинъ старикъ, долго
живп!й въ этой м%фетности. Думая, что въ течене
своей долгой жизни онъ, навфрное, немало видБлъ
на свЪтф, Моръ спросилъ его, что онъ можеть ска-
зать о причин появлен1я песковъ. «ДЪФиетвительно,
сэръ, — отв$чалъ старикъ, — я старый человЪкъ; я
думаю, что Тентерденская колокольня — причина
гудвинскихъ песковъ. Потому что я старъ и помню
постройку Тентерденской колокольни; помню и то
время, когда колокольни здЪфеь не было совеБмъ.
До постройки Тентерденской колокольни никто не
говорилъ о какихъ-нибудь пескахъ, которые зано-
сили бы гавань; и поэтому, мнЪ кажется, что Тен-
терденская колокольня составляеть причину ухуд-
шен!я и засорен1я гавани пескомъ». |
Этоть случай можно, какъ думалъ и Латимеръ,
считать смфшнымъ образчикомъ совершенно слабаго
доказательства, основаннаго на наблюдени. Но ино-
гда ссылка на опытъ можеть казаться съ виду основа-
тельною и все-таки быть совершенно ложной. Лица,
възривпия въ «помазане чести» Кэнельма Дигби, ссы-
лались на опытъ въ доказательство его дЪйствитель-
ности. Это былъ особый способъ л$чен1я, состоявпий
въ томъ, что мазь прикладывали не къ ранъ, а къ
— 970 —
тому оружию, которымъ она была нанесена, и дЗ-
лали на немъ перевязки съ правильными промежут-
ками; но въ то же время перевязывали и рану,
оставляя ее въ такомъ положени на семь дней. Было
замфчено, что многе излЪчивались такимъ спосо-
бомъ. Но Т$, кто изъ этого выводилъ, что изл5чене
завис$ло отъ перевязки меча, не замБчали того, что
зд$сь могло дЪиствовать и другое обстоятельство:
рана залБчивалась естественно, сама собой, и этому
помогали изолирован1е ея`отъ воздуха и предохра-
нен1е перевязкой отъ повреждении. ДЪиствительно,
при дальнфишихъ наблюден1яхъ нашли, что пере-
вязка одной раны столь же хорошо достигала ц$-
ли, — все равно, былъ ли перевязанъ мечъ или н$Ътъ.
Въ тЪхъ случаяхъ, гдЪ 105 й0? неправильно при-
нимается за ртошег йюс, т. е. простая послЗдова-
тельность за причинную, обыкновенно дЪиствуетъ
какой-нибудь предразсудокъ или привычка мыели,
останавливающая вниман!е на какомъ-нибудь одномъ
изъ предшествующихъ обстоятельствъ и отвлекаю-
ая его отъ другихъ обетоятельствъ и отъ тъхъ по-
сл$детвли, которыя можно наблюдать въ другихъ
случаяхъ. Дигби и его посл$дователи питали, въ-
роятно, нфкоторое почтен1е къ мечу, какъ оружию
чести, и суевёфрно признавали существоване н$ко-
торой симпати или тайной связи между мечомъ и
его обладателемъ. Въ такого же рода ошибки очень
часто впадали, напр., въ ту эпоху, когда были въ
ходу всякаго рода отравлен1я и когда панический
страхъ передъ отравителями возбуждалъ преувели-
ченную подозрительность. Гакъ, говорили, что папа
Елименть УШ погибъ оть дыма отравленныхъ св$-
чей, которыя были поставлены въ его спальнЪ, Не-
О
сомнЪзнно, св$чи были тамъ, но Т&, кто приписы-
ваетъь смерть папы дыму свЪчей, не обращаютъ вни-
ман1я на то, что въ это же самое время въ спальнЪ
папы стояла жаровня съ тлфвшими угольями. Раз-
сказываютъ также, что принцъ Евген получилъ
отравленное письмо, которое онъ заподозрЪлъ и не-
медленно бросилъ прочь. Для того, чтобы удосто-
вБриться въ основательности своего подозр$ния, онъ
далъ письмо собакЪ, но сверхъ того далъ ей и про-
тивояд1я, чтобы такимъ образомъ вдвое увеличить
достов$рноеть наблюдаемаго. Собака издохла, но,
кажется, никто не изелЪдовалъ того, какую роль
сыграло въ ея смерти противоядте.
Ловкй отвЪтъь Готепора Глэндоуэру указываетъ
на настоящее значен1е проетого, чисто фактическаго
преемства (см. Шекспиръ «Генрихо 17», ч. ПШ акть
1, яв. 13). |
Глэндо уз. Когда я родился, чело небесъ браздилося огнями
горящихъ мольйй, и земля тряелася въ своей основ$, будто жал-
кй трусъ.
Готспорь. Да, вБдь, земля и безъ того содрогнулась бы въ это
время, если бы ты и не родился вовсе, или если бы окотилась
въ этотъ моментъ кошка твоей матери.
Мы вс$ сразу признаемъ справедливость этого
отв$та. Что же онъ означаетъ? На какой принципъ
правильности умозаключении указываетъ этотъ от-
вЪтъ? ДЪло индуктивной логики — развить эти прин-.
ципы.. |
Терминомъ 2Роз# йос, егдо рторфет йос мы обозна-
чаемъ вс$ ложныя умозаключен1я относительно при-
чинной связи, основанныя на наблюдавшихеся фак-
тахъ, т. е. вес ошибочныя доказательства причин-
ности на основани опыта. Для индуктивной логики
— 372 —
является въ данномъ случаЪ вопросъ: что еще, кро-
м$ простой поел$довательности явлений, требуется,
чтобы доказать причинную связь между ними? Въ
какихъ случаяхъ наблюдене 103$ йос уполномочи-
ваетъ насъ сдЪфлать выводъ ргорег йос?
П. Смыслъ «ПрРИЧИННОСТИ». — МЕТОДЫ НА-
БЛЮДЕНТЯ. — ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ МЕТОДЫ
Милля.
Методы, формулированные Миллемъ подъ именемъ
«экспериментальныхъ», дЪиствительно съ усп$хомъ
прим$няются въ наук и въ основ$ своей совер-
шенно правильны. Главное содержан1е ихъ Милль
заимствовалъ изъ практики научныхъ, лаборатор-
ныхъ изелБдован1й — въ томъ видф, въ какомъ ихъ
обобщилъ Гершель. Въ сущности, Милль только
констатировалъ еще разъ эти методы и привелъ
ихъ въ систематический видъ. Но споры, въ которые
Милль при этомъ былъ вовлеченъ, н$Ъеколько за-
темнили настоящее значен1е этихъ методовъ въ на-
учныхъ изел$дован1яхъ. Критики противоположнаго
лагеря, находя, что методы эти не удовлетворяютъ
т$мъ цБлямъ, которыя ставилъ Милль, сдзлали по-
спЪшное заключен1е, что они совершенно ошибочны
и безцЪльны.
Прежде всего мы должны отр$шиться отъ того
взгляда, которому благопрлятствовала общая теорля
индукци, данная Миллемъ, — будто эксперименталь-
ные методы им$ютъ какое-нибудь спецлальное отно-
шен1е къ наблюденшю и распространеню путемъ
умозаключеня такихъ единообраз1й, каково, напри-
А
— 873 —
МЪръ, то, что «всф органическя существа подвер-
жены смерти». Какъ мы увидимъ, одинъ изъ этихь
методовъ, получивпий у Милля назван!е «метода
совпаден1я», является между ирочимь способомъ уста-
новлен1я эмпирическихъ законовъ; этимъ, вЪроятно,
и объясняется та первостепенная роль, какая дана
этому методу въ систем Милля; но главная цЪль
и задача этого метода заключается совеЪмъ не въ
этомъ. Основной методъ Милля (названный у него
«методомъ разницы») устанавливаетъ только одинъ
частный случай причинной зависимости, и главная
цъль экспериментальныхъ методовъ состоить именно
въ пров5ркБ предположевй относительно причин-
ной связи явлевй: это .— методы наблюден!я, ставя-
щаго своей задачей именно такую провЪрку*).
Необходимо замфтить, что факты, соединенные
причинной связью, установленйемъ которой занима-
ются экспериментальные методы, подлежатъ, конечно,
нашему наблюден!ю, представляя собой отношенйя
между явленлями. Но сами эти причинныя отношения,
обнаруживаюцияся въ наблюденныхъ фактахъ, не
суть уже явлен1я, доступныя прямому наблюденю
посредствомъ органовъ чуветвъ; скорфе, это лишь
мыелимыя вещи, ноумены, такъ какъ ихъ можно
открыть лишь путемъ умозаключений, исходя изъ
того, что доступно прямому наблюден!ю.
Возьмемъ, напримфръ, принципъ гидростатики,
извЪетный подъ именемъ закона Паскаля: давлене
на жидкость равном$рно распространяется по всЪмъ
направленлямъ. Мы не можемъ непосредственно на-
“) Какъ я уже замфтилъ, это подразумЪвается въ самомъ еловЪ
«экспериментальный». Экспериментъ есть провёрка, проба; про-
вБрка чего? — конечно, теор1и, предположения.
— 314 —
блюдать этого распространен1я давлен1я жидкихъ
частицъ другъ на друга; его нельзя проел$дить ни
однимъ изъ нашихъ чуветвъ. Но мы можемъ пред-
положить существован1е такого принципа, затфмъ
рфшить, какя явлен1я должны наблюдаться, если
этоть принципъ справедливъ, и, наконецъ, посмо-
трЪть, согласуется ли то, что мы видимъ, съ этой
гипотезой. Мы можемъ сдфлать ящикъ, наполнить
его водой и такъ устроить поршни въ крышк$ и на
каждой изъ четырехъ сторонъ его, что они укажутъ
намъ количество давлен1ля изнутри. Пусть тогда бу-
детъ произведено давлене на воду чрезъ отверетте
въ крышкЪ; поршни покажутъ, что оно сообщи-
лось веёмъ имъ равномфрно. Факть давленя и
движен1е поршней доступны наблюден!ю и связаны
другъ съ другомъ причинной связью; но то, что
происходить между частицами жидкости, наблюде-
нНю не подлежитъь: насчетъь этого можно только
строить предположен1я. Причина изучаемаго явле-
н1я не феноменальна, а ноуменальна.
Только-что едфланное различен1е, необходимое
для пониман1я области примЪнен1я эксперименталь-
ныхъ методовъ, было несколько затемнено Миллемъ
вь его предварительномъ разсужденли о значени
причинности. Совершенно правильно, хотя отчасти
несогласно съ своей первой теорлей индукщи, онъ
настаиваеть на тОомъ, что «поняте причины соста-
вляеть корень всей теорли индукши; необходимо
при самомъ началЪ изел$дован1я установить и опре-
ДЪлить эту идею со всей точностью, какой только
можно достигнуть». Но въ этомъ опред$лени онъ
не удовольствовалея простымъ признанмемъ того,
что экспериментальные методы лишь первоначально
В бенвы
должны имЪть дЪло съ явленями, такъ какъ одни
только явлен1я могуть быть предметами опыта и
наблюден1я; онъ исходитъ изъ того положен1я, что
наука иметь дЪло исключительно съ причинами
феноменальными, т. е. съ явлевями. «Когда я го-
ворю о причин$ какого-нибудь явлен1я, замчаетъь
онъ, я разум$5ю только такую причину, которая
сама есть явлен1е»; далфе, онъ приходить къ един-
ственно правильному, по его мн$ню, опред$лен1ю
причинности, какъ «суммы воБ5хъ услов1й явлен1я»,
включая въ число ихъ и такя, которыя не принад-
лежатъ къ феноменальнымъ, въ томъ смыселЪ, что
недоступны прямому наблюдентю.
Когда Милль заявлялъ, что онъ занимается только
феноменальными причинами, онъ говорилъ, какъ
сторонникъ извф$етной философекой школы. Было
бы лучше, если бы онъ дЪиествовалъ согласно сво-
ему собственному замфчан1ю, что надлежащее пони-
ман1е научнаго метода изел$дован1я причинности
независимо оть какого бы то ни было метафизи-
ческаго анализа значен1я причинности. Довольно
любопытно, что это зам$чане служить у Милля
введен1емъ къ анализу причинности, им$ющему до-
вольно мало отношения къ наук$ и предетавляющему
изъ себя, въ сущноети, продолжене спора, начатаго
Юмомъ. Это обстоятельство и служить ключомъ къ
пониман1ю того смысла, въ какомъ Милль употре-
бляеть терминЪъ «феноменъ», или «явлен1е». Говоря
о причинахъ, какъ о явлен1яхъ, Милль хотЪлъ про-
тивоположить феноменальныя причины «екрытымъ
причинамъ» метафизическаго характера”).
*) ПредубЪжден1е противъ «оккультизма», т. е. признания
скрытой причинности, должно емягчитьея, если мы припомнимъ
— 376 —
И воть такимъ, не имбющимъ отношевня къ на-
шему вопросу, споромъ увлекся Милль; этимъ онъ
нфеколько затемнилъ тотъ фактъ, который онъ самъ
вполнф признавалъ въ другихъ случаяхъ, — что на-
ука пытается выйти за пред$лы явлении и дойти до
посл$днихъь законовъ, которые сами уже не соста-
вляютъ явлении, хотя связываютъ ихъ другъ съ дру-
гомъЪ. «Коллигац1я» фактовъ, — употребляя терминъ
Юуэля, — есть не явлене, а ноуменъ.
Въ дБиствительности, самаго простого анализа
понят1я причины достаточно для цфлей научнаго
изел$дован1я. Не надо только причинной поел5до-
вательности см$шивать съ простой временной. При-
чинная посл$довательноесть есть простая посл$дова-
тельность съ прибавкой еще кое-чего, и это кое-что
и обозначается именно терминомъ «причинный». То,
что мы называемъ причиной, есть не только пред-
шествующее по времени тому, что мы называемъ
сл$детв1емъ; причина относится къ ел$детв1ю такъ,
что если бы ея или равнозначнаго ей событля не
произошло, то не было бы и самаго ел$детыя. То
обстоятельство, при отеутетв!и котораго явлене не
произошло бы такъ, какъ оно произошло въ дЪи-
ствительности, —- и есть причина, въ обыкновенномъ
смысл этого слова. Мы можемъ назвать ее ‹«не-
обходимымъ предшествующимъ», съ той только ого-
воркой, что если мы говоримъ о столь широкихъ
по объему явлен1ляхъ, какъ, наприм$ръ, смерть, то
(какъ это д$лается очевиднымъ при точномъ пеихологическомъ
анализЪ), что даже и вещи и ихъ свойства суть точно такъ же
ноумены, а не феномены въ строгомъ смыслЪ, какъ и тяготъ5ше
или принципъ равном$рной передачи давлен1я во ве стороны
въ жидкостяхъ.
и предшествующее явлен1е должно быть взято съ
соотв5тетвующей степенью общности (это будетъ
объяснено далЪе).
Опред$ляя причину, какъ «совокупность веЪхъ
услов!Й» (это опредзлене согласно со взглядомъ на
причину, какъ на явлен1е), Милль какъ бы вну-
шаетъ ошибочное убЪфждене, будто въ наук$ слово
«причина» употребляется въ иномъ смыелЪ, ч$мъ
въ обычной р$чи. Совершенно в$рно, что «причина,
съ философской точки зрЪн1я, есть совокупность
вс$хъ условй явлен1я, какъ положительныхъ, такъ
и отрицательныхъ — совокупность всякаго рода
обетоятельствъ, при наличности которыхъ всегда
будетъ происходить данное сл$детв1е». Но это опре-
д$лене не предполагаеть никакого разноглае1я
между научнымъ, или философекимъ, смыеломъ по-
НЯт1Я «причина» и его значенемъ въ обычной р?фчи.
Это только другой способъ выражен1я той мысли,
что задача науки или философли — дать событю
полное объяснене, принять въ расчетъ вс необхо-
димо ему предшествуюпия обстоятельства. И про-
стой, не ученый человЪкъ не отказался бы назвать
причиной то, что философ1я или наука признаетъ
необходимымъ предшествующимъ; но только его
интересы въ причинномъ объяесненли явлен1я не
идутъ такъ далеко. Онъ ограничивается тфмъ, что
нужно знать для той цфли, которую онъ имЪетъ въ
виду въ данную минуту. Съ другой стороны, и че-
ловфкъ науки не могъ бы отказаться назвать «при-
чиной» такое обстоятельство, которое носитъ это на-
зван1е въ простор$чи, если бы это обетоятельство
дЪйствительно влекло за собой то или другое событте.
Но ученый руководится при объяенени явленля дру-
16"
— $378 =
гимъ интересомъ: оттого онъ и находитъ у каждаго
явлен1я не только т$ необходимыя предшествуюния,
как1я находитъ популярный мыслитель. Наука и фи-
лософля удовлетворяютъ болфе широкой любозна-
тельности; онф должны знать вс причины, всю со-
вокупность обетоятельствъ, отв$чающихъ на во-
просъ: «почему», т. е. всю сумму условш явлетля.
Съ этой цфлью различные отдфлы знан1я и изуча-
ютъ различные классы такихъ условий, но веЪ на-
уки-понимаютъ слово «причина» въ обыкновенномъ:
его смыелъ.
Изъ того, что при объяснени указываются раз-
личныя нричины, въ зависимости отъ цфлей, какя
имфются въ виду въ каждомъ отд$льномъ случаЪ,
мы не должны заключать, что слово «причина» упо-
требляетея при этомъ въ’ различныхъ смыслахъ.
ДЪло въ томъ, что на вопросъ о причин$ чего-ни-
будь мы отв$чаемъ только то, о чемъ, по нашему
предположен1ю, спрашиваюпий не знаетъ и что онъ
желаетъ узнать. Если насъ спрашиваютъь о причинЪ
колокольнаго' звона, то мы указываемъ на свадьбу
короля, на побфду, на церковную службу, на обЗ-
денный часъ для фабричныхъ рабочихъ или вообще
на то или другое обстоятельство, служащее поводомъ,
причиной звона. Мы не считаемъ нужнымъ говорить,
что причиной звона служатъ удары языка колокола
о его стЁнки: нашъ собесБ$дникъ понимаетъ это и
безъ насъ. Точно такъ же не говоримъ мы ничего
и объ акустическихъ услов1яхъ звона, о томъ, что
колебан1я ст$нокъ колокола сообщаются нашему уху
черезъь посредетво воздуха, — или о физ1ологиче-
скихъ услов!яхъ звука, о томъ, что колебан!я барз-
банныхъ перепонокъ въ нашихъ ушахъ сообща-
абы
ютея нервамъ черезъ посредетво извфетнаго меха-
низма, состоящаго изъ косточекъь и н$которыхъ
тканей. Нашъ собесфдникъ можеть не обращать
вниман1я на вс$ эти услов1я, хотя онъ готовъ, ко-
нечно, признать ихъ необходимыми предшествую-
щими обстоятельствами, необходимыми «‹антецеден-
тами» явлезя. Подобнымъ же образомъ географъ,
устанавливая причину пер1одическихъ разливовъ
Нила, сочтеть достаточнымъ упомянуть о таян!и
снфговъ въ горахъ центральной Африки и ничего
не скажетъ о такихъ условяхъ, какъ законъ земного
притяжен1я и законы превращен1я твердыхъ тЪлъ
въ жидкя подъ вшян1емъ теплоты, хотя онъ, ко-
нечно, знаетъ, что и эти уелов!я также необходимы.
Врачъ объясняетъ смерть или огнестр$льной раной,
или ядромъ, или тяжелой болЪзнью. Патологъ мо-
жетъ идти далЪе, а моралистъ еще дальше. Но вс
эти изсл$дован!я необходимыхъ условий имЪютъ одну
и ту же ц$ль — изучене причинъ явлен!я; и во
ве$хъ одинаково нужно заботиться о.томъ, чтобы
не счесть простой временной послЪдовательности за
причинную.
Когда говорять о суммЪ всфхъ условй, какъ о
«причин» — въ спецально-научномъ смысл$ этого
слова, то это ведетъь къ сбивчивости еще и въ дру-
гомъ отношении. Такое выражене какъ бы поддер-
живаетъ тотъ взглядъ, что наука изел$дуетъ заразъ
вс$ условя явлений, прямо наблюдая видимыя отно-
шен1я между группами предшествующихъ и послЪ-
дующихь условии. Но именно этого-то наука и долж-
на избЪгать, если она хочетъ д$лать успфхи. Она,
напротивъ, анализируетъ предшествующее сочетан1е
услов!Й, старается раздфлить совмфетно. дЪйствую-
— 380 —
пие факторы и затфмъ найти, какое они ‘имфютъь
значене каждый въ отдЪльности. Н%которыя изъ
т5хъ предшествующихъ, которыя отыекиваетъ наука,
недоступны для прямого наблюден1я; изучене та-
кихъ предшествующихъ составляетъ спещальную за-
дачу изелБдовашй въ молярной и въ молекулярной
физикЪ. Для практическихъ, житейскихъ цфлей намъ
важна, главнымъ образомъ, посл довательность ви-
димыхъ явлений. Недоступными для прямого наблю-
деня условлями ихъ мы интересуемся обыкновенно
лишь постольку, поскольку эти скрытыя усло-
в1я даютъ боле прочное основанйе для заключенй
относительно видимой ихъ посл$довательности. Но
въ наук$ главную задачу составляетъь именно на-
хожден1е скрытыхъ условий явлений. |
Однако, наука можетъ достигнуть познан1я вну-
_ треннихъ услов1й явленй только путемъ наблюде-
н1я того, что открыто чуветвамъ. Чтобы понять по-
этому методы науки, мы должны раземотр$ть, что
вообще доступно наблюден1ю въ причинной послз-
довательности. Что можемъ мы наблюдать въ томъ
случаЪ, когда явленля идутъ одно за другимъ, какъ
причина за сл$детвемъ, т. е. когда одно совер-
шается велЪдетве того, что совершается другое? По
теории Юма, которую Милль принялъ съ н$кото-
рымъ видоизм$ненемъ *), въ фактахъ причинности
*) ВидоизмЗнен1е это состояло въ слфдующемъ: Милль при-
зналъ, что причинность ееть не только «неизм$нная», Но и «без-
условная» посл довательность. Это прибавлене «безуеловноети»
какъ части значен1я термина «причинность» (послЪ того, какъ при-
знано, что ‹причинноеть» есть совокупность условй) весьма близ-
Ко КЪ (17615 91Я0Зиз (т. е. кь ошибкВ «круга въ доказатель-
ств$›»). Въ конц концовъ, единственно доступной наблюден1ю
оказывается только неизм$нная посл довательность. Но важн%е
то, что въ евоихъ «правилахъ экспериментальныхъ методовъ»
— 381 —
можно наблюдать только постоянство, или неизм$н-
ность связи явленй другъ съ другомъ. Когда мы
говоримъ, что огонь жжеть, мы можемъ наблюдать
только то, что за приближенемъ къ огню неизм$нно
сл$дуеть извфетное ощущене. Но это утверждене
вЪрно только до т$хъ поръ, пока мы наше знане
произвольно ограничиваемъ фактами, доступными
прямому наблюден!ю. Если бы эта теор!я была вЪфр-
на, то наука могла бы создавать только эмпири-
ческле законы. Что это не совс$мъ такъ, видно, на-
примфръ, изъ того, что во многихъ наблюдаемыхъ
перем$нахъ удостов$ренъ (и во ве$хъ другихъ мо-
жеть быть предполагаемъ) переходъ энерги изъ
одной формы въ другую. Корень ошибки заклю-
чается здесь въ томъ допущения, изъ котораго Юмъ
вывель свою теор1ю, — именно ‘въ предположении,
что всякая идея есть кошя съ какого-нибудь впе-
чатл$н1я. На самомъ же дЪл5, у насъ есть идеи,
составляюпия не коши съ какого-нибудь отд$льнаго
впечатл$н!я, а соединен1я, колгигащи н%еколькихЪъ
впечатл5й. Психологичесвй анализъ показываетъь
намъ, что даже тогда, когда мы проето говоримъ,
что существуютъ вещи, обладаюция извфетными
качествами, мы уже не проето выражаемъ на-
ши отдфльныя впечатл$ня или умственныя явле-
н1я, но дфлаемъ указан1е на предполагаемыя при-
чины и условя ихъ, — на ноумены, связывающе въ
одно цфлое наши воспоминаня о многихъ отдзль-
ныхъ впечатл5нтяхъ и вызываюпие въ насъ ожида-
н!е другихъ подобныхъ же впечатл$ ний.
Милль призналъ, что доступно прямому наблюден!ю н$что боль-
шее, чЁмъ одна неизм$нная посл$довательность.
— 382 —
«Экспериментальные методы» основаны на томъ
положен1и, что, кромЪ неизм$нной посл$дователь-
ности, есть еще друге вн$шн!е и видимые признаки
наличности причинной связи. Въ основномъ изъ
этихъ методовъ дфлается допущене, что если можно
наблюдать сл$дован1е одного событлля за другимъ въ
извфетномъ порядк$, то эти событ1ля находятся другъ
еъ.другомъ въ причинной связи. Если мы увЪфрены
въ томъ, что въ какомъ-либо предыдущемъ сочетани
обстоятельствъ произошло только одно изм$нен!е, то
ото положительно доказываетъ намъ, что все то, что
непосредственно изм$нилось въ послБдующемъ со-
четан!и, есть слЪдетв1е перваго изм$нения, что оба
они связаны другъ съ другомъ причинной связью.
Такъ, когда барометръ Паскаля былъ перенесенъ на
вершину горы Пюи-де-Домъ и ртуть въ немъ опу-
стилась, то экспериментаторы заключили, что паде-
н1е ртути въ барометр находится въ причинной
связи съ перенесенемъ его на боле высокое м$ето,
такъ какъ вс другя обстоятельетва остались тЪ же
самыя. На этомъ основанъ такъ называемый «ме-
тодъ разницы». Для того, чтобы рЪшить, что екры-
тымъ услоемъ паден!я ртути было различе въ
вЪсЪ атмосферы, требовались, конечно; друг1я наблю-.
ден1я, вычислен1я и умозаключенля. Но разъ было
доказано, что перенесене барометра было единствен-
нымъ изъ предшествующихъ обетоятельствъ, кото-
рое измфнилось въ данномъ случаЪ, то причинная
связь между этимъ явленемъ и паденемъ ртути въ
барометрЪ была установлена.
Очевидно, что, дЪлая этотъ выводъ, мы прини-
маемъ допущен!е, которое не можетъ быть доказано
и должно быть просто принято за руководяпий
— 988 —
принципъ практики, постоянно подтверждаемый опы-
томъ. Допущене это состоитъ въ томъ, что ничего
не бываетъ безъ какой-либо перем$ны въ предше-
ствующихъ обстоятельствахъ. Это положене извЪст-
но подъ именемъ «принципа причинности»: ех ий
ли | (‹изъ ничего ничего не бываетъ»).
Переходимъ къ другому случаю. Наблюден!е мо-
жетъ свидЪтельствовать объ отсутетйи причинной
связи между явлемями. Принявъ за доказанное, что
всякое предшествующее, при отсутетви котораго
явлене все-таки происходитъ, не находится съ этимъ
явлен1емъ въ причиной связи, мы выдфляемъ или
исключаемъ ве таюмя предшествуюния, какъ слу-
чайности, не связанныя причинностью съ изелдуе-
мымъ фактомъ. Этоть отрицательный принципъ,
какъ мы увидимъ, служить основан1емъ Миллевска-
ГО «метода сходетва» или «еоглася».
Надо замфтить разъ навсегда, что, прежде чЁмъ
дойти до заключеня по положительному методу,
или методу разницы, мы часто должны бываемъ
сдфлать много наблюдеви по методу отрицатель-
ному. Такъ, Паскаль, прежде чЁмъ заключить, что
перем5на положен1я барометра надъ уровнемъ моря
` была единственнымъ измЪнен1емъ, которое оказывало
вллян1е на высоту ртути въ барометрЪ, ставилъ его
то въ открытыхъ, то въ закрытыхъ м%етахъ, то
когда дулъ вЪтеръ, то когда было ‘тихо, въ дождь
и въ туманъ, чтобы доказать, что эти обстоятельства
были безразличны. Излагать и пояенять прим$рами
эти методы мы должны каждый въ отдзльности, но
на практик можетъ случиться надобность для по-
лучен1я какого-нибудь одного вывода прим$нять по-
очередно ве методы, извфстные наукф.
ГЛАВА ТУ.
Методы наблюденя. — Единственное различее.
. ПрРинНЦипПъЪ ЕДИНСТВЕННАГО РАЗЛИЧТЯ, —
«ПРАВИЛО» Милля.
На основании какого принципа мы, замфчая по-
сл$довательность явлений, р$шаемъ, что они связаны
между собою какъ причина и ел$детве, т. е. что
одно происходитъ вел$детв!е того, что происходитъ
другое? Принципъ этоть можно выразить такъ:
Если посл введенля какою-нибудь фактора по-
является (или посль ею исключенля исчезаеть)
извъетное явлете, — при чемъ в5 это время мы
не вводимъ и не удаляемь никакою друюю обето-
ятельства, которое бы момо имъть вляте, и,
сльдоветельно, не производим» никакою измюненая
среди первоначальныхь условий явленя, — то вь
тожомь случаь этоть вводимый или исключаемый
нами факторь и есть причина явленля.
На этомъ принцип мы основываемъ нашу увф-
ренность въ такого рода причинныхъ отношенляхъ,
какъь то, что огонь жжеть, что пища утоляетъ го-
лодъ, а вода — жажду, что искра воспламеняетъь по-
рохъ, что если снять узай башмакъ, то нога, кото-
рую онъ сежималъ, почуветвуетъь облегчеше“и т. п.
— 385 —
Во вофхъ этихъ случаяхъ мы наблюдали слЪдетве,
когда никакихъ другихъ измфнев!й въ предшеству-
ющихъ обстоятельствахъ не было и когда въ пред-
шествующее сочетанле обстоятельствъ было введено
или изъ него было удалено только то, что мы ечи-
таемъ причиной этого сл$детвя.
Положимъ, мы не знаемъ нав$рное, можетъ или
не можеть данный факторъ произвести извфетное
дъйств!е при изв$етныхъ обстоятельствахъ; какъ
намъ это р$шить? Мы просто введемъ или выдф-
лимъ этоть факторъ, позаботившиесь о томъ, чтобы
все прочее въ данномъ сочетанти обстоятельствъ оста-
пось въ томъ же видЪ, какъ прежде, — и будемъ
ждать результата. Если мы хотимъ узнать, можетъ
пи ложка сахару сд$лать сладкой чашку чаю, мы
пробуемъ чай безъ сахара. Затфмъ прибавляемъ са-
хару и пробуемъ снова. Такое введен1е изолирован-
наго, отдБленнаго отъ всего прочаго, фактора и
есть испытан1е нашего предположения, или «экспери-
ментъ», опытъ. ели мы желаемъ узнать, не зависить
ли боль въ ног$ отъ тугой шнуровки башмака, — мы
ослабляемъ шнуровку; если боль тогда прекращает-
ся, мы относимъ ея причину къ шнуровкЪ. Такимъ
образомъ, доказательствомъ служитъ прекращене
боли при выд$ленйи одного изъ предшествующихъ
обстоятельствъ. |
Принципъ, на основанйи котораго мы устанавли-
ваемъ наличность причинной связи, одинъ и тотъ
же, — все равно, вызываемъ ли мы сами перем$ны
.посредствомъ опытовъ, или же наблюдаемъ ихъ
прямо въ природ; посл$дьйй епособъ есть един-
ственный возможный въ т$хъ случаяхъ, когда мы
имф$емъ д$ло съ великими силами природы, находя
Логика. 17
Бах ЗЧб ле
щимися внф власти человЪка. Какъ въ томъ, такъ и
другомъ случа$ мы лишь тогда получаемъ доказа-
тельство наличности причинной связи, когда можемъ
удостов5риться въ томъ, что среди предшествую-
щихъ обетоятельствъ было только единственное раз-
лич1е, соотв$тетвующее различшо въ полученномъ
результат$.
Миллева формулировка этого принципа, называе-
маго у него ‹правиломъ метода разницы», нфеколько
боле отвлеченна, ч$мъ наша, но доказательство, ко-
торое она имЪеть въ виду, по существу, то же
самое:
Если случай, во которомь изсльдуемое явлеше
встръчается, и случай, въ которомь оно не ветрт-
чается, одинаковы в0 всъль обстоятельствах,
кромль одною, и это одно ветръчается только вь
первомь случаль, то это единственное обстоятел-
6160, в% КОТОрОМь различаются эти два случая,
составляеть (слъдетве или)*) причину или не-
облодимую часть причины явленая.
Достоинство формулировки Милля заключается
въ ея точности; но помимо того, что она слиш-
комъ отвлеченна, и потому неудобна для пользова-
н1я, — она легко можетъ вести къ недоразум$н!ю въ
*) Проф. Бэнъ, принимая правило Милля, выпускаетъ безъ
оговорокъ елова, стояпАя въ скобкахъ. ДЪиетвительно, эти слова
представляютъ нфкоторый недоемотръ со стороны Милля. «Об-
стоятельетво» во веБхъ его прим$рахъ значить ‹предшествующее
обстоятельство». Формула Гершеля, которую Милль только изм%-
нилъ, такова: «если мы можемъ найти въ природ или сами
произвести два факта, сходные во всемъ, кромВ одного частнаго
обстоятельства, въ которомъ они различны, то значене этого
обстоятельства въ произведен1и изелфдуемаго явлен1я необходимо
должно обнаружиться, если, таковое значенйе дЪйствительно су-
ществуетъ».
= `387-—
одномъ отношени. Выражен1я Милля наводять на
мысль, что два требуюпиеся для изелЪдован1я слу-
чая должны быть двумя отдфльными сочетанлями
обстоятельствъ, которыя можно сопоставить и срав-
нить, и изъ которыхъ въ одномъ имЪется налицо
данное явлене, а въ другомъ — нфтъ. Но на прак-
тикф обыкновенно бываеть только одно сочетане
обстоятельствъ, которое мы наблюдаемъ, вводя въ
него или исключая изъ него интересуюпий насъ
факторъ; иначе говоря, оба наблюдаемые случая
даются намъ однимъ и тёмъ же явленемъ въ двухъ
его видахъ: до и посл эксперимента. Нредетавимъ
себф, наприм$ръ, такой случай: человзкъ раненъ въ
голову и падаетъ мертвымъ. Мы изслфдуемъ явлене
смерти: случай, гдЪ$ его н$тъ, — это прежнее состо-
ян1е челов$ка, пока онъ не получилъ раны; а слу-
чай, гдЪ$ оно есть, — это его состоян1е послЪ раны.
Различ!е между этими двумя состоявями является
вслфдств1е введения этого новаго обетоятельства.
Возьмемъ далфе изв$стный опыть съ монетой и пе-
ромъ, имфюций цфлью показать, что причиной боль-
шей медленности паден1я внизъ пера, сравнительно
съ монетой, является сопротивлен1е воздуха. Явле-
н1е, подлежащее изслфдован!ю, — это замедлене па-
ден1я птичьяго пера. Когда оба предмета бросаютъ
одновременно подъ колоколомъ воздушнаго насоса,
изъ котораго воздухъ не выкачанъ, то перо падаетъ
позднфе монеты. ®то —- случай, гдЪ данное явлеше
(т. е. болфе медленное паденйе пера) существуетъ.
ЗатЪмъ воздухъ выкачиваютъ насосомъ изЪъ-подъ ко-
локола; тогда оба предмета, если ихъ бросить въ
одинъ и тоть же моментъ, падаютъь на подетавку
совершенно одновременно. Это — случай, въ кото-
==388 ==
ромъ изелфдуемое нами явлен!е не происходитъ.
Единственное обстоятельство, въ которомъ эти два
факта различны, — это присутетв1е воздуха въ пер-
вомъ случаЪ: перем$на въ явленми произведена
именно тфмъ, что исключено это обстоятельство.
Правило Милля одинаково приложимо какъ къ
тому случаю, когда обстоятельетво, влляющее на
результатъ, вновь вводится, такъ и къ тому, когда
оно исключается изъ наличной суммы условй. Но
что оно можетъ, дЪиствительно, ввести въ указанное
недоразумЪ н1е, какъ бы внушая мысль, что два нуж-
ные для умозаключения случая должны быть непре-
м$нно двумя отд$льными рядами условй, это лучше
всего видно на прим5р$ самого Милля. Онъ самъ
впалъ въ это недоразумЪ ние, когда говорилъ о прило-
жен1и этого метода къ такимъ соцологическимъ из-
сл$дован1ямъ, какъ, напримф$ръ, вопросъ о вшяюшия
покровительственной системы на народное богатство.
«Для приложен1я», говоритъ онъ, «свамаго совершен-
наго изъ методовъ экспериментальнаго изел$дова-
н1я — метода разницы, мы должны найти два случая,
которые сходились бы между собою во всфхъ частно-
стяхъ, исключая одной, составляющей предметъ на-
шего изел$дованля. У насъ должно быть двЪ наци, у
которыхъ совершенно одинаковы воЪ ихъ естествен-
ныя преимущества и недостатки; он$ должны по-
ходить другъ на друга во ве$хъ качествахъ — физи-
ческихъ и моральныхъ: въ обычаяхъ, нравахъ, за-
конахъ, учрежден1яхъ; единственное обстоятельство,
въ которомъ он должны различаться, это — то, что
у одной изъ нихъ есть покровительственный тарифъ,
а у другой — н$тъ». Такъ какъ никогда нельзя най-
ти двухъ такихъ случаевъ, то Милль изъ этого и
— 989 —
заключилъ, что «методъ различ1я» не приложимъ къ
изслфдован!ию общественныхъ вопросовъ. Но, въ
дъиствительности, нфтъ необходимости непремЪ$нно
имЪть дв различныя наши для того, чтобы полу-
чить два требуемые для изелЪдован1я случая; ихъ
можетъ дать одна и та же нац1я въ двухъ своихъ
состояняхъ: до и послЪ введен1я новаго закона или
учрежден1я. ДЪфиествительное затрудненле, какъ мы
увидимъ, заключается въ томъ, чтобы удовлетворить
главному услов!1ю, — что два случая должны разли-
чаться только въ одномъ обстоятельств. Любой но-
вый законодательный актъ могъ бы быть изучаемъ
экспериментально по методу различя, если бы только
вс обстоятельства, кромЪ него, оставались вполнЪ
тв же самыя, пока не проявятся его результаты.
Но это бываетъ рЪдко, — в5рнфе, никогда не
бываетъ. Воть почему такое наблюдене въ этой
области не можетъ имфть р-шающаго значения: про-
стой методъ разлия надо зд$еь дополнять другими
пр1емами. |
Введен1е или исключен1е какого-либо отдфльнаго
обстоятельства представляеть изъ себя типичное
приложен!е принципа «метода различ1я»; но этотъ
методь можно употреблять также и съ ц$лью
сравнен1я дЪфйстви различныхъ факторовъ, вводя
каждый изъ нихъ поодиночкВ въ совершенно оди-
наковыя обстоятельства. Простой прим$ръ такого
процесса могутъ представить намъ сельскохозяй-
ственные опыты Джемисона, цфлью которыхъ было
опред$лить вл1ян!е различныхъ удобрений (навоза,
суперфосфатовъ и- др.) на произрастане растений.
Были приняты всевозможныя предосторожности къ
тому, чтобы всф предшествуюнция оботоятельства бы-
— 90°
ли настолько сходны, насколько это возможно; разни-
ца должна была быть только въ томъ обстоятельств,
дъйстве котораго хот$ли наблюдать. Выбрали поле
съ однообразной на всемъ его протяжени почвой,
совершенно ровное; раздвлили его на участки; за-
тфмъ ихъ равном$рно осушили, чтобы вездЪ$ была
одинаковая степень влажности; наконецъ, заботливо
отобрали смена для посЪва всего поля заразъ.
Такъ какъ оть посфва до созр$ваня поле подвер-
галось во всЪхъ своихъ частяхъ дфийствио одной и
той же погоды, то на практик можно было раз-
сматривать каждый участокъ какъ совокупность со-
вершенно одинаковыхъ условий; и всякое различе
въ результат$ можно было съ достаточной вЪроят-
ностью приписать тому единственному фактору, въ
которомъ различались предшествуюция обстоятель-
ства, т. е. удобрен1ю, вллян1е котораго и желательно
было выяснить.
ПП. ПРИЛОЖЕНТЕ ПРИНЦИПА.ЕДИНСТВЕННАГО
РАЗЛИЧТЯ,
Принципъ, на основанйи котораго мы относимъ
причину явлен1я къ единственному изм$нению въ непо-
средственно предшествующихъ обетоятельетвахъ, —
чрезвычайно простъ; все мы такъ часто прим$-
няемъ его въ повседневной жизни, что сразу даже
трудно понять, какъ можеть быть здЪеь какое-
нибудь затруднене, какая-нибудь возможность ошгиб-
ки. Но пока мы не поймемъ, какъ трудно полу-
чать точные выводы даже на основании этого про-
стого принципа; и какъ осторожно. должны мы от-
— 391 —
носиться къ изелЪдован1ю, — мы легко можемъ пре-
увеличить значен1е этого принципа и ожидать отъ
него больше, ч$мъ онъ можеть дать. Ученый дол-
женъ знать, какъ прилагать принципъ различ1я на
практикЪ; одно такое изел$дован1е, со всеми необхо-
димыми при этомъ предосторожноетями, можетъ за-
нять у него нфеколько дней или недЪ$ль, и все-таки
результаты могутъь имфть лишь очень небольшое
значение для р$шен1я изсл$дуемаго имъ вопроса.
Когда обстоятельства явлен1я просты и слЁдетв!е
наступаетъ немедленно, — когда, напримЪръ, нагрз-
тая вода закипаетъ, или ударъ палкой разбиваетъ
оконное стекло, — то не можеть быть сомнфня въ
наличности причинной связи, хотя, конечно, есть
полная возможность глубже изел$довать вопросъ о
причин%. Но иногда самая посл довательность явле-
ни бываетъ неясна. Мы, сами того не подозрЗвая,
можемъ ввести бол$е одного фактора; или же, если
между началомъ эксперимента и обнаружетемъ сл$д-
ствя проходить нф$который промежутокъ времени,
могутъ явиться друге факторы, уже помимо нашей
воли и вЪдома.
Мы должны знать точно, что именно мы вводимъ
и въ как1я обстоятельства. Мы очень склонны игно-
рировать присутетве такихъ предшествующихъ об-
стоятельствъ, которыя въ дЪйствительности вмяють
на результатъ. Челов$къ, разгоряченный на поле-
вой работ во время жатвы, поспфшно выпиваеть
стакань воды и падаетъь мертвымъ. Несомн%нно,
что питье воды было здесь причиной смерти; но,
можетъ-быть, повмяло не количество или качество
жидкости, а ея температура: вЪдь, этоть факторъ
былъ такъ же введенъ въ данное сочетане обето-
— 392 —
ятельствъ, какъ и извЪетное количество частицъ
жидкости. Заваривая чай, мы на опредфленное коли-
чество чая употребляемъ извфетное количество ки-
пятка; но и температура чайника также входить
въ число обетоятельствъ, влляющихъ на образоване
настоя. То же и въ химическихъ экспериментахъ;
тамъ, гд5 можно было ожидать, что результатъ з3-
виситъ только отъ отношен1я между входящими въ
составь соединен1я ингредентами, имфло вшян!е,
какъ оказалось, не одно только количество ихъ, но
также и количество освобождающейся при реакци
теплоты... Поэтому, прежде чЪмъ прилагать прин-
ЦИПЪ единственнаго различ1я, мы должны быть ув$-
рены въ томъ, что сравниваемые нами случаи раз-
личаются дЪИствительно только въ единетвенномъ
обстоятельетвЪ.
Воздушный насосъ былъ изобр$тенъ незадолго
до основан1я Королевскаго Общества, и члены этого
Общества дфлали при помощи его много опытовъ.
Это былъ новый способъ изолировать одинъ изъ
факторовъ явлен1я и тфмъ открывать свойства этого
фактора. Такъ, наприм$ръ, помфщали подъ коло-
коломъ насоса живыя существа и затёмъ выкачи-
вали воздухъ, вел детв1е чего животныя быстро уми-
рали. Такъ какъ отсутетые воздуха было единствен-
нымъ различ1емъ въ обетоятельствахъ, предшество-
вавшихъ двумъ состоян1ямъ этихъ живыхъ существъ,
то этимъ способомъ была доказана необходимость
воздуха для поддержания жизни. Но воздухъ — тёло
сложное; и когда были найдены средства разлагать
его на составныя части, было экспериментально опре-
длено и вл1ляе на жизненныя явлен1я кислорода
и углекислоты въ отдфльноети.
— 398 —
Хоропии примЪръ того, какъ трудно исключить во$
факторы, кром$ наблюдаемыхъ прямо, и удостов$-
_ риться въ томъ, что въ теченле опыта не привзошло въ
изслфдуемое явлене ни одного поеторонняго факто-
ра, — предетавляютъ эксперименты, производивипеся
въ связи съ теорлей произвольнаго самозарожденля.
Р%Ьшен1ю подлежалъ вопросъ: можеть ли возникать
жизнь самостоятельно, въ отсутетваи живыхъ заро-
дышей? Методъ изелдован1я состоялъ въ томъ, что
тщательно удаляли вс$ зародыши изъ какого-ни-
будь смфшен1я элементовъ неорганической природы
и затфмъ наблюдали, не появится ли въ немъ жизнь.
Если бы при подобныхъ опытахъ можно было хо-
тя въ одномъ случа появлен1я живыхъ существъ
удостов$риться въ томъ, что раныше въ наблюдае-
момъ веществЪ не было никакихъ зародышей, то мы
доказали бы, что, по крайней мЪрЪ въ этомъ елу-
чаЪ, жизнь зародилась самостоятельно.
Причина трудности въ’ этомъ случа — тонкость,
неуловимость наблюдаемаго фактора. Идея самопро-
извольнаго зарожден1я личинокъ въ гнющемъ мясЪ
была опровергнута сравнительно легко. Нашли, что
когда мясо покрыто проволочной с$ткой, такъ что
мухи не могуть на него садиться, то личинокъ не
появляется. Но относительно микроскопическихъ ор-
ганизмовъ доказать это было труднЪе. Зародыши
здесь не видимы, и трудно удостовЪриться въ томъ,
что вс они удалены. Французеюй эксперимента-
торъ Пушь думалъ, что ему удалось получить не-
сомнфнные примфры самопроизвольнаго зарождения.
Онъ взялъ настой изъ раестительныхъ веществъ,
прокипятилъ его до степени, достаточной для раз-
рушен1я ве$хъ зародышей жизни, и герметически
— 394 —
закупорилъ жидкость въ стеклянные сосуды. Черезъ
н$который промежутокъ времени въ настоф появи-
лись микроорганизмы. Съ ув$ренностью заключить,
что они зародились самопроизвольно, нельзя было
по двумъ причинамъ: во-первыхъ, было сомнитель-
но, чтобы вс$ зародыши въ жидкости были разру-
шены предварительнымъ кипяченемъ, а во-вторыхъ,
являлось подозрЪв1е, не попали ли зародыши въ
сосуды уже послЪ$ кипяченя. При опытахъ Пушэ
приходилось опускать горлышки сосудовъ въ ртуть.
Когда Пастёръ повторялъ эти опыты, ему пришло
на мысль, что зародыши могли попасть изъ атмо-
сферной пыли на поверхность этой ртути. Это объ-
яснен1е стало достов$рнымъ, когда онъ нашелъ, что
посл тщательной очистки поверхности ртути ника-
кихъ живыхъ существъ въ сосудахъ не появлялось.
Приложен1е этого принципа къ явлен!ямъ чело-
вфческой жизни затрудняется чрезвычайной слож-
ностью явлевй, трудностью опытовъ и особенно
сильнымъ въ этой области влян1емъ предразсудковъ.
Нельзя отрицать вллян1я обстоятельствь на людей
и на челов$ческля общества, а это влмянйе обетоя-
тельствъ, если вообще его надо изучать, можно опредз-
лить только черезъ посредетво фактовъ, подлежащихъ
наблюден!ю. Наблюден!е преемства явленйй должно
составлять часть, по крайней м$рЪ, хоть одного изъ
методовъ разысканя причинъ и сл детвй. Намъ не-
обходимо проел$дить, что произойдеть посл% приба-
влен1я новыхъ факторовъ къ тфмъ, которые суще-
ствовали прежде. Но мы рЪдко можемъ —- вфрнЪе,
никогда не можемъ сдфлать въ этой области рЪ-
шающаго наблюдетя изъ одной пары случаевъ, т. е.
получить ясное различе въ результатахъ, когда бы-
— 395-==
ло только единственное различе въ предшествую-
щихъ обетоятельетвахъ. Простое экспериментальное
введене или исключене какого-либо одного факто-
ра зд5еь не прим$нимо. Мы не можемъ сдфлать съ
челов$комъ ничего, что бы соотв$тетвовало пом%-
ценю его въ герметически закупоренную реторту.
Веяки человЪкъ, всякое челов$ческое общество, ко-
торые подлежатъь нашему наблюден!ю, испытываютъ
многочисленныя вмяния, каждое изъ которыхъ, вф-
роятно, производить н$которую часть общаго на-
блюдаемаго нами изм$фненя. Но какъ разъединить
эти вмян1я? Разсмотримъ, напримЪръ, до какой сте-
пени невозможно было бы, ел$дуя строго принципу
единственнаго различ!я, доказать въ каждомъ от-
дзльномъ случа$, что дурныя знакомства портять
хоропия качества челов$ка. Мы можемъ, конечно,
наблюдать случай нравственнаго паден1я челов$ка,
посл того какъ онъ познакомился съ челов комъ
безнраветвеннымъ; но какъ можемъ мы удостов$-
риться въ томъ, что здфеь не дЪйствовало никакихъ
другихъ развращающихъь вмявй, что это падене
не есть результать развит1я первоначальной испор-
ченности человфка? Однако, и так!я положеня отно-
сительно причинной зависимости нраветвенныхъ явле-
н1й можно съ достаточной вфроятноестью доказать
изъ опыта; только здфеь надо употреблять боле
широк1я наблюдения, ч5мъ т$, которыя принимаются
въ разечетъ въ метод различя: здфеь необходимо
наблюдать много случаевъ совпадевя между дур-
ными знакометвами и нравственнымъ паден1емъ лю-
дей и затЪмъ ‘согласовать эти наблюдения съ еще
боле широкими наблюден!ями надъ взаимодЪйств!-
еёмъ человфческихъ личностей вообще.
— 9596 —
Столь же очевидно, что простой методъ различ1я
неприложимъ къ нахожден1ю причинъ и слЪдетый
въ общественныхъ явлен!яхъ. Издане всякаго но-
ваго закона или отмзна стараго представляеть изъ
себя введенйе новаго фактора; но дЪйстые этого
фактора переплетается съ вмяюями другихъ одно-
временно дЪйствующихъ агентовъ. Такъ, профессоръ
Кэрнеъ зам чаетъ относительно введен!я высокаго по-
кровительственнаго тарифа въ Соединенныхъ Шта-
тахъ въ 1861 году, что прежде, чБмъ могли обнару-
житься его результаты въ промышленности, произо-
шли слБдуюппя событя: 1) великая гражданская
война, сопровождавшаяся громаднымъ уничтожен!-
емъ капитала; 2) образоване вел$детые этого огром-
наго государственнаго долга и большое увеличение
обложения; 3) выпускъь необратимыхъ въ звонкую
монету бумагъ, поколебавпий цфны и заработную
плату; 4) открыте большихъ минеральныхъ 60-.
гатствъ и нефтяныхъ источниковъ; 5) огромное
расширен1е жел$знодорожныхъ предпраятй. Оче-
видно, въ такихъ случаяхъ нужно примфнять как!е-
нибудь друше методы, а не методъ различия; толь-
ко тогда можно разобраться: во вс$хъ этихъ явле-
няхъ. И прежде всего изелфдователь долженъ стре-
миться изолировать слБдетв1я отд$льныхъ факторовъ.
ГЛАВА \.
Методы наблюденя. — Исключене. — Единственное сход-
ство.
. ПрРинциптъ иИсключеЕНТЯ.
Сущность Миллева «метода сходства», «совпаден1я»,
или «еоглас1я», состоитъ въ исключении, выдфлен!и *)
обстоятельествъ случайныхъ, не связанныхъ причинно
съ изсл$дуемымъ явлен1емъ. Этотъ методъ прим$няет-
ся тогда, когда намъ дано сл$дете и мы должны
найти его причину. Въ такого рода работ$ мы иехо-
димъ изъ слфдетая и прежде всего производимъ
предварительный анализъ предшествовавшихъ этому
сл$детв1ю обетоятельствъ, дБлая какъ бы перечень
ве$хъ этихъ обстоятельствъ; затфмъ мы разематри-
*) Это исключене, или выд лене (е!ита от) не надо см5ши-
вать съ тБмъ исключен1емъ (516$4гас410п) факторовъ, которое прак-
тикуетея въ метод разлимя. Мы употребляемъ здЪеь елово
«выд$лен!е» вь его обыкновенномъ смысл — выдзлен!я какого-
нибудь одного фактора или ряда факторовь изъ нодлежащаго
изел$ дованйю матерлала. По странной ошибкЪ, Бэнъ, ел$дуя
Миллю, обозначаетъ иногда словомъ «выд лен1е» (е Пита оп) тотъ
процесеъ исключен!я одного изъ обетоятельствъ явлен!я, кото-
рый мы производимъ при нахожден!и причины по методу раз-
личя. Это — просто по недосмотру допущенное отклонене отъ
обычнаго словоупотреблен1я, по которому ПОДЪ «исключенемъ»
понимаютъ игнорирован!е того или другого обетоятельетва, какъ
несу щественнаго.
ваемъ друге случаи, въ которыхъ ветрЪчается то
же самое явлен!е, а также и другя сочетанля, въ
которыхъ имфются налицо т% или другя изъ пред-
шествующихъ нашему явлен1ю обетоятельствъ. Тогда
мы приходимъ къ выводу, что вс т$ предшествую-
ция обстоятельства, при отсутетви которыхъ дан-
ное сл$детв!е возникаетъ, или въ присутствли ко-
торыхъ оно не возникаетъ, можно откинуть какъ
случайныя, не необходимыя предшествуюния, Въ
этомъ и состоитъ, въ дфйествительности, основан!е
нашего пр1ема, какъ метода наблюденйя.
Положимъ, напримфръ, мы изсяЪфдуемъ причины
распространенности зоба въ извфетной мФетности.
Случаи этой бол$Ёзни ‘собраны медицинскими на-
блюденцями во вофхъ странахъ за много лфтъ. По-
чему она въ нзкоторыхъ мЪстностяхъ распроетране-
на, а въ другихъ нфтъ? Мы производимъ изелЪдо-
ван1е на основании предположеня, что причина, —
какова бы она ни была, — должна лежать въ томъ или
другомъ обстоятельств, общемъ всфмъ тёмъ м$етно-
стямъ, гдЪ эта бол$знь распространена. Если мы
сразу находимъ такое обетоятельство, то можемъ
проето, по принципу повторнаго совпаденя, заклю-
чить, что между нимъ и бол$знью существуеть
причинная связь, а затёмъ продолжать наше изел$-
дован1е о природЪ’ этой связи. Но если никакого
подобнаго обстоятельства мы сразу не замЪчаемъ,
то, отыскивая его, мы выдфляемъ, какъ случайныя,
всЪ т обстоятельства, которыя въ нфкоторыхъ слу-
чаяхъ существуютъ, а въ другихъ н$ть. Такъ, одна
‘изъ еамыхъ раннихъ теорий признавала, что м$ет-
ное распространен1е зоба связано съ выеотою м5ет-
ности надъ уровнемъ моря и съ очертан1ями почвы,
— 899 —
такъ какъ мЪетности, наиболфе пораженныя вю, —
это нфкоторыя глубомя горныя долины, гдз мало
воздуха, куда не проникаеть вЪтеръ, гдЪ почва
влажная и болотистая. Но при боле широкомъ
наблюден!и эту бол$знь нашли и во многихъ доли-
нахъ, не уже и не глубже другихъ, въ которыхъ ея
т$мъ не менфе не было; ее находили, напримЪръ,
въ такихъь широкихъ и открытыхъ долинахъ, какъ
Аарская. Тогда задались вопросомъ, не служить ли
ея причиной геологическое строенйе почвы. Но по-
томъ пришлось оставить и это предположене, — бо-
лЪзнь часто бываетъ распространена лишь на очень
небольшомъ пространствф: ветр$чается, напримЪръ,
въ однЪхъ деревняхъ и щадить друг!я, хотя геоло-
гическ1я данныя въ об$ихъ м$етностяхъ совершенно
одинаковы. Не связана ли она съ качествами воды,
которую пьютъ жители? Можетъ-быть, спешлально
съ присутетыемъ въ вод извести и магнез1и? Эту
теор1ю сильно защищали, и нфкоторые колодцы и
источники даже прямо характеризовали какъ раз-
садники зоба. Но въ н$которыхъ центрахъ раепро-
странен1я болЪзни источники не обнаруживали и
слЪда магнез!и. Тогда возникла новая теор1я. Срав-
нительная рфдкость зоба въ береговыхъ м3етно-
стяхъ внушала мысль, что причиной его распро-
странен1я, можетъ-быть, служить недостатокъ 1ода
въ вод для питья и въ воздухЪ; приводилось много
случаевъ въ пользу этого мнфыйя. Но дальнфипия
изслфдован1я обнаружили присутетв!е 1ода въ зна-
чительныхъ количествахъ въ воздухЪ, въ водъ и ВЪ
растительности тфхъ м$Фетностей, гдЪ зобъ ветр$-
чаетея очень часто; между тёмъ на КубЪ, говорять,
нельзя открыть и сл$да 1ода въ воздух и въ водъ,
— 400 —
и однако Тамъ совершенно нфть зоба. Сравнивъ
массу случаевь повальнаго зоба, которые своей
многочисленностью исключали изъ числа возмож-
ныхъ причинъ вс мфетныя условя, Гиршъ при-
шелъ къ заключено, что истинной причиной бо-
лЪзни долженъ быть нфкоторый спешальный ядъ,
и что эндемический зобъ слЪдуетъ отнести къ за-
разнымъ болЪзнямъ“).
Согласно тому отрицательному принципу, что
если то или другое обстоятельство входитъ въ Цфпь
событй или исчезаетъ изъ нея, ничего не изм$няя
въ изслфдуемомъ явлен!и, то эти два факта не свя-
заны причинностью, — дЪйствуеть всегда обычный
здравый смыелъ, разъединяя событ!я, случайно со-
впадаюпия во времени. У нашего окна, напримЪръ,
поетъь птица, а на каминф тикаютъ часы. Но часы
начинають тикать не тогда, когда начинаетъ пЪть
птица, и кончаютъ не тогда, когда птица улетаетъ.
Положимъ, часы остановились, и мы желали бы
изслфдовать причину этого. Кто-нибудь еталъ бы
развивать мысль, что часы остановились велфдетв1е
того, что птица перестала пЪть, — мы сразу отвергли
бы эту мыель. Мы исключили бы это обстоятель-
ство изъ круга нашего изслЪдован1я, такъ какъ изъ
другихъ наблюден!й мы знаемъ, что эти два обето-
ятельства только чисто случайно сосуществуютъ
другь съ другомъ. Отв$ть Готепора Глэндоуэру
(см. стр. 371) основанъ на томъ же принции$. Если
поэтическое чуветво или суев$р!е отвергаетъ приго-
воръ здраваго смысла или науки, то это происхо-
дить потому, что они воображаютъ существован1е
*) Нигзев. Сеодтарме сл Нузотчеай Рафо9у, т. ПЦ.
— 401 —
между явлен1ями причинной связи, недоступной для
наблюден1я, какъ, напримЪръ, въ томъ случаЪ, когда
часы дДЪда останавливаются навсегда въ моментъ
его смерти. |
П. ПрРинцийЪ ЕДИНСТВЕННАГО СХОДСТВА.
Сущность Миллева «метода сходетва, или согла-
с1я» состоить именно въ такомъ выдфлеви случай-
ныхъ для явленя предшествующихъ или сопрово-
ждающихъ обстоятельствъ, пока у насъ не останется
только одно изъ нихъ. Мы поймемъ сущность до-
казательства, основаннаго на этомъ методъ, если
спросимъ себя о томъ, какъ далеко должны мы идти
въ исключевши случайныхъ обстоятельствъ, чтобы
получить доказательство существован1я причинной
связи. Отв5ть будеть таковъ: до т$хъ поръ, пока.
мы не выдфлимъ ихъ всф, за исключенемъ одного.
Мы должны увеличивать число случаевъ, въ кото-
рыхъ ветр$чается изсл$дуемое явлене, пока мы не
убЪ$димея относительно каждаго изъ обстоятельствъ
(за исключенемъ одного), что оно не есть причина.
Мы должны принять въ соображен1е вс предше-
ствуюцпя обстоятельства, и зат$мъ, на основанйя
наблюдений, придти къ выводу, что вс они, кромЪ
одного, предшествовали явлен1ю лишь случайно.
Если всь предществуюиия известному явлензю
обстоятельства, кромь одною, мощть отеут-
ствовалть, не уничтожая этимь явлемя, то это
обстоятельство связано сз изсльдуемымь явленземъ
причинною связью; при этомз необходимо удосто-
вприться, что никакихь друшихь предшест вую-
17 *
— 402 —
чить обстоятельствь, кромъ принятььхть въ раз-
счеть, не было налицо.
Миллевское правило «метода сходетва», по суще-
ству, тожественно съ этимъ принципомъ. Воть оно:
Если два или боле случаевъ изел$дуемаго явленйя им$-
_ютъ общимъ только одно обстоятельство, то это обетоя-
тельство, въ которомъ одномъ сходятся всЪ случаи, соста-
вляетъ причину (или ел детв!е) даннаго явлетя.
Положене Гершеля, на которомъ основано это
правило, выражено слБдующимъ образомъ: «всякое
обстоятельство, въ которомъ сходны вс безъ исклю-
чен1я факты, можеть быть или искомой причиной,
или, по крайней мЪрЪ, побочнымъ сл$детв!емъ этой
причины: если бы это обстоятельство было един-
ственнымъ пунктомъ сходства, то возможность пре-
вратилась бы въ достовфрноеть».
Ве разсмотрфнные случаи должны быть сходны
въ одномъ обетоятельств$; отсюда и методъ назы-
вается «методомъ сходства». Но въ сущности,
доказательство опирается не просто на сходетво, а
на сходетво въ одномъ обстоятельств, при различ!и
во всЪхъ прочихъ, —если мы увфрены, конечно, въ
томъ, что наше наблюдене охватило вс$ обстоя-
тельства явлен!я. Основой доказательства по этому
методу является именно этотъ единственный пунктъ
сходства, подобно тому какъ единственное различие.
составляеть основан1е доказательства по «методу.
разлищя» *).
Иногда говорили, что Миллевек1И «методъ сход-
") Назван1я «сходство» и «разлище», взятыя безъ оговорокъ,
хотя и обладаютъ преимуществомъ простоты, способны емутить
начинающихъ: при доказательетв по методу различя случаи
_ изучаемаго явлен1я обладаютъ наибольшимъ еходствомъ п нан-
— 403 —
ства» въ конц концовъ сводится къ «индукщи ч6-
резъ простое перечислене» (идисНо рег епитегайо-
пет зитрИсет, и поп терегйит тяютиа сотгадс-
г074а), про которую онъ самъ говорилъ, что она не
точно называется «индукщей». Но это не вполн%
правильно. Недоразум$н1е происходитъ, вЪроятно,
велфдетве того, что методъ этотъ называется проето
«методомъ сходства», а не «методомъ единетвен-
наго сходетва. Посл$днее назван1е подчеркиваетъ
процессъ исключен1я, посредетвомъ котораго причин-
ная связь сводится къ какой-нибудь одной черт%
явлен1я. Правда, что когда мы собираемъ наблюде-
н1я, мы совершаемъ «индукщю черезъ простое пе-
речислене». Но производя исключение, мы въ то же
самое время и обобщаемъ. Увеличивая число случа-
евъ для исключен1я того, что не служить причиной
нашего явлен!я, мы тёмъ самымъ умножаемъ и чис-
ло такихъ случаевъ, въ которыхъ причинное пред-
шествующее (если оно только одно) имфется нали-
цо. Предшествующее обстоятельство, заключающее
въ себ$ истинную причину, должно всегда быть на-
лицо, разъ явлен1е возникаеть:. это и позволяетъ
намъ установить на основаши нашихъ исключаю:
щихь наблюдев!й единообраз1е связи между двумя
явлен1ями.
Возьмемъ, напримЪръ, изелЪдоване Рожера Буэ-
кона о происхождени цвЪтовъ радуги. Сначала у
него, какъ кажется, была мысль связать это явлене
съ прохожденемъ свфта сквозь кристаллическля ве-
щества. ВЪ$роятно, такое предположен1е объяснялось
меньшимъ различ1емъ; въ методЪ сходства — обратно. Въ дЪй-
ствительности, въ обоихъ методахъ доказательство состоить въ
выд%лен!и связи между предшествующимъ и поел дующимъ,
— 404 —
его увБренностью въ кристалличности небесной твер-
ди, которая, по тогдашнимъ взглядамъ, окружала
вселенную. Бэконъ нашелъ, что цвфта радуги по-
являютея при пропускан!ии свЪта сквозь шестигран-
ные кристаллы. Но затёмъ, расширивъ область сво-
ихъ наблюдений, онъ открылъ, что то же явлене
имфеть мЪето и при прохождении свЪфта чрезъ дру-
г1я прозрачвыя среды; такъ онъ нашелъ его въ
капляхъ росы, въ пыли водопада, въ брызгахъ отъ
ударовъ. веслами по вод. Тогда онъ отказался отъ
предположен1я о кристаллическомъ веществ и въ то
же время установилъ эмпиричесми законъ, что при-
чиной появлен1я цвфтовъ радуги является прохо-
жден1е свЪта чрезъ прозрачныя среды сферической
или призматической формы *). |
Установлен1е неизм$нныхъ предшествующихъ того
или другого явлен1я можетъ, такимъ образомъ, идти
параллельно съ изученемъ случайно предшеству-
ющихъ ему обстоятельствъ; исключен1е здфеь просто
суживаетъ область изсл$дованая. Но доказательность
этого метода Милля зависить не только отъ н6-
измфннаго присутетв1я какого-либо обетоятельства,
предшествующаго или сопутетвующаго явлен1ю;
нужно, кром$ того, подвергнуть изел$дованлю рЪ-
птительно вс обстоятельства, которыя могли имфть
вллян1е въ наблюдаемыхъ случаяхъ. Только тогда
мы можемъ быть увфрены, что общимъ во вефхъ
этихъ случаяхъ было только одно обстоятельство.
Надо замфтить, что, велБдетвле трудности выпол-
нен1я этого уеслов1я, почти невозможно доказать
*) Что радуга на н6ебБ есть слБдетые прохожденйя свфта
сквозь мелюе водяные пузырьки, изъ которыхъ состоятъ обла-
ка, — было выведено изъ этого наблюденнаго единообраз!я.
— 405 —
наличность причинной связи по правилу Милля. Ни
въ одномъ изъ обычно приводимыхъ примфровъ это
услове не выполнено, какъ слфдуеть. Этотъ недо-
статокЪ «метода сходетва» не виденъ потому, что
какъ исключен1е постороннихъ обетоятельствъ, такъ
и наблюден1е простого сходства или постояннаго со-
‘существованля сами по себ$ полезны и поучительны
при изелдовани причинъ, хотя бы они и не да-
вали намъ того полнаго доказательства, о какомъ
говорить это правило Милля. Такъ, въ изслБдован!и
о причин$% зоба исключен1е обстоятельствъ, не соста-
вляющихъ причины бол$зни, не безполезно, хотя
результаты его чисто отрицательные. Правда, из-
сл$дователю приходитея довольствоваться тфмъ вы-
водомъ, что зобъ не вызывается никакими прямо
наблюдаемыми услов1ями мфетности: ни высотой,
ни температурой, ни климатомъ, ни почвой, ни во-
дой, ни общественнымъ положен1емъ, ни привыч-
ными занямями папшентовъ; но зато такое исклю-
чен1е условнй съ пользой для дфла сокращаетъ об-
ласть изсл$дован1я. Даже частое повторене, а т$мъ
боле постоянное сопутетв1е, внушаетъ предположене
о существовали причинной связи; такого рода на-
блюдения полезны, какъ своего рода рекогносцировки
въ область изучаемаго явлен1я. Первымъ вопросомъ,
который естественно является у изел$дователя, на-
блюдающаго рядъ случаевъ того или другого явления,
будетъ: «что въ этихъ явлен1яхъ общаго?» Если из-
сл5дователь находить, что какое-нибудь одно обсто-
ятельство неизм$нно или даже только очень часто
бываеть налицо въ этомъ рядЪ случаевъ, то хотя
бы онъ и не могъ доказать, что у этихъ случаевъ
нфть другихъ общихь обетоятельствъь (какъ того
— 406 —
требуеть «правило единственнаго сходетва»), но
уже одной возможности причинной связи достаточ-
но для того, чтобы дать прочное основан1е для даль-
нфЙйшаго изелфдован1я. Если изелфдователь нахо-
дить забол$ван1е съ одинаковыми симптомами въ
цфломъ ряд домовъ и затБмъ узнаетъ, что во
вс$хъ этихъ домахъ беруть молоко въ одномъ и
томъ же мЪетЪ, то хотя здЪсь нфтъ еще рф шитель-
наго доказательства причинной связи, но уже им$ет-
ся достаточный поводъ пров$рить ея наличность,
т. е. изслфдовать, нЪтъ ли въ молокЪ какихъ-нибудь
ядовитыхъ составныхъ частей.
Такимъ образомъ, хотя такое выдфлен1е предше-
ствующаго обстоятельства, встр$чающагося во всфхъ
случаяхъ изел$дуемаго явлен1я, и не приводитъ къ
полному выяснен1ю причины этого явлен1я, но все
же оно можетъ указывать на существован1е при-
чинной связи, не опредфляя пока ея сущности. На-
блюдения Рожера Бэкона показали, что появлене.
цвфтовъ радуги связано съ прохожденемъ свЪта
чрезъ прозрачныя тфла, шарообразныя или приз-
матическ1я. На долю Ньютона выпало доказать дру-
гими методами, что б$лый свфтъ составляется изъ
цвфтныхь лучей и что эти лучи различно прело-
мляются, проходя чрезъ прозрачныя среды. Дру-
гимъ примфромъ того, камя важныя указан1я для
отыекан1я причинной связи даетъ простое сход-
ство, наблюдаемое среди разнообраз1я прочихъ
обстоятельствъ явлен1я, можеть служить изелфдова-
н1е причины росы, произведенное Уэлльсомъ. Срав-
нивая много случаевъ, когда появлялась роса безъ
видимаго выпаден!я влаги, Уэлльсъ нашелъ, что
вс они сходны въ одномъ обстоятельств: тем-
— 407 —
пература той поверхности, на которой появляется
роса, всегда была сравнительно низка. Въ этомъ
и состояло все, что онъ путемъ наблюденая нашелъ
сеходнымъ въ этихъ случаяхъ. Онъ не сталъ продол-
жать далЪе наблюденИй, чтобы опредЗлить, что эти слу-
чаи не были сходны абсолютно ни въ какомъ дру-
гомъ обстоятельств; открывъ, что это обетоятель-
ство было обще ве$мъ т5мъ поверхностямъ, на ко-
торыхъ появлялась роса, онъ попытался зат$мъ рЪ-
шить вопросъ выводомъ изъ другихъ извъетныхъ
ему фактовъ, — изъ того, что онъ зналъ о впяни
низкой температуры поверхности на водяные пары
сосфдняго съ нею слоя атмосферы. Свою теор1ю ро-
сы онъ установилъ уже не по методу сходства;
но установлене факта, общаго значительному числу
случаевъ, явилось одной изъ стай въ томъ про-
цесс, которымъ онъ создалъ теор1ю.
Ш. Миллекевсктй «СОЕДИНЕННЫЙ МЕТОДЪ
СХОДСТВА И РАЗЛИЧТЯ».
Разсмотрфвъ рядъ случаевъ, въ которыхъ встрЪ-
чается известное явлен1е, и найдя, что всЪ они сход-
ны въ томъ что въ нихъ присутетвуетьъ какое-ни-
будь одно предшествующее этому явлен1ю обетоя-
тельство, мы можемъ затфмъ разсматривать т5 слу-
чаи, въ которыхъ изучаемое явленше не имзетъ мЪ-
ста, но которые сходны въ прочихъ отношеняхъ
(т рат пицета, — по выраженю проф. Фаулера) съ
первой группой. Еели во всзхъ случаяхь второго
рода окажется отсутетвующимъ обстоятельетво, ко-
торое неизмЪнно сопутетвуеть явленю въ первой
групп$ случаевъ, то мы укр$пляемея въ увзренно-
— 408 —
сти, что между этимъ обетоятельствомъ и изел$дуе-
мымъ нами явленемъ существуетъ причинная связь.
Принципъ этого метода, какъ кажется, былъ вну-
шенъ Миллю тЪмъ изелЪдован1емъ росы, которое
произвелъ Уэлльсъ. Уэлльсъ разложилъ нзеколько по-
лированныхъ поверхностей изъ разныхъ матерлаловъ
и сравнилъ т изъ нихъ на которыхъ оказался
значительный осадокъ росы, съ тфми, на которыхъ
его было мало или вовсе не было. Если бы онъ
могъ найти двЪ поверхности, сходныя во всЪхъ сво-
ихъ свойствахъ, за исключен1емъ одного, и одна изъ
нихъ покрывалась бы росой, а другая — нфтъ, то
онъ получилъ бы полное доказательство на основа-
нни принципа «единственнаго различ1я». Но такъ
какъ этого нельзя было достигнуть, то Уэлльсъ
повелъ изелдован!1е способомъ, похожимъ на ме-
тодъ исключеная вс$хъ обетоятельетвъ, кром$ одно-
го, — какъ въ тзхъ случаяхъ, гд$ была роса, такъ
и въ тБхъ, гдз ея не было. Милль такъ излагаетъ
результаты опытовъ Уэлльса: «Повидимому, веЪ т
случаи, въ которыхъ появлялось много росы, въ
остальныхъ отношеняхъ весьма разнообразные, схо-
дились въ томъ обстоятельствЪ, — и насколько можно
было замьтить, только в5 одномь томз, что въ нихъ
поверхности или быстро излучали, или медленно про-
водили теплоту; эти качества сходны лишь въ одномъ
томъ, что въ силу каждаго изъ нихъ т$ло быетр$е
теряетъ теплоту съ поверхности, чБ$мъ можетъ воз-
остановить ее изнутри. Напротивъ, т$ла, на которыхъ
вовсе не было росы или осаждалось ея очень мало,
тоже весьма разнообразныя во вс$хъ другихъ отно-
шен1яхъ, сходились (насколько мы можемз наблюдать)
тольЕо вы одномь томь, что они не обладали именно
— 409 —
этимъ свойствомъ. Такимъ образомъ, мы нашли, по-
видимому, отличительные признаки какъ тфхъ пред-
метовъ, на которыхъ роса осаждается, такъ и т%хь,
на которыхъ она не осаждается. Этимъ и были
исполнены требован1я того метода, который мы на-
звали «косвеннымъ методомъ различ1я» или «соеди-
неннымъ методомъ сходетва и различ1я». Правило
этого метода Милль устанавливаеть слёдующимъ
образомъ:
«Если два или больше случаевъ, въ которыхъ явлене
наступаетъ, имБютъ общимъ только одно обстоятельство, то-
гда какь два или боле случаевъ, въ которыхъ то же явле-
не не наступаетъ, не имБютъ между собою ничего общаго,
кром$ отвутетыя именно этого обетоятельетва, — тогда то
обстоятельство, въ которомъ только и различаются два ряда
случаевъ, составляеть или слБдетые, или причину, или
необходимую часть причины явлен1я».
На практик$, однако, никогда нельзя получить
такого идеальнаго доказательства. Въ дЪйствитель-
ности, изслЪдователь достигаеть лишь того, что в$-
роятность вывода изъ «сходетва въ наличности» ка-
кого-либо обстоятельства усиливается, соединяясь
съ той вфроятностью, которую даетъ «еходетво въ
отсутетв!и» этого же обстоятельства, выражаясь
терминами проф. Бэна. Положимъ, найдено, что
вс сильно пахнупия вещества сходны въ томъ от-
ношен!и, что они легко окисляются, а болотный
газъ, не им$юпий запаха, не подвергается окислен1ю
при обыкновенной температурЪ. Въ такомъ случаЪ,
вфроятность предположен1я, что легкость окисленя
вещества связана причиннымъ образомъ съ его па-
хучестью, усиливается, хотя бы намъ даже и не уда-
лось изъ изсл5дуемыхъ нами случаевъ, въ которыхъ
наше явлен1е имфетея налицо и въ которыхъ его
Логика. 18
— 410 —
нЪтъ, исключить вофхъ обсотоятельствъ, кром$ этого
одного. Въ сл5дующихъь примфрахъ проф. Фаулера
также н$фтъ дЪиствительнаго соглас1я съ теоретиче-
скими требован1ями метода Милля; и здЪеь только
увеличивается вфроятность отъ двойного сходства.
«Соединенный методъ сходства и различия (или «кос-
венный методъ различ1я», или, какъ я предпочелъ
бы называть, «двойной методъ сходства») постоянно
примфняется нами въ позседневной жизни. Поло-
жимъ, всяюми разъ, какъ я употребляю извфетный
родъ пищи, я всегда страдаю какой-нибудь опре-
дЪленной бол$знью, между тфмъ какъ, если я отка-
зываюсь ОТъ этой ПИЩИ, ТО перестаю и бол$ть.
Такимъ путемъ у меня образуется двойная увЪфрен-
ность въ томъ, что именно эта пища составляетъ
причину даннаго заболЪван1я. Или: по моимъ на-
блюден1лямъ оказывается, что извЪстное растене во-
дится всегда на какой-либо опред$ленной почв$; если
при дальн$ишихъ наблюден1яхъ мнЪф не удается най-
ти его ни на какой другой почвЪ, то во мнЪ кр$пнетъь
ув$ренность въ томъ, что въ этой именно почв
есть нфкоторыя химическя составныя части или
нфкоторыя особыя комбинащи химическихъ состав-
ныхъ частей, въ высокой степени благопрлятныя,
если не необходимыя, для произрастан1я этого ряа-
стен1я».
ГЛАВА \1.
Методы наблюденя. — Второстепенные методы.
1. СОпПУТСТВУЮЩТЯ ИЗМВНЕНЛЯ.
Беякое явленле, которое каким-либо образомь
видоизмьъняется всякий разз, какь друюе явлене
видоизмюняется нокоторымь особениымь обра-
зомь, составляеть причину или сльдетвае этою
явленчя, или связано с5 нимь какой-нибудь общей
причиной.
Этотъ простой принципъ мы постоянно прилага-
емъ, то ставя въ связь, то разд$ляя явленля. Если мы
слышимъ, что изв$етный звукъ усиливается и осла-
бЪваетъ по мЪЗрЪ$ того, какъ поднимается и затихаетъ
в$теръ, то мы сразу связываемъ другъ съ другомъ
эти два явлен1ля. Мы можемъ не знать, въ чемъ
именно состоить ихъ причинная связь, но если они
единообразно изм$няютея одно параллельно съ
другимъ, то само собой возникаетъ предположенте,
что одно изъ нихъ причинно зависитъ отъ дру-
гого, или что оба являются сл$детвнями одной и
той же причины.
Этоть же принципъ примфнялъь и Уэлльсъ въ
своихъ изел5дованяхъ о причин росы. НФкоторыя
т$ла хуже проводять теплоту, ч$мъ другя; шеро-
ховатыя поверхности быстрфе излучаютъ теплоту,
— 412 —
чЁ$мъ гладкля. Уэлльсъ д$лаль наблюден!я надъ ве-
ществами, которыя различно проводили и излучали
теплоту, и нашелъ, что количество осаждавшейся
росы увеличивалось прямо пропорцонально тому,
насколько медленно проводили и насколько быстро
излучали теплоту изел5дуемыя вещества. Такимъ
образомъ онъ установилъ то, что Гершель назвалъ
«скалой интенсивности», т. е. рядъ ступеней соот-
вътетв1я между постепенно увеличивающимися тепло-
проводностью и излученемъ теплоты т$лами, по-
крывающимися росой, — и постепенно возрастаю-
щимъ количествомъ осаждающейся на нихъ росы.
Объяснен1е состояло въ томъ, что въ дурныхьъ про-
водникахъ тепла поверхность охлаждается быстрЪе,
ч5мъ въ хорошихъ, такъ какъ теплота изнутри
медленн5е передается на поверхность т5ла. Подоб-
нымъ же образомъ, при неровныхъ поверхностяхъ
охлаждене совершается быстрЪе, такъ какъ быетрЪе
излучается теплота. Но каково бы ни было объ-
яснене этого явленйя, простое сопутетв1е изм$-
нен1й количества осаждающейся росы съ этими свой-
ствами тфлъ указывало на существован1е какой-то
причинной связи между ними. |
Надо помнить, что простой фактъ сопутетия
изм$невй служить только признакомъ того, что
какая-то причинная связь существуетъ. Самую при-
роду этой связи нужно изучать уже другими епо-
собами; часто эта природа остается загадочной, но
уже самая постановка проблемы для изелфдованя
есть одинъ изъ полезныхъ результатовъ наблюден1я
сопутетвующихъь измфнеюя. Такъ, было наблюдено
зам чательное совпадение между солнечными пятна-
ми, с$верными чЧятями и магнитными бурями. В\-
— 4183 —
роятно, эти явлен1я связаны причинно, но наука
еще не открыла, какъ именно они связаны. Подоб-
нымъ же образомъ, и въ другихъ наукахъ т5 или
другя свойства располагаются по скаламъ интен-
сивности, и всякое соотв$тетве между такими двумя
скалами даеть поводъ къ изел$дован1ямъ, позво-
ляя предполагать причинную связь между этими
свойствами. Мы увидимъ дальше, какимъ образомъ
въ сотлологическихъ изслдованяхъ даютъ матер1алъ
для умозаключений сопутетвуюпия измфненя сред-
нихъ величинъ.
Если два параллельно изм$няюпияся обетоятель-
ства допускають точныя измфрен1я, то основане
этихъ изм$невшй ихъ можно найти по «методу един-
ственнаго различ1я». Мы можемъ тогда произвольно
измф$нять интенсивность предшествующаго обетоя-
тельства и зат$мъ ожидать соотв$тетвующихъ измЪ-
нени въ слЪдетныи, принявъ только предосторож-
ности къ тому, чтобы въ течен1е этого времени на
результать не повмяли никаке друпе факторы.
Часто, когда мы не можемъ вполнЪ исключить какого-
либо фактора, мы удаляемъ его лишь въ изв етномъ,
доступномъ измфрен1ю количеств и зат5мъ наблю-
даемъ результатъ. Мы не въ состоянйи совершенно
уничтожить трен1я, но мы замфчаемъ, что по м5рЪ
того, какъ оно уменьшается, т5ло проходить все
большее и большее пространство отъ воздЪфйств1я
на него одной и той же силы.
Пока вполн$ не объяснено основан1е сопутетвя
изм$ненй двухъ явлеши, мы получаемъ только эмпи-
рическле законы; и выводы изъ такихъ законовъ,
распространяюпие ихъ приложен1е за предфлы на-
блюдавигихся случаевъ, должны дфлаться съ надле-
— 414 —
жащей осторожностью. «Параллельныя (сопутетву-
юпия) изм$нен!я», говоритъ профессоръ Бэнъ, «часто
прерываются критическими точками; такъ, сжимане,
сопутствующее охлажденю тзлъ, для н$фкоторыхъ
изъ нихъ вдругъь замняется около точки замерзза-
ня расширентемъ. Далфе, сила раствора не всегда
соотвзтетвуетъ его кр$пости; очень слабые растворы
иногда какимъ-то образомъ обнаруживаютъ особую
силу, которой вовсе не имфютъь растворы болфе
крфиюе. Въ животныхъ организмахъ пища и воз-
буждаюция средетва дзиствуютъ пропорцонально
до известной точки, за которой дальнфишее усиле-
н1е ихъ дЪИиствя ослабляется особенностями въ
строении живыхъ организмовъ... Мы не всегда мо-
жемъ заключать отъ немногихъ членовъ ряда ко
всему ряду въ его ц$ломъ, частью въ виду суще-
ствован1я такихъ критическихъ точекъ, частью же
вслфдетв!е того, что близъ крайнихъ предЪловъ ряда
могутъ развиваться новыя силы, которыхъ мы не
можемъ предвид$ть. Джонъ Гершель зам$чаетъ, что
еще очень недавно эмпирически выведенныя фор-
мулы упругости газовъ, сопротивлен1я жидкостей и
т. п. то и ДБло обманывали теоретическля постро-
ен1я, которыя строились на этихъ формулахъ» *).
П. Единствекнэзънзъый ОСТАТОКЪ.
Если удалить изъ какою-нибудь явленя ту
часть ею, которая, какь мы знаемь изь прежнить
наведенй, является слъдетвдемь извьетныхь пред-
шествующихь обстоятельствь, то остальная часть
*) Вып, .Г.00с, у91. П, р. 64.
-— 415 —
явленая есть слъдстве остальныхь обстоятельств,
предществующихь изсльъдуемому явленю.
«Сложныя явлен1я,— въ которыхъ нфеколько при-
чинъ дЪИиствуютъ въ одномъ и томъ же направлении,
или же въ противоположныхъ, или сосуществуютъ
совершенно независимо одна отъ другой, производя
въ совокупности сложный результатъ, — можно
упростить, выдзливъ слфдетвыя веБхъ извфетныхъ
намъ причинъ, насколько это позволяеть природа
самаго случая. Это можно есдЪлать или дедуктив-
нымъ умозаключен1емъ, или же прямымъ опытнымъ
изсл$дован1емъ. ПослЪ такого выд$леня будетъ под-
лежать объяснен1ю только остальная часть явлена.
Въ дЪиствительности, наука въ ея теперешнемъ раз-
витомъ состоян1и разрабатывается, главнымъ обра-
зомъ, именно этимъ методомъ. Большинство явлений,
наблюдаемыхъ нами въ природЪ, крайне сложны; и
когда сл$детвя вофхъ извфетныхъ причинъ точно
опред$лены и выдфлены, то остающаяся часть, не-
сомнЪнно, предетавляеть изъ себя совершенно новыя,
неизсл$дованныя явлен1я и можеть повести къ весьма
важнымъ выводамъ» *).
Очевидно, что этотъ методъ наблюдения — не перво-
начальный; имъ можно съ успфхомъ руководиться
при наблюден1яхъ только тогда уже, когда предва-
рительно сдзланы значительные успЪхи въ точномъ
изучении причинъ явлен!йй и способовъ ихъ дЪйствя.
Величайпшимъ торжествомъ этого метода было откры-
че планеты Нептунъ н%сколько лфть спустя посл%
того, какъ Гершель написалъ вышеприведенное мф-
сто своего «Разсужден1я». Въ движеняхъ планеты
*) НегсВе], 1)95соитзе, $ 158,
— 416 —
Уранъ наблюдались изв$етныя возмущен1я; нашли,
что дЪиествительная орбита этой планеты не вполнЪ
соотв$тетвуетъ той, которая должна была бы быть,
судя по вычислевямъ, если принять во внимане
вллян1е вс$хъ изв$етныхъ астрономамъ небесныхъ
тфлъ. Эти-то возмущен1я и составляли «остаточное
явлен1е». Было сд$лано предположение, что они про-
исходять отъь воздЪйствя нЪкоторой неизвфетной
планеты; два астронома, Адамсъ и Леверрье, одно-
временно вычислили положение тБла, которое могло
объяснить наблюдавппяся отклоненя. И когда на-
правили телескопы на указанное ими м$Ъето, то
открыли планету Нептунъ. Это было въ сентябр%
1846 года; еще раньше того, какъь Нептунъ былъ
открыть, Джонъ Гершель выражалъ свою радость
въ предвидЪ$н1и этого открытя, и его выражения
очень сильными чертами изображаютъ могущество
метода. «Мы увидимъ его, — говоритъ онъ, — какъ
Колумбъ увидЪлъ Америку съ береговь Иепании.
Его движеня, по мЪр$ того какъ наши изел$дова-
н1я проникаютъ все дальше и дальше, изучены те-
перь съ такой достов$рноетью, которая едва ли
уступаеть очевидности личнаго наблюден1я».
Въ химш было открыто подобнымъ образомъ
много новыхъ элементовъ. Такъ, наприм$ръ, когда
нашли спектры, характерные для всЪхъ извзетныхъ
веществъ, то — согласно положеню, что у всякаго ве-
щества есть свой особый, отличаюпий его спектръ —
присутетвне линий, не соотв$тетвующихъ ни одному
изъ изв5стныхъ веществъ, указывало на существо-
ван1е н5которыхъ до тфхъ поръ неизв$етныхъ эле-
ментовъ и заставляло приняться за изелфдован!е
ихъ, Такимъ именно образомъ Бунзенъ въ 1860 году
— 417 —
открылъ два новыхъ щелочныхъ металла: цезли и
рубидми. Онъ изсл5довалъ щелочи, оставппяся посл$
испарен1я значительнаго количества минеральной
воды изъ источника Дюркгеймъ. Изучая спектро-
скопомъ пламя, которое давали эти соли или смеси
солей, онъ нашелъ какя-то св$тлыя лини, кото-
рыхъ онъ никогда не наблюдалъ прежде, и кото-
рыхъ, какь онъ зналъ, не давали ни поташъ, ни
сода. Тогда онъ принялся анализировать емЪеь и,
наконецъ, выд$лилъ изъ нея два новыхъ щелочныхъ
вещества. Когда ему удалось добыть ихъ въ отдзль-
ности, то онъ прибылъ, конечно, къ «методу разли-
ч1я», чтобы удостов$риться въ томъ, способны ли
они при сгорави давать лити, возбудивиия его
любопытство.
ГЛАВА %\.
Методъ объяснения.
Какъ намъ надо поступать въ томъ случаЪ, если
причина явлен1я представляеть собою н$что слож-
ное? — Тогда мы прежде всего описываемъ явленте,
стараясь найти ключъ для его объяснен1я, внима-
тельно разсматриваемъ вс$ его обстоятельства, что-
бы какъ-нибудь найти сходетво между т$мъ, что
намъ непонятно въ этомъ явлен1и, и тёмъ, что во-
шло уже въ область нашего знан1я. Посл$ этого мы
должны сдфлать догадку, предположение, или, выра-
жаясь научнымъ языкомъ, «гипотезу». Мы упраж-
няемъ нашъ умъ, нашъ уУ00$, наше воображене, —
все равно, какъ бы мы ни называли эту способноеть
нашего духа, — пытаясь постигнуть причину, кото-
рая, какъ намъ кажется, можетъ объяснить явление.
Если сразу не очевидно, что эта причина дЪиетво-
вала въ данномъ случаЪ, то мы должны сдфлать
третий шагъ, а именно —раземотрЪ$ть, какля сл детвя
должны были бы быть налицо, если бы дЪийствовала
именно предположенная нами причина. Зат$мъ мы
должны будемъ возвратиться къ изелфдуемымъ фак-
тамъ и посмотрЪть, существуютъ ли въ дЪийствитель-
ности т$ слЗдетв1я, наличность которыхъ мы должны
были предположить, Вели они есть налицо и если
— 419 —
у насъ нЪтъ другого епособа объяснить слфдетые
во вс$хъ его подробностяхъ, то мы заключаемъ, что
наше предположенле правильно и наша гипотеза
доказана: мы нашли удовлетворительное объяснен1е
явления.
Эти четыре ступени, или стад1я можно различать
во всВхъ даже наибол$е сложныхъ изелфдованяхъ
причинной связи. Они соотв$тетвуютъ четыремъ фа-
зисамъ того, что Джевонсъ называетъ «индуктив-
нымъ методомъ» 70 преимуществу: фазисамъ пред-
варительнаго наблюден1я, составлен1я гипотезы, де-
дукши сл$детый предполагаемой причины и про-
ВЪ$рки наличности этихъ сл$детвли на опытЪ. Такъ
какъ слово «индукця» уже и безъ того имфеть мно-
жество значений, то, быть -можетъ, было бы лучше
называть совокупность этихъ четырехъ процес-
СОВЪ — «методомъ объяснен1я» (ехр]апаоп). Слово
«индукция», если держаться его первоначальнаго и
наиболфе установленнаго значенля, приложимо, стро-
го говоря, только къ четвертому изъ этихъ процес-
совъ, — къ провфрк$, кь процессу подтвержденя ги-
потезы фактами. Мы можемъ называть весь этотъ
методъ «ньютоновскимъ», такъ какъ всф четыре фа-
зиса его можно ясно различить въ тТомМъ длинномъ
умственномъ процесеЪ, посредетвомъ котораго Нью-
тонъ доказалъ свою теор!ю тяготёя.
Называть просто «индуктивнымъ методомъ» всю
эту совокупность четырехь фазисовь мышления,
т. е. весь процесеъ, посредетвомъ котораго умъ пе-
реходитъ отъ сомнфн!я къ правильному объяснению
явлен!я, — значить поощрять и безъ того широко
распространенное недоразумзе. НЪть большей
ошибки, чёмъ то мнЪн!е, будто научныя изелБдо-
— 420 —
ван1я основываются только на показан1яхъ чувствъ.
И ни одна ошибка не раздражаетъ такъ, какъ эта,
людей науки, когда они ее слышатъ отъь лицъ, не
причастныхъ наук$. Впрочемъ, ученые отчасти сами
способствовали ея распространению, употребляя сло-
во «индукц1я» въ слишкомъ неопред$ленномъ смыс-
л5; слЪдуя Бэкону, они искажали традицонный
смыслъ этого слова, обозначая имъ какъ собственно
«‹индукц1ю», т. е. собиран1е фактовъ путемъ просто-
го наблюден1я ихъ, такъ и основанное на этихъ
фактахъ «разсужден1е», упражнение ума, процессъ
построен1я гипотезъ, удовлетворяющихъ научнымъ
требован1ямъ. Въ видЪ реакции противъ этого обще-
распространеннаго заблужден1я, въ которомъ вино-
ватъ Бэконъ, теперь вошло въ моду говорить о ро-
ли воображен1я въ наукЪ. Для цфлей полемики та-
кое утвержден1е достаточно вфрно. Воображение,
какъ его обычно понимаютъ, родетвенно той кон-
структивной способности, которая играетъ роль въ
наукЪ, и въ борьбЪ съ предразсудкомъ совершенно
законно употреблять общеизв$етное понятйе для то-
го, чтобы добиться всеобщаго признанйя истины.
Но въ обычномъ употреблении слово «воображене»
приспособлено для обозначен1я творческаго таланта
въ изящныхъ искусствахъ, и говорить о роли «во-
ображен1я въ наукЪ$» — значить внушать мысль, что
наука имфетъ д$ло съ вымыслами, — мысль, опро-
вергнутую заявленйемъ Ньютона: йуроезез поп р"-
00 («я не выдумываю гипотезъ»). Въ борьб$ за ува-
жен1е публики люди науки, можетъ- быть, правы,
подчеркивая то значеше, какое имфетъ воображене
въ ихъ работахъ; но въ интересахъ выяснен1я дЪ-
ла, логикъ долженъ пожал$ть, что для защиты отъ
соках
обвинен1я, возникшаго велфдетв1е злоупотребленя
однимъ терминомъ, они прибЪгаютъ къ столь же не-
основательному и сбивчивому расширенлю смысла
другого поняя.
Какимъ бы именемъ мы ни называли способность
дДВлать правдоподобныя предположен!я, составлять
в$роятныя гипотезы, отчетливо представлять себЪ
вс$ обстоятельства, предшествовавиия явлен!ю, и
угадывать скрытое сочетане условий, изъ котораго
вытекъ данный результатъ, — во веякомъ случа, эта
способность представляеть собою одно изъ самыхъ
важныхъ спеглальныхъ дарований для челов$ка на-
уки. Благодаря этой способности, сд$ланы были вели-
чайпие усп$хи въ наукахъ, — главныя ОТкрыт1я въ
молярной и молекулярной физикЪ, въ б1ологи, гео-
логи и во вефхъ другихъ отрасляхъ знамя. Мы
не должны слишкомъ настаивать на необходимости
вс$хъ четырехъ фазисовъ метода объяенен1я; ино-
гда правильнаго объяеснен1я можно достигнуть сразу.
Разд$льное предетавлен1е объ этихь фазисахъ по-
лезно, главнымъ образомъ, потому, что оно выяеня-
еть намъ вс$ разнообразныя трудности процесса
изел$дован1я, а также и тоть факть, что ге-
н1альные ученые могутъ отличаться другъ оть
друга способностью преодол$вать Т или друмя
трудности изел$дован1я. Основательную гипотезу
можно создать въ одну минуту, какъ бы од-
нимъ вдохновен1емъ; но иногда бываетъ нужно очень
много времени для того, чтобы ее доказать, и ве
т& умственныя качества, которыя примфняются въ
процесс$ доказательства, — огромный математичеесми
таланть Ньютона при вычислен!и того, что должно
вытекать изъ гипотезы, терп$н1е Дарвина въ про-
— 422 —
вфрк$ предположений, талантливоеть Фарадея въ
придумыван!и опытовъ, — вс эти качества одина-
ково необходимы и одинаково могутъ быть полезны
въ различныхъ фазисахъ процесса объясневя. Но
безъ оригинальности творчества, безъ продуктивно-
сти въ составлев1и основательныхъ гипотезъ нельзя
одБлать ничего.
Споръ между Миллемъ и Юэлемъ о положени и
значени гипотезъ въ наук$ былъ, главнымъ обра-
зомъ, споръ о еловахъ. На самомъ дзлЪ, Милль во-
все не давалъ гипотезамъ слишкомъ низкой оцЪн-
ки; напротивъ, онъ въ высшей степени ясно и точ-
но указалъ услов1я ихъ доказательности. Но мЪета-
ми онъ неосторожно говорилъ о «гипотетическомъ
методЪ» (подъ которымъ онъ понималъ то, что мы
называемъ «методомъ объяснения»), какъ будто бы
это — просто неполный, недостаточный способъ до-
казательства, и какъ будто наука обращается къ не-
му лишь въ тзхъ еслучаяхъ, когда «эксперименталь-
ные» методы не приложимы. Не стоитъ разбирать,
имфли ли слова Милля дЪйствительно такой ' смыслъ;
но очевидно, что именно въ этомъ смыелВ понялъ
ихъ Юэль. Какъ бы въ защиту гипотезъ, онъ воз-
ражалъ, что «индуктивный процессъ состоитъ въ
образован1и гипотезъ одной за другою, въ сравне-
ни ихъ съ удостовфренными фактами природы и
во введенйи въ нихъ такихъ поправокъ, какля потре-
буются посл$ такого сравнен1я съ фактами». Это —
очень хорошее описане всего метода объяснегпя,
но здесь нФть ничего несогласнаго съ тфмЪъ, что
Милль разумф$лЛЪъ подЪ «гипотетическимъ методомъ».
Милль только или самъ ошибался, или вводилъ въ за-
блуждене другихъ тфмъ, что сознательно или безсо-
— 428 —
знательно внушалъ мысль, будто «экспериментальные
методы» — это каме-то особые методы доказательства.
«Гипотетическли методъ», какъ онъ его описывалъ, —
методъ, состояпии изъ индукши, разсужденя и про-
вЪ$рки, — на самомъ дЪлЪ заключаеть уже въ себ
принципы всфхъ видовъ наблюдения, какъ естествен-
наго, такъ и искусественнаго — посредетвомъ экепе-
римента. Мы увидимъ это сразу, если спроеимъ,
какъ добываются т первоначальныя данныя, на
основании которыхъ строятся гипотезы. ОтвЪтъ дол-
женъ быть тотъ, что эти данныя добыты путемъ
наблюден1я. Какъ бы ни были глубоки наши по-
строенля, мы веегда исходимъ или изъ такихъ зако-
новъ, которые добыты наблюден1емъ, или изъ зако-
новъ, предполагаемыхъ аналогичными съ ними. И
результаты этихъ построен1й также всегда пров$-
ряются наблюденемъ.
Какъ Милль, такь и Юэль напрасно, однакоже,
ограничивали свои теор1и исключительно областью
великихъ научныхъ гипотезъ: гипотезой тяготфнля,
теор1ей волнообразнаго распространенй1я свфта и
т. п. При раземотр$ни научнаго метода будеть
ошибкой сосредоточивать вниман1е лишь на такихъ
великихъ вопросахъ; вел детве множества охваты-
ваемыхъ этими теор1ями фактовъ, ихъ можно про-
вЪрить только очень продолжительнымъ и сложнымъ
изелдован1емъ. Въ дЪйствительности, вс явленля,
даже самыя незначительныя, объясняются путемъ
такого же процесса, и провфрка объяснен ихъ
подчиняется тёмъ же самымъ условямъ; поэтому,
какъ методы изел$дован1я, такъ и эти условя про-
вфрки всего проще изучать на процессахъ объяене-
н1я сравнительно мелкихъ явлении. Сверхъ того, я
04
осмфливаюсь считать ошибкой — ограничиваться въ
данномъ случа$ лишь научными исл$дованями въ
строгомъ смыел$ слова, т. е. изелЪдованями въ
области точныхъ наукъ: каждому человЪку въ обыч-
ной жизненной практик приходится сл$довать
т$мъ же самымъ методамъ или, по крайней мЪрЪ,
руководиться т$ми же самыми принципами и уело-
вями при всякой попыткф объяснен1я чего бы то
ни было.
Среди пшеницы появились плевелы. Посфяно бы-
ло хорошое с5мя; откуда же взялись плевелы?
«Врагъ посБялъ ихъ». Если дЪфиствительно видфли,
какъ врагъ сБялъ плевелы, то это можно доказать
свидБтельскими показаниями. Но если этого не ви-
дали, то намъ приходится обратиться къ тому, что
въ судебной практик$ извфетно подъ назвашемъ
«косвенной очевидности». Это и есть «гипотетиче-
ский методъ» науки. Что плевелы — дфло рукъ вра-
га, — это гипотеза; мы разематриваемъ веЪ обетоя-
тельства д$ла, съ цфлью доказать умозаключенемъ
отъ прежде изв$етныхъ намъ подобныхъ же фактовъ,
что во эти обстоятельства объясняются нашей гипо-
тезой, и притомъ только ей одной. Такъ же разсужда-
емъ мы и тогда, когда поднимается, напр., вопросъ о
томъ, кто авторъ той или другой анонимной книги.
Сначала мы ищемъ руководящей нити, внимательно
разематривая слогъ, поетроен1е предложений, харак-
теръ и источники приводимыхъ авторомъ примф-
ровъ, особенности въ ход мыслей и т. п. Мы дЪй-
ствуемъ такъ на основания нашего убфжденя въ
томъ, что у всякаго автора есть свои особенные
обороты въ языкЪ, характерные образы, излюблен-
ныя мыели, — и мы ищемъ такихъ внутреннихъ ука-
— 425 —
зав на автора лежащей передъ нами книги. Спе-
цпальныя познан1я и проницательность могутъ дать
намъ возможность открыть автора сразу, изъ обща-
го сходства съ извБетными уже намъ его произве-
дентями. Но если бы мы захот$ли съ очевидностью
доказать это, намъ пришлось бы прослБдить это
сходетво на вс$хъ подробностяхъ слога, въ построе-
ни фразъ, характер образовъ; мы должны были
бы доказать, что наша гипотеза о томъ, что Х, У
или // — авторъ книги, объясняетъ веЪ$ эти обетоя-
тельства. Но даже и этого недостаточно, такъ какъ
насъ могутъ опровергать многими другими предпо-
ложен1ями, тоже основанными на внутренней оче-
видности. Мы должны поэтому доказать еще, что
иначе никакъ нельзя объяснить ни содержаня, ни
формы сочинен1я, — напримфръ, доказать, что это
не произведенле подражателя. Подражатель можеть
съ такой вБрностью воспроизвести вс внфшея осо-
бенности произведенйй того или другого автора, что
его работу едва можно будетъ отличить отъ ориги-
нала; такъ, напримЪръ, очень немног1е могуть раз-
личить въ перевод Одиссеи Фентона отъ Попа.
Поэтому, доказывая нашу гипотезу относительно
личности автора, мы должны принять въ сообряа-
жене всф извфетныя намъ возможности этого рода.
Лишь очень р$дко можно доказать такую гипотезу
на основан1и одной внутренней очевидности; надо
искать другой, косвенной очевидности, надо найти
друг1я обстоятельства для того, чтобы гипотеза бы-
ла признана справедливой.
Влян1е тфхъ причинъ, которыя обнаруживаются
только въ своихъ сл$детняхъ, надо доказывать по
тому же методу, какъ и вмян1е тфхъ, которыя дЪй-
15*
— 426 —
ствовали прежде и оставили по себф одни только
свои посл$детвая. Происходитъь ли св$ть вел детве
истечен1я частицъ изъ свфтящаго т$ла, или же
велЪдетв1е волненя, передающагося черезъ проме-
жуточную среду, — этого нельзя рфшить прямымъ
наблюден1емъ. Единственное возможное доказатель-
ство состоитъ въ томъ, чтобы вывести слфдетвя
обфихъ гипотезъ и затфмъ наблюдать, что именно
происходитъ въ дЪйствительности. Въ этомъ-то слу-
ча и открывается просторъ для способности къ
такому выведен1ю слВдетв!й гипотезъ и для искус-
отва придумывать и производить опыты. Создать
одну только общую гипотезу или предположение
довольно легко, такъ какъ и истечен1е движущейся
матери, и передача волнообразнаго движенля пред-
ставляютъ собою близкя другъ къ другу явленля.
Но не такъ легко вычислить точно, какъ именно
долженъ дЪйствовать данный толчокъ, и какя имен-
но явлен1я свфта и тфни, отражен1я, преломленя и
т. п. должны наблюдаться при поступательномъ
движен!и этого толчка. И какъ бы ни было сложно
вычислен1е, только соглас1е его результатовъ съ
данными наблюден1я можетъ доказать гипотезу.
П. ПрРЕпятствтя для оБЪЯСНЕНТЯ. — Мно-
ЖЕСТВЕННОСТЬ ПРИЧИНЪ И СМВШЕН1Е ДЪИ-
СТВТЙ.
Два обстоятельства могутъ сдЪлать объяснене
ошибочнымъ. Во -первыхъ, можетъ существовать не
одна, а несколько причинъ, способныхъ каждая въ
отдзльноети производить изсл$дуемое явлеше, и мы
— 497 —
можемъ не быть въ состояния опред$лить, какая
именно изъ этихъ одинаково диствующихъ при-
чинъ существовала въ данномъ случаЪ. Такъ, при-
чиной появлен1я плевелъ среди хлЪба можетъ быть
или случайность, ‹ или злоумышлен!е; анонимная
книга можеть быть или самостоятельнымъ произве-
ден1емъ, или подражанемъ. Во-вторыхъ, сл детв1е
можетъ быть совокупнымъ результатомъ н$Зеколь-
кихъ совмфетно дфиствующихъ причинъ, и тогда
можетъ оказаться невозможнымъ опредфлить сте-
пень вмяня каждой изъ нихъ въ отдёльности.
Р%зкая статья въ Чиа е/у могла способствовать смер-
ти Джона Китса *), но ея влян1е совпало съ осла-
бленнымъ состоянемъ его организма и съ чрезмфрно
воспрлимчивымъ отъ природы темпераментомъ; и
мы не можемъ точно указать степень влян1я ка-
ждаго изъ этихъ факторовъ. Смерть можеть быть
результатомъ сложнаго сочетан1я причинъ; органи-
ческая бол$знь даннаго лица влляетъ на него одно-
временно съ услов1лями м$ета его жительетва, съ
переутомленлемъ, съ общей слабостью, вызванной
бол$знью, и т. д.
Въ логик$ эти затрудняюпия изслЪдован1е обетоя-
тельства носятъ особыя назван1я: «множественность
причинъ» и «смфшен1е дЪиств1И». Эти техничесве
термины легко могуть подать поводъ къ путаницЪ,
если не сдБлать н$котораго разъяененя. Какъ въ
томъ, такъ и въ другомъ случа$ мы имфемъ дЪло
не съ одной, а съ н$еколькими причинами. Но въ
случаяхъ «множественности причинъ» мы должны
*) Ангииеюй поэтъ. Умеръ въ 1821 г. 26 лБтъ отъ чахотки.
Прим. ред.
— 428 —
выбрать между н\%еколькими равно вфроятными и
возможными причинами и теряемся въ догадкахъ
о томъ, какая именно изъ этихъ причинъ была на-
лицо въ данномъ случаЪ. Напротивъ, при «ем ше-
ни дфиствИ» имфется налицо множественность со-
вм$етно дЪиствующихъ причинъ; слЪдетв!е является
результатомъ, или продуктомъ соединеннаго дЪИ-
стая н$еколькихъ причинъ, но мы не можемъ опре-
дЪлить, какую именно часть общаго результата
надо отнести на долю каждой изъ нихъ.
Именно съ цЪлью преодолЪть эти трудности,
наука и старается изолировать дЪйствуюция при-
чины и устанавливать, какое именно слфдетве за-
виситъ отъь каждой изъ нихъ въ отд5льности. Милль
и Бэнъ трактують «множественность причинъ» и
«см$шене дъЪйствИ» въ связи съ эксперименталь-
ными методами. Можетъ-быть, лучше разсматривать
ихъ просто какъ препятетв1я для объясненля явле-
Ни, а экспериментальные методы — какъ способы
преодол$вать эти препятетв1я. Всея задача экепери-
ментальныхъ методовъ сводитея именно къ изоли-
рован1ю, выдфленю причинъ и ихъ слфдетв!й; пока
такого изолированйя произвести нельзя, эти методы
неприложимы. Въ тёхъ случаяхъ, гд$ наблюдаемыя
слфдетв1я можно съ равной вфроятностью отнести
къ нфеколькимъ причинамъ, нельзя исключить пред-
шествуюпия явлен1ю обстоятельства такъ, чтобы по-
лучить рядъ фактовъ сходныхъ только въ одномъ
отношении. Методъ сходетва оказывается здЪеь, оче-
видно, неприложимымъ. ДалЪе, въ сложномъ дЪйств!и
изел$дователь можеть разобраться только тогда,
когда онъ ранЪе изучить достаточно хорошо дфй-
ствуюпия причины и велфдетые этого будетъ въ
ре ВОЙ: =
состояи прилагать «методъ остатковъ». Если же
у него такихъ свфдБвай еще нфтъ, то ему нужно
отыскивать въ природ или самому придумывать
такого рода случаи, въ которыхъ факторы даннаго
явлен!я дЪйствовали бы раздфльно, а затьмъ прила-
гать принципъ единетвеннаго различия.
Однако, какъ ни велики эти трудности, все же
учене о множественности причинъ ‘и см$шени
дъйствй, если взять его безъ всякихъ ограничевйи,
преувеличиваеть ихъ значене. Кеть одно сообра-
жене, которое значительно уменьшаетъ эти труд-
ности и подаеть надежду ихъ преодолЪть. Д$ло въ
томъ, что различныя причины дзиствуютъ различ-
нымъ способомъ, оставляя по себф соотв$тетвуюпие
признаки; по этимъ-то признакамъ мы и можемъ
узнать, какая именно причина дфиствовала въ ка-
ждомъ данномъ случаЪ.
Произошелъ, напримфръ, взрывъ. Существуетъ
Ц$лый рядъ взрывчатыхъ веществъ, которыя мо-
гуть произвести совершенно одинаковую на первый
взглядъ картину разрушен1я; такъ, въ нашемъ слу-
ча$ могъ дЪиствовать или порохъ, или динамить.
Но на самомъ дЪ$л$ эти два вещества вовсе не
настолько сходны по своему дЪйств1ю, чтобы ихъ
результаты могли быть тожественными во вефхъ
обстоятельствахъ. Опытный изелВдователь на осно-
вани предшествующихъ наблюдей знаетъ, что при
взрыв$ пороха окружаюпие предметы чернфютьъь, а
взрывъ динамита разрываетъ и разбиваетъь предметы
особымъ свойственнымъ ему образомъ. Это и даеть
возможность эксперту истолковать оставппеся селфды
явлен1я и на основанти ихъ составить и доказать
гипотезу относительно его причины.
— 430 —
Или, положимъ, находятъ въ вод$ трупъ чело-
вЪка. Человфкъ могъ самъ утонуть, или же погиб-
нуть насильственной смертью, напримЪръ, отъ заду-
шен1я, и лишь потомъ быть брошеннымъ въ воду.
Но ближайпия обстоятельства дла укажутъ намъ
истину. Смерть отъ утоплен1я характеризуется от-
личительными признаками; если челов$къ утонулъ,
то у него должны наити воду въ желудкЪ и пЪну
въ трахеф.
Такимъ образомъ, хотя данное явлене можеть
зависёть отъ многихъ причинъ, все-таки въ каждомъ
отд$льномъ случа можно, на основании т$хъ или дру-
гихъ отличительныхъ признаковъ, указать истинную
причину его, и задачей научнаго изел$ дованля являет-
ся именно изучене такихъ признаковъ. Такъ, борозды
на песчаник могутъ имЪть различное происхожде-
не. Чаще всего причиной ихь бываеть дЪиетв!е
морсекихъ приливовъ на песчаные берега; и тотъ,
кто знаеть лишь этоть способъ происхождения бо-
роздъ, можетъ сразу приписать ихъ дЪиетвию этого
фактора. Но такого же рода борозды проиеходять
еще отъ дЪйствя на подвижной песокъ в$тра, пото-
ковъ и вообще всякой движущейся массы воды.
Сл$дуеть ли изъ этого, что среди этихъ возмож-
ныхъ причинъ нельзя угадать истинной? Вовсе нЪть;
борозды, производимыя вфтромъ, потоками воды
приливами, имфють свои отличительныя черты и
спешальныя услов1я, на основаши которыхъ и можно
поддерживать одну изъ этихъ гипотезъ и отвер-
гать другую. «Въ горныхъь формацяхъ», говоритъ
Пэджьъ *), «есть много такого, что на первый взглядъ
кажется сходнымъ. И однако, посл болфе тщатель-
*) Раве. Р/июзорйу о} Се01оду, ъ. 38.
— 481 —
наго изслёдован1я, обнаруживаются такля разли‘ля,
которыя дфлаютъ невозможнымъ предположетше о
томъ, чтобы эти явлен!я могли возникнуть отъ однъхъ
и т5хъ же причинъ».
ДЪло въ томъ, что вообще, когда мы говоримъ. о
множественности причинъ, о томъ, что то или дру-
гое явлен1е можеть зависфть отъ той, или отъ дру-
гой, или оть третьей причины, мы имъЪемъ въ виду
не какой-либо отдфльный случай этого явлен1я со
всфми его индивидуальными подробностями, а лишь
нфкоторое обобщене или отвлеченную схему его.
Когда мы говоримъ, наприм$ръ, что смерть можетъ
происходить оть множества причинъ: отъ яда, вы-
стр$ла, оть ранъ, оть бол$зни того или другого
органа, — мы думаемъ о смерти вообще, а не о ка-
комъ-либо частномъ ея случа, подлежащемъ раз-
смотрфн1ю. Каждый изъ этихъ частныхъ случаевъ
столь р$зко отличается отъ другихъ по своимъ
признакамъ, что допускаетъь только одну комбиня-
ц1ю причинъ.
Въ этомъ отношен1и наука стремится сд$латься
все менфе и мене отвлеченной; съ этой ц$лью она
наблюдаетъ въ отдфльности различныя причины и
комбинаши причинъ явлен1й и изучаеть отличи-
тельныя черты ихъ слфдетый. Зат$мъ это знане
прилагается на практикЪ, согласно положению, что
гдз есть налицо данныя характерныя черты, тамъ
дъиствуеть и соотвфтствующая имъ причина или
комбинащ!я причинъ. Разъ дано для объясненйя ка-
кое-либо явлене, его сводятъь къ одной изъ н%еколь-
кихъ возможныхъ причинъ и выбирають изъ этихъ
причинъ одну, на основануи косвенной очевидности
(отситзюти водепесе).
— 432 —
Терминъ Бэкона ФизюмНа сгисёз (‹указываюние
путь, или р$шаюпие вопросъ случаи» “) можно съ
удобствомъ прилагать къ такимъ сторонамъ явлений,
которыя р$шаютъ выборъ между двумя гипотезами.
Въ такомъ именно значении и понималъ этотъ тер-
минъ Джонъ Гершель **); онъ обратилъ внимане на
важность этихъ «ш$апиае сгис1$» и привелъ слЪду-
юпий примфръ: «Интересенъ тотъ случай, на оесно-
ванзи котораго Френель рфшилъ вопросъ относи-
тельно двухъ главныхъ взглядовъ на природу свЪта,
разд5Злявшихъ естествоиспытателей со временъ Нью-
тона и Гюйгенса. Если положить одну на другую
дв очень чистыя стеклянныя пластинки, не совер-
шенно плоскля, а (одна или обЪ) чуть-чуть выпуклыя,
то между ними появляются прекрасные и ярюе
цв$та; а если на нихъ посмотрЪть сквозь красное
стекло, то мы увидимъ рядъ свЪ$тлыхъ и темныхъ
полосъ... Появлене этихъ полосъ объяснимо на
основании обфихъ теорли, и даже приводилось въ
защиту обЪихъ, какъ очень сильный аргументь; но
при ближайшемъ изелфдован1и оказалось, что есть
одно обстоятельство, которое согласуется съ одной
изъ этихъ теорлй и р$6шительно противор$читъ дру-
гой. По теорли Гюйгенса, промежутки между свЪт-
лыми полосами должны казаться совершенно черными,
а по другой теорли — наполовину свьтлыми, если
посмотр$ть на нихъ особеннымъ образомъ сквозь
призму. ВКакъ только Френель зам тилъ, что въ этомъ
отношен!и выводы обфихъ теор1й расходятся, онъ
пров$рилъь на опыт этотъь любопытный пункть
*) См. прим5чане на стр. 3183.
**) П15сомгзе, 8 298.
—.483 —
различ1я и призналъ, что результать ршительно
говорить въ пользу теор1и, объясняющей свЪтъ изъ
колебаний упругой среды».
Ш. Доклздтекхлхььььхство гиппОотеЕЗЫ.
Самымъ совершеннымъ доказательетвомъ гипоте-
зы является тотъ случай, когда существоване того,
что предполагалось для объясненля явлен1я, впо-
слфдетв1и дЪйствительно было наблюдено или под-
тверждено чьимъ-либо свидЪтельствомъ. Такъ, напри-
мфръ, выведенное нами изъ внутренней очевидности
предположене, что Милль въ своей «ЛогикЪ» хо-
т5лъ дать методъ для изел$дованй по обществен-
нымъ вопросамъ, подкрЪпляетея его письмомъ къ
Каролин Фоксъ, въ которомъ онъ ясно выразилъ
это свое намЪренте.
Наибол5е поразительнымъ примфромъ такого
окончательнаго подтвержден1я гипотезы можеть
служить открыт!е планеты Нептунъ; въ этомъ слу-
ча гипотетически принятый и вычисленный фак-
торъ дЪйествительно былъ затфмъ наблюденъ въ те-
лескопъ. Почти столь же блестяпие примфры ветр\-
чались и въ истори эволюц1онной теорли. Неодно-
кратно предполагалось существован1е въ древности
уже исчезнувшихъ теперь видовъ съ такими -то и
такими -то особенностями строен1я, — видовъ, дол-
женствовавшихъ быть промежуточными ступенями
между существующими теперь видами, — и въ н*%-
которыхъ случаяхъ въ чиеслБ геологическихъ нахо-
докъ дфиствительно оказывались ископаемые остат-
КИ ТОЧЬ-ВЪ-ТОЧЬ ТАкихъ ВИДОВЪ.
Логика. 19
-=74 34 +
Конечно, таке тртумфы доказательства ветрЪ$ча-
ются не часто. По большей части гипотетичесвй ме-
тодъ прилагается къ такимъ случаямъ, гд$ доказа-
тельство путемъ дЪиствительнаго наблюден1я невоз-
можно, — наприм$ръ, когда дЪло идеть о видЪ$ и
строен1и земли или о жизни на ней въ такую эпо-
ху, о которой мы не им$емъ никакихъ прямыхъ
свЪдЪн1и, или о конечномъ строен1и матер1и за пре-
ДБлами того, что доступно самому сильному микро-
скопу. НЪЗкоторые писатели хот$ли ограничить упо-
требленле слова «гипотеза» именно такого рода слу-
чаями. ТГакъ поступилъ, наприм$ръ, Милль; гипотеза,
по его опред$леню, есть преднположене, не впол-
н$. доказанное, но имфющее въ свою пользу боль-
шую степень вфроятности. На это можно возразить
что процесеъ изелЪдованя, т. е. составленле предпо-
ложен1я, вычислен1е его результатовъь и сравнение
фактовь съ этими предполагаемыми результата-
ми, — весь этотъ процессъ всегда одинъ и тотъ же,
независимо отъ того, можеть ли наличность допу-
щеннаго фактора быть доказана прямымъ наблю-
ден1емъ или н$тъ. Поэтому, лучше, повидимому, на-
зывать «гипотезами» не только «не вполнЪ доказан-
ныя предположен1я», но и вообще веяюмя предпо-
ложен1я, сдфланныя на изв$етной ступени процесса
изслЪдован1я, какимъ бы путемъ эти предположеня
впосл$детви ни провЪ$рялись. |
При отеутетваи прямой провЪфрки, доказатель-
ствомъ гипотезы можетъ служить то, что только она
одна въ состоянми объяснить вс обстоятельства
_даннаго явленя, и что кромЪ нея ни одно объяене-
н1е не годитея. Другое требован1е отъь гипотезы
было выставлено Ньютономъ и выражено имъ въ
— 435 —
фразЪ, относительно смысла которой существуютъ
нЪкоторыя разноглася. Первое изъ его «Правилъ
философетвован1я» (Везиае рЬПозоррат9Г) высетавля-
етъ требоване, чтобы предполагаемая причина была
чета самза. «Мы не должны», гласить это правило,
«допускать другихъ причинъ для естественныхъ
вещей, кромф такихъ, которыя истинны и доста-
точны для объяснен1я зависящихъ оть нихъ явле-
в1й» *).
На это возражали, что требоване «истинности»
гипотезы излишне и фактически заключается уже
въ ея достаточности: если причина достаточна для
объяснен1я явлен1я, то она тфмъ самымъ (9030 [асю )
должна быть истинной причиной. Съ теоретической
стороны, можно, конечно, защищать такое положе-
н1е, если широко понимать значен1е слова «доста-
точность». Г$5мъ не мене, на практик слфдуетъь
строго различать между простой достаточноестью
причины для объяснен1я явлен1я и полнымъ дока-
зательствомъ того, что предполагаемая причина
диствительно существуеть т тегит пафита, что
именно она дЪйствовала въ данномъ случа%. И уже
общеупотребительность выражен1я оега саиза съ са-
мой эпохи Ньютона показываетъ, что въ немъ чув-
ствовалась потребность, хотя, можетъ- быть, и труд-
но вполнЪ точно опред$лить «истинность» гипотезы,
какъ н$что отличное отъ ея «достаточности». Если
мы раземотримъ обычное значен1е термина «истин-
ность», то, въроятно, найдемъ, что смыелъ требова-
нля Фета саиза заключается въ томъ, чтобы найден-
*) Сапзаз гегиш пафагаШат поп р!агез ада ЧеЪеге, диатш дпае е&
уегае 511% еф еагит рВаепошет$ ехрЦеапа!$ заеап,
— 436 —
‘ная причина подтверждалась какими-нибудь доказа-
тельствами помимо самого изучаемаго явления. Иначе
говоря, когда мы доказываемъ гипотезу, мы должны
выйти за предзлы тЪхъ фактовъ нашего опыта, ко-
торые возбудили наше любопытство и требуютъ
объясненпя въ данную минуту. —
Едва ли можно сомнфваться въ томъ, что самъ
Ньютонъ, давая это правило, им$лъ въ виду карте-
з1анскую «гипотезу вихрей». Декарть объяснялъ
солнечную систему такой гипотезой: мровое про-
странетво наполнено жидкостью, въ которой плане-
ты вращаются, подобно деревяннымъ щепкамъ въ
водоворот или листьямъ и пыли въ вихрЪ. Эта
предполагаемая причина вращен1я небесныхъ т$ёлъ
была настолько Фега саиза, насколько мы вообще
знакомы съ вихреобразными движен1ями жидкихъ
тТЪлъ; намъ стоить только помфшать ложкой чай, въ
которомъ плаваютъ небольыыше чайные стебельки,
чтобы получить примфръ этого явлен!я. Поэтому,
разъ мы признаемъ, что жидкость въ состоянии под-
держивать планету, мы можемъ считать эту предпо-
лагаемую причину вращен1я планеты вокругъ солн-
ца достаточной. Но, съ другой стороны, если бы
такая жидкость существовала въ пространетвЪ, то
мы имфли бы налицо и другя явлен!я; а такъ какъ
этихъ другихъ явлевйй н%тъ, то и гипотезу эту ел$-
дуетъ отбросить, какъ мнимую. Тоть факть, напр.,
что кометы безъ всякихъ пертурбацй въ своемъ
движен!и входять и выходять изъ предЪловъ того
пространства, въ которомъ надо допустить суще-
ствован1е вихрей, является изютйа стисаз («рфшаю-
щимъ случаемъ») противъ этой гипотезы.
Если подъ Фега саиза понимается такая причина
— 437 —
которая должна быть непосредственно доступна для
наблюден1я, то это, безъ сомн$н1я, слишкомъ сужи-
ваеть значен1е понят1я «истинная причина». Это
требоване сд$лало бы невозможнымъ допущение
такихъ причинъ, какъ эеиръ, который, какъ пред-
полагаютъ, наполняетъ межзвЪздное проетранетво и
служитъ средой для распространен1я свЪта. Един-
ственнымъ основан1емъ для того, чтобы предполо-
жить существован1е такой среды со всЪми ея своий-
ствами, является пригодность такого предположения
для объяснен1я явлений. Подобно предположен1ямъ
о конечномъ строенйи тЪлъ, эта гипотеза эеира
принадлежитъь къ числу такихъ, которыя Бэнъ назы-
ваеть «предположенеми для наглядности» (гергезеп-
(аМуе Пейоп); единственное услов1е для ихъ состоя-
тельности — то, чтобы он объясняли всЪ явленля,
и чтобы, кром$ нихъ, не было другого способа для
объяснен1я этихъ явлешй во всей ихъ совокупности.
Такъ, разъ доказано, что св$ть распространяется
не мгновенно, а въ течен1е нфкотораго времени, то
объяснить ‘способъ его передачи можно только одной
изъ двухъ альтернативъ: мы можемъ предполагать
или истечен!е матери изъ свЪтящагося тфла или
передачу колебании чрезъ ‘промежуточную среду.
И та и другая теор1я объясняютъ много фактовъ;
нашъ выборъ долженъ остановиться на той, которая
лучше всего объясняетъ ихъ веЪ. Но даже если до-
пустить, что ве$ св$товыя явлен1я можно объяснить
н$которыми свойствами предположенной среды, все-
таки, взроятно, теорлю эеира не будуть считать
вполнф доказанной, пока не найдутъ другихъ явле-
ни, которыхъ тоже нельзя объяснить безъ этой
гипотезы, Если бы свойства, приписанныя эеиру
— 488 —
для объяснен1я свЪтовыхъ явлений, могли въ то же
время объяснить и друпя, безъ этого непонятныя
явленя теплоты, электричества и тяготфн1я, — то
достов$рноеть существован1я эеира значительно бы
увеличилась.
Но гипотеза должна не только объяснять вс\
обстоятельства даннаго явлен1я; должно быть дока-
зано, что и другя обстоятельства будутъ именно
таковы, какими мы ожидаемъ ихъ найти, если до-
пущенная причина фактически существуетъ. Возь-
мемъ, напримзръ, эрратическ1е камни, или валуны,
т. е. иногда огромные обломки скалъ, находимые
на значительномъ разетоян!и отъ родственныхъ имъ
горныхъ породъ. Низменности Англи, Шотланд1и и
Ирланд1и, великая центральная равнина сфверной
Европы усфяны множествомъ такихъ обломковъ.
Петрографически составъ этихъ обломковъ не
оставляеть сомнфн1я въ томъ, что они н$когда со-
оставляли части возвышенностей, находящихея къ
съверу оть теперешняго ихъ мфетонахожденя. Они
оторвались и были перенесены туда, гдЪ мы ихъ
теперь находимъ. Но какъ? Старое объяеснене гла-
сило, что эти обломки перенесены вЗдьмами, или
что самыя эти глыбы были н$Ъкогда вЪдьмами, ко-
торыя случайно спустились съ горъ и окамен$ли.
Такого объяснен1я, прибфгающаго къ сверхъесте-
ственнымъ средетвамъ, нельзя ни доказать ни опро-
вергнуть. НЪкоторые логики хотфли совершенно
исключить подобныя гипотезы на томъ основании,
что имъ нельзя придать большей или меньшей вф-
роятности путемъ дальнфишаго изелфдования *). Но
*) См. проф. Ео\ег объ услошяхъ гипотезъ; Тидисйуе Г096
р. 100-— 115. Е
— 439 —
въ область науки входитъ собственно не составле-
н1е гипотезъ, а лишь доказательство ихъ. ЧЪВмЪ
болыше гипотезъ, т$мъ лучше; но только, если мы
предполагаемъ существован1е таког ‘рактора, какъ
сила колдовства, то мы должны надфяться найти
друг1я доказательства его существованля въ дру-
гихъ явлен1яхъ, которыхъ безъ него нельзя объ-
яснить. Впослфдетв1и предполагали, что странству-
юпие камни могла перенести вода. Вода является
здесь 9ега саиза въ томъ отношенти, что потоки, какъ
извЪетно, могутъ относить огромныя глыбы на боль-
пия разстояня. Но у переносимыхъ такимъ обра-
зомъ глыбъ вел детве трен1я обтиралась бы поверх-
ность; кромЪ того, потоки, настолько сильные, что-
бы они могли перемфщать и увлекать за собои на
разстоян1е многихъ миль камни величиной съ дома,
должны были бы оставить послЪ себя и друе при-
знаки. Принятое теперь объяснене состоитъ въ томъ,
что эти валуны были перенесены ледниками и ле-
дяными горами. Однако, это объяснен1е было при-
нято только тогда, когда подвергли изел$дован!ю
множество обстоятельствъ, которыя ве приводили
къ тому заключен1ю, что въ тфхъ областяхъ, гдь
разс$яны эрратическе камни, находились н%когда
ледники. Гакъ какъ ледники существують и теперь,
то ихъ можно было изучить во всЪхъ подробностяхъ:
какъ они медленно двигаются внизъ, унося съ собою
обломки скалъ; какъ оть этихъ ледниковъ, когда
они достигаютъ воды, отламываются ледяныя горы,
которыя и плывутъ по вод ео вефмъ, что на нихъ
находится, разсзивая все это по дорог по мёрЪ
своего таянля. Обратили вниман!е и на то, какъ
ледники полируютъ и выравниваютъ поверхность
— 440 —
скалъ, по которымъ они двигаются, и камней, ко-
торые въ нихъ вмерзають; какъ они подтачиваютъ и
исчерчиваютъ боковые склоны занимаемыхъ ими до-
линъ; какъ образуются морены на тающихъ кон-
цахъ ихъь и т. д. Поэтому, если какая-либо мф-
стность предетавляеть вс т5 признаки, которые,
по теперешнимъ наблюден1ямъ, сопровождаютъ дви-
жене ледниковъ, то доказательство гипотезы о томъ-
что нфкогда тамъ были ледники, становитея пол-
НЫМЪ.
ГЛАВА УП.
Дополнительные методы изслБдованЯ.
Г. Постоянство сРЕДНИХЪ. — ДОПОЛНЕНТЕ
КЪ МЕТОДУ РАЗЛИЧТЯ.
_ТЗЪ событлля, которыя обыкновенно въ отд$льноети
называются «случайными», на самомъ дДЪлЪ, совер-
шаются по нфкоторымъ законамъ. Случайныя явле-
н1я веякаго рода повторяютея с©ъ н$которымъ
единообраз1емъ; и если мы возьмемъ послЪдова-
тельный рядъ пер1одовъ и разд$лимъ общую сум-
му явлении извфетнаго рода на число пертодовъ,
то мы получимъ такъ называемое «среднее число»
для каждаго перлода. Изъ наблюдений видно, что
так!я среднля числа изъ пер1ода въ перлодъ остаются
постоянными. Въ течен1е длиннаго ряда годовъ на-
блюдается нфкоторое постоянное отношен1е между
числомъ урожайныхъ и неурожайныхъ годовъ, дожд-
ливыхъ и ясныхъ дней; каждый годъ случается
приблизительно одно и то же число самоубиствъ,
одно и то же число преступлений, несчастныхъ слу-
чаевъ, смертей и ув$ч!й; приблизительно постоян-
но даже отношене между разными видами само-
уб1йствъ, преступленйй или насилй; каждый годъ въ
любомъ городЪ приблизительно одно и то же число
— 442 —
дфтел убЪгаеть оть своихъ родителей и водворяется
обратно полищей; всяюмй годъ почти одинаковое
число лицъ отправляетъ письма, забывая надписы-
вать на нихъ адреса.
Такого рода постоянства среднихъ величинъ позна-
ются нами посредетвомъ простого наблюдения, явля-
ются данными опыта; это —эмпирическе законы. Разъ
мы нашли среднее для какого-нибудь рода событий,
мы можемъ полагаться на его постоянство такъ же,
какъ мы полагаемся на постоянство всякаго рода
другихь наблюдаемыхъ едивообразай. Страховыя
общества дфиствують на основанйи именно такихъ
эмпирическихъ законовъ, касающихся постоянства
среднихъ величинъ продолжительности жизни и
числа несчастныхъ случаевъь на сушБ и на морЪ:
ихъ процв$тан1е на практик доказываетъ, что эти
факты были наблюдаемы правильно и полно, и что
заключен!е къ постоянству среднихъ было въ этомъ
случа вполн$ законно. |
Постоянетво среднихъ является такимъ образомъ
однимъ изъ руководящихъ принциповъ практики.
Но, говоря о немъ въ связи съ изел$дован1емъ при-
чинности, мы дзлаемъ еще нфкоторое добавочное
допущене, основываемся не на одномъ только по-
стоянномъ повторении совпаденя. Мы предполагаемъ,
что это постоянство среднихъ величинъ зависить
отъ постоянства причинъ. Мы разематриваемъ сред-
нее, какъ результать дфиствая извЪфстной, опредф-
ленной суммы силъ и услов, недоступныхъ для
вычислен1я въ каждомъ отд$льномъ случа, но по-
стоянно им$ющихеся налицо и потому естественно
оказывающихъ свое дфистве извфетное число разъ
въ каждый опредфленный пер1одъ времени,
— 443 —
Если допустить, что это объяеснене правильно,
то отсюда слЁдуетъ, что всякая перемъна въ среднихь
нормаль происходить вслъдетве какой-нибудь перемьны
въ производящихь условяхь. Этотъ производный законъ
примфняется при наблюдени и объяснени обще-
ственныхъ явлен1й такимъ образомъ: собирають и
классифицируютьъ статистическ1я данныя; выводять
изъ нихъ средн1я; а затёмъ перем$ны въ этихъ
среднихъ относятъ къ перем$намъ въ сопровождаю-
щихъ обстоятельствахъ.
Съ помощью этого закона мы можемъ значительно
приблизиться къ точному прим$нен1ю «метода разли-
ч1я». Положимъ, какое-нибудь явлен1е есть продукть
множества неизв$етныхъ или неизм$ренныхъ нами
факторовъ. За результать совокупнаго ихъ ДЪИ-
стня мы можемъ принять нфкоторое среднее. Тогда,
если присоединяется какой-либо новый факторъ или
измфняется сила какого-нибудь изъ им$ющихся уже
налицо факторовъ, и если это сразу влечеть за со-
бой измфнене того, что мы считаемъ среднимъ для
даннаго явлен1я, —то мы съ большой вфроятно-
стью можемъ приписать причину такого изм$неня
средней величины тому изм$ненио, которое про-
изошло въ предшествующихъь обстоятельствахъ
явленя. |
Трудность этого метода состоитъ въ томъ, чтобы
найти такое положене, въ которомъ изм$нене ре-
зультата обусловливалось бы перем$ной только одно-
го изъ, предшествующихъ обетоятельствъ. На прак-
тик$ эту трудность можно уменьшить посредетвомъ
исключенля всфхъ тфхъ измфнен!й, которыя, какъ
мы имфемъ основанйе думать, не вмяли на данныя
обстоятельства. Положимъ, напримЪръ, мы ставимъ
— 444 —
вопросъ: имфль ли вшяне «законъ о воспитани»
(фе Едасайоп А) 1872 г. на уменьшеве числа ма-
лол$тнихъ преступниковъ? Такое уменьшенле было
03# №2е, было ли оно рторег йос? Мы можемъ сразу
рЪшить, что таке, напримЪръ, факты, какъ уничто-
жен1е покупки чиновъ въ арми или расширене
избирательнаго права, очевидно, не могли имЪть
никакого вшян1я на изм$нен1е числа малолЪтнихъь
преступниковъ; поэтому, при раземотрЪнли причинъ
нашего явлен1я мы сове$мъ не обращаемъ на нихъ
вниман1я. Но и поесл$ вефхъ такихъ исключевши у
насъ могутъ остаться еще друге факторы, которые
могли имЪфть вл1ян1е, каковы, напримЪръ, улучшен1е
полицейской организаци, увеличен1е или сокраще-
н1е времени работы и т. п. — «Можете ли вы, ли-
цомъ кь лицу съ хронолопей», спроеилъ одинъ изъ
первыхъ государственныхъ сановниковъ, «утвер-
ждать, что актъ о преступленляхъ 1887 года не
уменьшилъ безпорядковъ въ Ирланд!и?» Но хроно-
логическая посл$довательность сама по себЪ$ еще не
есть доказательство причинности, такъ какъ одно-
временно измфняются и другя уесловя, которыя
также могли имЪть вшянте.
Чрезвычайно важнымъ источникомъ заблуждения
является наша готовность исключать и выдЪлять фак-
торы явленй согласно съ нашими предвзятыми взгля-
дами. Это послужило поводомъ къ шуткЪ, что ста-
тистикой можно доказать вее, что угодно. Безъ со-
мнфн1я, можно заставить статистику доказывать, что
угодно, если только мы не будемъ очень требова-
тельны относительно доказательности нашего выво-
да и станемъ игнорировать факты, противор$чапие
ему. Но если съ средними цыфрами и колебанями
= 445 —
въ нихъ обращаться осмотрительно, То они могуть
быть очень поучительны. Средствомъ противъ не-
обдуманныхъ выводовъ изъ данныхъ статистики
должно быть никакъ не уничтожен1е статистики, а
лишь большее развите ея и правильное пониман!е
тъхъ услов!й, при которыхъ доказательство дЪлает-
ся состоятельнымъ.
П. ПрЕДРАСПОЛОЖЕНТЕ КЪ ПРИЗНАН!Ю ПРИЧИН-
НОЙ СВЯЗИ, ВЫЗЫВАЕМОЕ ВНЪСЛУЧАЙНЫМЪ СО-
ВПАДЕН1ЕМЪ.
Мы вид$ли, что повторяющееся совпаденле явле-
нй внушаетъ намъ предположен1е о сущестзован!и
причинной связи между совпадающими событями.
Если мы находимъ, что два событ1я постоянно по-
вторяются одно вм$ет$ съ другимъ (одновременно
или одно велфдъ за другимъ), то мы заключаемъ,
что эти два событя связаны какой-нибудь причин-
ностью, что есть какое-нибудь основан1е для этого
ихъ совпаденля. Можетъ-быть, ни одно изъ нихъ не
производить прямо другого, и даже ихъ причины
нисколько не связаны другъ съ другомъ; но если
даже они и не зависятъ другъ отъ друга, весе же
оба они привязаны къ известному м$ету и време-
ни, такъ что еовпадене ихъ по времени или по
м$ету должно быть ч$мъ-нибудь обусловлено.
Однако, хотя это положене въ общемъ и вфрно,
нельзя принимать его безъ извЗетныхъ ограничений.
НЪкотораго числа повторяющихся совпадей мы
ожидаемъ всегда, не предполагая при этомъ ника-
кой ‘причинной связи. Если явлен1я какого-нибудь
Або
рода вообще очень часто повторяются въ пред$лахъ
нашего опыта, то хотя бы мы и часто наблюдали
ихъ вмфет$ съ другими столь же обычными явле-
н1ями, все-таки это не заставить еще насъ предпо-
ложить что-либо большее, чфмъ случайную связь
между этими двумя группами явленйй.
Положимъ, напримЪръ, тамъ, гдз мы живемъь, во-
дится много черныхъ котовъ и, когда мы выходимъ
утромъ на занятя, мы почти постоянно ветр$чаемъ
ихъ. При этомъ мы очень часто можемъ въ течене
ц$лаго дня терп$ть неудачи поеслЪ ветрЪчи съ чер-
нымъ котомъ; но, несмотря на это, въ нашемъ ум
не возникаетъ предрасположен1я считать одно изъ
этихъ событий результатомъ другого.
Н?$которыя планеты находятся въ изв5сетные пе-
р1оды года надъ горизонтомъ, а въ друге перлоды —
подъ горизонтомъ. Въ теченле всего года рождаются
мужчины и женщины; каждый и каждая изъ нихъ
имфеть впоселфдетви свой жизненный жребий, испы-
тываеть удачу или неудачу въ любви, на войнЪ, въ
торговой дЪятельности, въ судЪ, на каеедрЪ. Мы за-
мфчаемъ известное число совпадений между восхо-
жден!емъ н$которыхъ планетъ и рожденлемъ этихъ
людей, но вовсе не предполагаемъ, чтобы превосход-
ство тфхъ или другихъ индивидуумовъ въ какомъ-
нибудь отношени было сл детвнемъ вмян1я планетъ.
Браки совершаются во ве дни года; очень часто
во время церемонйи свфтить солнце. Одни браки —
счастливы, друге — несчастны; но хотя при заклю-
чени многихъ счастливыхъ браковъ надъ новобрач-
ной свфтило солнце, мы все-таки разсматриваемъ это
совпаден1е какъ чисто случайное.
Люди часто видять во енЪ несчаст1я и столь же
— 447 —
часто испытываютъ ихь и въ дЪйствительной жи-
зни. Поэтому совершенно естественно, что видимыя
во сенЪ несчастля иногда случайно сопровождаются
несчаст1лями дЪиствительными. Тысячи людей раз-
ныхъ нац1ональностей занимаются въ Лондон% раз-
наго рода трудомъ; мног1е изъ нихъ составили ее-
0$ состоянте; поэтому мы совершенно въ прав ожи-
дать, что и теперь не одинъ челов$къ, а ЦБлый
рядъ людей той или другой нацлональности, имЪю-
щей своихъ предетавителей въ Лондон$, составить
себ’ состояне, хотя мы вовсе не видимъ связи меж-
ду принадлежностью этихъ лицъ къ той или другой
наци и усп$ шноетью ихъ практической дзятельности.
Такимъ образомъ, мы допускаемъ изв$етное ко-
личество повторныхъ совпадений, отнюдь не пред-
полагая причинной связи между совпадающими яв-
ленлями: можно ли дать какое-нибудь правило для
точнаго опред$лен1я количества такого рода слу-
чаевъ?
Проф. Бэнъ формулировалъ слфдующее правило:
«надо разсчитать, насколько часто ветр$чаются по-
рознь совпадаюция другъ съ другомъ явлея, и вы-
вести отсюда, какъ часто они должны вотр$титься
вм$етБ, предполагая, что они другъ съ другомъ не
связаны, но и не исключаютъ другъ друга. Если
дъиствительная повторяемость совпаден1я окажется
больше этой нормальной, то надо будетъ признать
‚ существован1е между явлен1ями нЪкоторой связи; въ
противномъ случаф, т. е. когда дфиствительная по-
вторяемость совпаден1я меньше вычисленной, — мож-
но предположить несовм$етимость этихъ явлен!й».
Я не знаю, можно ли идти дальше этого при уета-
новлен1и здфсь точныхъ правилъ. Число случайныхъ
— 448 —
совпаден!й находится въ извфетномъ отношени къ
дЪйствительной повторяемости совпадающихъ явле-
ый; это отношене въ каждомъ отдфльномъ случаЪ
долженъ опредфлять здравый смыслъ. Однако, можно
попробовать уяснить себЪф т$ принципы, которыми
руководитея здравый смыелъ, ршая, когда именно
повторное совпадене объясняется случайностью и
когда нЪтъ. Конечно, такая попытка можетъ только
нфеколько яснфе показать, что мы понимаемъ подъ.
случайностью, въ отлич1е отъ того, что мы считаемъ
возможнымъ приписать той или другой причин%.
Я склоненъ думать, что, утверждая, что какое-ни-
будь явлене произошло не случайно, мы прилага-
емъ заднимъ числомъ принципъ, который можно
назвать «принципомъ равныхь и неравныхъ аль-
тернативъ». Этоть принципъ можно формулиро-
вать такъ: о
Если есть нфеколько равно возможныхъ альтернативъ,
то мы ожидаемъ, что при повторени даннаго явления ка-
ждая изъ нихъ въ течеше значительнаго промежутка време-
ни повторитея равное число разъ. Если н$которыя изъ
альтернативъь принадлежать къ одному роду, то мы ожи*
даемъ, что извфетная альтернатива этого рода будетъ по-
вторяться чаще, пропорщонально чиелу альтернативъ того
рода которому она принадлежитъ. Если одна изъ альтер-
нативь имфетъ как1я-либо преимущества, то она будетъ по-
вторяться чаще, пропорц1онально еил$ этого преимущества.
Совершенная равносильность альтернативъ рЪдко
ветр$чаетея въ природЗ, но ее искусственно созда-
ютъ въ азартныхъ играхъ — при бросаньи монеты
(«орлянка»), игральныхъ костей, выниманйи жре-
б1я —а также при тасованйи и едачВ игральныхъ
карть. Сущность всфхъ азартныхъ, т. е. основанныхЪъ
на случайности, игръ состоить въ томъ, что искус-
ственно образують н$которое число альтернативъ,
— 449 —
дълая ихъ какъ можно болфе равносильными и не
давая преимущественныхъь шанеовъ ни одной изъ
нихъ. Мы говоримъ тогда, что при такихъ услов1-
яхъ выходъ той или другой изъ альтернативъ опре-
дДЪляется исключительно случайностью. Если задать-
ся вопросомъ, почему мы ув$рены въ томъ, что ве
альтернативы осуществятея одна посл$ другой, если
мы будемъ повторять наше дЪйств1е, то, несомнфн-
но, на этотъь вопросъ отчасти можно отв$тить такъ,
какъ отв5тиль Де-Морганъ: у насъ н%ть никакого
основан1я предполагать какихъ-либо преимуществъ
въ пользу одной изъ альтернативъ скорЪ%е, чЁмъ въ
пользу другой. Однако, наша увфренноесть основы-
вается, повидимому, не только на одномъ этомъ. Ра-
зумная ув5ренноеть признаетъ, что только въ те-
чен1е довольно долгаго пер1ода, или «въ среднемъ»,
каждая изъ н$еколькихъ равносильныхъ альтерна-
тивъ повторится одинаковое число разъ, и это оено-
вано, вБроятно, на пров$ркЪ дЪйствительнымъ опы-
томъ. Простое равенство альтернативъ, — если онЪ
совершенно равны, — дало бы намъ право ожидать,
что каждая альтернатива будетъь повторяться оди-
наковое съ другими чиело разъ даже въ каждомъ
отдзльномъ рядЪ явленйй, во всякомъ полномъ ихъ
цикл. И дЪиствительно, это вполнф естественное и
первичное, такъ сказать, ожидан1е, которое испра-
вляеть лишь посл5дуюпий опытъ. Положите въ
ящикъ шесть шаровъ, встряхните его и выньте одинъ
шаръ. Тогда опять положите этоть шаръ въ ящикъ
и сдБлайте то же самое. Продфлавъ это шесть разъ,
вы могли бы ожидать, что каждый шаръ выпадеть
по одному разу, если бы вы стали руководиться
только отвлеченнымъ равенствомъ альтернативъ. Но
19*
- — 450 —
на опыт$ мы видимъ, что изъ шести такого рода
операшй въ двухъ, даже въ трехъ и четырехъ слу-
чаяхъ можетъ выпасть одинъ и тоть же шаръ. Одна-
ко, если произвести тысячи такихъ опытовъ, то
каждый шаръ выйдеть приблизительно одинаковое
число разъ. То же самое мы найдемъ и въ игръЪ,
состоящей въ подбрасыванйи кверху монетъ («орлян-
ка»): «орлы» могутъ выйти десять, дв$надцать разъ
подъ рядъ, но при н$феколькихъ тысячахъ елучаевъ
какъ «орловъ», такъ и «рфшетокъ» придется прибли-
зительно одинаковое число. Такимъ образомъ, удача
въ игр допускаетъь нфкоторое рацлональное изслЪ-
дован!1е, съ точки зрЪн1я теорпи вЪроятности: слу-
чайность уравновфшиваетея только при большомъ
количествЪ$ случаевъ, предполагая при этомъ, конеч-
но, что изелВдуемое событ1е вполн случайно, т. е.
что вс альтернативы совершенно равносильны.
_ Если три шара изъ шести окрашены въ одинъ и
тоть же цвЪтъ, то мы ожидаемъ, что при большомъ
числ опытовъ одинъ изъ шаровъ этого цвфта бу-
деть выходить въ среднемъ втрое чаще, чёмъ шаръ
всякаго другого цвфта. Это иллюстрируетъ второе
положен1е нашего закона. Третье можно иллюстри-
ровать на прим$рЪ монеты или кости, которая сдЪ-
лана боле тяжелой.
Примфняя этоть подтверждаемый опытомъ прин-
ципъ, такъ сказать, заднимъ числомъ къ явлен1ямъ
‘уже случившимся, мы часто можемъ найти руково-
дящую нить для открытя причинной зависимости
каждаго отдЪльнаго явлен1я. Во всякомъ случаЪ, мы
получаемъ возможность выдфлить проблему для
изелфдован1я. Если мы находимъ, что одна изъ аль-
тернативъ встр$чается чаще другихъ, то мы полу-
— 451 —
чаемъ право предполагать, что степень возможности
ихъ не одинакова, что есть н$которое неравенство
въ ихъ условяхъ.
Неравенство это можетъ состоять просто въ томъ,
что одна изъ альтернативъ имфеть большую, срав-
нительно съ другими, возможность повторяться;
такъ бываетъ, наприм ръ, если въ ящик$ съ шестью
шарами три шара черные. Поэтому, прежде ч5мъ
искать какой-либо другой причины болфе чаетой
повторяемости одной изъ альтернативъ, надо выки-
нуть веЪ$ такля услов1я боле частаго повтореня ея.
Положимъ, напримф$ръ, мы находимъ, что воехожде-
н1е Юпитера чаще совпадаеть съ рождентемъ лю-
дей, впосл$детв1и отличавшихся въ торговой дъзя-
тельности, чфмъ съ появлемемъ на свЪть такихъ
лицъ, которыя впосл$детни прославились въ дру-
гихъ родахъ дЪятельности, — напримЁръ, на войнЪ,
въ судебной или преподавательской дЪятельности.
Мы не имфемъ права дфлать отсюда заключения от-
носительно вллян1я планеть на дфятельность людей,
пока не сравнимъ дфиствительной распространенно-
сти разнаго рода спецлальностей. И объяснеше ча-
ще повторяющагося совпаден1я можеть состоять
проето въ томъ, что вообще большее число людей
успфваютъ въ торговой дфятельности, чЁмъ въ воен-
ной, судебной или преподавательской. Если это
такъ, то мы говоримъ, что такое совпаден!е слу-
чайно.
При эпидемяхъ тифа, напр., если мы находимъ, что
на однЪхъ улицахъ города встр$чается большее число
забол$вав1й, ч6мъ на другихъ, то этоть факть еще
не даеть намъ права заключить, что причиной его
служать санитарныя услов1я этихъ улицъ или ка-
— 452 —
кая-нибудь особенная восприимчивость ихъ насе-
лен1я къ зараз$; мы должны еще принять въ оо-
ображен1е количество населенля, живущаго на раз-
личныхъ улицахъ. Если бы на одной улиц$ было
въ среднемъ въ десять разъ болыше случаевъ, чЁмъ
на другой, то и такое совпаден1е мы могли бы еще
признать случайнымъ, если бы на первой улицЪ
жило вдесятеро больше обывателей, ч$мъ на второй.
Кромф такого игнорирован1я причинъ болфе ча-
стой повторяемости того или другого явленйя, мож-
но отм%тить, въ прим$нен1и на практик$ этого уче-
ня вЪфроятности, еще н$которыя ошибки или склон-
ности къ ошибкамъ:
1) Подъ вмянемъ предвзятыхъ идей и предраз-
судковъ мы склонны помнить одни совпаденя луч-
ше другихъ, и такимъ образомъ воображать налич-
ность неслучайныхъ совпадений тамъ, гдБ ихъ во-
все нфтъ. Эта склонность способствуеть упрочен!ю
всякаго рода вфровав, какъ суевзрныхъ, такъ и
другихь: вфры въ сновидфвн1я, предзнаменованя,
возмезд1я, телепатическля сношена и т. д. Многше
ув$рены, что ни одинъ человзкъ, который стано-
вится имъ поперекъ дороги, не кончаетъ добромъ,
и они могуть въ подтверждение этой увЪренности
привести изъ своего опыта много примфровъ.
2) Найдя, что въ томъ или другомъ явленйи,
сверхъ того, что объясняется простой вЗроятностью
частой повторяемости извфстнаго совпаденля, полу-
чается еще н%фкоторый остатокъ, — мы бываемъ
склонны заключать, будто мы нашли причину этого
необъясняемаго случайностью остатка. Но, въ ДФИ-
ствительности, мы еще не объяснили этого остатка
твмъ, что исключили его изъ числа случайностей;
о, О
этимъ мы только выдфлили его, какъ проблему для
объяснен1я. Этотъ остатокъ, быть-можетъ, дЪйстви-
тельно не случаенъ; но причиной его можетъ оказать-
ся вовсе не то, что мы предполагаемъ на основан1и
поверхностныхъ соображений. Возьмемъ, напримЪръ,
зам ченное совпаден1е между расами и различными
формами христанетва въ ЕвропЪ$. Если бы раеспре-
дЪлен1е христанекихъ в$роиспов$ дан1й совершенно
не зависЪло отъ фактора расы, то можно было бы
ожидать, что вс вфроиеспов$дан1я одинаково были
бы распространены среди главныхъ расъ Европы,
пропорцлонально ихъ дЪиствительной численности.
Но греко-православное испов$дан1е распространено
почти исключительно среди славянскихъ народовъ,
римеко-католическое — среди кельтскихъ, протестан-
тизмъ—есреди германскихъ. Совпаден1е здесь настоль-
ко велико, что его нельзя объяснить случайностью.
Можно ли найти объяснен!е въ какомъ-либо особомъ
соотв$тетвыи даннаго в5роиспов$ даня съ народнымъ
характеромъ? Можетъ-быть, это объяснене и вфр-
но, но мы еще не доказали его проетымъ исключе-
н1емъ случайности. Для того, чтобы считать его до-
казаннымъ, мы должны показать, что здфеь не бы-
ло никакой другой причины, что народный харак-
теръ былъ единственнымъ условнемъ, опред$лявшимъ
вБроиспов$дан1е народовъ, что политическ1я условя,
наприм$ръ, не могли имЪть здБеь никакого вщянйя.
Изъ того, что известное совпаден1е мы считаемъ не-
случаинымъ, слЪдуетъ только то, что въ основЪ его
лежить какая-нибудь причина; но при самомъ опре-
дзлени этой причины мы должны сообразоваться
съ обычными правилами объяснения.
Подобнымъ же образомъ, совпаден1е между при-
— 454 —
надлежностью къ составу правительства и классиче-
скимъ образован!емъ можетъ быть настолько вели-
ко, что невозможно будеть объяснить его случайно-
стью; и несмотря на это, самый фактъ изучен1я въ
‚школ латинскаго и греческаго языковъ можеть не
имЪть никакого отношен1я къ опред$лен1ю способ-
ности лица быть членомъ правительства. Число
лицъ съ классическимъ образованемъ въ составЪ
правительства можеть быть относительно больше,
ч$мъ число ихъ въ ПалатЪ Общинъ, и однако воз-
вышен1е ихъ можеть зависЪть вовсе не отъ того вос-
питан1я, которое они получили: преимущество при
соискани правительственныхъ должностей имфють
люди извфетнаго сощальнаго положен!1я; и какъ
разъ вс они, конечно, изучали латинский и грече-
скй языки. Выражаясь въ терминахъ логики, совпа-
даюпия явленйя въ этомъ случаЪ могутъ быть неза-
висимыми одно оть другого слфдетвями одной и
той же причины.
3) Если альтернативныя возможности очень мно-
гочисленны, мы легко. можемъ не принять въ со-
‘ображене ихъ численности, иногда преувеличивая,
иногда слишкомъ уменьшая ее.
Ошибка слишкомъ низкой оцфнки числа альтер-
нативъ часто видна въ азартныхъ играхъ, гд$ за-
дача состоитъ въ томъ, чтобы создать огромное
число альтернативъ, которыя вс должны быть
равно возможны, равно доступны для игрока, но
ни одна изъ которыхъ не можеть быть осуществле-
на по его желаню. Въ вистф, напримфръ, веЪхъ
возможныхъ сдачъ около шести билллоновъ. Однако,
общее впечатлье получается такое, какъ будто
тотъ, кто играеть каждый вечеръ въ течен1е года,
— 455 —
будетъ имфть приблизительно одинаковое число какъ
хорошихъ, такъ и дурныхъ игръ. Конечно, это —
ошибка. Чтобы исчерпать всевозможныя комбина-
ши, нужно гораздо бол$е продолжительное время.
Положимъ, игрокъ сыгралъ въ течен1е года 2000
парти: это только одна «группа», одна комбинацля
изъ тысячи милллюновъ такихъ возможныхъ группъ.
Между этими милл1онами группъ (если при этомъ,
кром$ случайности, нЪтъ никакихъ другихъ факто-
ровъ) должны быть вс$ пропорши счастливыхъ и
несчастливыхъ игръ: однЪ изъ этихъ группъ состо-
ятъь исключительно изъ хорошихъ, друпя — только
изъ плохихъ игръ, а н5зкоторыя — наполовину изъ
хорошихъ, а наполовину изъ дурныхъ *).
Иногда, однако, число возможныхъ альтернативъ
преувеличиваютъ. Такъ, пр15зже въ Лондонъ про-
винц1алы часто замфчаютъ, что они всегда встр%-
чаются тамъ съ к$мъ-нибудь изъ своей м$фетности,
и удивляются этому, какъ бы противополагая шан-
су ветр$чи съ к5мъ-либо изъ своихъ земляковъ шансы
встр$чи съ к$мъ-либо изъ четырехъ милл!оновъ по-
стоянныхъ обитателей столицы. Но въ дЪйствитель-
ности, возможныхъ альтернативъ встрЪчи здЪеь го-
раздо меньше. Въ т5хъ м$етахъ и м$етностяхъ, ко-
торыя пос$щають пр1Бзже въ Лондонъ, бываютъь
далеко не вс$ лондонцы, а лишь сравнительно не-
мног1е изъ нихъ; возможныя встрфчи тамъ надо
считать скор$е тысячами, чфмъ милл!онами.
*) См. Ре Моггап. Еззау оп РтгофамИнез, е. УТ. «Объ общихъь
понят1яхъ вБроятностих.
ГЛАВА 1%.
ВЪроятное заключенше относительно отдфльнаго случая. —
ИзмБреме вЪроятности.
Безъ сомнзн1я, вЪроятность иметь степени. Мы
не только ожидаемъ нфкоторыхъ событий съ боль-
шей ув$ренностью, чёмъ другихъ (наша увфренность
могла бы быть и ошибочной), но у насъ есть и до-
остаточное основан1е для такой большей ув5ренности
ожидан1я. Существуютъ различныя степени разумно-
сти, основательности нашихъ ожиданий. Можно ли
измфрять ихъ числами?
Этоть вопросъ перешелъ въ логику изъ матема-
тики; вычислен1е вфроятностей составляетъ вЪтвь
этой науки. Мы видфли, что такое вычиелен1е мо-
жеть указывать изел$дователю, что онъ долженъ
исключить изъ изелфдован1я, какъ обусловленное
случайностью. Спешалисты по логик$ смутно чув-
ствовали, что такъ называемое ‹исчислене вЪроят-
ностей» можетъ быть полезно также и для точнаго,
числового измфрен1я в5роятности отдфльныхъ собы-
тли. Веннъ, написавпий особый трактатъ, посвящен-
НЫЙ «логикЪ вфроятности», упоминаетъь о «точной
количественной оцфнкЪ$ нашей увфренности», какъ
объ одной изъ цфлей, къ достижен1ю которыхъ долж-
— 457 —
на стремиться логика. Слфдующая выдержка по-
яснить намъ его мысль”).
Челов$къ, находяпийся въ полномъ здоровьЪ, безъ сомн$ ня,
желалъ бы знать, будетъ ли онъ живъ въ то же самое время въ
слБдующемъ году. Конечно, это само собой опред$лится въ томъ
или другомъ смысл черезъ годъ; но если желательно получить
отв$тъ немедленно, то статистика и теор1я вБроятностей могутъ
дать кое-каюя указаня. Он скажутъ, что вБроятность того, что
такое-то лицо проживетъ годъ, относится къ противоположной,
скажемъ, какъ пять къ единиц$; это и будетъ служить отвЪтомъ
на вопросъ, насколько можно дать вообще какой-нибудь отвЪтъ.
Статистики постепенно накопляютъ огромную массу данныхъ
такого общаго характера. Ихъ цЪль, можно сказать, соетоитъ
въ томъ, чтобы поставить насъ въ возможность сказать во всякое
‘данное время и во всякомъ данномъ м$етф, каковы шансы за и
противъ какого-нибудь въ настоящее время прямо не опредЪли-
маго факта, принадлежацаго, однако, къ числу такихъ, которые
поддаются статистической обработкф.
Зат$мъ, кром$ собетвенной области статистики (она имфетъ
д$ло, въ сущности, съ событ1ями, поддающимися счету и изм$-
рен1ю и повторяющимися бол$е или мене часто), остается еще
широкая область, въ которой можно достигнуть нзкотораго при-
ближен1я къ разумной и основательной ув$ренности. Каковъ бу-
детъ исходъ начинающейся воины? Какая парт1я одержитъ верхъ
на ближайшихъ выборахъ? Перенесетъ больной кризисъ бол%зни,
или н$тъ? Я вполнф признаю, чго въ основБ отвфтовь на эти
вопросы лежатъ статистическя наблюден!я, косвенно создаюция
и регулируюния нашу увБ5ренность. Но между ними и выводомъ
лежитъ такой широй промежуточный процесеъ оцнки и такое
поприще для работы изощреннаго опытомъ разсудка, что ника-
кая статистика, въ обычномъ смыел5Б этого елова, не окажетъь
намъ зд$еь прямой помощи. Поэтому, выставляя требованйя, ко-
торымъ долженъ удовлетворять нашъ идеалъ знаня, мы должны
прямо включить въ ихъ чиело и надлежащее распред$лене ув%-
ренности по отношен1ю къ каждому событ!о подобнаго рода.
Было бы, очевидно, недостаткомъ нашего знан!я, если бы одинъ
очиталъ почти достов5рнымъ то, что другой находитъ невозмож-
нымъ. Поэтому, при невозможности достов$рно предвидЪть бу-
дущее, намъ нужно полное согламе въ опред$лен1и степени в*-
роятноети каждаго будущаго событ1я, а для этого нужно такое
же опред$леше и для каждаго прошедшаго событ1я.
*) трея! Г.0д4с, р. 556.
Логика. 50
458 —
Если мы «модальностью» (см. стр. 98) будемъ на-
зывать всякое ближайшее опред$лене степени до-
отовЪ5рности какого-нибудь положенйя, то это жела-
не Венна, какъ и самъ онъ намекалъ, сведется, вы-
ражаясь спешальными терминами логики, къ болЪе
точному изм$рен1ю модальности поедложевй. Мы
называемъ вещи достов5рными, возможными, невоз-
можными, крайне в$роятными, мало вфроятными
и т. д. Принявъ достов$рность за высшую степень
вфроятности”) и спускаясь постепенно до нуля,
обозначающаго невозможность, не можемъ ли мы
точно, въ числахъ, измфрить всЪ эти градации на-
шей ув5ренности?
Изучене тБхъ общихъ правилъ, по которымъ, на
основании дЪйствительныхь или гипотетическихъ
данныхъ, вычисляются шансы за и противъ какого-
либо событя, входить уже въ область математики;
однако, мы постараемся на нЪеколькихъ простыхъ
примфрахъ показать, что именно изм$ряеть теорля
вфроятностей, и какова практическая цфнность та-
кого измфрен1я в$роятности единичнаго события.
Положимъ, въ ящик$ лежитъ 100 шаровъ — 30
бфлыхъ и 70 черныхъ, сходныхъ во всемъ, за исклю-
ченнемъ цвфта; мы говоримъ, что шансы. вынуть
*) Джевонсъ утверждаетъ, что всякое умозаключене, только в8-
роятно, и ни одно не достов$рно. Но это проето безполезное от-
ступлен1е отъ общепринятаго смысла слова, — отступленше, кото-
раго самъ авторъ не можетъ провести поелфдовательно. Такъ, мы
читаемъ у него, что монета, пущенная въ воздухъ, навтьрное, упа-
детъ на ту или другую сторону, на какую именно, это —вопроеъ
вфроятности. Въ обыкновенномъ язык подъ броеидаеыи по-
нимаютъ степень вёры, не доходящую до полной увёренности,
и потому опредБлен1е достов$рности -— какъ высшей степени
вБроятности — нисколько не изм$няеть общепринятаго слово-
употребленля.
— 459 —
черный шаръ относятся къ шансамъ вынуть бфлый,
какь Г кь 3; вЪроятность вынуть черный шаръ
измвряетея дробью "/,. При этомъ мы дЪйствуемъ
по принципу «‹пропорцональной вЪроятности», о
которомъ мы уже говорили (стр. 447). Мы не зна-
емъ навфрное, какой шаръ вынется — черный или
О$лый; но зная положен!е дЪла, мы ожидаемъ ско-
ре чернаго, ч$мъ б$лаго, и именно съ той степе-
нью увЪренноети, какая соотв$тетвуеть отношен1ю
числа черныхъ шаровъ къ числу б$лыхъ. Этой дро-
бью мы измфряемъ степень нашей разумной увфрен-
ности, и эта степень зависить оть самаго положе-
н1я дфла; она одинакова для всфхъ людей, какъ бы
сильно ни видоизмзнялась степень ихъ довфрчиво-
‚сти, сообразно съ индивидуальными особенностями
темперамента. Что мы въ среднемъ вынемъ черный
шаръ семь разъ изъ десяти, если будемъ продол-
жать вынимать шары до безконечности,— это досто-
взрно въ той же степени, какъ и всяюЙ эмпириче-
ск законъ; а вфроятность того, что каждый разъ
вынется черный шаръ, выражается дробью 7/..
Когда мы основываемъь наши ожидания относи-
тельно единичныхъ собымй на статистик\ повторяе-
мости собыми этого рода, то степень разумности
ожидании опредфляется, въ конц концовъ, тёмъ же
самымъ принципомъ. Мы считаемъ достовфрнымъ,
что въ среднемъ статистическая пропорц1я оправ-
дается на фактахъ; мфрой же разумнаго ожидан!я
или въЪроятности какого-либо отдфльнаго собыл1я
является отношене числа случаевъ, въ которыхъ
данное явлене происходить, ко всему числу воз-
можныхъ альтернативъ. Если каждый годъ въ ка-
комъ-либо городЪ убфгаеть отъь своихъ воспитате-
= Зал
лей пять дЪтей на сто, то вфроятноеть побфга того
или другого ребенка равна '/... Это отношеше бу-
детъ соотвфтетвовать дЪиствительности только при
томъ услов!и, что среднее изъ года въ годъь остает-
ся постояннымъ.
Не входя въ разесмотр$ не сочетаний вфроятностей,
мы уже теперь можемъ видфть практическую ц$н-
ность такого вычисления въ приложенпи къ отд$ль-
нымъ случаямъ. Среди спешалистовъ господетвуетъ
нфкоторое недоразум$н1е по поводу этого вопроса
Джевонсъ порицаеть Милля за то, что тотъ непо-
чтительно выражался о теор!и вЪроятностей; самъ
Джевонсъ восхваляетъ ее, какъ одно изъ благород-
нфйшихъ созданий челов$ческаго ума, и цитируеть`
изречен1е Ботлера, что «вЪроятноеть — руководитель-
ница жизни». Но Ботлеръ, надо думать, въ этомъ
случаф имфлъ въ виду вовсе не математическое вы-
числеше вфроятностей въ приложеши къ отдфльнымъ
случаямъ, а Милль придавалъ сравнительно мало
значенля именно этой теорли.
По правдЪ$ сказать, мы р$Ъдко вычиеляемъ, даже
`рЪдко имфемъ поводъ вычислять шансы какого-ли-
бо отдфльнаго явлен1я — разв для удовлетвореня
своего любопытства. Конечно, страховыя общества,
напримЪръ, вычисляютъ в$роятности, но эти вычис-
лен1я въ результат вовее не даютъ в$роятности
того, что тотъ или другой челов$къ умреть въ та-
комъ-то возрастЪ. Степень вфроятности того или
другого предЪФльнаго возраста для каждаго отдзль-
наго лица, какъ она вычисляется на основанйи ста-
тистики продолжительности жизни, безразлична для
страховой компани; ей важно лишь постоянство
средней цыфры. Наши ожидан!1я относительно про-
— 461 —
должительности жизни того или другого индивиду-
ума не могутъ основываться ни на какомъ вычисле-
н1и шансовъ, потому что на правильность этихъ
разсчетовъ влляеть множество другихъ элементовъ,
различныхъ въ каждомъ данномъ случаЪ. Конечно,
у насъ такъ или иначе складывается увЪренность
относительно каждаго отдфльнаго случая. Но мы
стараемся обосновать ее на одн$хъ только вЪъроят-
ностяхъ, насколько ихъ можно вычислить по дан-
нымъ статистики. Положимъ, кто-нибудь захотБлъ
бы устроить помфщен!е для отбившихея собакъ; ко-
нечно, онъ старался бы опред$лить, сколько при-
близительно собакъ убфгаетъ отъь своихъ хозяевъ;
при этомъ ему, несомнфнно, пришлось бы руково-
диться данными статистики. Но если бы онъ обсу-
ждалъ в$роятность побфга той или другой отд$льной
собаки, то статистика, поскольку она вляеть на
опред$ленле вБроятности, ему бы ничуть не помог-
ла, и онъ долженъ быль бы изучить на опытЪ ха-
рактеръ этой собаки и ея хозяина. Точно такъ же,
держа на скачкахъ пари противъ той или другой
лошади, букмэкеръ не вычисляеть ея шансовъ на
основати точныхъ статистическихъ данныхъ, пока-
зывающихъ, какъ велико число лошадей, участвую-
щихъ въ состязании, или сколько разъ были поб$-
ждены любимцы публики; онъ старается узнать ге-
неалог1ю скаковой лошади, и какую быстроту по-
казали ея соперники. Мы руководимся вычислен1-
емъ вЪроятности только тогда, когда у насъ н%фть
никакихъ боле прочныхъ оснований для заключения.
ГЛАВА Х.
Умозаключене по аналоми.
СловомЪ ‹«аналог1я», согласно употреблению его
въ ХУШ столфти, Милль обозначилъ основан!е умо-
заключен1я, отличающагося по своему характеру отъ
того, какимъ мы руководимся, когда распространя-
емъ на новые случаи какой бы то ни было законъ,
эмпирический или научный. Но это слово употреб-
ляется и въ другихъ, болЪе или менфе сходныхъ съ
этимъ, значен1яхъ; чтобы уяснить его точный логи-
ческй смыслъ, полезно опредфлить нфкоторыя изъ
нихъ. Первоначальное значене слова бухЛо“/, какъ
его употреблялъ Аристотель, соотвфтетвовало слову
«пропорц1я» въ ариеметикЪ, — оно обозначало равен-
ство отношен!й (160тус ^0`®\у): два въ сравнени съ
четырьмя аналогично четыремъ въ сравнении съ
восемью. Подобное значенле имфетъ это слово и въ
современной физ1ологи, гдЪ$ оно употребляется для
обозначен1я сходетва функшй, въ отлич1е отъ сход-
ства строен1я, которое называется «гомолотей».
Такъ, хвость кита аналогиченъ рыбьему хвосту, по-
скольку онъ употребляется для передвижения, но по
строентю онъ гомологиченъ съ задними ногами че-
твероногихъ; руки челов$ка съ передними ногами
— 468 —
лошади гомологичны, но не аналогичны, такъ какъ
он не употребляются для передвижен1я. Незави-
симо оть такихъ спешальныхъ значений, слово «ана-
лог1я» употребляется въ проетор$ч1и для обозначе-
н1я всякаго вообще сходства. Такъ, Де-Кенси гово-
рить объ «‹аналогической» способности памяти, по-
нимая подъ этимъ терминомъ способность припо-
минать вещи по ихъ внутреннему сходетву, въ
отлич1е оть причинной связи между ними или отъ
ихъ посел$довательнаго порядка. Но даже и въ та-
комъ популярномъ словоупотреблени замЁтны ел ды
первоначальнаго значен1я этого слова; когда мы го-
воримъ объ аналоги, мы думаемъ чаще всего не
объ одной пар вещей: «‹аналогей» мы называемъ
какое-нибудь сходство между парами вещей. ВЪро-
ятно, это и имфлъ въ виду Уэтли, опред$ляя ана-
лог1ю, какъ «сходство отношений».
Однако, въ строго логическомъ смысл$ «аналог1я»,
какъ ее опред$лилъ Милль и какъ ее еще раньше
понимали Ботлеръ и Кантъ, обозначаетъ н$что боль-
шее, нежели простое сходетво отношенй: аналог1я
въ этомъ смысл обозначаетъ значительное сходетво
между двумя вещами, — настолько значительное, что
оно позволяетъ намъ заключать, что эти вещи сход-
ны не только тфми сторонами, которыя мы наблю-
дали, но и тфми, которыхъ мы еще не изучали. Этотъ
°видъ умозаключеюшй отличается оть распространения
эмпирическаго закона на сходные случаи. При рас-
проетранен1и эмпирическаго закона, основанемъ
умозаключен1я служить совпадене, часто повторяв-
шееся въ пред$лахъ нашего опыта, откуда мы умо-
заключаемъ, что совпадене и ране повторялось и
впоелЪдетвли будетъ повторяться — внЪ пред$ловъ на-
— 464 —
птего опыта. Въ доказательств же по аналогит оено-
ван1емъ умозаключен1я служитъ сходетво въ н$Ъко-
торыхъ свойствахъ между двумя отд$льными пред-
метами или классами предметовъ: изъ этого сход-
ства заключаютъ, что эти предметы похожи другъ
на друга и еще въ какомъ-нибудь свойств (или
свойствахъ), которое, какъ извфетно, принадлежитъь
одному изъ нихъ, но неизв$етно, принадлежитъ ли
другому. «ДвЪ$ вещи встр$чаются вмфетЪ во многихъ
случаяхъ, слБдовательно во всЪхъ, включая сюда и
данный», — воть формула доказательства, основан-
наго на распространении обобщеная. «Дв вещи сход-
ны въ Н$Ъеколькихъ свойствахъ, сл$довательно и
въ данномъ свойствЪ», — это доказательство по ана-
ломи.
Прим$ръ, который даль Ридъ къ своемъ сочине-
ни объ «Умственныхъ способностяхъ» ([еЦесйиц
Рошегз), сталъ образцовой иллюстращшей доказатель-
ства по аналоги:
Мы можемъ замтить очень большое сходство между той пла-
нетой, на которой мы живемъ, и другими планетами: Сатурномъ,
Юпитеромъ, Маресомъ, Венерой и Меркур1емъ. ВеБ он враща-
ются вокругъ солнца, какъ и земля, хотя на различныхъ раз-
стояняхъ отъ него и въ различные пер!оды времени. Подобно
земл$, он заиметвуютъ весь свой овБтъ отьъ солнца. Известно,
что н$5которыя изъ нихъ вращаются, подобно землЪ, вокругъ сво-
ей оси, и потому на нихъ день чередуется съ ночью. Нкоторыя
изъ нихъ имфють еспутниковъ, которые осв5щаютъ ихъ, когда
нфтъ солнца, — такъ же, какъ и наша луна. ВеЪ онф въ евоихъ
движен1яхъ подчиняются тому же закону тяготфн1я, какъ и наша
земля. Основываясь на сходств во всЪхъ этихъ свойствахъ, мы
имфемъ н$которое право предполагать, что эти планеты могутъ
быть населены, подобно нашей земл$, различнаго рода живыми
существами. Въ такомъ заключен!и по аналоги есть н%$которая
вфроятность *).
° *) НапЩотя Де, р. 286.
— 465 —
Иногда говорятъ, что доказательство по аналоги
проходитъ черезъ вс степени вЪроятноети, отъ до-
стовзрности до нуля. Но это в$рно лишь тогда, ко-
гда мы беремъ слово «аналог1я» въ самомъ широ-
комъ его смыслЪ, — обозначен1я всякаго рода сход-
ства; въ такомъ случаЪ, мы, конечно, можемъ вся-
кое доказательство назвать доказательствомъ по ана-
логи, такъ какъ вс умозаключен1я основываются
на сходетвЪ. Такъ, я увфренъ, что если я брошу
перо, которымъ пишу, на воздухъ, то оно упадетъ
внизъ, потому что оно, подобно другимъ в$еомымъ
Тт$ламъ, обладаеть тяжестью. Но если мы употре-
бляемъ слово «аналогя» въ боле узкомъ, логиче-
скомъ смыслЪ, то степень вЪроятноети основан-
наго на ней умозаключен1я гораздо ближе къ
нулю, ч$мъ къ достовфрности. Это очевидно изъ
тфхъ условй, которымъ, по мнфн!ю логиковъ, долж-
но ‘удовлетворять правильное умозаключен!е по
аналоги:
1) Сходетво должно преобладать надъ разлищемъ.
При оцф$нкф доказательства по аналоги веф тв
свойства, въ которыхъ сравниваемые предметы раз-
личны, а также и т$, относительно которыхъ мы не
знаемъ, сходны они или различны въ данныхъ
предметахъ, — должны считаться свид$тельствующи-
ми противъ заключения. Числовое изм$ренйе степени
оёновательности умозаключен1я выражается отноше-
н1емъ числа сходныхъ свойствъ къ сумм$ евойствъ
различныхь и Тхь, о которыхъ мы ни того ни
другого не знаемъ. Такъ, въ доказательств того
положен1я, что планеты обитаемы, такъ какъ онЪ
напоминаютъь въ нфкоторыхъ отношеняхъ землю,
а земля обитаема, — сила аналоги ослабляется тфмъ
— 466 —
обстоятельствомъ, что мы очень мало знасмъ о по-
верхности планетъ.
2) При такой числовой оцфнк$ всф обстоятельства,
которыя связаны другъ съ другомъ, какъ сл детв1я
одной и той же причины, надо принимать за одно
сходное свойство. Въ противномъ случаф, мы мо-
жемъ ошибочно преувеличить число сходныхъ
свойствъ. Такъ, въ Ридовомъ перечислен1и сходетвъ
между землей и планетами вращене ихъ вокругъ
солнца и подчинен!е ихъ закону тяготфнйя сл дуетъ
считать за одно сходное свойство. Если два пред-
мета сходны въ а, 6, с, а, е, но 6 слфдуетъ изъ а,
абие изъ с, то эти пять пунктовъ сходотва сво-
дятея только на два.
3) Если предметъ, относительно котораго мы д%-
лаемъ умозаключенте, обладаетъ какимъ-нибудь свой-
ствомъ, несовм$етимымъ съ т$мъ признакомъ, о су-
ществован1и котораго мы умозаключаемъ, то общее
сходство предметовъ не иметь никакого значения.
Луна не имфетъ атмосферы, а мы знаемъ, что воз-
духъ составляетъ необходимое услове для жизни.
Поэтому, какъ бы луна ни походила на землю, мы
не можемъ сдБлать заключен!я, что на лун есть
живыя существа, подобныя тфмъ, которыя, какъ мы
знаемъ, существуютъ на землЪ. Мы знаемъ также,
что жизнь, какова она на земл$, возможна только въ
извфетныхъ предфлахъ температуры, и что Меркур!й
слишкомъ жарокъ, а Сатурнъ слишкомъ холоденъ
для того, чтобы на этихъ планетахъ могла быть
жизнь; и это должно быть такъ, какъ бы ни было
велико ихъ сходетво съ землей въ другихъ отноше-
няхъ. ..
4) Если извЗетно или допущено, что свойство, отно-
— 467 —
сительно котораго д$лается умозаключенте, является
сл детнемъ или необходимымъ сопровождешемъ од-
ного или нфеколькихъ свойствъ, общихъ вефмъ срав-
ниваемымъ предметамъ, то доказательство по анало-
ги излишне. ДЪиствительно, мы не имБемъ ника-
кой надобности умозаключать на основан1и общаго
сходства между предметами, разъ у насъ есть осно-
ван1е быть увфренными въ томъ, что данное свой-
ство вытекаетъ изъ какого-нибудь признака, кото-
рымъ, какъ намъ извфстно, предметь обладаетъ.
Такъ, если бы мы знали, что та или другая изъ
планеть обладаетъ всеми услов1ями, положитель-
ными и отрицательными, необходимыми для жизни,
то намъ не нужно было бы разематривать всЪхЪ
пунктовъ сходства ея съ землей для того, чтобы
предположить, что она населена. Мы имфли бы воз-
можность вывести заключен1е на другихъ основан!-
яхъ, помимо аналоги. Знаменитое умозаключен!е
Ньютона, что алмазъ горючъ, иногда приводятъ какъ
образчикъ доказательства по аналоги. Но выража-
ясь языкомъ логики, оно, какъ вЪрно замфтилъ проф.
Бэнъ, относится къ классу обобщенй, распространяе-
мыхъ на сходные случаи. Сравнивая тТ$ла отноеи-
тельно ихъ плотности и евЪ$топреломляющей спо-
собности, Ньютонъ замфтилъ, что горючя тфла пре-
ломляють свфтъ сильнфе другихъ тфлъ одинаковой
съ ними плотности. Замфтивъ далфе исключительно
сильную преломляющую способность алмаза, онъ за-
ключилъ изъ этого обстоятельства, что алмазъ го-
рючъ, и этоть выводъ былъ впослЪдетв1и подтвер-
жденъ опытомъ. «Соединене сильной свЪтопреломля-
ющей способности `съ горючестью представляло эмпи-
ричесми законъ. Ньютонъ распространилъ этотъь за-
— 468 —
КОНЪ И На алмазъ. Брюстеръ замфтилЪ, что если бы
Ньютонъ зналъ о свЪфтопреломляющей способности
минераловъ «гринокита» (07еепоскце) и ‹октоэдрита»
(осойедгие) и распространилъ бы свое заключено
и на нихъ, то онъ впалъ бы въ ошибку» *).
_` Изъ этихъ условй видно, что на основан!и одной
аналоги мы не можемъ умозаключать съ сколько-
нибудь значительной степенью вфроятности. Это по-
ложен1е не уничтожаетъ той, повидимому, бывшей у
Джевонса мысли, что аналоги, въ смыелЪ указан1я
общаго сходства предметовъ, часто бываютъ полез-
ны для того, чтобы направить изел$дователя на над-
лежапия путь. Положимъ, мы находимъ два предмета,
очень сходные другъ съ другомъ, и удостовЪряемся,
что одинъ изъ нихъ обладаеть извфетнимъ свой-
ствомъ; предположене, что и другой обладаетъ т$мъ
же самымъ свойствомъ, д$лается настолько вфро-
ятнымъ, что очень полезно бываетъь провфрить, не
обладаеть ли онъ имъ въ дфйствительности. Такъ,
утверждаютъ, что общее сходетво холмовъ близъ
Балларата въ Аветрал1и съ тфми холмами Калифор-
ни, въ которыхъ было найдено золото, внушило
мысль искать золото у Балларата. Но хотя въ этомъ
случа умозаключен!е по аналоги и оказалось удач-
нымъ, несомнЪнно, что въ другихъ случаяхъ многе
искали золото, руководясь подобными же общими
сходетвами, но должны были убЪдиться въ томъ, что
сходство не простиралось на желательную для нихъ
частность. Подобнымъ же образомъ, напр., и въ
фармаколог1и л$каретвенныя свойства многихъ ве-
ществъ были найдены на основаши общихъ сходствъ:
“) Вам, `1.001с, П. 145.
— 469 —
тоть фактъ, что одно лфкарственное вещество похо-
дило въ нвкоторыхъ свойствахъ на другое, былъ
достаточнымъ основан1емъ для того, чтобы попы-
таться изсл$довать, не идетъ ли это сходство и да-
лфе. Счастливыя догадки такъ называемой «природ-
ной проницательности» часто основываются на ана-
логяхъ. Челов$къ, обладаюций большимъ опытомъ
въ какой-либо сферЪ: въ знанши ли погоды, или
близко наблюдавиий поступки людей на войнЪ, въ
торговыхъ предпрлятляхъ, на политическомъ попри-’
$ и т. п. — можетъ умозаключать относительно
какого-либо даннаго случая на основан одного
изъ прежде наблюденныхъ имъ фактовъ, въ общихъ
чертахъ сходнаго съ даннымъ; и очень часто его
заключен1е будеть совершенно правильнымъ, хотя
онъ вовсе не д$лалъ точной числовой оцнки услов!й
даннаго случая.
Главный источникъ заблуждений въ доказатель-
ствахъ по аналоги состоитъ въ томъ, что умозаклю-
чаюций можетъ не обратить вниман1я на т$ свойетва
предметовъ, которыми они отличаются другъ отъ
друга. Часто случается, что сходетво, по своей не-
значительности достаточное лишь для реторическаго
сравнения, употребляется въ качествЪ основан1я для
серьезнаго доказательства. Такъ, иногда приравни-
вають общество къ живому организму, съ ц$лью
перенести на государственное управлен1е т$ пр!-
емы, которые оказались успфшными при л$чени
организма. Или воть еще примЪръ: во времена рес-
публики *) защитники ежегодной см$ны членовъ пар-
ламента основывали свои доказательства на свойеств%
змфи ежегодно м$нять свою кожу —
*) Республика въ Англ!и съ 1649—1660 г. Прим. ред.
— 470 —
«Посмотри на мудрфйшее изъ животныхъ, на зм$ю, вБрную
эмблему вБчиоети и прочноеги госу даретвенпнаго порядка; ка-
ждый годъ она м$няетъ кожу и съ свбБжей силой и обновленной
жизнью выходитъ поел каждой такой см$ны. Британйя! подра-
жай этой зм$Ъ... Возобновляй Палату Общинъ, твой госу дар-
ственный покровъ, ежегодными выборами. Тогда ты будешь
жить въ безопасности и закр$пишь за твоими сынами свободу,
которая сохранится нерушимой до скончанйя в$ка.
Карлейль выразился, что корабль никогда не обо-
гнулъ бы мыса Горна, если бы капитанъ, предпола-
гая измфнить путь, всякий разъ совфтовалея съ эки-
пажемъ. Если принять серьезно это изречене, какъ
аргументъ по аналогли противъ предетавительнаго
правлен1я, то, конечно, противъ него можно возряа-
зить, что разница между кораблемъ и государетвомъ
слишкомъ велика для того, чтобы имфло какую-ни-
будь цБнность умозаключене къ одному изъ этихъ
предметовъ на основании свойствъ другого. И афо-
ризмъ Карлейля представляетъ собою, въ сущности,
одну изъ т5хъ ложныхъ аналопй, которыя имЪфлъ
въ виду Гейне, когда ОНЪ МОЛИлЛЪ «да защитить
насъ небо отъ д1авола и оть метафоръ>.
—---—лЛн==—=—Ш—Ш—щЩШ—Ш—ы=—=—=ы
ПРИЛОЖЕН.
оон
ПРИМЪБРЫ ДЛЯ УПРАЖНЕНШ!И.
ПРИЛОЖЕНТЕ.
ПРИМБРЫ ДЛЯ УПРАЖНЕН!ЙИ"*).
А.
Означене и соозначене_ терминовь. Дълете. Ёласси-
фикащя. Опредълене (и описалае).
(Относится къ ки. Г этого сочинения, часть 1, гл. 1 и часть П,
гл. 1).
Какимъ закономъ связаны означеме и соозначене
(объемъ и содержан1е) терминовъ? Показать вЪрность
этого закона на елБдующемъ ряд$ терминовъ:
1) ЖелЪзо, металлъ, элементъ, вещество.
2) Вещество, организованная матер1я, животное,
челов къ. Е
3) Судно, паровое судно, винтовое паровое судно,
жел$зное винтовое паровое судно, английское же-
лЪзное винтовое паровое судно.
“) При пользовани этими примфрами надо имЖть въ виду, что
для правильной оц$нки и истолкован!я многихъ изъ нихъ не-
_обходимы познатя вът5хъ наукахъ, кь которымъ они относятся
по своему содержанию; безъ этого прим$ры эти окажутся непо-
нятными, а критика ихъ съ указанныхъ здЪеь точекъ зрЁн1я бу-
детъ невозможной. Поэтому читателю нужно, съ одной стороны,
выбирать таще прим$ры, которые касаются знакомыхъ ему еферъ
и вопросовъ, а еъ другой — провфрять и пополнять познавя,
необходимыя для правильной оцнки тхъ прим$ровъ, за ана-
лизъ которыхъ онъ возьмется. Ирим. ред.
20*
414 —
4) Книга, печатная книга, лексиконъ, латинсый
лексиконЪъ.
Расположить слфдуюпие термины въ ряды, такъ
чтобы каждый терминъ съ большимъ объемомъ стоялъ
выше термина съ меньшимъ объемомъ:
Императоръ.
Учитель.
Католикъ.
Дерево.
Личность.
Лошадь.
Небесное т%ло.
Хриестанинъ.
Аивотное.
Неправославный.
Индивидуумъ.
Юпитеръ.
Органическое вещество.
Юристъ.
Александръ.
Планета.
Православный.
Млекопитающее.
Вещество.
Прокуроръ.
Четвероногое.
Существо.
Наполеонъ Ш.
Протестантъ.
Правитель.
(Изъ «Учебника Лоижи» Джевонеа, перев. Антоновича,
стр. 329—330).
_ Разобрать елфдуюпия диленая; въ случа, если н$-
которыя изъ нихъ окажутся невфрными, исправить
ихъ и указать, противъ какихъ правилъ дфлен1я они
погрЪшаютъ (см. стр. 118 ел.):
1) Люди д$лятся на елфдуюцпия расы: ариекую,
монгольскую, африканскую и американскую.
2) Четырехсторонн!я фигуры — на квадраты, пря-
моугольники, параллелограммы и ромбоиды.
3$) Изящныя искусства — на живопись, рисоване,
скульптуру, архитектуру, поэзю и фотографию.
— 475 —
4) Образы правлен1я — на монарх!ю, тиранн!ю,
олигархю и демократ!ю.
5) ЕВниги — на интересныя и неинтересныя.
6) Люди — на дающихъ и берущихъ взаймы.
7) Науки — на естественныя, общественныя, эти-
ку, логику и метафизику.
8) Растенля — на цв$тковыя, мхи, папоротники и
сосны.
9) Колонйи обязаны евоимъ происхожден1емъ или
необходимости держать гарнизоны на окраинахъ
(какъ у римлянъ), или же б$дноети или недовольству
населен1я метрополи (какъ у грековъ и англичанъ).
10) «Главная масса богатства всякой страны, вся-
каго общества состоитъ изъ того, ч$мъ владфють
вс жители этой страны или всЪ члены этого обще-
ства; поэтому, богатство народа естественно распа-
дается на ТБ же три части, на которыя дфлится и
богатетво каждаго отдфльнаго человЪка; каждая изъ
нихъ имфеть особое назначенте:
а) Одна часть оставляется для непосредетвеннаго
потребленля и характеризуется тфмъ, что она не при-
носить никакой прибыли, никакого дохода;
6) Основной капиталъ; онъ приносить доходъ или
прибыль, не обращаясь, т.е. не мфняя своихъ хозяевъ;
с) Оборотный капиталъ, особенность котораго въ
томъ, что онъ приносить доходъ только тогда, когда
онъ обращается, т. е. мМ6няеть хозяевъ» (Адат ЭтИ\,
Теа ор Манопз, Уо]. П, ев. 1).
(Изъ «Еетенз ор аедисисе Годе> Еощег’а).
Разобрать слфдуюния опредълензя (и описаная ), от-
мфчая неправильности, если онЪ въ нихъ ееть (ем.
стр. 125 ел.):
25 476 -ы
1) Квадратъ есть четырехсторонняя прямолиней-
ная фигура, всф стороны которой равны.
2) Монархия есть такая форма правленля, въ ко-
торой верховная власть принадлежитъ одному лицу.
3) Университетъ есть корпорацля, раздающая уче-
ныя степени.
4) Логика есть искусство разсуждевя.
5) Треугольникъ есть фигура, происходящая отъ
разсеЪченая конуса черезъ его вершину плоскостью,
перпендикулярной къ его основан1ю.
6) Богатетво есть совокупность вещей полезныхъ,
необходимыхъ и прятныхъ.
7) ЧеловЪЗкъ есть млекопитающее, ииБбющее руки
и варящее себЪ пищу.
8) Животное есть чуветвующее организованное
существо.
9) Жидкость есть то, что можеть течь.
10) Федеращя есть такой политически союзъ,
члены котораго связаны другъ съ другомъ въ цБ-
ляхъ нападен1я и защиты. |
11) Человфкь есть млекопитающее, обладающее
способностью членораздЪльной р$чи.
12) Политическая философля есть наука о зако-
нахъ, управляющихъ равнов$с1емъ и развипемъ че-
ловфческаго общества.
(Изъ «Еетещз оГ аедисиое Год1с» Комета).
13) «Логика есть наука о правильномъ мышлен!и».
«Логичностью или логическимъ мышлен1емъ мы на-
зываемъ мышлен!е правильное, т. е. мышление,
вполн% согласующееся съ требован1ями логики».
(«Элементарная лозика» проф. Струве, стр. 1, а также $ 33, 1, 3).
— 477 —
Б.
Упражненля въ анализь предложений и понятий *).
(Относятся къ части ТГ, гл.Т1и2, части П, гл. 2, части ТП, гл.
1—4, книги Г «Логики» Минто).
Нижесл$ дуюпие прим5ры предлагаются для упра-
жнен1я въ классификации предложений и въ непо-
средетвенномъ вывод$. Такъ какъ всякое реальное
предложен1е заключаетъь въ себЪ$ два понятя, а ело-
весное — одно поняте, то указанными примфрами
предложений можно воспользоваться и для упражне-
нй въ анализЪ понятий.
Въ учении о предложенляхъ словесныхь, т. е. рас-
крывающихъ понят1е подлежащаго, только немноге
пункты требуютъ упражнений для усвоен1я. Читатель
долженъ найти классъ, къ которому принадлежить
поняте подлежащаго: такъ, Гомеръ можеть быть
отнесенъ къ классу «поэтовъ», Рейнъ — къ «р$камъ»,
Британ1я — къ «государетвамъ». Далфе, слфдуеть
опредълить относительно ветр$чающихся въ прим$-
рахъ общихъ терминовъ, представляеть ли собою
каждый изъ нихъ обозначене класса (конкретное
общее имя), или же обозначене общаго признака
(отвлеченное имя). Полезно также отыскивать поня-
т1е, подчиняющее данное, а также подчиненныя ему
и соподчиненныя съ нимъ.
Часто поняте, обозначаемое однимъ терминомъ,
имъетъ такое содержан!е, которое можетъ быть вы-
яенено вполнЪ только посредетвомъ одного или н*-
*) По Ваш, Г0д1е, 1, 195 ел.
5 47855
сколькихъ предложений. «Преломлене свфта», «элек-
тричество», «кристаллизаця», «химическое срод-
ство» -— все это назван1я сложныхъ фактовъ. Каждое
изъ нихъ подразумЪваетъ одно или нЪсеколько пред-
ложенй, безъ которыхъ не можеть вполнф быть объ-
яснено. Такъ, терминъ «преломлен1е свфта» есть со-
кращенное выражене закона, что свЪтъ при пере-
ход изъ одной прозрачной среды въ другую укло-
няется отъ своего прежняго пути. Полное и точное
объяснен1е этого термина и есть указан1е этого за-
кона, такъ что въ данномъ случаЪ$ объяснене тер-
мина есть уже не словесное (какъ можно было бы
ожидать), а реальное предложение.
Реальныя предложен1я сл$дуетъ разсматривать съ
сл5дующихъ точекъ зр$ня:
1. Единичное оно, или общее; сл$дуетъ также ука-
зать предложевля, подлежапия которыхъ им$ютъь
больший и меньший объемъ, чфмъ подлежащее дан-
наго предложения. |
2. Со стороны ихъ количества и качества.
3. Какъ сложныя или простыя. Важный для ло-
гики разрядъ сложныхъ предложений — условныя и
разд$лительныя предложенпя.
4. Приложить къ данному предложению учене о
противоположен1и предложений (т. е. указать пред-
ложен1я — противное данному, противор$чащее, под-
чиненное и т. д.).
5. Опред$лить смыелъ даннаго предложения (рз-
венство, сосуществован1е или поел довательность) *).
Два поел$днихъ рода предложен!й содержатъ под-
чиненные виды: первый --— сосуществован!е призна-
ковъ, второй — причинную связь.
*) См. выше, стр. 179.
— 479 —
Въ связи съ указан!емъ смысла предложен1я можно
опредЗлить, къ какой именно наук оно относится:
къ математик$, хим, психологи и т. п. Правда,
обиия предложения, выражаюциая равенство, соетавля-
ютъ одну науку — математику; но предложения, ука-
зываюпия сосуществоване признаковъ и причинную
СВЯЗЬ, распредзлены между многими ‘науками.
6. Указать равнозначныя формы (т. е. сд$лать
непосредственныя умозаключен1я изъ даннаго пред-
ложения).
7. ДалЪе, представляется также интереснымъ опре-
длить, есть ли сказуемое даннаго реальнаго пред-
ложен1я собственный или случайный признакъ под-
лежащаго.
Мног1я изъ предложений, встр$чающихся въ обык-
новенной р$Ъчи, не достов$рны, а только въроятны,
т. е. то, что утверждается въ такихъ предложеняхъ,
вфрно не во всЪхъ случаяхъ, а только въ большин-
ствф ихъ, — напр., «люди умфренные — долгов$чны»,
Вопросъ объ установлении вБроятности относится къ
индуктивной логикЪ. Однако, различ1е между досто-
върностью и вфроятностью въ общемъ такъ ясно, и
такъ важно всегда имЪть его въ виду въ вопрос3
объ истинности и ложности предложений, что не-
обходимо обращать на него вниман1е при всякомъ
удобномъ обетоятельетвЪ.
Въ предлагаемомъ анализ предложен1я должны
разематриваться не въ отношен1и ихъ дЪиствитель-
ной истинности или ложности, а только въ отношени
того содержания, какое въ нихъ вложено говорящимъ.
Вопросъ же о доказательств или очевидности пред-
ложен1й относится къ учен!ю о силлогистическомъ
и индуктивномъ умозаключеняхъ.
— 480 —
Во многихъ случаяхъ придется замфнить обще-
принятые способы выражен1я другими, болЪе со-
гласными съ формами, принятыми въ логикЪ. Ре-
альныя предложен1я надо выразить такъ, чтобы
ясенъ былъ ихъ смыслъ (т. е. выражаютъ ли они
равенство, или сосуществован1е, или послдователь-
ность).
1. «Честность — лучшая политика». Это предложе-
не имфеть извфетную степень общности. Предло-
жене: «добродЪтель -— лучшая политика», было бы
бол$е общимъ, но его сказуемое им$ло бы мене со-
держан1я, а предложене: «‹выполнен1е обязательствъ
есть лучшая политика», было бы менфе общимъ, но
его сказуемое имБло бы большее содержане, ч$мъ
сказуемое -даннаго предложенля.
Что касается количества и качества (по форм),
то это — общеутвердительное предложене. Соотв$т-
ствующая конкретная форма его будетъ: «вс чест-
ныя дЪиств!я выгоднЪе, ч$мъ нечестныя».
У Отв» *) ветр$чается выражение: «честноеть — это
проклятое, ведущее къ нуждЪ качество». Это пред-
ложен1е является противнымъ предыдущему. Проти-
вор$чащимъ предложенемъ будетъ: «н$которыя чест-
ныя дфйствя невыгодны».
Смыслъ предложен1я — указанйе причинной связи:
‹честныя дДЪИиствя сопровождаются хорошими по-
сл$детв1ями для самого челов$ка». Оно относится къ
психологи, потому что касается духовныхъ свойствъ.
Можно указать много равнозначныхъ формъ:
«н$которыя честныя дФиствя сопровождаются хо-
рошими посл$детвями»; «честность не есть дурной
) Англ. драматически писатель, 1651—1685.
— 481 —
сповобъ дЪйств1я» и‹ни одинъ честный человфкъ не
иметь неусп$ха» (формальное превращен1е); «не-
честность — дурная политика» (матер1альное превра-
щение); «н$которыя выгодныя дЪйств1я честны» (0б-
‘ращене) ит. д.
Предложен1е это реальное, а не словесное: «хоро-
шая политика» не есть ни полное опред$лен1е, ни
часть опредфлен1я честности. Сказуемое указыва-
еть собственный (рторгит), а не существенный
признакъ подлежащаго. Собственный признакъ, ©о-
ставляюпИй здЪфеь сказуемое, выводится изъ влйя-
н1я честности на другихъ людей — по общимъ зако-
намъ причины и слЗдетв1я, дфйствующимъ въ чело-
вфческомъ духЪ.
Это предположение не достовЪфрное, а только вЪро-
ятное. Оно вфрно не во ве$хъ случаяхъ, а только
въ большомъ и преобладающемъ ихъ чиелф.
2. «Ве щелочи и щелочныя земли суть окислы
металловъ». Это — сложное утверждене, содержащее
два предложен1я, которыя слфдуетъ раздЪлить. По
форм$ и смыслу они такъ сходны, что для анализа
можно взять какое-нибудь одно.
Что касается внфшней формы, то это — предло-
жен1я общеутвердительныя и не имфютъ никакихъ
особенностей, заслуживающихъ вниман!я.
По смыслу они принадлежать къ классу утвер-
ждеши сосуществован1я свойствъ и относятея къ
химии.
Строго говоря, это — еловесныя предложенйя: ска-
зуемое — окислы металловъ — указывается въ настоя-
щее время какъ одинъ изъ сущеетвенныхъ призна-
ковъ щелочей и щелочныхъ земель. Въ первоначалв-
ное соозначене этихъ терминовъ, однако, не вхо-
Логика. 2]
— 488 —
дило указаше происхожден1я этихъ веществъ: су-
щественнымъ признакомъ было отношене ихъ къ
кислотамъ и среднимъ солямъ. Поэтому открыт!е
Дэви оказалось новымъ фактомъ, и словесное выра-
жен1е его явилось реальнымъ предложенемъ. Пока
эти термины все еще вызываютъ въ ум первона-
чальное значене слова «щелочь», предложене остает-
ся реальнымъ, а не дфлается словеснымъ (или ана-
литическимъ).
3. «Рыбы дышатъ жабрами». Подразум$ваютея
‹всЪ$ рыбы». Фто — словесное, или аналитическое
предложене, указывающее родъ, къ которому отно-
сится подлежащее. Подлежащее «рыбы» соозначаетъ
вс$ существенные признаки рыбъ, а въ предложе-
ни указанъ одинъ изъ нихъ. Это предложене отно-
сится къ б1оломи или зоологи.
4. «Одно изъ средетвъ для укрЪплен1я здоровья
предетавляютъ т$лесныя упражнен1я». Правильныя
логическля формы этого предложевнйя будуть: «т$-
лесныя упражнения укрфпляютъ здоровье»; «всЪ лю-
ди, занимаюпиеся тфлесными упражненями, упо-
требляютъ одно изъ средетвъ для сохраневя здо-
ровья». Предложение указываетъ причинную связь
и относится къ б1ологи. Это — реальное предло-
женте.
5. «Страдан1е есть ол5детв!е способности чувство-
вать». Въ конкретной форм$: «всЪ чуветвуюция су-
’щества могутъ испытывать страдан1е; «всЪ чуветву-
юпия существа, при извфетныхъ обстоятельствахъ,
суть страдаюпия существа». Это — словесное, или ана-
литическое предложене: быть способнымъ испыты-
вать удовольств1е, страдан!е и нейтральное возбу-
ждене есть опредвлеше «способности чувствовать»,
— 488 —
или чувствительности. Это предложене можетъ быть
употреблено для иллюстрирован1я различ!я, которое
длалъ Аристотель между возможностью и дюйстви-
тельностью.
б. «Прекрасное и полезное отчасти совпадаютъ».
Это синонимическая форма предложен!й: «н%$кото-
рыя прекрасныя вещи полезны» и «н$которыя по-
лезныя вещи прекрасны».
7. «Наказан1е за грЪхъ есть смерть», или «смерть
есть наказан1е за грЗхъ». Это предложен1е указы-
ваетъ на всеобщее сосуществоване смерти и гр$ха:
«вс существа, которыя умираютъ, суть вс суще-
ства, которыя грфшатъ». Другое истолковане бу-
детъ: «гр$хъ явилея причиной смерти».
83. «Чмъ больше новаго, тёмъ больше удоволь-
ств1я». Это выводъ, или указанйе собственнаго при-
знака новизны на основани предложен1я: «новизна
есть источникъ удовольств1я». Какъ и въ другихъ
случаяхъ причинной связи, мы имфемъ здЪеь право
умозаключать относительно пропорцональности при-
чины со сл$детнемъ.
9. «Симметрля есть обиай законъ творен1я». Это
предложен1е выражаетъь очень отдаленно то, что въ
немъ подразум$ваетея. «Симметр1я» есть слово, за-
ключающее въ себ цфлое предложен!е; а громкая
фраза «общий законъ творен1я» значить только, что
изв$стный фактъь часто ветр$чается: «многля (или
нфкоторыя) веци въ природ имф$ютъ симметриче-
ское строенте».
10"). Впиеанный уголъ, опираюпийся на д1аметръ,
есть прямой уголъ.
*) Сл$дуюция предложен!я разобрать такъ, какъ были разо-
браны предыдуция.
— 484 —
11. Ледъ холоденъ.
12.
Чрезм$рное тепло разрушаетъ жизнь.
13. Движене идеть по лини наименьшаго сопро-
тивленя.
14.
ВЪкъ невфжества есть в$къ любви къ цере-
МОН1ЯМЪ.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
Власть портитъ характеръ.
Время уменьшаетъ печаль.
Нривычка притупляетъь чуветвительность.
Тиранн1я есть неотвЪтетвенная власть.
Разстоян1е сообщаетъь ландшафту красоту.
Чахотка — очень распространенная болЗзнь
въ этой етранЪ.
21. Международное право не выражено въ писа-
ныхъ законахъ.
22. Никто, кромЪ храбраго, не заслуживаетъ на-
грады.
23.
Не быть богатымъ не всегда дурно
24. Не все то золото, что блеститъ.
25. Не всякй совЪтъ разуменъ.
26. Есть многое, чего не сл$дутъ предпринимать.
от.
08.
9.
Онъ не дуракъ. |
Никакихъ новостей — это лучпия новости.
Ни одинъ человфкъ, стояпий высоко, не избф-
Гаетъ зависти.
30.
Хоропие ораторы не всегда хороше государ-
ственные люди.
31. Есть таке предметы, изучен!е которыхъ нахо-
дится въ большомъ почет$, и которые, однако, мало
полезны.
32. Немномя даже изъ лучшихъ нашихъ стре-
млеши бывають удовлетворены.
— 485 —
33. Едва ли какая-нибудь добродЪтель вполн% га-
рантирована отъ перехода въ порокъ.
34 *). Вс птицы покрыты перьями.
35. Ни одно пресмыкающееся не покрыто перьями.
36. Неподвижныя зв$зды св$тять собственнымъ
овЪТомМЪ.
37. Полное счастье невозможно.
38. Жизнь каждому человЪку дорога.
39. Не всякая ошибка есть доказательство не-
знан]я. .
40. НЪкоторыя изъ лучшихъ книгъ мало читаются.
41. Только тотъ смфется надъ рубцами отъь ранъ,
кто самъ никогда не получалъ ранъ.
42. Металлы отъь нагр$ван1я расплавляются.
43. Никто изъ грековъ, бывшихъ при Фермопи-
лахъ, не спасся.
44. Немногле знаютъ самихъ себя.
45. Вто любить учен1е, любить знание.
46. Ничто не безвредно, что можетъ быть ошибочно
принято за добродЪтель.
47. НЪкоторые изъ мускуловъ дЪиствуютъь помимо
нашей воли.
48. Металлы — всЪ$ хороппе проводники тепла.
49. Никто не свободенъ, кто не управляеть са-
мимъ собой.
50. Ничто не прекрасно, кромЪ иетины.
51. Порочный погибнеть отъ своей порочноети.
52. Ненадежно все еще не совершившееся.
53. Я не весь умру (поп отп!$ томаг).
54. Полкъ состоитъь изъ двухъ батал1оновъ.
55. Не всякая ошибка ставится въ вину.
“) Предложен1я 34—77 взяты изъ «@етещатгу Геззопя чт Ё0-
04с» Ъу У. В. Геуопв.
— 486 —
56. Четвероногя -—- позвоночныя животныя.
57. Немноге изъ металловъ хрупки.
58. Многле даже изъ достойныхъ людей терпятъ
несчастля.
59. Амальгамы суть растворы металловъ въ ртути.
60. По крайней м$рЪ одинъ металлъ — жидокъ.
61. Талантами часто злоупотребляютъ.
62. НЪкоторые параллелограмы имфютъ равныя
смежныя стороны.
63. Ромулъ и Ремъ были близнецы.
64. Всяюи челов$къ — лучпий судья своихъ инте-
ресовъ.
65. ВеБ параллелограмы имЪютъ равные проти-
волежапле углы.
66. Фамильярность ведетъ кь неуваженио.
67. Никто не бываетъ всегда счастливъ.
68. Теплота, будучи движенемъ, превратима въ
механическую силу.
69. Церера, Паллада, Юнона и Веста суть малыя
планеты, или астероиды.
70. Знан!е приходитъ, а мудрость медлитъ.
71. Счастье часто дорого продаетъ нетерп$ливому
то, чтб даеть даромъ тому, кто умфетъ ждать.
| 72. Природныя свойства часто можно скрыть, ино-
` гда побфдить, но р%дко истребить.
) 73. Невозможно любить, оставаясь благоразум-
‘НымЪ.
74. Вы — друзья Мои, если исполняете то, что Я
заповздую вамъ (Ев. отъ Тоанна, ХУ, 14).
715. Мудрость, сходящая свыше, во -первыхъ, чи-
ста, потомъ мирна, скромна, послушлива, полна ми-
лосеря и добрыхъ плодовъ, безпристраетна и не-
лицем$рна (Посл. Так., Ш, 17).
— 487 —
76. Человзкъ, слуга и истолкователь природы, мо-
жетъ совершить и понять не болЪе, ч$мъ насколько
онъ позналъ порядокъ природы чрезъ наблюдене
или размышлен!е; ничего больше онъ ‘не знаетъ и
не можетъ совершить (Васоп, №у. От», Г, 1).
77. НЪкоторыя сужден1я только объясняютъ свое
подлежащее, такъ какъ имфють сказуемымъ поня-
те, несомнфнно содержащееся въ подлежащемъ для
всякаго, кто знаетъ и можетъ опредБ$лить его сущ-
ность.
78 =). Веф плосюе треугольники суть прямолиней-
ныя фигуры.
79. Ве плосюе треугольники суть трехсторонн1я
прямолинеиныя фигуры.
80. Вс плоске треугольники можно опредБлить
какъ трехсторонн1я прямолинейныя фигуры.
81. НЪкоторыя отрасли математики имфють прак-
тическое приложение.
82. ГЪмъ, кто даеть прекрасныя обфщан1я, часто
нельзя довЪрять.
83. Доброд$тель есть одно изъ условай счастья.
84. Доброд$тель есть единственное услове счастья.
85. Силлогизмъ есть форма умозаключения.
86. НЪкоторые люди, обладаюпие большой силой
воображен1я, не суть поэты.
87. Никто, кром$ лицъ, обладающихъь большой
силой воображен1я, не можетъ быть поэтомъ.
88. Что я написалъ, то написалъ («Еже писахъ,
писахъ»).
89. Предложеня бывають или проетыя, или
сложныя.
*) Предложеня 78—94 взяты изъ «РЕететз ор аейнсН®е То-
01с» Еощет”а,
— 488 —
90. Для людей самый важный предметъ изученйя —
это самъ человЪкъ.
91. Александръ — сынъ Филиппа; слфдовательно,
Филиппъ — отецъ Александра.
92. Веф равносторонн1е треугольники суть въ то
же время и равноугольные; слБдовательно, всЪ рав-
ноугольные треугольники должны быть равносто-
ронними.
93. Неразрывныя ассоцлацли идей являются оено-
вой нашихъ убЪфжден!й; слЪдовательно, вс наши
убЪжден1я суть елЗдетвя неразрывныхъ ассоцашй
идей.
94. Отвергнуть это предложенте было бы нераз-
умно, а потому принять его — разумно.
95. Ве$ люди, страдаюпие отъ подагры, лихорадки
или бол$зни глазъ, — больны; но не всЪ больные
люди страдаютъ оть подагры, лихорадки и бол$зни
глазъ. Точно такъ же ве плотники, башмачники,
скульпторы — ремесленники; но не вс$ ремесленники
суть плотники, башмачники и скульпторы. Подоб-
нымъ образомъ, и вс сумасшедпие неразумны, но
не вс$ неразумные люди — сумасшедипе. (Платону.
Алкинадъ ЦП). (В.
96. Ето хоропий рапсодъ, тотъ и хоропий полко-
водецъ? Безъ сомнфня. И конечно, кто хоропиай
полководецъ, тотъ и хоропий рансодъ? Н$тъ, я этого
не думаю. (Шлатонъ. Тонъ.)
(В).
97. Каждый челов$къ есть животное. Голова ка-
ждаго челов$ка есть голова животнаго.
(В).
98. Мелаюпие обогащаться впадаютьъ въ искуше-
н1е и въ сть и во многя безразсудныя и вредныя
— 489 —
похоти, которыя погружаютъ людей въ бЪдетве и
пагубу. Ибо корень вс$хъ золъ есть сребролюбле,
которому предавшись, нЪкоторые уклонились отъ
вБры и сами себя подвергли многимъ скорбямъ.
(Ап. Павель, Т Тимое., УТ, 9 и 10).
(Б).
99. Иной молчитъ и оказывается мудрымъ, а иной
бываетъ ненавистнымъ за многую болтливость. Иной
молчитъ, потому что не имЗетъ, что отвфтить; а
иной молчитъ, потому что знаетъ время. Мудрый
челов5къ будетъ молчать до времени, а тщеславный
и безразсудный не будетъ ждать времени (Прем.
Тис. в. Сирах., ХХ, 5—7).
(Б).
100. Разобрать 10 и 11 строфы УШ тл. «Евгения
Он$гина». Слфдуетъ составить изъ каждой строфы
одно предложене и опред$лить, въ какомъ отноше-
ни другъ къ другу находятся эти предложения.
(Б).
101. Когда перенимать съ умомъ, тогда не чудо
_И пользу отъ того сыскать;
А безъ ума перенимать
И, Боже сохрани, какъ худо!
(Басня Крылова «Обезьяны»).
(Б).
102. «Въ комъ есть и совЗеть, и законъ,
Тоть не украдеть, не обманетъ,
Въ какой бы нуждЪ ни былъ онъ;
А вору дай хоть милллонъ, —
Онъ воровать не перестанетъ>.
(Басня Крылова «Крестьянинъ и лиеица»).
(И).
— 490 —
163. Въ какомъ отношени находятся одна къ дру-
гой т$ пары сентенщй, изъ которыхъ состоятъ елф-
дуюция пословицы и поговорки?
Хорошая слава лежитъ, а дурная — офжить.
См$лому горохъ хлебать, а несмфлому и щей не
видать.
_Худое долго помнится, а хорошее скоро забудется,
Ученье — свфтъ, а неученье — тьма.
Учись доброму, — худое на умъ не пойдетъ.
Не сули журавля въ небЪ, дай синицу въ руки.
Не в$рь чужимъ рЪчамъ, вБрь своимъ очамъ.
104.
105.
106.
107.
108.
(И).
Обх 9-уаф0у полухоюхум, & 5 хоохуос &67%,
Ес Вобгес. (Л., П, 204—205).
Сопсога1а, ратуае гез сгезсип® 413сога шахипае
ЧПафищит. (ЗаПиз , ше, 10).
Ното зит; Вата В а ше айепит раю. (С1
сего. Де о[йсиз, Г, 9).
(у0$ Вотпшез, 40% зоп{фепйаюе. (С!сого, Ре йи-
биз, 1165, 15)
Ропес ег1з ЮНх, ши0$ питега $ а101с0$.
Тетрога $1 Раегп% паба, 3019$ сг1з (ОУ $
Тузна, Г 8, 5 и 6).
В.
Упражненя въ анализь силлозизмовь*).
(Относится къ кн. Т, части ГУ, гл. 1—5 «Логики» Минто).
Главная цфль примфнен1я теор1и и формъ силло-
гизма — открыте ошибокъ въ дедуктивной аргумен-
“) По Ва. Г004е, ра Т, рр. 165 за.
— 491 —
таци. Ветр$чаются иногда дедуктивные аргументы,
выраженные въ такой форм, что они кажутся пра-
вильными, между тБмъ какъ на самомъ дЪлЪ они
ложны. Въ подобныхъ случаяхъ силлогистический
анализьъ и бываеть полезенъ для обнаруженя
ошибки.
А. Аргументъ, кажупийся въ какомъ-нибудь отно-
шен1и сомнительнымъ или бездоказательнымъ, дол-
женъ быть подвергнуть слБдующему анализу:
Т. СлЗдуетъ найти заключен!е, или доказываемый
тезисъ, и придать ему такую форму, чтобы подле-
жащее (менъиий терминъ силлогизма) и сказуемое
(больъийий терминъ) были ясно выражены.
П. Отыекать средий терминъ силлогизма. Въ ка-
ждомъ правильномъ силлогизм$ непрем$нно долженъ
быть средний терминъ, и притомъ только одинъ. Онъ
не долженъ ветр$чаться въ заключении.
ПП. Отыскать предложене, связывающее средний
терминъ съ большимъ; это будеть большей посылкой
силлогизма. Найти также предложен!е, связывающее
средний терминъ съ менынимъ; это будеть меньшей
посылкой силлогизма.
ГУ. Поел$ того какъ посылки и заключен1е будуть
найдены и поставлены въ надлежащемъ порядкЪ,
можно, руководясь правилами силлогизма, опред$-
лить, в5Зренъ ли данный аргументъ:
1) Еели онъ согласуется съ однимъ изъ правиль-
ныхъ модусовъ силлогизма, то онъ вфренъ; если же
нфтъ, то ложенъ (см. выше, кн. Г, часть Г\, гл. 2).
2. Можно также открыть ошибку, если она есть,
пользуясь для провфрки даннаго аргумента общими
правилами силлогизма (см. тамъ же, гл. 3, етр.
233—240).
— 492 —
3. Наконецъ, можно, опред$ливЪъ, по какой фигур%
построенъ аргументъ, пров$рить его, пользуясь епе-
шальными правилами этой фигуры (тамъ же, стр.
240—243).
Можно прибЪгнуть, по своему выбору, къ любому
изъ этихъ способовъ, такъ какъ для пров$рки при-
годенъ каждый изъ нихъ.
Всего легче запомнить и всего удобнфе употреб-
лять способъ пров$рки, состояпий въ примЗневши
семи общихъ правилъ силлогизма. Всего чаще нару-
шаются въ софистическихъ разсужден1яхъ два изъ
этихъ правилъ: 2-ое («средний терминъ долженъ быть
распред$ленъ, по крайней мфрЪ, одной изъ поесы-
локъ») и 3-е («ни одинъ терминъ не долженъ быть
распредленъ въ заключении, если онъ не былъ рас-
пред$ленъ въ посылкахъ»); заключение изъ двухъ
отрицательныхъ посылокъ (пр. 4) не можемь никого
обмануть; точно такъ же безъ особаго логическаго
правила очевидно, что если одна посылка отрица-
тельная, то и заключен1е должно быть отрицатель-
ное (пр. 5).
Б. Но вмфето приведен1я аргумента къ схемЪ од-
ной изъ фигуръ и пров$рки его однимъ изъ ука-
занныхъ трехъ способовъ, можно сразу выразить
его по первой фигурЪ, какъ образцовой форм$ де-
дуктивнаго вывода.
Согласно сущности дедуктивнаго вывода, заклю-
ченле есть только частное приложен1е какого-нибудь
бол$е общаго предложеня. Это болфе общее пред-
ложете и надо отыскать среди посылокъ; оно бу-
детъ основанемъ умозаключеня. ЗатЪмъ надо найти
другое предложене, которое подводило бы указан-
ный въ заключен1и частный случай подъ основное
— 493 —
предложен1е аргумента. Но при этомъ надо помнить,
что эти оба необходимыя предложен1я могутъ ветрЪ-
чаться въ формахъ, очень отдаленныхъ отъ фор-
мально логическихъ, и тогда сл$дуетъ придать имъ
чрезъь обращене или превращеюше форму, нужную
для силлогизма. Точно такъ же иногда можетъ по-
требоваться — обратить или превратить заключене, а
иногда сдфлать и то и другое. Приб$гая къ этому
способу пров$рки, мы можемъ избЪфгнуть употребле-
н1я различныхъ модусовъ силлогизма и сразу вы-
разить аргументъ въ его простёйшей формЪ$.
ПРрРИМБРЫ АНАЛИЗА СИЛЛОГИЗМОВЪ.
1. ВеБ люди смертны ВеЪ М суть Р (А)
_ <
Ни одна собака не Ни одно ю не есть М (Е) | >
человЪ къ [ 5.
Ни одна собака не Ни одно 5 не есть Р (Е) } |.
смертна —
а) Это — силлогизмъ первой фигуры; но въ этой
фигурЪ н$зтъ модуса АЕЕ.
6) Иначе: больший терминъ распредзленъ въ за-
ключен!и, но не распред$ленъ въ посылкахъ. Это —
недозволительный процессъ ббльшаго термина.
в) Наконецъ, этотъ силлогизмъ противорЪчитъ
тому правилу первой фигуры, по которому меньшая
посылка должна быть утвердительной.
2. Ве планеты круглы ВеБ Р суть М (А) }
Колесо — кругло. Всё 5 суть М (А) 1
Колесо есть планета Веф 5 суть Р (А) |
фигура.
а) Во второй фигурф нфть такого модуеса.
—= 494 зы
6) Средн!й терминъ — «круглый» — не распред%-
ленъ.
в) ЭдЪеь есть нарушен1е спешальнаго правила
второй фигуры, по которому одна изъ посылокъ
должна быть отрицательной.
3. «Каждый честный челов$къ прилежно зани-
мается своимъ дЪфломъ; этотъь человфкъ честенъ».
Этоть силлогизмъ совершенно подобенъ предыду-
щему. Такъ какъ заключен1е здфеь — «этотъ чело-
въкъ честенъ», то меньшимъ терминомъ будеть
«этотъ человЪкъ», а большимъ — «честенъ». Средний
терминъ — «прилежно занимается своимъ дфломъ».
Большая посылка (больший и меньший термины) —
«каждый честный челов$къ прилежно занимается
своимъ ДФломъ» (А). Меньшая посылка — «этотъ че-
ловЪкъ прилежно занимается своимъ дЪломъ» (еди-
ничное предложене можетъ разсматриваться и какъ
А, и какъ 1). По каждому изъ указанныхъ выше
трехъ признаковъ это умозаключен1е ошибочно.
Приведенные примфры ложнаго доказательства
по 1-ой и 2-ой фигур могутъ считаться типами
разсуждении, разсчитанныхъ на то, чтобы ввести въ
обманъ, и потому они могуть иллюстрировать не-
правильное пользоване законами силлогизма. Инте-
ресно опред$лить, что именно даетъ указаннымъ
силлогизмамъ кажущуюся правильность. Обратимся
для этого ко второму изъ указанныхъ методовъ (Б),
а именно, къ опредфлению того, есть ли въ данномъ
аргумент посылки, необходимыя для дедукции.
_ Для того, чтобы доказать, что «колесо есть пла-
нета», мы должны имЪфть болфе общее предложеше,
частный случай котораго и должно составлять это
‘предложен!е. Такое боле общее предложен!е было
— 495 —
бы: «всЪ$ круглыя тфла — планеты». Затфмъ требует-
ся другое, вводящее въ классъ предложен!е, а имен-
но: «колеса суть круглыя т$ла». Изъ этихъ двухъ
предложений можно было бы вполнЪ законно выве-
сти заключен1е, что «колеса суть планеты». Обра-
щая, однако, вниман1е на данныя въ вышеуказан-
номъ силлогизм$ посылки, мы не находимъ пред-
ложен1я, соотв$тетвующаго первому, общему пред-
ложен1ю. Утверждается не то, что «ве круглыя
т$ла — планеты», а то, ЧТО «ве планеты — круглыя
т$ла»; а это предложене иметь совершенно дру-
гой смыелъ. Смфшен1е обоихъ предложении про-
исходитъ велВдетв1е иростою обращенлая общеутвер-
дительноию предложеня, т. е. вывода изъ того, что
«всЪ планеты — круглы», заключен1я, что «всЪ$ круг-
лыя т%ла -- планеты». Выводъ этоть мы могли бы
сдЪлать только`въ томъ случаЪ, если бы не было
‚пругихъ круглыхъ тЪлъ, кромЪ$ планетъ. Короче
говоря, это заблужден1е, въ сущности, оказывается
ошибкой въ обращении, и подобные силлогизмы мы
принимаемъ за правильные только потому, что лег-
ко впадаемъ въ эту ошибку. Въ самой формЪ обще-
утвердительнаго предложен1я есть что-то, что легко
можетъ заставить насъ сдфлать эту ошибку: изъ
утвержден1я, что «вс А суть В» мы склонны выве-
сти, что А и В имфють одинаковый объемъ, если
только мы не предупреждены относительно этого
и не прлучились правильно дфлать обращение пред-
ложений. Въ тЪхъ случаяхъ, гд$ оба термина имфють
одинаковый объемъ, и толБвко въ этихъ елучаяхъ,
аргументъ, подобный приведенному, можетъ дать
взрное заключеше. Мы можемъ, * напримЪръ, по-
строить такой силлогизмъ: |
— 496 —
Всякое вещество обладаетъ тяжестью.
Воздухъ обладаеть тяжестью.
... Воздухъ есть вещество.
Поесредетвомъ того же процесса, какъ и выше, мы
можемъ показать, что общее предложене, необхо-
димое для заключенйя, есть: «все, обладающее тя-
жестью, есть вещество». Оно, конечно, будетъ фак-
тически в5рнымъ, но только его нельзя вывести изъ
большей посылки: «всякое вещество обладаетъ тя-
жестью», потому что въ ней какъ бы подразумф-
вается, что могутъь быть и другя вещи, обладаюпия
тяжестью.
Точно такъ же въ другомъ примЪрЪ: «всяюмй чест-
ный человЪкъ прилежно занимается своимъ дЪломъЪ
и т. д.» — для вБрнаго заключен1я слфдовало бы,
чтобы термины «честный человЪКъ» и «прилежно
занятый своимъ дфломъ» имфли одинаковый объемъ,
которымъ они, однако, не обладаютъ.
4. «Никто, кром$ б$лыхъ, не цивилизованъ; инду-
сы — не б$лые; слЪдовательно, они не цивилизо-
ваны». |
Выразимъ этоть аргументь въ форм% силлогизма:
Ни одинъ не-б$лый не цивилизованъ. Е} =
<
Индусы — не-б$лые. А} &
’. Индусы не цивилизованы. Е о
Это — правильный силлогизмъ, въ которомъ сред-
ни терминъ — ‹не-б$лые»; этотъ терминъ можно
замЪнить другимъ: «цвфтныя расы» (черная, желтая
ит. д.). Пользуясь этимъ равнозначащимъ терми-
номъ, мы можемъ выразить аргументь въ болфе
яеной форм$:
Ни одна изъ цвЪтныхъ расъ не цивилизована.
— 497 —
Индусы принадлежать къ одной изъ цвЪтныхъ
расъ.
... Индусы не цивилизованы.
5. «Немног1я изъ научныхъ сочинении сообщаютъ
важныя истины въ ясной и интересной форм$ и
безъь примеси заблуждевшй, а такъ какъ большого
вниман1я заслуживаютъь сочинен1я, обладающая имен-
но такими качествами, то ясно, что лишь немногя
научныя сочинен1я заслуживаютъ большого внима-
ня». (Уэтли).
Изъ заключен1я видно, что меньиий терминъ есть:
«немног1я научныя сочинен1я», а долъийй — «заслу-.
живаютъ большого вниман1я». Средний терминъ —
«сообщаютъ важныя истины» и т. д. Поэтому боль-
шей посылкой будетьъ:
«ВеЪ научныя сочинен1я, которыя сообщають и
т. д, заслуживаютъ большого вниман!я».
Меньшая посылка будетъ:
«Немног1я научныя сочинен1я суть произведения,
сообщаюния важныя истины» и т. д.
Заключене:
«Немногля научныя сочинен!я заслуживаютьъь боль-
шого вниман1я» (Рагй).
Не надо забывать при этомъ, что въ меньшей
посылкБ5 вм$ето ‹н$фкоторые»х мы можемъ имЪть:
«немног1е, мног1е, большая часть, одинъ, два», и т. П.,
лишь бы посылки и заключен!е имфли одно и то
же количество.
6. «Енохъ (согласно свидфтельеству св. Писан!я)
былъ угоденъ Богу; но безъ вфры невозможно уго-
лить Богу; слфдовательно, Енохъ имЪлъ вфру>»
(Уэтли).
21%
— 498 —-
Меньший и больший термины здЪсь очевидны. Сред-
ний терминъ — «быль угоденъ Богу». Большая по-
сылка: «безъ в$ры невозможно угодить Богу» — есть
только боле сильное выражен1е другого утвержде-
Н1Я: «угожден1е Богу состоитъ въ обладани вфрою»,
или «веф люди, угодивипе Богу, имфли в$ру>. Мень-
шая посылка — «Енохъ былъ угоденъ Богу». Заклю-
чен1е идетъь по первой фигурЪ.
7. Одинъ ораторъ во время обсуждения билля объ
избирательной реформЪ 1867 г. сказалъ: «Веяюмй
благоразумный челов$къ желаетъ, чтобы билль о
реформ$ прошелъ. А я не желаю». Выводъ, конечно,
ОДИНЪ: «Ораторъ — челов$къ неблагоразумный» (Са-
те${гез). Этоть примфръ ясно показываетъ, что
можно хорошо аргументировать и не по первой
фигур.
Если мы попробуемъ привести этотъ силлогизмъ
къ первой фигурЪ, то ветр$тимея съ небольшимъ
затрудненемъ. Сатез’ез приводится обыкновенно
къ первой фигур чрезъ перестановку посылокъ и
простое обращене меньшей посылки. Вели мы по-
ступимъ такъ въ данномъ случаЪ, то получимъ —
какъ болыпую посылку — единичное предложене,
которое не можеть быть обращено безъ большого
отетуплен1я отъ формъ обычной р$Ъчи; оно не мо-
жетъ быть и основнымъ предложен!емъ, которое не-
прем$нно должно быть общимъ. Общимъ положе-
н1емъ является въ этомъ случаЪ, очевидно, данная
большая посылка: «всякй благоразумный человЪкъ
желаетъ, чтобы билль объ избирательной реформЪ
прошелъ». Но если мы признаемъ это предложене
за обпий принципъ, то у насъ будеть отрицательной
меньшая посылка (вводящее въ классъ предложене):
— 499 —
«я не желаю». Разематривая посылки болфе внимЯ8-
тельно, мы находимъ, однако, что смыслъ ихъ не
совс$мъ тотъ, какимъ кажется на первый взглядъ.
Большая посылка, въ сущности, — отрицательна, а
меныпая — утвердительна. Для того, чтобы данная
большая посылка могла быть большей посылкой въ
силлогизмв Сеёатем, мы должны ее превратить въ
предложене: ‹ни одинъ благоразумный человЪкъ не
желаеть, чтобы билль объ избирательной реформЪ
потерп$лъ неудачу», или «ни одинъ человЪкъ, же-
лаюпий, чтобы билль объ избирательной реформз
потери$лъ неудачу, не благоразуменъ». Меньшая
посылка, соотвЪ$тетвеннымъ образомъ изм$ненная,
будетъ: «я желаю»; и мы получимъ силлогизмъ
Сёатеи4.
8. СлБдуюцпий прим$ръ того же модуса Сатезйгез
показываетъ, что въ обыденномъ разсуждени ветрЪ-
чаются силлогистическля формы не одной только
первой фигуры. Положимъ, мы слышимъ утвержде-
н1е, что «‹деспотизмъ не можетъ быть хорошей фор-
мой правления», и спросивъ, на чемъ основано такое
утвержден1е, мы получаемъ отвЪтъ: «всякая хорошая
форма правленля ведетъ къ умественному прогрессу
народа, а деспотизмъ нфтъ». Это будетъь аргументъь
по форм Сатезёез.
Веякая хорошая форма правления вёдетъь ы САИ
умственному прогрессу народа.
Никакое деспотическое правлене не "” р
детъ ит. д. .
... Никакой деспотизмъ не есть хорошая
форма правленя.
Болыная посылка выражена такъ, какъ ее всего
удобнЪе выразить; подлежащее и сказуемое въ ней
"5
— 9500 —
размфщены тоже такимъ образомъ, какъ ихъ вполнЪ
естественно разм$етилъ бы всяюйИ разсуждаюций о
_ предмет$. О всякой хорошей форм$ правления утвер-
ждается, что она ведетъ къ уметвенному прогрессу
народа. Порядокъ терминовъ согласенъ съ обыкно-
веннымъ ихъ расположенлемъ, при которомъ тер-
минъ, имфюпий больший объемъ, есть сказуемое: въ
дъиствительноети, и друге факторы, кромф хоро-
шей формы правлен1я, ведуть къ умственному про-
грессу народа.
Какъ и въ предыдущемъ случа Сатезез, этотъ
силлогизмъ можеть быть приведенъ къ первой фи-
гур способомъ, указаннымъ въ мнемоническихъ
стихахъ, и безъ перенесен1я истинной большей по-
сылки, или основного предложен1я, на мЪето мень-
шей посылки: мы можемъ сохранить данный поря-
докъ посылокъ, не нарушая правила, что меньшая
посылка должна быть утвердительной. Данная боль-
шая посылка, утвердительная по форм, очевидно
отрицательна по своему смыслу, между тЪмъ какъ
меньшая посылка, отрицательная по формЪ$, въ сущ-
ности, утвердительна, такъ какъ утверждаетъ, что
деспотическая форма правленйя обладаетъ призна-
комъ, относительно котораго въ основномъ предло-
женли говорится, что онъ «не хорошъ». Превративъ
сказуемое большей посылки, т. е. средний терминъ,
мы обнаружимъ настояпий характеръ посылокъ:
Ни одна форма правлен1я, которая не ведетъ къ
умственному прогрессу народа, не есть хорошая
форма правлен1я.
Деспотизмъ есть такая форма правлен1я, которая
не ведетъ къ уметвенному прогрессу народа. —
.”. Деспотизмъ не есть хорошая форма правленвя.
— 9501 —
9. Относительно употребленля различныхъ фигуръ
силлогизма можно замфтить, что третья фигура ино-
гла бываеть полезна для опровержен1я въ мягкой
формЪ какого-нибудь утвержден1я посредетвомъ до-
казательства противор$чащаго ему предложения. Три
первые модуса третьей фигуры даютъ въ заключе-
ни предложене, противор$чащее общеотрицатель-
ному положен!ю, а три посл$дн!е — общеутверди-
гельному. Мы дадимъ прим$ры каждаго изъ нихъ.
Предположимъ, что кто-нибудь утверждаетъ безъ
всякаго ограничен1я, что «умозр$н1е не имЪеть ни-
какой цфнности». Это положен1е, выраженное въ ло-
гической форм$, будетъь имЪть видъ: «никакое умо-
зр$не не иметь цфнности». Мы опровергнемъ его и
принудимъ собесфдника согласиться, что онъ вы-
сказался слишкомъ р$шительно, если мы заставимъ
его признать в$рность сл5дующихъ двухъ предло-
женй: «нфкоторыя истины, оказываюния вмяне на
челов5ческое поведене, суть умозрительныя исти-
НЫ» И «в@$ истины, оказываюпия вл1ян1е на чело-
в5ческое поведен1е, им$ють цЁнность». Эти два пред-
ложен1я подразум$вають третье, противорфчащее
высказанному общеотрицательному предложен!ю, а
именно: «н®%которыя умозрительныя истины имЪфютъь
цБнность». Въ этихъ предложен1яхъ подлежащее и
сказуемое поставлены въ порядк$, удобномъ въ дан-
номъ случаз, и всЪ$ вмфет$ они составляютъ силло-
гизмъ третьей фигуры. Они могуть быть посылками
или въ /)43атиз или въ Да!Н5, смотря по тому, въ ка-
комъ порядк$ мы ихъ поставимъ. Такимъ обра-
ЗОМЪ:
Н$которыя истины, вчяюния на поведене
людей, суть умозрительныя истины.
Оз
— 502 —
Ве истины, влляюпия на поведен1е лю-
дей, имфютъ ц$нность.
Н$которыя умозрительныя истины
имБютъ цЪнноСсть.
Ам
[5
Это — силлогизмъ 03505. Но надо замфтить, что
въ данномъ случа мы ставимъ въ заключен!и боль-
пий и меньший термины въ порядкЪ, обратномъ
нормальному. Самая естественная форма будетъ
Дайза:
Веф истины, вляюпия на поведене людей,
имБютъ ц$нность. | рА4
Н$Ъкоторыя истины, влляюпая на поведен!е | то
людей, суть умозрительныя истины.
... НЪЗкоторыя умозрительныя истины вых й
ютъ цнность.
Если бы нашъ оппонентъь согласился съ тфмЪ, что
всЪ истины, вмяюпия на поведене людей, суть исти-
ны умозрительныя, то мы имфли бы силлогизмъ
Датари. Въ этомъ случаф наше частное противор?-
ч1е имЪло бы слишкомъ скромный видъ, такъ какъ
наши посылки были бы не въ м$ру сильными срав-
нительно съ заключенемъ, и казалось бы, что мы
какъ будто въ заключен1и что-то пропустили.
10. Слфдуюциай примЪръ иллюстрируетъ частичное
опровержен1е общеутвердительнаго предложеня по-
средствомъ доказательства противор5чащаго ему ча-
стно-отрицательнаго предложенля. Положимъ, утвер-
ждается: «ничто, что не имфетъ практическаго зна-
чен!я, не заслуживаетъ вниман!я». Это утверждение
можеть быть выражено въ форм$ общеутвердитель-
наго предложенйя: «все, что не иметь практическа-
го значетя, заслуживаеть пренебрежения». Желая
— 503 —
опровергнуть это утвержден!е въ мягкой формЪ,
мы можемъ употребить сл$дующую аргументацию:
Ни одна истина, приложимая на практикЪ,
не заслуживаетъ пренебреженля.
Каждая истина, приложимая на канвы
можетъ казаться не имфющей такого при- Ар
ложения. |
... НЪ—которыя истины, повидимому, не-}
приложимыя на практик$, не заслуживаютъ › {10а
пренебреженля.
| РЕ
Это — силлогизмъь Еаарют. Предложене: «нихжо-
торыя истины, приложимыя на практикЪ, не заслужи-
ваютъ пренебрежен1я» тоже могло бы быть большей
посылкой. ВмфстЪ съ данной меныпей посылкой оно
составило бы силлогизмъ Бофкитйо. Въ такихъ слу-
чаяхъ, какъ указанный, трудно опредзлить, какая
изъ двухъ посылокъ есть основное положен1е. Въ
сущности, нфть нарушеная основного закона дедук-
тивнаго вывода, если мы будемъ въ извфетныхъ
случаяхъ считать за основан1е аргумента частное
предложен1е или приблизительное обобщене. Чтобы
наше разсужден1е было правильной дедукщей, до-
статочно, если основное предложен1е боле обще,
чЁ$мъ заключенте.
Обийй приицить, указанный Арно, для опредъленая
върности или ложности силлонизма безь приведеная ею
кь Одному изъ модусовь той или друюй фиуры *).
Арно **) указываетъ, что для оц$нки правильности
аргумента достаточно только раземотрЪзть, содер-
*) 1,001дче Чи Рот Воуа[, 3-те ратие, ей. Х.
‚. **) Антуанъ Арно, картез!анецъ, 1612 — 1634.
— 504 —
жится ли заключен1е въ его посылкахъ. Онъ даеть
слфдуюций прим$ръ своего метода:
«Положимъ, я сомн$ваюсь, в5рно ли такое разсу-
жден!е:
Обязанность христланина — не восхвалять тльхь, кто
совершаеть преступныя дфъйствая.
Ть, кто дерется на дуэли, совериииоть престут-
ное бъйствве.
Поэтому обязанность христианина — пе воствалять
тъхь, кто дерется на дуэли.
Я не имЪю надобности, — говорить Арно, — за-
труднять себя р5шенлемъ вопроса, къ какой фигурЪ
и кь какому модусу можетъ быть приведено это
разсуждете. Для меня достаточно раземотрЪть, со-
держится ли заключен1е въ одномъ изъ двухъ пер-
выхъ предложений и указываетъь ли на это другое
изъ нихъ. Въ данномъ случа первое предложене
отличается отъь заключеня только тфмъ, что въ немъ
встрЗчаетея выражене: 77%, кто совершаеть пре-
ступныя дьъйствя, вмЪето котораго въ заключении
мы находимъ: 7%, кто дерется па дуэли. Первое
предложен1е, въ которомъ стоитъ совершойть преступ-
ныя дийствя, будеть содержать въ себф и заключе-
не, въ которомъ находится драться на дуэли, если
только соверщенле преступныхь дъйствий заключаетъ
въ себЪ и 64200 на поединокь. Но по смыелу совер-
шенно ясно, что терминъ «7, кто совершаеть пуе-
ступпыя дъйствяя» взять во всемъ объемЪ, и что
поэтому первое предложен1е касается вефхъ, кто
совершаетъ какое бы то ни было изъ преступныхъ
дъйств!й. Такимъ образомъ, меньшая посылка «Иж,
кто дерется на дуэли, соверикиють преступиое дъьй-
стве», указывая, что поединокь содержится въ ‘тер-
— 505 —
мин совершеть преступныя дъйствя, показываетъ
также, что первое предложенле содержитъ въ себЪ
и заключение».
Этотъ критер1й, предложенный Арно, можеть съ
большимъ удобствомъ прим$няться къ посылкамъ,
выраженнымъ не въ силлогистическихъ формахъ.
Онъ легко можетъ быть примЪненъ и во всБхъ слу-
чаяхъ; иногда бываетъ нужно только придать основ-
ному предложению ту же форму, какую иметь
заключенте.
Аргументы 1—5 (взятые изъ Годщие аи Рот Воуа!)
разобрать, а для аргументовь 6—16 подобрать
`‘такля основныя предложен1я, которыя доказывали
бы ихъ (согласно критер1ю Арно):
1. Евангелле обфщаетъ христанамъ спасенте.
Есть порочные люди, принадлежапие къ христан-
скому вфроиспов$ дан!ю.
... Евангелле обфщаеть спасене порочнымъ лю-
ДЯМЪ.
2. Божественный законъ повел$ваетъ повиноваться
гражданскимъ властямъ.
Епископы не принадлежать къ гражданскимъ
властямъ. |
.’. Божественный законъ не повелЁваетъь повино-
ваться епископамъ.
3. Христанетво повелфваетъ слугамъ повиноваться
господамъ только въ такихъ ДФлахъ, которыя не
противны божественному закону.
Дурныя дфла противны божественному закону.
_ .”. Божеетвенный законъ не повелфваеть слугамъ
повиноваться своимъ господамъ въ дурныхъ дЪлахъ.
Логика. 22
— 506 —
4. Тотъ, кто говоритъ, что вы животное, говоритъ
истину.
Тотъ, кто говоритъ, что вы гусь, говоритъ, что
вы животное.
.`. Тотъ, кто говоритъ, что вы гусь, говоритъ
истину.
5. Вы — не то, что я.
Я — человЪ къ.
.’. Вы — не человЪкъ.
6 *). Истинный философъ не зависить отъ прихо-
тей судьбы, такъ какъ онъ находитъ свое главное
счастье въ умественномъ и нравственномъ совер-
шенствовании.
7. Рабъ есть челов$къ, а потому не сл$дуетъ
держать его въ неволъ.
8. Реформаця сопровождалась многочисленными
смутами, а потому она достойна осужденя.
9. Солона слЪдуеть считать мудрымъ законодате-
лемъ въ виду того, что онъ приспособилъ свои за-
коны къ характеру аеинянъ.
10. Такъ какъь онъ былъ воспитанъ среди дикарей,
то оть него нельзя было ожидать знаня обычаевъ
цивилизованнаго общества.
11. Не веяюмй совфтъ благоразуменъ, такъ какъ
мног1е совфты нехороши.
12. Многя оспариваемыя положен1я заслуживаютъь
т5мъ не менфе внимания, потому что мног1я изъ та-
_кихъ утвержден!й могуть оказаться вфрными.
_13. Вулканическя извержен1я, землетрясен1я и
эпидем!и нельзя истолковывать какъ предупрежде-
*) ПримБры 6—16 взяты изъ Ваш, 091.
н1я порочнымъ людямъ, такъ какъ они поражають
одинаково и невиннаго и виновнаго.
14. НЪкоторыя собаки — полезныя животныя, по-
тому что разв$ не полезна охотничья собака?
15. Не веякая старательность добродЪтельна, по-
тому что бываетъ старательность и неблагоразумная.
16. «Бращене столовь (можете вы сказать) сеть
вешь, которой я не попимаю». Допуская это, я пред-
лагаю построить въ утвердительной форм$ аргу-
ментъ, даюций вамъ право отрицать логически, хо-
тя и не неоспоримо, возможность вращенля етоловъ
(Спальдингъ). й
ПрлРИМВРЫ СИЛЛОГИЗМОВЪ И СОРИТОВЪ
ДЛЯ АНАЛИЗА.
1*). Ярко-красные цвфты не им$ютъ запаха; этотъ
цв$токъ не иметь запаха; слдуетъ ли отсюда, что
онъ ярко-краснаго цв$та?
2. Интересъ къ предмету есть неизбЪжное усло-
в1е для легкости его изучен1я; ММ интересуется ево-
имъ предметомъ; слБдовательно, этотъ предметь дол-
женъ ему легко даваться.
3. Невозможно быть хорошимъ стр$лкомъ, не им%я
твердости руки; Джонъ обладаетъ твердоетью руки;
слЪдовательно, онъ способенъ сдфлаться хорошимъ
отр$БлкомЪъ.
4. Невоздержность постыдн$е трусости, потому что
люди имфють больше случаевъь прлобр$фети власть
надъ тёлесными влечен1ями.
*) Прим$ры 1—13 принадлежать проф. Минто.
— 508 —
5. «НЪкоторые люди не глупы, но вс люди
подвержены заблужденлямъ». Что изъ этого елф-
дуетъ:
6. «НЪкоторые люди допуекаютъ, что ихъ память
не хороша; всякий челов$къ увфренъ въ правиль-
ности своихъ сужден1й». Какое заключене можно
отсюда вывести, и въ какой фигурЪ и по какому
модусу можетъ быть предетавленъ аргументъ?
7. «Честный челов$къ -- прекраснфйшее создане
Бога; ММ — честный челов$ къ»; сл довательно, онъ —
что такое?
8. Разесмотрите логическую связь между слфдую-
ЩИМЪ «восклицан1емъ» И «отвВФТоМъЪ». Я слышу, что
кто-нибудь восклицаетъ: «Нфтъ, не легко скрыть без-
нравственность». А на это я отв$чаю: «ВЪдь, вее ве-
ликое не легко».
9. «Если вниман1е возбуждено, то сонъ д$лаетея
невозможнымъ; отсюда происходитъ отесутств1е сна
при безпокойствЪ, такъ какъ безпокойство есть вни-
ман1е, устремленное на угрожающее несчастте».
_ 10. Онъ не захотёлъ получить короны; елфдова-
тельно, нав$рное, онъ не честолюбивъ.
11. «За его храбрость я его уважаю, за его често-
любе я его убилъ» (Шекспирё. Юмй Цезарь, ПТ. 2).
12. Жители Утоши изучали греческй языкъ съ
тф$мъ болышей готовностью, что они по происхожде-
ню принадлежали къ одной съ греками рас$.
13. Жестокость никогда не можетъ быть полез-
ной, такъ какъ она всего болфе возмущаетъь чело-
в5ческую природу.
14. Можно ли на основаюми словъ фарисея (Ев.
отъ Луки, ХУ, 11 — 12): «Я не таковъ, какъ проще
люди — грабители, обидчики и прелюбодти... Пощусь
— 909 —
два раза въ недфлю; даю десятую часть всего, что
пр1обрЪ$таю», — сд$Злать слфдующее заключение:
Челов$къ, который грабитъ, обижаетъ, прелюбо-
дЪиствуетъ и не исполняетъ обрядовъ закона, есть
грЪшникъ.
Этоть фарисей не грабитъ, не убиваетъ, не пре-
любодЪиствуетъ и исполняетъь обряды закона.
.°. Онъ — не гр$шникъ.
Можно ли также изъ той же большей посылки и
на основан1и словъ мытаря: «Боже, будь милостивъ
ко мн$ гр5шнику», — заключить, что этотъь мытарь
грабилъ, обижалъ, прелюбодЪйствовалъ и не иеспол-
нялъ обрядовъ закона?
15*). Предположимъ, что кто-нибудь говорить: «я
не люблю никого изъ иностранцевъ». Найдите по-
сылку, которая, вмфет$ съ этимъ утвержденемъ, мо-
жетъ дать ему право сказать также: «ни одинъ ино-
странецъ не заслуживаеть любви» (Спальдингъ).
16. Ни одно плотоядное животное не иметь че-
тырехъ желудковъ. Ве жвачныя имфють четыре
желудка. Ни одно жвачное не плотоядно.
17. НЪкоторые не очень умные люди бывають за-
конодателями. Ве пэры — законодатели, а н$кото-
рые пэры — не очень умные люди.
18. Вто не хочетъ учиться, тотъ не можеть едз5-
латься образованнымъ. Если это такъ, то есть мно-
го способныхъ молодыхъ людей, которые не могутъ
сд$латься образованными.
19. Гнфвъ иногда не предосудителенъ. Какая по-
сылка нужна для того, чтобы вывести заключение:
«нзкоторыя страсти не предосудительны»?
#
“) ПримБры 15 — 40 взяты изъ 20916 Ванга,
— 510 —
20. Ни одна истина не остается безплодной; одна-
ко, мномя истины дурно понимаются. Какое отсюда
можно вывести заключение?
21. Многля очень красивыя вещи не имфють дру-
гого назначен1я, кромЪ доставлен1я удовольствия
зр$ню. Многше цв$ты отличаются большой красотой.
СлЪдовательно, многе изъ нихъ не им$ютъ другого
назначен1я, кром$ доставленйя удовольств!1я зрЪн!ю.
22. Каждый хороппи государственный дЗятель
относится благопрлятно къ прогрессу. НЪкоторые
члены парламента не относятся благопрлятно къ
прогрессу, а потому они — плох1е государетвенные
люди.
23. Непрлятныя вещи не всегда вредны; огорче-
н1я часто полезны. Найти недостающую посылку.
24. Джонъ выше Уильяма; Уильямъ выше Чарль-
за; Джонъ выше Чарльза.
25. Изъ двухъ золъ ел$дуегь предпочитать мень-
шее; случайная смута есть меньшее зло, чБмъ су-
ровый деспотизмъ, а потому должна быть предпо-
чтена ему (Уэтли).
26. Ве неподвижныя зв$зды мерцають; та звЪзда
мерцаетъ; сл довательно, она — неподвижная звЪзда.
21. «Большая часть людей, выставляющихъ на
показъ свою честность, безчестны; этотъ человЪкъ
выставляеть на показъ свою честность». Можемъ ли
мы заключить, что онъ безчестенъ?
28. НЪкоторыя демократи не тверды въ своихъ
рзшенляхъ; Соединенные Штаты — демократая; Со-
единенные Штаты не тверды въ своихъ рфшен!яхъ.
29. Веф растеня содержать въ себЪф клтчатку;
ни одно животное Че — растен1е; ни одно животное
не иметь въ себЪ кл$тчатки.
+5113
30. Плаван1е возможно только въ жидкостяхъ, а
потому невозможно въ этой водЪ, которая замерзла.
31. Поэз1я не — наука. Характеристичеек1я черты
науки — истинность и всееобщноеть утверждении, а
поэз1я не обладаетъ ни одной изъ этихъ черть.
32. Ничто невозможное для человфка не было
когда-нибудь имъ сдфлано. Воскрешен1е мертвыхъ
невозможно для челов$ка, а потому никогда не бы-
ло сдлано имъ..
33. Если я знаю, что А, В, С хотя и учены, но
въ то же время не умны, то могу ли я изъ этого
сд$лать какой-нибудь выводъ? (Спальдингъ).
34. СуевЪ$р1е есть признакъ слабости ума, а мы
иногда видимъ, что бываютъь суев$рны очень уче-
ные люди. Выразить это въ форм$ силлогизма и
сдфлать правильное заключенте.
35. Ни одинъ отдфлъ науки не можетъ быть дове-
денъ до совершенства; однако, вс$ в$тви науки до-
стойны внимательной разработки. Какое заключение
можно вывести?
36. «Что же съ самаго начала заставило публику
относиться къ нему благосклонно? Конечно, это не
былъ чистый англо-саксонеюий языкъ, которымъ
были выражены его мысли, потому что, къ сожалЗ-
ню, мы видимъ, что многе писатели, пренебрегаю-
пие даже грамматикой, получили огромное число
читателей къ удовольстыю своихъ издателей и
своему собственному».
37. «НЪкоторые ученые полагали, что электриче-
ство и есть та сила, поередетвомъ которой нервы
дъиствують на мускулы. Но есть много возражений
противъ такого взгляда, и между ними одно изъ
самыхъ важныхъ сл$дующее: электричество можетъ
4 619 —
передаваться по нерву даже тогда, когда онъ туго
перевязанъ ниткой, между тЪмъ какъ передача нерв-
ной силы при этомъ условии совершенно прекра-
цается, какъ будто бы нервъ былъ перер$занъ».
38. «Защитники гипотезы инетинктивности, или
прирожденности нравественныхъ чуветвъ, см$ло сеы-
лаются въ подтверждение ея на то, что нравствен-
ныя чувства у всфхъ людей совершенно одинаковы.
Основанная на этомъ рЪ%шительномъ утверждени
аргументацля ‘ихъ въ пользу своей гипотезы можеть
быть выражена кратко такъ: ни одно мн$ше или
чувство, являющееся результатомъ наблюден1я и
индукщи, не признается или не испытывается вс$ми
людьми безъ исключен1я. Наблюдене какого-нибудь
предмета и индуктивный выводъ приводятъь людей
къ противор$чивымъ заключен1ямъ. Между т$мъ,
сужден1я относительно нравственной ц$нноети по-
ступковъ людей и нравственныя чуветвованйя, ко-
торыя эти поступки вызываютъ, совершенно оди-
наковы у всЪ$хъ людей. Сл$довательно, нраветвен-
ныя чувства не нами самими не были пр1обр$тены
какъ индуктивные выводы изъ наблюден1я надъ ре-
зультатами вызывающихъ эти чуветва поступковъ и
у другихъ людей выработались не посредетвомъ ин-
дукци, а потому и намъ не могли также быть вну-
шены чужимъ авторитетомъ и примфромъ. Иначе го-
воря, наши нравственныя чуветвован1я инстинктивны,
т, е. являются прирожденными, или неразложимыми
явлен1ями нашего духа» (Остинъ).
39. «Главная цЪль, которую имЪють всф законы
или къ которой они должны вообще стремиться,
есть увеличенле суммы счастья общества. Поэтому
они должны прежде всего устранять, насколько
— 5138 —
можно, все, что иметь стремлене уменьшить это
счастье; другими словами, они должны устранять
все, что приноситъ страдан1е. Но всякое наказание
есть причинене другому человЪ$ку страдания, а по-
тому всякое наказане есть зло. Если къ нему во-
обще длозволительно прибЪгать, то, по принципу
утилитаризма, къ нему сл$дуеть прибЪгать лишь
тогда, когда, благодаря ему, можно уничтожить ка-
кое-нибудь большее зло» (Бентамъ).
40. Если разумная часть нашего сущеетва есть
нфчто общее вс$мъ людямъ, то то же надо сказать
и о разум, благодаря которому мы называемся раз-
умными существами; если это такъ, то и тотъ раз-
умъ, который повел$ваеть намъ дБлать одно и за-
прещаетъ дзлать другое, есть нёчто общее; если это
в$рно, то есть н$который законъ, обпий всфмъ лю-
дямъ; если это такъ, то мы ве сограждане; если
мы вс сограждане, то мы члены одного и того же
политическаго ц$лаго; если же это справедливо,
то мръ есть въ н$фкоторомъ смысл$ государство.
(Маркъ Аврелий). |
Сл$дуеть замфтить, что не все$ умозаключен1я въ
этомъ примЪр$ являются настоящими силлогизмами;
многля изъ нихъ суть только непосредственные вы-
ВОДЫ.
41*). Тотъ, кто думаеть, что безумныхъ нельзя на-
казывать, долженъ, если онъ хочеть быть поелЪдо-
вательнымъ, допустить, что имъ нельзя и угрожать
наказан1ями, такъ какъ, очевидно, несправедливо
кого-либо наказывать, предварительно не пригро-
зивъ наказанемъ.
42. Если онъ возражаетъ, что онъ не похитилъ
*) Примры 41—57 взяты изъ «Гоги Год» Кеупез’а,
914 —
этой вещи, то почему, спрошу я, онъ спряталъ ее,
чего никогда не преминетъ сд$лать именно воръ?
43. Плутоветво и безразсудетво всегда сопрово-
ждаютъ другъ друга; поэтому, разъ я узнаю, что
кто-либо безразсуденъ, я перестаю довЪрять ему.
44. Ни одинъ мудрый человфкъ не бываетъ не-
счастенъ, такъ какъ ни одинъ нечестный человЪкъ
не есть мудрый, и ни одинъ честный не есть не-
счастный.
45. Пустота невозможна, такъ какъ если между
двумя т5лами нЪть ничего, то они должны сопри-
касаться.
46. Такъ какъ цфль поэз1и есть удовольств1е, то
не можетъ быть непоэтичнымъ то, что веЪмъ нра-
вится.
47. Безсмысленно говорить: «я хотфлъ бы екорЪе
вовсе не существовать, чЁ$мъ быть несчастнымъ», такъ
какъ тотъ, кто говорить: «я хочу этого скорЪе, чБмъ
другого», что-нибудь выбираетъ. Между тБмъ, «не-
существован1е» есть не что-нибудь, а ничто, и по-
этому не можетъ быть выбора тамъ, гд$ выбираемый
предметь есть ничто.
48. СвидЪтельство есть такой родъ доказатель-
ства, который очень легко можеть оказаться лож-
нымъ; основанемъ увфренности большинства людей
въ существовании въ ЕгиптЪ пирамидъ является сви-
дЪтельство; слфдовательно, основанйе увфренности
большинства людей въ существовани въ Египт% пи-
рамидъ очень легко можеть оказаться ложнымъ.
_49. «Кто отъ Бога, тоть слушаеть слова Божии;
вы потому не слушаете, что вы не оть Бога» (Е.
07% Ганна, УП 47).
50. Нельзя назвать счастливыми никого, кромЪ
тфхъ людей, которые довольны своей жизненной
долей. Но истинно мудрый челов$къ всегда поста-
рается быть довольнымъ своей жизненной долей;
сл$довательно, его съ полнымъ правомъ можно на-
звать счастливымъ.
51. Ве$ имюпия емыелъ предложен1я должны
быть или истинны или ложны. Предложен1я «Це-
зарь живЪъ» и «Цезарь умеръ» — оба им$ютъ смыслъ;
сл$довательно, оба они истинны или оба ложны.
52. Существован1е лицъ, правящихъ государствомъ,
не можетъ быть оправдано, такъ какъ люди по при-
род равны другъ другу, и потому противно при-
род$, чтобы одни изъ нихъ управляли другими.
53. Инстинктъ и разсудокъ противоположны другъ
другу; поэтому, хорошее дфиетве, если оно инетинк-
тивно, противоположно тому, что въ этомъ случа
указалъ бы разсудокъ.
54. Ч$мъ правильнфе ходъ доказательства, тёмъ
боле несомнфнно, что заключен1е будеть невфрно,
если посылки ложны. Сл$довательно, тамъ, гдЪ по-
сылки совершенно недостов$рны, самый лучпий ло-
гикъ есть наименфе надежный руководитель.
55. Распространен1е образован1я среди низшихъ
классовъ сдЪлаетъ ихъ неспособными къ работ$, такъ
какъ это всегда прежде имфло такой результать у
т$хъ людей, которымъ удавалось получить образо-
ван1е.
56. Этоть памфлеть содержить въ себф возмути-
тельныя ученйя. Раеспространене возмутительныхъ
учен1й можеть быть опасно для государетва. Слф-
довательно, этоть памфлеть долженъ быть уничто-
жентъ.
— 916 —
57. Изъ того, что н$которые люди не могуть,
‘будучи въ темнот$, не думать о привидфшяхъ (хотя
они и не вфрятъ въ ихъ существование), — вытекастъ
ли нелЗпость того положенля, что должно быть истин-
нымъ все, о чемъ мы не можемъ не думать?
58 *). Ве тюльпаны — прекрасные цвЪтки.
Ни одна роза не есть тюльпанъ.
.°. Ни одна роза не есть прекрасный цвЪтокъ.
59. НЪкоторые люди мудры.
Н$которые люди добры.
.°. НЪкоторые мудрые люди — добры.
60. НЪкоторые математики суть въ то же время
и Логики.
ВеЪ логики знакомы съ произведен!1ями Арието-
теля.
.°. Н$которые математики знакомы съ произве-
денлями Аристотеля.
61. Ни одинъ челов$къ, лишенный воображения,
не есть истинный поэтъ.
Н$которые люди, лишенные воображен!я, суть
хороппе логики.
.°. Н$которые хоропие логики не суть истинные
поэты.
62. Ни одинъ челов$къ, лишенный воображеня,
не есть истинный поэтъ.
Н$которые люди, лишенные воображен!я, суть
хоропие логики. |
.”. НЗкоторые истинные поэты не суть хороше
логики.
“) Примзры 58 —110 взяты изъ ‹Еететз ор аедисние Годпс»
Ко\ег’а,
— 517 —
63. Всеямй правильный силлогизмъ имфетъ три
термина.
Этотъ силлогизмъ имфеть три термина.
.`. Это — правильный силлогизмъ.
64. НЪкоторые ученые сошли съ ума.
Этотъ челов$къ — не ученый.
.’. Онъ не соидетъ съ ума.
65. Онъ, должно-быть, магометанинъ, такъ какъ
только магометане держатся такихъ воззрЪ нии.
66. Онъ, должно-быть, магометанинъ, такъ какъ
вс$ магометане держатся такихъ воззрЪний.
67. Конечно, логикой стоить заниматься, если мы
будемъ смотрфть на Аристотеля какъ на непогрЪ-
шимый авторитеть; но такимъ его считать нельзя;
поэтому, заниматься логикой не стоить.
68. У него сове$мъ н$ть вкуса къ изящному, такъ
какъ онъ вовсе не любить живописи.
69. Одн$ только теплыя страны производятъ вина;
Испан1я — теплая страна; слфдовательно, Иепанйя
производить вина.
70. НЪмцы — ученый народъ; поэтому, ММ, нёмецъ
по происхожден1ю, — ученый человЪкъ.
11. Необходимо увеличить подоходный налогъ,
такъ какъ государство должно быть готово къ вой-
нЪ, а безъ денегъ воевать нельзя; деньги можно до-
стать только посредетвомъ увеличен1я налоговъ, и
единственнымъ налогомъ, который могуть выдержать
рессурсы страны, является подоходный налогъ, такъ
какъ онъ падаеть на болфе состоятельную часть
населенля.
72. Правители колон должны быть облечены
— 518 —
абсолютной властью, такъ какъ иначе они не будуть
въ состоян1и подавлять возмущения.
73. Роскошь въ одно и то же время и вредна для
общества и благодфтельна: она есть пользоване
дарами ПровидЪня въ ущербъ или самому тому,
кто ею пользуется, или же въ ущербъ другимъ лю-
дямъ, съ которыми это лицо стоить въ какихъ-
нибудь отношенляхъ, обязывающихъ его оказывать
другимъ помощь и поддержку; но, съ другой сторо-
ны, роскошь ведетъ къ тратБ денегъ, и потому она
благод$тельна для общества.
74. Старость мудр$е юности; поэтому будетъ впол-
нЪ$ разумнымъ, если мы станемъ руководиться взгля-
дами предковъ.
15. Я не сдЪлаю этого, такъ какъ это несправед-
ливо; что это несправедливо, я знаю потому, что
такъ мнЪ говорить моя совЪеть, а моя совфеть го-
воритъ такъ потому, что этотъ поступокъ неправи-
ленъ.
76. Это предположен1е слишкомъ хорошо для то-
го, чтобы можно было его осуществить.
77. ИзвЪетная система воспитан1я создала нф-
сколькихъ выдающихся людей; поэтому, она не ну-
ждается ни въ какихъ улучшеняхъ. °
78. Рабство — естественное учрежден!е; все, что
естественно, — справедливо; уничтожать то, что спра-
ведливо, будеть несправедливостью; сл довательно,
было бы несправедливостью уничтожить рабство.
19. «Милосердле только убиваетъ, прощая убйцъ»
(Шекспир. Ромео и Ющя, Ш, 1).
80. А, Ви С отличаются какъ въ атлетическомъ
спорт5, такъ и въ умственной работ$; значитъ, кто
всего больше отличается въ атлетическомъ спорт,
— 519 —
т$, говоря вообще, всего больше выдаются и сво-
имъ умственнымъ развиттемъ.
81. Параллельныя лин!1и на всемъ протяжении от-
стоятъ другъ отъ друга на равномъ разстоян!и, такъ
какъ если изъ двухъ точекъ одной изъ нихъ воз-
ставить перпендикуляры къ другой, то эти перпен-
дикуляры, очевидно, будутъ параллельны другъ дру-
гу (Евкл., 1, 28); въ виду того, что отр$зки парал-
лельныхъ между этими перпендикулярами также
параллельны, мы получаемъ прямоугольникъ, въ
которомъ наши перпендикуляры суть противополож-
ныя стороны, а сел$довательно они равны.
82. Ромулъ, навЪрное, есть историческая личность,
такъ какъ совершенно неправдоподобно, чтобы рим-
ляне, имфвипе только семь царей, могли забыть са-
маго славнаго изъ нихъ, именно перваго.
83. Вы доказываете, что все можетъ быть названо
добродЪтельнымъ тогда, когда оно содЪйетвуеть бла-
гополуч1ю всего человЪчества или какой-либо его
части; значить, вы должны считать добродЪтель-
нымъ всяюй удовлетворяюпий потребноетямъ чело-
вфка предметь: лошадь, дерево, стулъь и т. п.
84. Знание вещей полезнЪе знан1я еловъ, и, ел$-
довательно, изучен1е природы приносить уму чело-
вЪка больше пользы, чЁмъ изучене языковъ.
85. Нев$роятно, чтобы въ лотере$ выигрыпть по-
лучилъь именно тоть или другой изъ имБющихъ
билеты; но тоть или другой, т. е. вообще кто-ни-
будь изъ участниковъ лотереи, долженъ же вы-
играть; сл$довательно, нфчто нев$роятное должно
случиться. |
86. Этоть случай разсказывалъ мнф А; онъ слы-
шалъ объ этомъ оть В, который, навфрное, нередалъ
2 Бебевы
ДЪло такъ, какъ о немъ ему самому разсказыва-
ли; В слышалъ его отъ С, который, вфроятно, пе-
редалъь его какъ слфдуеть; С узналъ это отъ 0, а
О, вроятно, тоже разсказалъ его вполнф точно; О
же получилъ этотъ разсказъ отъ Е, и я не имЪю
никакихъ основанйй предполагать, чтобы Е передалъ
его невЪрно; сл довательно, я могу считать разсказъ
А, по всей вфроятности, точнымъ.
87. Обширныя колон1и вредны для силы государ-
ства, подобно тому, какъ излишне выроспие ‘члены
ослабляютъ крфпоеть челов$ческаго т$ла.
88. Веямй законъ есть ограничен1е свободы, а
сл довательно и счастья.
39. Такъ какъ вы никогда не высказываете ника-
кого сужден1я, не будучи ув5рены въ томъ, что
вы правы, то, ел$довательно, вы считаете себя не-
погр$шимымъ.
90. Если бы человЪкъ въ своей д$ятельности не
былъ подчиненъ необходимости, субъективно опре-
дЪляющейся въ вид удовольств1я и страданля, то не
было бы основанйя для наградъ и наказан. Они
были бы излишни, если бы люди дЪиствовали, не
подчиняясь необходимости, и не руководились бы
удовольствемъ и страданемъ; такъ какъ, если бы
челов$къ былъ свободенъ и относился безразлично
къ удовольствю и страдан1ю, то страдане не могло
бы явиться мотивомъ, заставляющимъ людей пови-
новаться закону.
91. Ночь неизмфнно предшествуетъ дню; ел%до-
вательно, ночь есть причина дня.
92. Разоказъ о создани Прометеемъ человфческа-
го рода, должно-быть, справедливъ, такъ какъ въ
— 521 -
Греши въ историческ1я времена показывали ту гли-
ну, изъ которой, по предав1ю, онъ создалъ людей.
93. Латинское слово 97/3 (доброд$тель), по перво-
начальному смыслу, значитъ мужество; сл дователь-
но, мужество, или храбрость, по понятлямъ римлянъ,
было высшей добродзтелью и типомъ веБхъ про-
чихъ добродЪтелей.
94. Этого челов$ка можно не безъ основаня за-
подозр$ть въ совершении кражи, такъ какъ онъ не
можетъ дать опред$ленныхъ свфд$еи о томъ, что
онъ дфлалъ въ ту ночь, когда было совершено это
преступлен!е; сверхъ того, это — челов$къ дурного
характера и, какъ б$дный, онъ естественно подат-
ливъ на искушене воровства.
95. «Ошумъ производить сонъ, потому что онъ
обладаетъ снотворной силой» (Молъьерь).
96. Кто изучаетъь теорлю, долженъ признать, что
прогреесъ сущеетвуетъ, такъ какъ онъ видить, что
въ истор1и никогда не было застоя.
97. Вы противор$чите сами себЪ, потому что вче-
ра вы говорили мнЪ, что считаете этого челов$ка
виновнымъ, а теперь, когда я говорю, что и я ду-
маю то же самое, вы оспариваете меня.
98. «Положимъ, кто-нибудь обманомъ или наеи-
ллемъ отнялъ у другого илоды его трудовъ съ тёмъ,
чтобы передать ихъ кому-нибудь третьему; при этомъ
онъ убЪфжденъ, что этотъ трети извлечеть изъ это-
го столько удовольств1я, что оно уравновЪфситъ какъ
то удовольстве, которое долженъ былъ получить
первый обладатель, такъ и его огорченте оть этой
потери; положимъ также, что никакихъ дурныхъ
послдетвй все это не будеть имЪть: и все-таки.
а"
— 522 —
такой поступокъ будетъ несомнфнно порочнымъ»
(Ви ег, Оп Фе Миште ор Тиие).
99. Существуютъ большия различ1я во взглядахъ
и много недостов5рнаго въ рЪфшени многихъ во-
просовъ, связанныхъ съ геологей; слфдовательно,
геолог1я не есть наука, и всякое доказательство,
которое подразум$ваетъ истинность геологическихъ
теорли, непрем$нно сл$дуеть принимать съ боль-
шимъ недов$рлемъ.
100. «Эпименидъ критянинъ говоритъ, что вс кри-
тяне лгуны; но Эпименидъ самъ критянинъ, сл дова-
тельно, и онъ лгунъ. Но если онъ лгунъ, то и то, что
онъ говорить, невфрно, и сл$довательно, критяне
правдивы; но ®Эпименидъ — критянинъ, и слфдова-
тельно, то, что онъ говоритъ, — правда. Значить,
критяне лгуны, Эпименидъ тоже лгунъ, и то, что
онъ говорить, — неправда. Такимъ образомъ, мы
можемъ по очереди доказывать, что Эпименидъ и
критяне — правдивы и неправдивы». (Софизмь
„алуно“ ).
101. Теорля Беркли о томъ, что матерля не суще-
ствуетъ, очевидно, нелБпа, такъ какъ нельзя поста-
вить ноги на землю безъ того, чтобы не почуветво-
вать сопротивлен1я матери.
102. Я не могу считать вашего мнЪн1я справедли-
вымъ, такъ какъ мн кажется, что если бы оно по-
лучило всеобщее признан1е, то это повлекло бы за
собой очень вредныя послдетвя для общества.
103. Почему только одни лица, спешально зани-
маюппяся вопросами морали, должны заботиться о
разр$шен1и нравственныхъ затруднен!й? — Потому
что, какъ мы въ случа болЪфзни прибфгаемъ къ
врачу, такъ и въ случа нраветвеннаго сомнЪн!я или
И р
затруднен1я естественно, чтобы мы полагались на
сужден1е людей, спеццально занимавшихся вопроса-
ми морали.
104. «Деревья, камни, огонь, вода, мясо, жел$зо и
т. п словомъ все, чему я даю названя и о чемъ
разсуждаю, — все это вещи, которыя я познаю. И я
не зналъ бы ихъ вовсе, если бы не воспринялъ ихъ
моими чувствами; вещи, которыя я воспринимаю
чувственно, восприняты мною непосредственно; а
воспринятыя непосредственно вещи суть идеи; идеи
же не могутъ существовать внЪ духа; селБдовательно,
существован1е вещей состоить въ томъ, что онЪ
воспринимаются, и разъ онф дЪиствительно воепри-
нимаются, то не можеть быть сомнфн1я въ ихъ су-
ществован1и». (Вегк@еу. Ти"а Гуююдие бейсееп Нуаз
ап РИЧопоиз).
105. Въ годы дороговизны уменьшаюпииея спросъ
на трудъ стремится понизить заработную плату, то-
гда какъ въ то же время высокая цфна жизненныхъ
припасовъ стремится, напротивъ, ее повысить. На-
оборотъ, въ годы, когда все дешево, спросъ на трудъ
увеличивается и стремится повысить заработную
‘плату, между т5мъ какъ дешевизна понижаетъ ее.
При обычныхъ колебаняхъ цфнъ на жизненные
припасы эти двБ противоположныя тенденцли, пови-
димому, уравнов$5 шивають другъ друга; вЪфроятно,
именно этимъ отчасти и объяеняется тотъ фактьъ,
что плата за трудъ всегда гораздо болЪе постоянна
и неподвижна, ч5мъ цзна на жизненные припасы.
(Адаю эштИВ, Усайй ор Манотз, ВЕ. Г, «В. УП).
106. «Я — жидъ. Разв$ у жида нфть глазъ? развЪ
у жида н$ть рукъ, нфть членовъ т5ла, ифтъ чуветвъ,
порывовъ, страстей? разв онъ Ъеть не ту же пищу?
— 924 —
развЪ его ранитъ не то же оружие? развЪ онъ стра-
даеть не отъь т$хъ же болЪзней, лБчится не тфми
же средствами, страдаетъ не отъ т$хъ же л$тнихъ
жаровъ и мерзнетъ не отъ той же зимы, что и хри
станинъ? Если вы насъ колете, то развЪ изъ насъ
не течетъ кровь? если вы насъ щекочете, разв мы
не см5емся? если вы намъ даете ядъ, разв$ мы не
умираемъ? и если вы насъ обижаете, развЪ мы не
станемъ метить? Если мы подобны вамъ во всемъ
прочемъ, то и въ этомъ мы будемъ походить на
васъ». (Шекспиръ, Бенеманскай купець, актъ ПТ, вц. |.
107. «Мы не склонны приписывать большого прак-
тическаго значен1я тому анализу индуктивнаго ме.
тода, который Бэконъ далъ во второй книгЪ своего
№ъит Отдапит. Правда, это тщательный и точный
анализъ; но онъ изелфдуетъ только то, что все мы
дфлаемъ съ утра до ночи и даже во сн$». (Масашах.
Еззау оп Васоп).
108. «НаиболЪе поразительное и самое важное д$И-
ств1е теплоты состоитъ, конечно, въ томъ, что она
дЪлаеть жидкими твердыя вещества, а эти жидко-
сти обращаетъь въ пары. Мы не знаемъ ни одного
твердаго вещества, которое, при достаточной теп-
лотЁ, не могло бы расплавиться и, наконецъ, перей-
ти въ пары; и это общее свойство т$лъ такъ рас-
проетранено и кажется намъ столь неизбЪ$жнымъ,
что мы не можемъ не предполагать, что всЪ тБла
которыя при обычной температур жидки, обязаны
‚этимъ своимъ свойствомъ теплот$ и должны поэто-
му замерзнуть, или сдБлаться твердыми, если ихъ
температура въ достаточной для этого степени по-
низитея. Относительно многихъ жидкостей мы это
и видимъ каждую зиму; для н%фкоторыхъь нужны
— 9525 —
очень сильные морозы; третьи замерзають только
при наибольшемъ искусственномъ холодЪ; н$кото-
рыя же т$ла до сихъ поръ не поддаются никакимъ
охлаждающимъ средствамъ. Уже и теперь число
этихъ послфднихъ невелико, а когда мы будемъ
имфть больше средствъ для произведен1я холода,
вфроятно, и эти тфла не будутъ уже являться исклю-
чен!ями изъ общаго правила. Этоть факть позво-
ляеть намъ сд$лать и дальн$ишее заключение, — что
все$ газы суть просто жидкости, перешедиия въ па-
рообразное состояне, благодаря теплотЪ. И дЪи-
ствительно, мног1е изъ нихъ удалось егустить въ
жидкости посредствомъ охлаждения, соединеннаго съ
сильнымъ давлен1емъ; и по мфрЪ совершенетвованая
нашихъ средетвъ въ этомъ отношен1и, постепенно
этому правилу подчинялись газы все боле и 650-
ле стоиве. Такимъ образомъ, мы получаемъ полное
право распространить наше заключене и на т$ ве-
щества, относительно которыхъ мы до сихъ поръ не
им$ли на практик$ въ этомъ отношен1и успфха, —
и мы можемъ ечитать общимъ явлешемъ то, что
жидкое, а также воздухо-и парообразное состояня
тфлъ всецзло зависять оть теплоты: не будь тепло-
ты, въ природ были бы только твердыя т$ла, и съ
другой стороны, нужно только достаточное повы-
шен1е температуры для того, чтобы уничтожилось
сцфплен1е частицъ любого вещества и чтобъ оно
обратилось сначала въ жидкость, а потомъ въ пары».
(Негзс№е], О #е Бмау ор Ман РРчозорву).
109. «Каждый можетъ, какъ мн%№ кажется, и на са-
момъ себ$ и на другихъ замЪтить, что желан1я чело-
вфка возбуждаются не пропорщонально той вели-
чинф, какую мы приписываемъ тому или другому
— 9024 —
развф его ранитъ не то же оружие? развЪ онъ етра-
даеть не отъ тЪхъ же болЪзней, лБчится не тёми
же средствами, страдаетъ не отъ т5хъ же лЪтнихъ
жаровъ и мерзнетъ не отъ той же зимы, что и хри.
стланинъ? Если вы насъ колете, то развЪ изъ насъ
не течетъь кровь? если вы насъ щекочете, разв мы
не см$емся? если вы намъ даете ядъ, разв$ мы не
умираемъ? и если вы насъ обижаете, разв мы не
станемъ метить? Если мы подобны вамъ во всемъ
прочемъ, то и въ этомъ мы будемъ походить на
васъ». (Шекепиръ, Бенешманский купец, актъ ПТ, вц. 1).
107. «Мы не склонны приписывать большого прак-
тическаго значен1я тому анализу индуктивнаго ме-
тода, который Бэконъ далъ во второй книг своего
№%уит Отдапит. Правда, это тщательный и точный
анализъ; но онъ изел$дуетъ только то, что ве мы
дБлаемъ съ утра до ночи и даже во снф». (Масащах.
Еззау оп Васоп).
108. «НаиболЪ$е поразительное и самое важное дЪй-
стве теплоты состоитъ, конечно, въ томъ, что она
дБлаеть жидкими твердыя вещества, а эти жидко-
сти обращаеть въ пары. Мы не знаемъ ни одного
твердаго вещества, которое, при достаточной теп-
лот, не могло бы расплавиться и, наконецъ, перей-
ти въ пары; и это общее свойство тЪлъ такъ рас-
пространено и кажется намъ столь неизбжнымъ,
что мы не можемъ не предполагать, что ве т$ла
которыя при обычной температур$ жидки, обязаны
-этимъ своимъ свойствомъ теплот и должны поэто-.
му замерзнуть, или сдълаться твердыми, если ихъ
температура въ`достаточной для этого степени по-
_низится. Относительно многихъ жидкостей мы это
и видимъ каждую зиму; для нЪкоторыхъ нужны
— 525 —
очень сильные морозы; третьи замерзаютъь только
при наибольшемъ искусственномъ холодЪ; нъкото-
рыя же тфла до сихъ поръ не поддаются никакимъ
охлаждающимъ средствамъ. Уже и теперь число
этихъь посл$днихъ невелико, а когда мы будемъ
имЪть больше средствъ для произведен1я холода,
вфроятно, и эти т$ла не будуть уже являться исклю-
чен1ями изъ общаго правила. Этоть фактъь позво-
ляеть намъ сдфлать и дальнишее заключене, — что
вс$ газы суть просто жидкости, перешедпия въ па-
рообразное состоян1е, благодаря теплотф. И дБи-
ствительно, многе изъ нихъ удалось сгустить въ
жидкости посредетвомъ охлаждения, соединеннаго съ
сильнымъ давлен1емъ; и по мфр$ совершенствован!я
нашихъ средствъ въ этомъ отношен1и, постепенно
этому правилу подчинялись газы все болфе и бо-
ле стойке. Такимъ образомъ, мы получаемъ полное
право распространить наше заключене и на т ве-
щества, относительно которыхъ мы до сихъ поръ не
имфли на практикВ въ этомъ отношении успфха, —
и мы можемъ считать общимъ явленемъ то, что
жидкое, а также воздухо-и парообразное состояня
тБлъ всецфло зависятъ оть 17е7лоты: не будь тепло-
ты, въ природЪ$ были бы только твердыя тфла, и съ
другой стороны, нужно только достаточное повы-
шен1е температуры для того, чтобы уничтожилось
сцЪплен1е частицъ любого вещеетва и чтобъ оно
обратилось сначала въ жидкость, а потомъ въ пары».
(НегзеВе], Ох #Йе Бмау оГ №щита Рбозорйу).
109. «Каждый можетъ, какъ мнЪ кажется, и на сза-
момъ себЪ и на другихъ замфтить, что желан!я чело-
в$ка возбуждаются не пропорц1онально той вели-
чин, какую мы приписываемъ тому или другому
— 526 —
благу. Между тфмъ, каждое даже маленькое безпо-.
койство затрогиваетъ насъ и побуждаетъ насъ из-
бавиться отъ него. Причина этого, очевидно, ле-
житъ въ самой природЪ счастья и несчастья. Всякое
настоящее страдане, каково бы оно ни было, со-
ставляетъ часть нашего несчастья въ данный моменть;
‚но ни одно отсутетвующее благо не соетавляетъ въ
каждый данный моменть необходимой части нашего
счастья, равно какъ и отеутетве его не является еще
для насъ несчастьем». Иначе мы всегда были бы без-
конечно несчастны, такъ какъ есть неограниченное
количество степеней счастья, которыми мы не обла-
даемъ. Поэтому, разъ удалены всЪ оюрченя, то уже
небольшое количество блага въ настоящемъ можетъ
удовлетворить челов$ка; и уже н$зкоторое небольшое
количество простыхъ удовольстый даетъ счастье,
которымъ люди могуть удовлетворяться. Иначе не
было бы м$Ъета для тЪхъ безразличныхъ и, каза-
лось бы, маловажныхъ дфиствй, къ которымъ такъ
часто бываеть вынуждена наша воля, и въ кото-
рыхъ намъ приходитея проводить столь значитель-
ную часть нашей жизни; они были бы невозможны,
если бы наша воля, или желане, руководилась стре-
млен1емъ къ наибольшему изъ т$хъ благъ, которыя
намъ доступны». (Г.0сКке, Еззау сопсетитду Нитап
Опаегатйто, БК. П, св. ХХТ 8 44).
110. «ОбЪщатя не связываютъ челов$ка, разъ ихъ
исполнен!е будеть нарушенлемь закона. При этомъ
бывають два случая: одинъ, — когда незаконность
объщан1я извфетна обфимъ сторонамъ въ самый мо-
менть дачи обфщан!я, какъ, напримръ, еели уб!й-
ца обфщаетъ тому, кто его нанимаетъ, убить его
соперника или врага, или если слуга обфщаеть до-
нести на своего господина. Въ такихъ случаяхъ
стороны не обязаны исполнять того, чего требуетъь
обф$щане, такь какь раньше онъ обязались дъйство-
вать обратно этому. И что можетъ освободить ихъ
отъ этого прежняго ихъ обязательства? Ихъ об$-
цан1е, ихъ собственныя дЪиств1я... Но обязатель-
ство, оть котораго челов$кь можеть освободить
себя своимъ собственнымъ дфйствнемъ, вовсе не есть
обязательство. Незаконность такихъ обЪщаюй со-
стоитъ въ томъ, что ихъ дають, а не въ томъ, что
ихъ нарушають; и если въ промежутокъ времени
между обфщан1емъ и его исполнетемъ челов$къ
настолько образумится, что будетъь раскаиваться въ
томъ, что онъ даль обфщане, то онъ, несомнЪнно,
долженъ нарушить его». (Реу, Мотё апа Ровисм
Риюозорйу, БК. ТП, р. Т, св. У).
111. Что независимо отъ воли, къ тому нельзя
принудить уголовными законами. Теоретическя уб$-
жден1я независимы отъь воли. Слфдовательно, нель-
зя поередетвомъ уголовныхъ законовъ принуждать
имЪть тф, а не другя теоретическая убЪждения.
(0Ъ.)
112. Что является результатомъ чистаго нраветвен-
наго сознан1я, то должно быть нраветвенно одобря-
емо. НЪкоторыя отетупленля отьъ общепринятыхъ
правилъ нравственности вытекаютъ изъ чиетаго
нраветвеннаго сознаня. Сл$довательно, такя от-
ступлен!я оть общепринятыхъ правилъ нраветвен-
ности достойны одобрегнля.
(бъ.)
113. Въ «Хармидё>» Платона находимъ слфдую-
щее умозаключен1е (160 е —161 6). Стыдливость не
'— 6528 —
есть нзчто безуеловно хорошее; сдержанность, или
чувство мфры (60%00бу\\"), есть нфчто безусловно
хорошее. Сл$довательно, сдержанность не есть стыд-
ЛИВОСТЬ. .
| (0Ъ.)
114. Аристотель дзлаетъ въ Еф. №еот. П, 4 елф-
дующее умозаключене: пад (эмоши, страсти) не
дфлають челов$ка хорошимъ или дурнымъ, достой-
нымъ похвалы или порицан!я; .40етой дфлаютъ это;
слфдовательно, дети не па. |
(0ъ.)
115. Аристотель доказываетъ тамъ же, что добро-
дЪтели — не боубилЕис (основныя способности, или
наклонности), такимъ образомъ: боба —- приро-
жденныя свойства; доброд$тели же — не прирожден-
ныя свойства (а прлобрЪтаемыя); сл$довательно,
добродфтели — не боба. |
(0Ъ.)
116. Астрономъ Леверье сдфлалъ такое заклю-
чен1е: небесныя тФла, принадлежапия къ нашей
солнечной системф, должны вс вмЪетЪ$ опредБлять
вполн$ орбиту планеты Урана. Изв$етныя намъ.
небесныя т$ла нашей солнечной системы не опре-
дъляють вполн$ орбиты Урана; сл$довательно, эти
извфстныя намъ небесныя т$Зла не составляютъ всей
совокупности планетъ. ®то отрицательное заклю-
чене предшествовало опредфленню существован!я
‚ орбиты и массы Нептуна, который потомъ и былъ
открытъ.
(0Ъ.)
117. Вее истинное должно вполнф согласоваться
само съ собой и съ несомнфнными фактами. Н+%ко-
торыя положен1я системы Канта противорЪчатъ са-
\ `
хх КАМ
% С“. $
АО“
& м4
ем УР рае, по.
ух 0% Ъ У АО “
А, ОТ `
й < =^ РУ М 4: г у“, . ех 7
ОА АА, 44 ; Ч, а
®. \
ОС т
ня ох
%^% а %,
о 4
— 5%
4“ :
` т А
у
к
ъ
у»
^, <> А» \ их х ` м мы ъ А
ох к ох Ах
т. о о о
АХ ® хх х
т
%
р <
Рея
с, и’
—
22
—
‚ ; \ х
\ х мс № хм Х‹ Ка р з у ь м ; в \
х х А ОАК, ку хх . ох
ох , 1х _ к ` \, .
‹ 4 к АА х ` й ААА х ИСХ “УХ м
ЯН САХ АА ` »
АХ х
о
У КА“
07
о
4
1
м .
и .
ео
` Ах
м
м Ч ` Ух Ах
к А ААА
\ А
А
` и к“, «х Ам
| < \ юы № х к А
* © Г. | ео С о хр < У , . . .% № х м С \ . ое о х
. ь 6 ) ; ` Ах $
ъ% $ 262 в у" ^
и », >. (^\ у —
АХ м а Ох (к са < Вх у © х ` ох \\ “ *
лы ХУ ААА Ох
*’ а ` к, к К © А у а д \ `. у м о . \
— е
<
о
къ
сх А
ч № м
а |) а
хх мым,
Ах м \
\\
№ у
х
А
хо
*
`Х
МУХ
< < м
$ <
%
” ры, 7
ь о
РАН
=
27
х
|.
%. к
%%_ у
АХ
С
№.
©
<<“
О
22
2
В
``
ъ\
х А м х к х \ © \ ‹ х \ ;
АА О Хх Со к .
ох Жы АХ \ х “< ` ` У) » ^ У к Аба \ \ о с ох х Х о
АА А АХ А хо ` _ А
ОХ » ОХ АС С я \
о о о о
х а м АА м
А »
А, А \\
м Ох М х
о
А
А
к
о _
ме:
Ах
№
; У хх ох м \
< < Се <
* р. я Ух м
СЯ
м)
у»
ых
з
". 7
#
“ `
ъ
5
\\
х
ое
А
о
ОСАДА,
* *
ИУ,
з®. ь
о
:
и“ и
7
ария
Я
(> р „>
АХ
к А пе 1,
*ь. . 14
К аще 1 м {
&*. г .”
® к \х ах
венка
у гы,
х
№
% х х ож,
\ мм АХ АА хх `^ ` ,
АХ
а во ОА
о ку ` : а Ух “у м ЛА
м А МАХ у
м с АА
Жи, $ му ` “ оо м
ох ` м
А
\ МА
7“
>,
“
..--”
мы дл
ик
че `,
У 4% й
*+. > м РА
< а жы
у
{4
г
и
5 у ‘4 ь Г
т. " .. > ЕР
а: . ‚$ > + Ю За
АНН Нл
сх $ С КО
А 2% 1%
>34 м у
-хч 6 * "5
у < 74 +8 че
< Не Я
№ ) .4
—
``” —
ее ». *.
5% Ку
№
\ +.”
Си
„+.
к
я.
9“ х
5”. ремни
7”. РИ, “
# г. вк
и
я
—
2.»
27% их
о 227
_ к * *.
А
>
%\з
х мА
А
%
хх х ‹ ое х
` х
У . сх х
—_ `
*
_
`
\
Хх
# +
„„
З%
«6,
22
> г
тыс м 7
ке +.
и +
— и
йе т
о
—_ ий
ыы ``
=’ Ро *
^ —
г 8
4 .
кз
>
и
Ка
й
ох
\\ —
`->
\ь1
АЯ,
ых
о